Анестезия

      Монду многому стоит научиться. Дилюк считает, что это чертовски неправильно, так сильно пренебрегать медициной. Он вообще не должен был сопровождать Кайю, он совершенно не тот человек, но…       Случайная встреча — Люк просто не успел исчезнуть, прежде чем Паймон заметила его, и крайне громко поздоровалась. Он не следил за ней и Итэром, скорее, мужчина просто удивился, видя в их компании и Альбериха. Слово за слово — ох, тебе действительно нужна операция?       Кайа пожал плечами, отшутился снова, что мол, тайна его повязки станет известной еще одному человеку, и в целом все. Небольшая глазная операция, лазарет Собора просто не может дать нечто подобное, а из Ли Юэ слава о «Хижине» все больше и больше распространяется по ближайшим регионам.       — Глазные мышцы, — Кайа идет рядом с Люком, выглядя непривычно флегматично. — Глаз стал вываливаться, и мне нужно тонкое лечение.       — Такое упущение, — Люк хмыкает, — что ради этого приходится преодолеть сотни километров.       Кайа выгнул бровь.       — Телепорты для тебя — шутка?

      ***

      Кайа оставил прошение о записи заранее — как только почувствовал первый дискомфорт. Такого раньше не случалось, и он соврет, если скажет, что выпадение глаза его совсем не беспокоит. Он же под повязкой, верно? Но было бы так просто, Кайа бы не отвалил целую кучу моры за лечение. На тот момент, до даты операции оставалось больше трех месяцев!       Никто не удивился, когда Итэр сказал, что знает владельца «Хижины Бубу». Такое уже давно перестало удивлять, и Паймон гордо заявила, что «быть мировым другом» не так уж и плохо — вряд ли, конечно, Кайа получил бы скидку, но является ли это какой-то поддержкой? Может, операцию и проведет сам владелец?       Дойдя же до «Хижины», их встретил травник Гуй, что мигом зарылся в записи и малышка, со странной бумажкой на лбу, проводила всех троих в своеобразную приемную. Там же она и сказала, что мол, пройти в еще одну комнату может только Кайа Альберих, но Цици не запомнила, как именно выглядит этот человек. Кайа решил, что это милое дитя очаровательно, и немного успокаивает.       Капитану кавалерии бояться совсем нечего — и не такое бывало. В какой-то мере, он испытывает тревогу, но когда малышка велела лечь на высокую кушетку, с трудом протянула какой-то отвар и заверила, что побудет здесь, Кайа вздохнул. Нужен ли ему раненый, невидящий глаз? В целом, логично что нет, но в этом почти-что ненужном органе есть иной смысл.

***

      — О, путешественник, Паймон? — Бай Чжу вытирал руки о салфетку, войдя в приемную. — Господин…?       — Рагнвиндр, — Дилюк вежливо поклонился мужчине.       — Приятно познакомиться, — лекарь улыбнулся. — Мое имя Бай Чжу. По какому вопросу вы здесь?       — Ой, нам ничего не нужно, — Паймон покачала головой, — там Цици уже отвела вашего пациента в какую-то комнату! Мы просто его группа поддержки!       — Вы привели ребенка? — Бай Чжу выгнул бровь, удивившись большой компании. Быть может, ребенок этого рыжего господина?       — Нет, — Дилюк подал голос. — Там взрослый мужчина.       — Да-да, просто он такой трусишка, что мы решили поддержать!       Бай Чжу хмыкнул, но больше разговор не продолжал. Вскоре из комнаты вышла Цици, и разговор завелся сам собой.       …ведь операция была продолжительной, и заволноваться успели все. Это было достаточно странно, хоть в какой-то мере предсказуемо — все-таки, это же глаза, эм, лицо? Там же наверняка более тонкая работа!       Так оно и было — Бай Чжу позволил «группе поддержки» войти лишь спустя пару часов. Кайа безмятежно спал, на его лице — более крупная, толстая повязка со стороны вылеченного глаза. Бережно сложенная «пиратка» была рядом на столике, а в воздухе витал аромат травяного чая и чего-то еще, кислого и терпкого.       — Он под обезболивающим, — уточняет лекарь, предвосхитив вопросы. — Просто спит, но уже по-немногу должен прийти в себя.       Чан Шэн, что сама все это время мирно сопела на Бай Чжу, лениво зевнула. Паймон так громко поздоровалась со змеей, что Кайа очнулся куда раньше. Лекарь особенно этому удивился и даже склонился над мужчиной, несколько усомнившись: та ли концентрация анестезии была им подобрана? Цици дала ту микстуру, или вновь перепутала символы?..       — Быть может, я умер?       Кайа стал говорить так внезапно, что Паймон — ойкнула, а Дилюк прикрыл глаза. Голос Альбериха слышится хриплым и нездоровым.       — Отнюдь, — Бай Чжу вздыхает и, улыбнувшись, снова склонился поближе. — Вы живы, господин Альберих. Как ваш глаз?       — Тогда откуда вы, — Кайа говорит не так разборчиво, интонации почти нет и Чжу вслушивается в речь. Она все еще связана, не так ли? — Такой красивый?       — Кайа, — Дилюк хмуро подошел поближе к кушетке. Бай Чжу отстранился, кажется, достаточно удовлетворенно выглядя. Пациент мыслит складно. — Уже пришел в себя? — Люк, кажется, впервые чувствует неловкий стыд.       Кайа переводит мутный взгляд глаза на Дилюка. Внезапно — хватает за волосы, даже дернув. Люк замер, крайне удивленно смотря то на Кайю, что все еще не в себе, то на Бай Чжу, что с интересом за всем наблюдал.       — Кто ты? Почему твои волосы как закатники?       — О-ой, он что, лишился рассудка? — Паймон обеспокоенно летала вокруг Итэра и Чжу, но второй весьма спокойно ответил:       — Вероятно, это помутнение временное. Видимо, микстура довольно крепкая… стоит изменить концентрацию некоторых веществ… — задумчиво тянет лекарь, наблюдая. Это довольно интересный побочный эффект: недавно он испытывал этот состав на одном из пациентов, и помутнение сознания было незначительным. Пациент понимал, где он, разве что не мог вспомнить, по какой причине он обратился.       Дилюк, застопорившейся, на вопрос не ответил. Кайа оттого быстро потерял интерес к рыжему пятну, громко удивился Паймон — ого, почему этот ребенок летает?! Люди летают?       — У нас пока нет крыльев, — Бай Чжу скрестил руки на груди. — Вам легчает, господин Альберих?       Кайа глупо улыбается и, дернув головой в сторону, смотрит на лекаря.       — Вы должны выйти за меня замуж, — болтает мужчина. — Я хочу унести вас в кармане. Вы поместитесь в мой карман?       — Я не умею уменьшаться, — Бай Чжу смеется, а Кайа активнее ворочается.       — Сходим на свидание? Я хочу быть вашим мужем, — он тянет подрагивающие пальцы к поясу Бай Чжу, ногтями цепляя ткань. — Вы такой красивый, такой хороший… у вас что-то двигается в одежде… вы такой добрый, да?       Бай Чжу вздохнул. Видимо, Альбериху нужно больше времени, чтобы эффект микстуры снижался. Он гладит мужчину по голове.       — Хорошо, я выйду за вас замуж, — даже Чан Шэн, услышав это, высунулась из-под топа лекаря. — Где же будем жить, супруг?       — Он назвал меня супругом! — Кайа издает совершенно странный звук, не уступая Паймон в писклявости. — Мы обязательно поженимся!       Дилюк заинтересованно наблюдает за лекарем. Бай Чжу снисходительно улыбается, когда Кайа, держа того за руку, что-то бормочет. С таким глупым видом, что Люку немного становится неловко.       — Где-нибудь, где будем только ты и я, — Кайа некрепко держит руку Бай Чжу, мутно смотря на мужчину. — Я сделаю тебе крылья, ты будешь снова летать в небе, такой красивый, такой хороший…

***

      Когда Дилюк принялся подтрунивать с крайне серьезным лицом, Кайа был в замешательстве. Он все еще был в «Хижине», милашка Цици поила его холодным молоком, с каким-то привкусом не то травы, не то земли. Оно какое-то зеленое?..       — Подожди, ты не помнишь? — Паймон летала рядом с Итэром, что как-то загадочно улыбался. Он вообще был крайне уставшим, и видимо, сам ждал помощи от главного лекаря. — Ты же предлагал Бай Чжу выйти замуж!       — Бай… Чжу? — Кайа хмурится, его голова немного болит и он хмыкает. — Кто это?       — Лекарь, что оперировал тебя, — Дилюк скрестил руки на груди. — Ты расхваливал его, ухватился за одежду и держал так, что ему пришлось уговаривать тебя поспать.       — Видимо, он настолько хороший врач, — Кайа усмехается, на вид даже совсем не смутившись. Он и правда не помнит, как выглядел этот Бай Чжу. Его воспоминания оборвались на разговоре с Цици, а потом — как обухом по голове ударило. Он будто потерял сознание! А когда пришел в себя, рядом по-прежнему была Цици, настойчиво предлагая молоко, и какие-то странно веселые остальные. От Дилюка он и вовсе не ожидал подобного — мало того, что мужчина остался, на время операции, так еще и отчего-то подшучивает. И Паймон подозрительно тихая.       — Ты буквально обрадовался, когда он согласился пожениться. Как ребенок лепетал, «как ты счастлив, что кто-то такой станет твоим мужем, что вы будете жить в домике из снега и мяса».       Кайа почувствовал укол стыда. Это слабо вяжется с его обычно подвешенным языком, с его искрометным юмором, так ведь?       — Слышу, вы все же пришли в себя?       Бай Чжу потревожил такую неловкость. В его руках — квадратный бумажный пакетик. Цици, сидевшая молча, поздоровалась с «господином Бай Чжу». Ох, так вот кому Кайа.?       — …о нет, доктор, — Кайа смотрит, как Чжу подходит ближе и подает ему бумажный пакетик. — Я все еще чертовски хочу жениться на вас.       На мгновение Бай Чжу выглядит озадачено. Кайа смотрит ему прямо в лицо — подмечает, как очки сползают от резкого кивка головой на кончик носа, смотрит, как нежно чужие щеки щекочут кончики прядей по бокам. Как нервно мужчина облизал губы, как хмурит брови и отводит взгляд золотых будто мора глаз, и что-то бормочет. Бормочет, поднеся палец к этим невероятным розоватым губам.       — Анестезия еще работает… хм.       — Не понимаю, о чем вы, — Кайа смеется. — Но я продам душу за то, чтобы видеть вас каждый день.       Бай Чжу с любопытством смотрит на Кайю, сидящего на кушетке.       — В таком случае, — мужчина снимает очки, протирает стеклышки тонкой тряпочкой.       — Сходим на свидание?       — Кайа… — Дилюк вздыхает, положив руку тому на плечо. — Выдохни. У господина Бай Чжу много дел. Отдохни, тебе что, немного дурно?       — Я в порядке, — Альберих покачал головой и болезненно скривился, приложив ладонь к бинтовой повязке. — Я что, не могу позвать небожителя на свидание?       — Можете, — Чжу улыбнулся. — Через два дня я сменю вам повязку. А дальше все будет зависеть от вашего здоровья. Прислушайтесь к моим рекомендациям, и все будет хорошо. М?       — Все, что угодно, — Кайа чуть улыбается. — Ваши глаза потрясающе. Я хочу задохнуться между ваших но…       — Альберих, — Дилюк с силой сжал чужое плечо.       — Не давайте мне надежду, господин Альберих, — Бай Чжу смеется. — Быть может, я не против.       — Слышал? Он сказал, что не против! — Кайа закатил глаз и ткнул Дилюка под ребра. — Спасибо, что пошел со мной. Я бы… кхм, мог попросить еще об одном одолжении?       — Да. Ох, раз ты задерживаешься, найти постоялый двор?       Кайа кивнул. Покосился на Бай Чжу, что уже был занят какими-то другими делами и кажется, Кайа хочет задержаться более, чем на пару дней.