Тритон Дешарова. Книга 1

      Мы вернулись на корабль далеко за полночь. К этому моменту оставшиеся там люди из нашего экипажа зачистили судно от оставшихся контрабандистов. Большая часть их команды либо погибла от щупальцев морского чудовища, либо получила серьезные ранения. Корабль принадлежал нам. Судьба сыграла с «пиратами» злую шутку: они наверняка не ожидали, что все так обернется, когда они возьмут членов нашего экипажа в заложники. Как говорится, фортуна легко дает, но также легко отнимает.       Тех, кто остался в живых, швырнули в трюм, где совсем недавно были заперты мы с Агаресом и Рейном. На корабле все наконец-то стихло, матросы разбрелись по каютам отдохнуть. Для меня тоже нашлась одна каюта, которую мне не пришлось ни с кем делить — пиратский корабль был довольно большим и почти ничем не уступал размерами нашему.       Рана на спине оказалась серьезной. К счастью, Рейн нашел аптечку первой помощи. Я хотел сам ее обработать, но из-за расположения не смог дотянуться. Пришлось позволить ему помочь мне.       — Потерпи, твоя одежда прилипла к ране, — тихо сказал он. Я кивнул и растянулся на животе на кровати. Прикусив подушку, я попытался расслабиться.       Рейн резко сдернул халат, и меня окатило волной жгучей боли. Я впился в простыню и заорал:       — Черт! Полегче!       Рейн промолчал. Он кинул окровавленную изорванную одежду на пол и принялся обтирать мою спину чистой мокрой тряпицей. Мне было так больно, что я не мог шевелиться, только шипел сквозь стиснутые зубы. Закончив обрабатывать мою рану, Рейн заставил меня сесть и ловкими движениями наложил повязку поперек груди. Завязав на плече узелок, он обнял меня. Я был слишком сосредоточен на собственных неприятных ощущениях, чтобы заметить его манипуляции. Только почувствовал, как Рейн положил подбородок мне на плечо и тяжело вздохнул.       — Дешаров… Прости за то, что было тогда… В трюме.       Извинения Рейна показались мне необычайно искренними. Я ни разу не видел его таким серьезным и печальным. Даже будучи преподавателем в институте, он пользовался среди студентов огромной популярностью благодаря харизматичной натуре и легкому нраву. Он любил пошутить и сумел завоевать доверие всего курса. Но вместе с тем тот Рейн, которого я знал, никак не вязался у меня с тем Рейном, который пытался меня изнасиловать.       — Нет, Рейн, — я неловко высвободился из его объятий и сел на краю кровати.       Повернувшись, я положил руку ему на плечо и устало произнес:       — Ты не должен извиняться передо мной. Ты был моим преподавателем и куратором на протяжении трех лет, верно? Ты всегда помогал мне, неважно из каких побуждений, и я платил тебе тем же. Я уважал тебя. Просто притворись, что ничего не видел.       Лицо Рейна застыло. Он хотел что-то сказать, но заколебался. Кажется, он реально разозлился, когда увидел нас с Агаресом. Я уязвил его самолюбие, предпочтя тритона ему. И сейчас он хотел извиниться лишь потому, что я спас ему жизнь, попросив Агареса не убивать его. Возможно, Рейн думал, что обязан мне и что-то значит для меня, раз я поступил так.       Я присел на корточки и принялся разбирать медикаменты в аптечке. Затем, сохраняя бесстрастное выражение лица, я взялся обрабатывать раны, оставленные хвостом Агареса на его плече и груди.       — Итак, Рейн, я хочу знать, куда направляется этот корабль? Поскольку меня уже втянули в ваш план, в чем бы он ни состоял, я имею право знать. Скажи мне.       Рейн некоторое время молчал, явно колеблясь с ответом. Но в конце концов все же произнес:       — Мы плывем в место под названием Лемегетон. Легенды говорят, что это остров, где обитают мерфолки. Ты же слышал об этом, Дешаров?       — Что? — я нахмурился, недоверчиво уставившись на него. Агарес знал об этом? Я вдруг вспомнил автомат с гравировкой спрингфилдского завода США. — Рейн… Только не говори мне, что весь этот проект по исследованию мерфолков — военная операция. Почему ВМС США выдали себя за пиратов и напали на наш корабль?       Рейн побледнел.       — Как ты узнал?       Я усмехнулся.       — У меня вообще-то были лучшие оценки на курсе по военной теории. Я знаю, как выглядит символ спрингфилдской фабрики, поставляющей оружие США. Просто объясни мне, что происходит и не смей ничего скрывать. Это вы втянули меня во все это дерьмо!       Рейн явно был поражен моей грубостью. Он уставился на меня так, словно впервые увидел. После продолжительной паузы он покачал головой.       — Только основная оперативная группа знает об этой операции. Это приказ военного руководства, Дешаров. Но уверяю тебя, что тебе не причинят никакого вреда, я позабочусь… — Он схватил меня за руку. Его лицо вдруг исказилось, как будто он вспомнил нечто мучительно неприятное, что было ему невыносимо. Умоляюще взглянув на меня, Рейн горячо заговорил: — Я никогда больше не позволю этому зверю причинить тебе боль.       — Заткнись! — рявкнул я, выведенный из себя. Сжав кулак, я вырвал руку из его хватки. — Не смей говорить о том, чего не знаешь!       Рейн поджал губы, пристально уставившись на меня. А потом вдруг опрокинул на кровать. Я не успел ничего предпринять, как его губы вжались в мои без всяких прелюдий. Оттолкнув его, я вне себя от злости завопил:       — Убирайся к черту!       Рейн продолжал нависать надо мной, медля, словно сомневался в дальнейших действиях. Вероятно, он никогда не видел меня таким разозленным. Воспользовавшись этим, я столкнул его с кровати и, отпихнув к двери, вытолкал наружу. Рейн явно был очень растерян, потому что почти не сопротивлялся. Только захлопнув за ним дверь и на всякий случай запершись, я вздохнул с облегчением. Выключив свет, я бросился обратно на кровать совершенно обессиленный.       Зарывшись лицом в подушку, я попытался заснуть. Чувствовал я себя в конец истощенным событиями последних двух дней. Кажется, мой организм уже не выдерживает такой моральной и физической нагрузки. Но голова бурлила хаотичными мыслями, как кипящий котел. Я все никак не мог перестать думать об Агаресе.       Вернулся ли он? И обнаружил, что меня там нет? Он разозлился? Разочаровался? Он вообще жив? Победил ли он в схватке с рыжим тритоном? Где он сейчас?       А если, не обнаружив меня там, где оставил, он подумал, что я сбежал? Нарушил свое слово? С его точки зрения это выглядело как предательство?       Но… фактически я ничего ему не обещал!       Блин, да почему я вообще волнуюсь по этому поводу? Не все ли мне равно, что подумает эта наглая зверюга?!       Это же просто смешно!       Я уговаривал сам себя успокоиться и выбросить это из головы, но не мог. Мне было ни капельки не смешно. Я извел сам себя, переживая о том, что подумает Агарес, обнаружив, что меня нет на месте. Мне было не все равно! Я не хотел, чтобы он считал, что я предал его.       Не выдержав, я начал долбиться головой в подушку, как будто пытаясь вытряхнуть из нее дурацкие мысли.       Небо за окном каюты потемнело. Послышались отдаленные раскаты грома и вспышки грозы расчертили небесное полотно. Неужели буря надвигается?       Черт возьми…       Я забрался под одеяло и зажмурился. В душном пространстве под одеялом мне быстро стало жарко. А потом… потом я почувствовал странный запах, как будто Агарес был рядом и снова соблазнял меня своими чертовыми феромонами. Вот только… Этот запах исходил от меня самого. Словно аромат Агареса въелся мне под кожу и проник до самого костного мозга. Голова закружилась, тело затопила знакомая жаркая волна возбуждения, которая стремительно стекла книзу живота.       Я вспотел и начал задыхаться. Ерзая, я откинул одеяло. Некоторое время я боролся сам с собой, мечась по постели, пока наконец не сдался и не опустил руки вниз. Медленно, словно не веря самому себе, что делаю это, я расстегнул брюки и раздвинул бедра. Кусая губы, чтобы сдержать стоны, провел пальцами по своему члену. Кажется, у меня какая-то сексуальная лихорадка. Трахаться хотелось невыносимо. Это совсем не было похоже на потребность в рамках нормы. Потому что собственная рука не приносила ни капельки облегчения. Мне хотелось… Хотелось наполнить себя. Хотя бы своими же пальцами. Я из последних сил сдерживался, чтобы не опустить руку еще ниже и…       При этом я думал об Агаресе. Твою мать, мне физически невыносимо не хватало его. Его тела, его запаха, его прикосновений…       Вцепившись в простыню под собой, я яростно двигал рукой по своему члену, словно наказывая себя за эти чувства. В тот момент, когда мучительный оргазм настиг меня, за окном раздался очередной оглушительный раскат грома, и я, содрогаясь от удовольствия, с трудом приподнял голову и взглянул в окно.       Там был темный силуэт.       Я испуганно шарахнулся на пол и тут же вскочил. Отступив к стене, я таращился на застывшую в круглом окне фигуру. Сердце пропустило удар, когда я понял, что это Агарес. Ну конечно. Кто еще это мог, блять, быть?       Наверное, инстинкт жертвы заставил меня броситься к двери. Сам не знаю, почему я попытался сбежать. По привычке, видимо. Но не успел открыть тяжелый металлический засов на двери. Почувствовал, как со спины потянуло холодом и влагой. Тело инстинктивно задрожало, реагируя на близость проклятого демона-искусителя.       Я обернулся и в свете сверкнувшей молнии за окном увидел его четкий огромный силуэт прямо перед собой. Я не видел выражение лица Агареса, только абрис широких плеч, по которым струились длинные волосы, и скраденные темнотой очертания здоровенного хвоста, тянувшегося по полу к окну.       Так странно, я не слышал его дыхания, но звук его сердцебиения, тяжелый и быстрый, отдавался у меня в ушах.       Я плотно прижался к двери, остро ощущая свою наготу несмотря на то, что на мне все еще были расстегнутые штаны. Но несколько минут назад я бурно кончил, думая об этом хвостатом извращенце, и сейчас меня опалило стыдом, как будто меня поймали с поличным, как вора. И кроме того, я все еще был возбужден, потому что объект моих эротических фантазий стоял прямо передо мной.       — Дешаров. Почему ты не подождал меня?       Я попытался понять по выражению его интонаций, в каком он настроении. Господи, я уже дошел до того, что подстраиваюсь под настроение этой зверюги! Ну до чего же ты докатился, Дешаров!       — У меня… Не было причин ждать тебя, Агарес, — пробормотал я, морщась от того, как фальшиво это прозвучало даже для меня самого.       Еще бы! Только что я дрочил на этого тритона, и он, возможно, даже видел это, а теперь я тут стою полуголый с гордо стоящим членом, и пытаюсь убедить его, что он мне нахрен не нужен! Очень смешно, Дешаров! Браво!       — Тебе не следовало возвращаться. Ты теперь свободен.       Я не успел договорить, потому что Агарес припер меня к стене, плотно прижавшись всем телом, и грубо заткнул рот поцелуем. Его ожесточенный напор был подобен надвигающейся буре. Эта атака застала меня врасплох, совершенно обезоружив. Я почувствовал, как его хвост привычно скользит между моих бедер, заставляя раздвинуть ноги. Твердые чешуйки настойчиво терлись о мой член, сводя с ума, и от одного этого, от сокрушительного натиска Агареса, от его жесткого властного языка, грубо насилующего мой рот, я кончил тут же.       Агарес чуть отстранился, почувствовав это, опустил руку и провел пальцами по моему члену, собирая сперму. Он размазал ее по моей же груди, и я задохнулся, ощутив мускусный запах, смешанный с влажным ароматом озона. Я едва осознавал в этот момент, что это мой запах.       Я попытался оттолкнуть Агареса, скорее из чистого упрямства, но он схватил меня за руки и поднял их, прижав над головой к двери. Опустив голову, он эротично скользнул языком по моей груди, собирая остатки спермы. Когда он снова посмотрел на меня, в бездне его глаз горело неистовое пламя вожделения.       — Ты хочешь меня, Дешаров. Я видел… — зашептал он, как настоящий демон-искуситель в ночи.       В сером полумраке каюты, то и дело озаряемой вспышками молний за окном, я увидел, как по его губам скользнула дьявольская ухмылка, резко контрастировавшая с мрачным тяжелым взглядом. Хвост Агареса приподнял меня выше, заставив проехаться спиной по двери, и я, распятый и беспомощный, не доставая даже носками до пола с разведенными ногами, уставился на него, не в силах вымолвить ни слова.       Странное оцепенение, охватившее меня, длилось всего несколько секунд. Я дернул руками, пытаясь вырваться и выпалил:       — Нет! Все не так! Это не имеет к тебе никакого отношения!       Агарес рыкнул, явно потеряв терпение, рванул меня на себя, стремительно разворачивая кольца своего хвоста, так что я запаниковал, почувствовав, что падаю, но лишь на секунду, потому что он подхватил меня прежде, чем я достиг пола. После секундного головокружения из-за резкой дезориентации я обнаружил, что лежу на его хвосте, а мои разведенные ноги — на его широких плечах, руки же скованы концом его хвоста, так что огромные плавники накрыли мои сжатые кулаки.       Я бессильно выругался.       — Ты бесстыжая скотина! Проклятый ублюдок! Немедленно отпусти меня!       Мои крики заглушил очередной раскат грома. А дальше я кричал уже не от злости. Агарес, ни слова ни говоря, вжался лицом у меня между ног и обхватил губами член. Меня выгнуло дугой от затопившего все тело удовольствия. Казалось, сотни маленьких вспышек взорвались в самых чувствительных местах, соединяясь между собой электрическими цепочками. Я задрожал, захлебываясь стонами. Ощущение было сродни тому, как если бы я завис на огромной высоте, а потом рухнул вниз.       Бедра дрожали от напряжения. Агарес вытворял что-то невероятное своим бесстыжим ртом, облизывая, посасывая и доводя меня до исступления каждым движением длинного языка. И клыки ему нисколько не мешали — он ни разу не поранил меня, хотя в этот момент я вряд ли был способен думать об этом.       Прикрыв рот рукой, чтобы заглушить стон, я с трудом приподнял голову и взглянул на Агареса. Наши взгляды встретились. Демонстративно обведя головку моего члена кончиком алого развратного по-змеиному длинного языка, он сексуально неторопливо улыбнулся. Эта улыбка была такой откровенной и эротичной, что я зажмурился.       Но лишь на секунду. Когда я снова посмотрел на Агареса, он уже вновь принялся за свое черное дело. Я почувствовал, как его язык скользит от яичек до самой головки. При этом Агарес продолжал наблюдать за моим лицом исподлобья, жадно впитывая малейшую реакцию на свои действия. Словно хотел этим взглядом внушить мне, что только он может довести меня до такого животного состояния.       И он был чертовски прав.       Я в очередной раз выгнулся, когда восхитительно влажный рот накрыл мой член, вбирая его полностью. Волны удовольствия захлестывали тело, превращая меня в дрожащее, неспособное мыслить примитивное существо, зависящее от прикосновений морского демона. Казалось, в этот момент я готов согласиться на все и сделать что угодно, если только Агарес захочет.       Я извивался и кричал так громко, что даже раскаты грома, наверное, не могли заглушить моих криков, но ничего не мог с собой поделать. Вспышки молний, то и дело прорезающие небо и на мгновение освещавшие каюту, окончательно заставили меня потерять всякое понимание о том, кто я и где нахожусь. Я полностью сосредоточился на том месте, где Агарес касался меня, раз за разом бесстыже насаживаясь ртом на мой член. Он действительно довел меня до животного состояния — я захлебывался собственными слезами и слюной, лихорадочно цепляясь за все, что попадалось под руку и выгибаясь навстречу его рту.       Агарес изощренно и мастерски подводил меня к моему пределу, но каждый раз, когда мне казалось, что вот-вот — и я наконец освобожусь, рухнув с огромной высоты и растворюсь в ничто, он отстранялся. Он намеренно затягивал эту сладкую мучительную пытку, доводя меня до полной невменяемости.       Я вцепился в его волосы, насколько смог дотянуться, кажется, уже откровенно умоляя его, и только тогда Агарес позволил мне кончить. Судорожно сжимая его голову бедрами, я буквально рыдал от удовольствия, пока толчками выплескивался ему в рот.       Не знаю, сколько я пролежал на грани сознания и бреда, пытаясь прийти в себя. Тело казалось одновременно невесомым и невероятно тяжелым. Казалось, будто я лежу в перистых облаках, так мне было хорошо. И лень пошевелить даже пальцем. Я практически задремал, смутно ощущая, как меня куда-то несут, переворачивают, снимают остатки одежды, а затем и повязку… А потом прохладный язык мягко заскользил по ране на моей спине. Спина почти сразу зачесалась.       Я едва не замурлыкал от удовольствия. Казалось, я лежу на мерно покачивающихся волнах, ласкающих мое тело со всех сторон. Это было непередаваемо приятное ощущение. Язык Агареса скользил вдоль позвоночника, даря успокоение и ласку. Но в какой-то момент я почувствовал, как он движется вниз, обводит копчик и ныряет между ягодицами.       Я захныкал, беспокойно заерзав, но меня крепко удержали за бедра. Утихнувший было жар разгорелся с новой силой, и я застонал, невольно раздвигая ноги шире. Скользкий влажный язык проник внутрь меня, даря прохладу и вместе с тем заставляя все внутри зудеть от неудовлетворенности.       — А… А-гарес… — всхлипнул я. — Пожалуйста…       Он услышал и на мгновение отстранился. Когти, нежно касающиеся моих бедер, легко царапнули чувствительную кожу, отчего я вздрогнул. А потом почувствовал тяжесть мокрого гибкого хвоста, давящую на ноги. Что-то горячее и твердое медленно потерлось между ягодиц об раздразненное пульсирующее отверстие. Я выгнулся, неосознанно подставляясь, раскрываясь для него, приподнялся на коленях, и Агарес позволил мне это. Уткнувшись лицом в подушку, я обхватил ее руками, распластавшись грудью по постели, и умоляюще дернул бедрами.       Да сделай же уже хоть что-нибудь! Проклятье! Я ощущал себя таким пустым и жаждущим… Но уже был не в состоянии думать о том, что творю и каким кажусь со стороны. Я хотел только одного, чтобы он наконец вошел в меня, наполнил собой до упора, натянул, как перчатку. Хотел почувствовать каждую венку на его члене, его тяжесть, его твердость, горячее скольжение…       Я всхлипнул и беспомощно заерзал.       Широкая сильная ладонь легла мне на поясницу, мгновенно обездвижив. А затем последовал долгожданный плавный толчок, от которого из моего горла вырвался стон, приглушенный подушкой. Я так вспотел, что наволочка была мокрой и источала сильный мускусный запах, забивавшийся в нос и вызывавший головокружение. Нетерпеливая горячечная лихорадка сжигала мое тело, и я не был уверен, что это только похоть.       Ненормальный жар волнами накатывал на меня со всех сторон, и только Агарес мог его утишить. Его сильное тело дарило мне умиротворяющую прохладу, и подсознательно я старался прильнуть к нему как можно плотнее.       Я смутно удивился тому, что в этот раз почти не почувствовал никакой боли, когда Агарес плавно погрузился в меня до самого основания. Я помнил, насколько он огромен, но мое тело без труда приняло его. При каждом толчке все неприлично хлюпало, по ощущениям смазки было очень много, моей ли, его, я уже не понимал. Каждый раз, когда он погружался в меня до упора, мои пылающие ягодицы соприкасались с твердыми гладкими прохладными чешуйками на его хвосте, и мне хотелось замереть, чтобы эта прохлада хоть немного остудила мое разгоряченное тело, но неумолимый непрекращающийся зуд внутри заставлял двигаться, все активнее подмахивая его толчкам.       Агарес заставлял меня полностью терять над собой контроль одними лишь прикосновениями. Стыд, гордость, смущение, предубеждения, моральные ограничения и даже внутренние противоречия о том, что секс между двумя мужчинами — это что-то ужасное, — все растворялось в сокрушительном удовольствии от его толчков, в его тяжелом дыхании надо мной, в ощущении абсолютной наполненности. Я был почти счастлив, когда он двигался во мне, каждый раз метко попадая по простате и заставляя меня снова и снова трепетать, и рыдать от сказочного наслаждения.       — Я всегда… буду с тобой, Дешаров… — мне показалось, что он прошептал это мне на ухо, но за оглушительными раскатами грома мне могло и послышаться.       Он укусил меня за шею, кажется, низко рыча, и дернул на себя, заставляя выпрямиться и прижаться спиной к его груди, отчего его член вошел еще глубже. Его хвост немыслимым образом извернулся, обвивая мои широко расставленные ноги, и очередной глубокий толчок подвел меня к новому пределу, о котором я подумать не мог. Я закричал, неконтролируемо долго выплескиваясь на кровать, и ощущая, как он ведет носом вдоль моей шеи, жадно вдыхая жар и мускусный запах, который источало мое тело на пике оргазма.       И вдруг в дверь громко постучали.       — Дешаров! Ты еще не спишь, Дешаров? Я… я должен тебе что-то сказать.       Рейн вернулся. Как обычно невовремя.       Я пытался заставить себя замолчать, но Агарес все еще двигался во мне, догоняя свое собственное удовольствие, и я захлебывался стонами и всхлипами. В этой позе я чувствовал себя рыбкой, насаженный на длинный толстый гарпун.       Его большая перепончатая ладонь накрыла мой рот, и я невольно испытал прилив благодарности. Было в этой ситуации что-то до дрожи интимное, проникновенное и... невероятно возбуждающе постыдное от того, что Рейн стоял за дверью, бормоча что-то про то, что нам нужно поговорить, а в это время меня в каюте трахал Агарес, зажимая рот ладонью. Блять, я что, скрытый эксгибиционист?!       Нервы натянулись до предела, страх быть пойманным смешался с невыносимым удовольствием. Я дернулся, когда Агарес пронзил меня еще одним грубым невероятно глубоким толчком, и кончил снова почти сразу же. После третьего оргазма мое тело обмякло, вконец обессилев.       — Дешаров? Пожалуйста, дай мне еще один шанс. Я просто хочу поговорить с тобой, — Рейн настойчиво стучал в дверь. Он явно не уйдет, если не получит ответа.       Сознание расплывалось. Однако Агарес не останавливался. Он до дрожи медленно натягивал меня на свой ствол, обвив рукой поперек живота и плавно вращая бедрами. Мои колени подгибались, внутри все горело. Кажется, я уже не в состоянии кончать, но этот садист даже не думал прекращать. Агарес явно наслаждался всей этой ситуацией, в отличие от меня, и намеренно растягивал удовольствие, по-звериному самоутверждаясь.       Я почувствовал, что мой член снова твердеет, хотя я весь уже был мокрым от пота, и если бы Агарес не держал меня, то давно рухнул бы на кровать. С трудом подняв непослушную руку, я схватил его за толстое перевитое венами запястье, отдирая ладонь от своего рта, и едва ворочая языком, сипло выкрикнул, пытаясь перекричать громовые раскаты:       — Я… уже сплю… Давай поговорим завтра!       Агарес, сволочь такая, мстительно толкнулся в меня особенно глубоко и грубо, отчего мой голос под конец сорвался в сдавленный всхлип. Не знаю, слышал ли это Рейн, но мне уже было все равно. Раздался еще один грохот стихии, мешая мне различить ответ Рейна, если он вообще прозвучал.       Агарес шумно дышал мне в шею, крепко прижимая к своему телу. Я почувствовал, как он напрягся, словно струна. Его волосы закрывали мне обзор, но я бы все равно ничего не видел из-за слез. Я сам едва мог дышать. Еще один мощный толчок сотряс мое тело, и я почувствовал, как внутри разливается его горячее семя, тут же вытекая наружу и густыми потеками струясь по моим бедрам. В тот момент, когда Агарес кончил, стихия за окном не на шутку разбушевалась. Словно вторя его оргазму, буря пришла в полное неистовство, сотрясая наш корабль и швыряя его из стороны в сторону.       Агарес позволил мне упасть на кровать, но тут же перевернул меня на спину и впился в губы яростным, будто наказывающим поцелуем. Он все никак не мог насытиться мной. Его толстый мощный хвост легко раздвинул мои дрожащие бедра. Мне казалось, в моем теле не осталось ни одной мышцы, я был словно студень — мокрый и дрожащий. Не в силах сопротивляться, я просто позволял ему трахать меня в рот языком. Он снова вошел в меня, окуная в кипящий водоворот. Как это вообще было физически возможно — испытывать возбуждение, когда я не мог пошевелить даже пальцем?!       Я цеплялся за его широкие плечи, нависшие надо мной, сотрясаясь от свирепых глубоких толчков, словно наш корабль от обрушивающихся на него неумолимых волн. Капли пота с тела Агареса падали мне на лицо. Дурманящий запах его феромонов окутал меня в непроницаемый кокон. Я был переполнен физическими ощущениями, растворяясь в них, как краска в воде.       Я не знаю сколько это продолжалось. Кажется, в какой-то момент я просто не выдержал и потерял сознание, но перед этим, точно помню, кончил снова.