ТОМ I: ПОИМКА ТРИТОНА. Глава 1.
13 апреля 2024 г., 01:31
«7 июля, 1990 год
Вечер
На третий день путешествия мы вошли в воды близ Исландского острова.
В капитанской рубке Рейн снова и снова проводил радиолокационный поиск. Но, как и прежде, даже здесь не было ни следа русалок. Лично я сомневаюсь, что они могут выжить в местных холодных водах. Ведь научные исследования утверждают, что русалки исключительно тропические и теплолюбивые существа, но Рейн говорит, что в прошлом году нашел признаки их пребывания тут.
И в глубине души я отчаянно надеюсь, что Рейн прав. Мне не терпится увидеть настоящую живую русалку. Изучить ее, описать, провести исследования всех функций ее организма. Это станет прорывом в исследованиях мистических существ и затмит открытия даже величайших биологов».
Я дописал последнее предложение в своем дневнике и посмотрел в маленький круглый иллюминатор каюты. Казалось, что вот-вот произойдет что-то... Мистическое.
Снаружи было темно и туманно, поэтому в стекле отражалось только теплое свечение лампы и мои размытые очертания. Черные волосы, черные глаза, контрастно выделяющиеся на слишком бледном лице. Словно у наркомана под передозом.
Рейн говорит, что я становлюсь помешанным, когда дело касается русалок. Может, это и правда.
Когда я заканчивал записывать в дневник последнюю фразу, рука вдруг дрогнула и кончик ручки глубоко врезался в бумагу. Внезапно стало тревожно. И тут же снаружи раздался удивленный вскрик.
— Дешаров! Мой малыш Уоллес! Выходи скорее, под водой что-то есть!
Я отчаянно вздрогнул. Тело среагировало быстрее, чем разум.
Вылетев из своей каюты, я бросился к двери в капитанскую рубку и на полной скорости случайно врезался в Рейна, который как раз выходил оттуда. Он машинально поддержал меня и взволнованно указал на экран монитора, на который транслировалось изображение с глубоководной камеры.
— Смотри, Уоллес! Я ведь говорил, что здесь есть мерфолки, а ты мне не верил!
На экране мелькнула тень. Я широко распахнул глаза. Дыхание перехватило.
Мне не показалось. Обтекаемый силуэт, одновременно похожий и на акулу, и на человека.
Это правда была русалка?..
— Быстрее! Быстрее, забрось сеть! Рейн, чего же ты ждешь?
Очнувшись, словно от сновидения, я возбужденно подпрыгнул и ударил Рейна кулаком в грудь, но он лишь перехватил мою руку за запястье и рассмеялся:
— Думаешь, я не предусмотрел это, в отличие от тебя? Я приманил эту русалку, как акулу во время охоты. Иначе, почему ты думаешь, она здесь?
— Что ты сделал?!
Я бросился на палубу и увидел, что матросы действительно уже переоделись в глубоководное снаряжение и готовятся к погружению, чтобы забросить сети. К прочной рыболовной сети были прикреплены светящиеся буи, которые рассеялись по воде, как звезды на небе. Они то скрывались под морскими волнами, когда моряки ныряли вниз, то снова показывались на поверхности. Мое сердце невольно делало кульбит каждый раз, когда они исчезали из виду. Нервы были натянуты до предела, как будто это я нахожусь глубоко под водой. Ведь это станет одним из самых ошеломительных открытий в истории биологии. Зная это, я не смог удержаться, и вытянулся, привстав на цыпочки на носу лодки. Мне хотелось нырнуть вниз и самому вытащить русалку на палубу.
— Уоллес, расслабься, ты сейчас упадешь, — я вздрогнул, услышав внезапный тихий смешок Рейна за спиной, а затем он схватил меня так неожиданно, что напугал до чертиков.
Я конечно же, дернулся и, словно в подтверждении его слов, чуть не повалился за борт вниз головой. Но Рейн умудрился схватить меня за шиворот и дернул на себя. Правда, не рассчитал силу, и потеряв равновесие, мы оба повалились на палубу.
Я упал сверху и моя задница почти прижалась к его лицу. Хорошо, что я мало вешу, иначе раздавил бы его орлиную переносицу.
— Бро, тебе не стоит так страстно пытаться поцеловать меня в зад, — пошутил я и отстранился, чтобы подняться на ноги.
— Чисто с биологической точки зрения, если форма твоей задницы так хороша, то и на вкус должна быть тоже очень ничего, — деланно равнодушно сказал Рейн, тем не менее, ухмыляясь и не делая попыток подняться с пола. — Знаешь, это еще одно охренительное открытие за сегодняшний день, не считая встречи с нашей русалкой.
— Твои сильные колени тоже ничего, — съехидничал я и легко пнул его в колено, прежде чем ощериться в ответной саркастичной ухмылке.
В этот момент раздался плеск воды о дно лодки, привлекая внимание. Я перевесился через перила, наблюдая за тем, как матросы с помощью кронштейна вытаскивают из воды светящуюся рыболовную сеть. Внутри подвешенного к крюку кокона виднелся силуэт существа, бьющего мощным хвостом, как пойманная акула.
Когда кронштейн повернулся к палубе, этот длинный хвост выскользнул наружу, описав изящную дугу.
Единственный вид русалок, который был обнаружен людьми за всю историю, это краснохвостая русалка из Индийского океана. Но наша русалка была другой. Ее хвост оказался чернильно-черным.
Я не знаю, может это блики от буев так причудливо отражались от матовой чешуи, но казалось, что чешуйки посередине хвоста скалдывались в узор, похожий на стрелу иссиня-черного цвета, отливающего стальным холодом. А вот огромные плавники по самой кромке были окрашены алым. Словно брызги крови или росчерки огненного фейерверка в ночном небе. В первый миг этот контраст буквально шокировал.
Внезапно глаза защипало, как будто в них попала морская вода, сердце екнуло и в груди зародилось странное чувство. Я смутно припомнил легенду, которую мистер Шиничи, профессор из Японии, изучавший мерфолков в течение полувека, рассказал мне, когда несколько лет назад в Окинаве я проводил свои собственные исследования.
Согласно легенде, русалку с иссиня-черным агатовым хвостом и багряными плавниками, будто острие меча окунули в кровь, называли Ночным Демоном. И сейчас я видел такой хвост собственными глазами. Он был точь в точь, как описывалось в легенде.
Помню, как Шиничи со сдерживаемым, но уважительным страхом в голосе утверждал, что Ночной Демон гораздо страшнее тигровой акулы. Не потому что был свирепее и кровожаднее нее, а потому что несет в себе злую мистическую силу.
Шиничи предупреждал, что если мы когда-нибудь встретим такую русалку, то не должны даже пытаться ее выловить. И что с ней ни в коем случае нельзя обращаться как с краснохвостой русалкой, вид которой уже исследован, иначе невообразимые неудачи будут преследовать нас.
«Злой дух из ада», — непонятно выразился он тогда.
Я не японец и далек от японской культуры, поэтому не только не впечатлился, но и толком не понял, что профессор имел в виду. Догадался лишь, что по значению это слово приближено к китайскому дьяволу или Западному демону.
А других объяснений от господина Шиничи не последовало. Он оборвал разговор резкой фразой: «Это не то, о чем стоит говорить. Лучше оставить это в тайне».
Мне тогда показалось, что он пытается избежать моих расспросов и визитов. А когда на следующий год я приехал в Окинаву, меня застало врасплох известие о его смерти.
С тех пор этот разговор не выходил у меня из головы. Чем Ночной Демон отличается от обычной краснохвостой русалки, не считая окраса?
И вот сейчас ожившая легенда предстала передо мной.
И все опасения разом отошли на второй план, а предостережения Шиничи поблекли в памяти. Искушение было слишком велико. Да, я действительно был одержимым ученым-биологом и просто не мог упустить шанс приблизиться к этой смертельно опасной загадке.
Когда сеть с русалкой отцепили от кронштейна, опустив на палубу, мое сердце, до этого судорожно колотившееся, более менее успокоилось.
Я взял себя в руки и подошел к русалке, которую надежно фиксировали матросы. Осторожно опустившись на колени рядом с существом, я ввел ему нужное количество анестетика. А после инъекции смело коснулся изгиба мощного хвоста.
Прохладная мелкая чешуя совершенно не походила на рыбью. Она была даже более гладкой и нежной, чем «дельфинья кожа». И по текстуре скорее напоминала человеческую кожу, словно тонкая мембрана, в которую были завернуты ноги.
Стоило подумать об этом, сразу стало не по себе. Отвлекшись, я дернул рукой и тут же почувствовал жгучую боль. Присмотревшись внимательней, я с удивлением обнаружил по бокам хвоста треугольные плавники. Они оказались острыми, будто настоящее лезвие.
Капля крови сорвалась с кончиков моих пальцев, упала на чешую и исчезла прямо на глазах, словно впиталась.
Внезапно существо резко дернулось. Хвост, похожий на питона, изогнулся в мою сторону в немыслимой дуге, в попытке обхватить мою лодыжку. Даже несколько матросов, кинувшихся на помощь, не смогли его удержать.
Я рухнул на палубу и застыл в ошеломлении, глядя на русалку.
— Глупый мальчишка, ты что, совсем сдурел? — Рейн рывком поднял меня и оттащил в сторону, бесцеремонно наступив на хвост, так внезапно атаковавший меня. И, не медля, ввел дополнительную дозу транквилизатора.
— Нет! Это же дозировка для акулы, она слишком большая и может убить ее! — вскрикнул я. Хвост тут же вяло опал, разметавшись по палубе, и меня охватила паника. Вырвав руку у Рейна, я кинулся к сети и попытался сдернуть ее, чтобы добраться до самой русалки.
Но я так испугался и переволновался, что дрожащие руки меня не слушались. Когда сеть наконец сняли, я вздрогнул всем телом и невольно отступил назад, чтобы успокоиться.
Ведь... Это моя первая встреча с живой русалкой в реальной жизни.
И реальность превзошла все ожидания. Русалка выглядела совсем иначе, чем на фотографиях, собранных в библиотеках и музеях. Не так... обезличено. На них были изображены трупы или скелеты таинственных морских существ. А эта русалка, не считая гибкого блестящего хвоста и острых ушей, была похожа... на человека. И я оказался не готов к этому зрелищу.
Существо лежало, изогнувшись. На его повернутое набок лицо падали мокрые светлые пряди волос (не знаю, можно ли их назвать волосами), точно вода, стекающие на шею. Четко различить можно было лишь острую линию подбородка. Но судя по неясному профилю, можно было предположить, что у него красивое человеческое лицо. Впрочем, сейчас меня это волновало в последнюю очередь.
Скользнув взглядом ниже, я увидел мускулистую спину: хорошо выраженные мышцы, натянутые, словно тетива лука перед запуском стрелы. Даже в спокойном состоянии, он... был похож на свирепого морского зверя больше, чем на человека. Настолько, что мне казалось, будто он сейчас нападет и укусит меня, как самая настоящая акула.
Судя по всему, это была особь мужского пола.
Когда-то я думал, что у мерфолков нет разделения по гендеру, они меняют свой пол как мурены только во время спаривания. Но то, что я увидел сейчас, полностью разрушило мою гипотезу.
Я невольно взглянул еще ниже, туда, где человеческая кожа граничила с чешуей. И не мог не заметить небольшую выпуклость, похожую на лобковую кость и покрытую все той же чешуйчатой мембраной. Как и косые мышцы живота, она была продольной и устремлялась вниз, оканчиваясь небольшим отверстием.
Но разве у мерфолков та же репродуктивная система, что и у людей? Похож ли их процесс размножения на человеческий?
Я не смог побороть свое любопытство и достал фонарик из заднего кармана. Я хотел совершить поверхностный осмотр прямо здесь и сейчас.
Однако стоило мне наклониться и посветить над головой тритона, как он внезапно пошевелился. Это была скорее дрожь, чем полноценное движение, но я немедленно отстранился, а Рейн сразу же встал передо мной на случай внезапной атаки.
Но тритон просто приподнял голову и открыл глаза, его мокрые волосы соскользнули, открывая половину лица. На веках у него оказалась щетка жестких волосинок, похожих на ресницы. Они были белыми, как рыбья кость. В то время как зрачок был темным, почти черным и в его глубине клубилось нечто, волнуясь, как подводное течение. Его глаза, переливчатые, как морская гладь, отражали свет, так что нельзя было понять, на что направлен взгляд.
И тем не менее я четко осознал, что он смотрит на меня, как будто... оценивает.
Я вдруг почувствовал, как кровь застыла в жилах. Основываясь на своем опыте биолога, я был уверен, что такой многозначительный взгляд означает, что... Он рассматривает меня как свою добычу.
