Тритон Дешарова. Книга 1

      — Подожди!       Я испуганно развернулся лицом к Рейну, заслоняя собой Агареса, и с ужасом глядя на то, как Рейн медленно нажимает на курок. Но он не успел выстрелить. Все же Агарес был быстрее. Его хвост метнулся из резервуара черной молнией, заслоняя меня от Рейна. Я упал в воду, лихорадочно забарахтался и, ухватившись за борт, с трудом перевалился за него.       Поскальзываясь на воде, разбрызганной вокруг по полу, я кинулся к Рейну. Вцепившись в пистолет, я медленно, но неотвратимо отвернул дуло в сторону от Агареса. Рейн ошеломленно уставился на меня, не веря тому, что я смог его пересилить. Но удивлялся он недолго. Повернувшись, он с силой приложил меня лопатками о закрывшуюся дверь камеры.       — Дешаров.       Я увидел метнувшийся к нам хвост Агареса, но все же его длины было недостаточно, чтобы достать до Рейна. Он бессмысленно махнул серповидными плавниками, воздух засвистел. Ему не хватало совсем немного, чтобы дотянуться.       — Ты сказал, что эта тварь тебя одурманила! — прорычал Рейн сквозь стиснутые зубы. Его лицо посерело от натуги. — Но похоже, тебе самому нравится подставляться ему!       Он вдруг наоборот пихнул пистолет вперед, больно вжав корпус мне в грудь. А потом навалился всем телом, не давая выпростать руки. И зачем-то прижался губами к моей шее. Ебанутый!       Я попытался оттолкнуть его, но тут раздался глухой стук и тело Рейна обмякло. По полу покатилось, громыхая, жестяное ведро. По виску Рейна заструилась кровь, а затем он мягко осел на пол. Агарес все же нашел способ добраться до ублюдка. Я тут же наклонился, чтобы выхватить пистолет, но Рейн не потерял сознание. Он просто был оглушен.       Натренированный, он перекатился в сторону и выстрелил в Агареса лежа. Я инстинктивно бросился вперед, чтобы заслонить его, но Агарес поднял плавники веером, закрывая меня от пули, а затем подтянул меня к себе хвостом и прижал к груди, обвивая кольцами, словно хотел полностью закрыть меня.       — Ты пытался защитить меня? — прошептал он мне на ухо, явно улыбаясь.       Какого черта? Ни хрена не смешно! Он что, все еще считает меня ребенком, раз мои попытки защитить его только забавляют эту бессовестную рыбину?       — Прекрати, — прошипел я. — Рейн хочет меня. Он не убьет меня, зато точно укокошит тебя. Так что отпусти!       — Дешаров, подойди ко мне немедленно! — рявкнул Рейн, который уже поднялся, тяжело опираясь на стену.       Он часто дышал, пистолет в его руке дрожал, нацеленный на нас обоих. Мысли этого психа предугадать было сложно. Я не был уверен, что он не выстрелит, вопреки своим собственным словам. И невольно прижался к груди Агареса. Его сердце билось спокойно и ровно.       «Он не сможет убить меня. Я последний Монарх с черной чешуей. Я бессмертен. Он не сможет убить и тебя, Дешаров. Мое магнитное поле защитит тебя. Найди способ выбраться отсюда и приведи Накамию. Она охраняет врата в наш мир. Прикажи ей открыть их».       Глубокий голос Агареса прямо в моей голове прозвучал как гром среди ясного неба. Пока я ошеломленно переваривал тот факт, что теперь он может общаться со мной еще и телепатически, он прижал меня хвостом к груди и с обожанием потерся лбом о мой затылок, как будто прощался. Его дыхание коснулось моей шеи.       — Мы еще встретимся, — тихо сказал он уже вслух. — Где бы ты ни был в этом мире, я всегда найду тебя.       После этого Агарес выпустил меня из своих объятий. Не знаю почему, но я вспомнил мертвенно-тихий мир Атлантиды. Зловещее предчувствие сжало сердце ледяной когтистой лапой. Стало невыносимо тоскливо. Я вцепился в ускользающий хвост Агареса и поднял голову, чтобы посмотреть на него, снова ощущая себя шестилетним ребенком. Он ответил мне внимательным серьезным взглядом, обхватил хвостом за талию, легко поднял над бортом резервуара и мягко подтолкнул к выходу.       Рейн немедленно вцепился мне в руку и потащил к двери. Упираясь, я смотрел на Агареса, не в силах оставить его здесь. Мне хотелось наплевать на все — на нацистов, на друзей, на то, что мы пленники, и просто замереть в кольце его рук и ни о чем не думать. Пусть мы разные, возможно вообще с разных планет, но он нашел меня, он выбрал меня, и все остальное было неважно. Я хотел быть с ним, невзирая ни на какие обстоятельства.       Дверь за нами закрылась, отрезая меня от Агареса, и мне стало так плохо, что на страшное мгновение показалось, будто мое сердце просто остановится. Я был абсолютно опустошен. Все действительно перестало иметь значение. Голова была пустой и тяжелой, зрение затуманенным из-за слез.       Я стоял, не обращая внимания на вцепившуюся в меня клешней руку Рейна и на подбежавшую к нам Шакалову. Она ударила Рейна по лицу и холодно отчеканила:       — Достаточно! Мое терпение на исходе, Рейн! Я больше не буду закрывать глаза на твои выходки. Еще один фокус и я заменю тебя капитаном Кельтом. Ты будешь отстранен от миссии. Я отдала тебе этого русского сученыша, но ты по-прежнему теряешь голову и не контролируешь себя. Если не возьмешь себя в руки, не видать тебе ни Дешарова, ни твоей должности.       — Так точно, — процедил Рейн, прижимая свободную руку к кровоточащему виску. Я рванулся из его рук, воспользовавшись заминкой, но Рейн не обратил на это внимание. — Простите меня, полковник. Что прикажете делать дальше?       — Запри его, — Шакалова кивнула на меня и забрала у Рейна пистолет. — И больше не смей покушаться на жизнь объекта. Последний раз повторяю, тритон нужен нам живым. Доктору Бин Ё необходимо изучить язык их расы. Завоевание популяции вида начинается именно с изучения языка. Поэтому… — она повернулась ко мне и окинула задумчивым взглядом. — Тебе придется помочь нам и в этом, Дешаров. — И обратилась снова к Рейну: — Так что делай с ним что хочешь, но чтобы Дешаров был в состоянии усмирить тритона в случае чего.       — В твоих мечтах, сука, — выплюнул я. — Ты пока не выполнила свое обещание позаботиться о моих друзьях. Я согласен сотрудничать с вами только если вы предоставите врача моему другу.       — Тогда мы благодарим вас за сотрудничество и конечно же предоставим врача, — внезапно раздался старческий надтреснутый голос от двери, ведущей из отсека, где были заперты мерфолки. Это было произнесено по-английски, но с сильным японским акцентом.       Я резко обернулся, не веря своим ушам. Но передо мной действительно стоял покойный профессор Шиничи в белом халате. Я в шоке уставился на него, потеряв дар речи. Потому что несмотря на то, что его волосы были по-прежнему седыми, на молодом лице не было ни единой морщины. Он выглядел, как двадцатилетний парень, если, конечно, не считать того, что кожа была словно натянута на череп, резко обозначая острые линии скул. Как будто он перенес операцию по подтяжке лица.       — Давно не виделись, Дешаров, — он улыбнулся мне, как старому знакомому.       — Мистер Шиничи… — пробормотал я.       Я все еще не мог поверить в то, что это он. Да я собственными глазами видел, как его хоронили!       Внезапно я осознал, что все происходящее вокруг меня, совершенно неслучайно, в том числе и мое знакомство с японским профессором. Все это было спланировано. Сколько лет Шакалова следила за мной? Возможно, Рейн и Шакалова пасли меня еще задолго до того, как я поступил в университет? Я уже не знал, чему верить. Знали ли они об условиях сделки, заключенной между Агаресом и моим дедом? Не зря ведь я был нужен им. Они знали и то, что мой дед прошел в Атлантиду и вернулся обратно? Я оказался втянут в это с самого начала?       — Пожалуйста, зови меня доктором Бин Ё, — сказал Шиничи. — Я рад снова видеть тебя, малыш Дешаров. Вижу, из тебя получилась идеальная приманка для самой крупной рыбы.       Я уставился на него в упор, получив подтверждение своим догадкам. Шиничи точно все знал. Возможно даже он подтолкнул моего деда к тому, чтобы пройти через врата и уйти с той русалкой.       Я крепко сжал кулаки, впиваясь ногтями в плоть, и постарался говорить спокойно:       — Разве вы не умерли? Я собственными глазами видел, как вас кладут в гроб.       — Да… — медленно произнес Шиничи. — Я действительно умер. — Он, прихрамывая, шаг за шагом приблизился ко мне. — Но я воскрес. Посмотри на меня, разве это не чудесно? Я молодею с каждым днем, силы возвращаются ко мне… Все это благодаря генам, извлеченным из мерфолков.       Шиничи небрежно указал рукой назад. За его спиной в раскрытых дверях виднелся отсек с плененными жителями Атлантиды. Шиничи указывал конкретно на один из резервуаров, в котором медленно парил молодой тритон с восточноазиатской внешностью. Его черные глаза неотрывно смотрели на японца, и в них плескалась такая злость, что даже мне стало не по себе.       — Помнишь, я дал тебе адрес госпожи Чхве, чтобы ты мог послушать ее рассказ о кораблекрушении? Так вот, ее сына забрал мерфолк. А много лет спустя ее сын вернулся к берегам Японии, чтобы найти свою мать. Мы поймали его и его гены помогли сохранить мою жизнь. Благодаря им я переродился. Что это, как не Божья воля?       Шиничи смотрел на тритона с такой любовью, с какой фермер смотрит на выращенный собственными руками урожай, который голодной зимой спасет ему жизнь. И это вызывало отвращение. Затем он повернулся ко мне и сказал:       — Жаль только, что его гены не до конца совместимы с моими. Соединение очень нестабильно, поэтому мой организм мутирует не так гладко, как хотелось бы. Мне нужны другие образцы. Тогда я смогу не просто продлить свою жизнь. Я получу вечную молодость, регенерацию, силу… Только представь это, Дешаров! С помощью мерфолков мы сможем продвинуться далеко вперед в изучении возможностей человеческого организма. Мы совершим прорыв в эволюции. Мы создадим новую лучшую расу, наиболее приспособленную для выживания! Присоединяйся к нам и ты получишь все, о чем только мечтал. Ты станешь прославленным ученым, более великим, чем даже Дарвин!       Его речь отдавал фашизмом. Между ним и Рейном явно много общего. Я уставился на Шиничи так, словно увидел впервые. Как я мог не заметить тогда, когда встречался с этим полоумным стариканом, насколько он сумасшедший? Да он же явно свихнулся. Совсем. Как можно добровольно сотворить с собой такое, да еще и неестественным путем, мучая и пытая другое живое разумное существо?!       Теперь мне стало абсолютно ясно, чего добиваются Шакалова и Рейн и кому они подчиняются. У истоков всего этого чудовищного заговора стоял никто иной, как ебнутый старикашка-японец, решивший паразитировать за счет мерфолков. И он хочет создать биологическое оружие — новых универсальных солдат. С которыми он что? Захватит весь мир? Что за абсурд! Зачем ему это?       Вероятно, Шиничи хотел создать новое общество. Где он будет царь и бог, и где он будет решать, кому давать новую «лучшую жизнь», а кто ее не достоин. Ну точно псих. Еще один на мою несчастную голову.       И сложнее всего было поверить в то, что с того момента, как я родился, я стал самой главной пешкой в руках нацистов. Только из-за того, что я носитель генов Агареса — самого могущественного из ныне живущих мерфолков. Того, кто способен открыть врата в свой мир. Много лет назад Шиничи не просто так отправил мне письмо-приглашение, в котором обещал грант на учебу за границу. А я, наивный идиот, поверил, что мне крупно повезло за мои блестящие школьные проекты и достижения! Господи!       — Ты психопат, — прошептал я, глядя на японца широко распахнутыми глазами. Медленно обводя взглядом всех вокруг, я попятился к дверям камеры, в которой был заперт Агарес и добавил: — Да вы все тут буйно помешанные. Вы хоть понимаете, что с наукой шутки плохи? Нельзя просто так вмешиваться в то, что создала природа! Вы знаете, чем это может закончиться? Вы нарушаете законы мироздания, вы не создадите ничего хорошего, мучая и пытая ни в чем неповинных разумных существ!       Шакалова рассмеялась, пожав плечами, будто я сказал что-то нелепое и забавное.       — Как можно достичь успеха без неудач? Сейчас у нас есть все возможности для экспериментов. Наука, знания, технологии. Это та основа, которая позволит нам добиться блестящих результатов. У нас есть для этого все необходимые условия, и самое главное, ты, Дешаров.       Она подошла ко мне и коснулась моего подбородка, но я резко отвернулся. Рейн тут же подошел и надел на меня наручники, сковав руки за спиной. Шакалова все-таки впилась своими ногтями, выкрашенными в вульгарный фиолетовый цвет, в мой подбородок, заставляя посмотреть на нее.       — Ты красивый, очаровательный юноша, который привлекает мерфолков. Ты самая идеальная приманка. Ты наш лучший результат, — выдохнула она, глядя на меня так, словно я был лично ей сделан. Я потрясенно смотрел на нее в ответ, не в силах сказать ни слова. Что эта сука несет?! — И ты блестяще справился со своей задачей, ты привел к нам Ночного Демона. Единственного и уникального в своем роде, того, за кем мы охотились долгое время.       — Я не стану вам помогать, если вы собираетесь причинить вред Агаресу или… моим друзьям, — процедил я. — В крайнем случае я лучше сам себя убью, но не дам вам ни единого шанса в вашей сумасшедшей авантюре.       Шакалова подняла руки, сделав вид, что впечатлилась моей угрозой, но улыбалась по-прежнему так, словно каждое мое слово ее забавляло.       — О, Дешаров, не будь таким букой. Понимаю, внимание капитана Рейна могло утомить тебя, но… Обещаю, что он будет с тобой более ласков. Он не позволит тебе причинять себе вред, — притворно ласковым тоном проворковала она. И уже совсем другим, резким, обратилась к Рейну: — Можешь делать с ним, что хочешь, Рейн. Думаю, ты заслужил награду, ведь в конце концов, это ты привел к нам Дешарова. Главное, не переусердствуй.       — Что?! Нет! — я задергался, но Рейн крепко удерживал меня за руки, прижимая к своей груди. А потом я почувствовал слабый электрический разряд тока под затылком, от которого зрение затуманилось.       Я потерял сознание.       Очнулся я в полной темноте. Я понял, что лежу на кровати, руки прикованы наручниками к изголовью, и я абсолютно голый. Паника захлестнула меня, и я задергался, как сумасшедший, пока не осознал, что в комнате, кроме меня, никого нет.       Немного успокоившись, я перевел дыхание и попытался собраться с мыслями. Очевидно, что это каюта Рейна. Я прислушался к себе, но даже бедро больше не болело. Рана так быстро регенерировала?       Самое главное, Рейн не воспользовался моим бессознательным состоянием. Я огляделся. Моргнул несколько раз и постепенно четко различил очертания предметов в темноте. Мутация все еще работала в полную силу, хотя я не ощущал никаких видимых изменений в своем теле. На противоположной от меня стене висело несколько пистолетов и военная форма, а на столе у окна лежали компас и телескоп. Воздух в каюте сильно пах спиртным.       Меня замутило при мысли о том, что Рейн может вернуться в любой момент, набухаться и изнасиловать меня. Я сжал кулак и натянул наручники, но запястье тут же пронзила острая боль. Металлический лязг наручников об поручни кровати раздался в тишине комнаты слишком громко.       Так, на всякий случай мне стоит быть потише. Вдруг Рейн где-то рядом. Я уставился на единственный выход из этой комнаты, не считая двери, которая наверняка заперта, окно. Небо за ним было привычно темным, но я видел огни стоявших рядом кораблей. Каюта находилась выше уровня палубы, мне мало что было видно, но я услышал, как переговариваются на немецком солдаты или матросы. Скорее всего это выставленный на ночь патруль.       Мне нужно как-то сбежать отсюда. Возможно, они уйдут, и я смогу улучить момент и улизнуть через окно. Я попытался принять сидячее положение, но понял, что едва шевелю ногами. Кажется, меня не только током ударили, но еще и вкололи успокоительное. Вот сука…       Прошло не так много времени, раз я все еще был вялым и не мог пошевелиться. Потребуется несколько часов, а то и больше, прежде чем действие успокоительного пройдет. Но у меня нет столько времени! Я должен добиться эффекта как можно скорее.       Единственный способ вывести эту дрянь из организма, который был мне доступен в этом положении — это ускорить собственный метаболизм. Для этого мне нужно было заставить себя вспотеть. Мысль о том, чтобы нассать на кровать Рейна, конечно, доставила мне удовольствие, но это явно не вариант.       Мне нужно вспотеть как можно сильнее за короткое время, чтобы восстановить способность нормально двигаться и спасти Агареса. Как же это сделать?       Точно! Агарес!       Я улыбнулся и расслабленно откинулся на подушки, игнорируя пропитавший их запах алкоголя. Закрыл глаза, глубоко вдохнул и облизнул губы. Представил, что Агарес тут, нависает надо мной, что сейчас он наклонится и поцелует меня… А потом его рот скользнет по моей шее, игриво покусывая и посасывая кожу, кадык, мочку уха…       Все мое тело мгновенно отозвалось на эту фантазию такой чувствительностью, что соски мгновенно затвердели, хотя в каюте не было холодно. Дыхание участилось, член приподнялся. Я неосознанно раздвинул ноги, вспоминая, как длинный гибкий мощный хвост скользит по коже, лаская внутреннюю сторону бедер, как твердые чешуйки трутся о член…       Вспомнил это восхитительное ощущение наполненности, как он входит в меня, растягивает до упора. О, это сладкое натяжение мышц, почти до боли, это горячее скольжение, это ощущение того, как он наполняет меня, плотно прилегая внутри к моей плоти…       Я прикусил губу, чтобы не застонать, крупно задрожал и почувствовал, как пот течет между лопатками, впитываясь в простыни подо мной. Попытался перевернуться, но тело все еще слушалось вяло и неохотно. Мне нужно вспотеть еще больше!       Я зажмурился и все-таки смог перевернуться на живот. Потерся твердым членом о простыни, приподнял бедра, представляя тяжесть мощного сильного тела, накрывающего меня сверху, прикосновение острых когтей к бокам, и, не выдержав, застонал чуть громче, двигая бедрами в такт воображаемым толчкам Агареса. Почувствовал, как запульсировало колечко мышц между ягодицами, выделяя смазку, и бессильно замычал в подушку.       Господи, как мне его не хватает прямо сейчас!       Я представил, как бы отреагировал Агарес, увидев меня в таком состоянии, и перевозбудился еще больше. Задрожал, начиная тереться об постель интенсивнее и представляя себе выражение его лица. Он был бы взволнован? Возбужден? Мог ли он вообще представить, как я сам буду фантазировать о нем и дрочить?       Учитывая, что я знаю теперь о нас, я не мог угадать наверняка его реакцию. В детстве Агарес относился ко мне, как к своему собственному ребенку. Он нянчился со мной, присматривал, играл, учил. Что вообще побудило его перевести наши отношения в горизонтальную плоскость?       Впервые мне в голову закралась мысль, что в этом виноват я. Вспоминая момент нашего знакомства тогда на корабле, плывущем от берегов Исландии, я повел себя тогда с точки зрения мерфолков не очень прилично. Я лапал его за хвост, пытался его потрогать при каждом удобном случае, сам лез на рожон. Потом еще и оголился перед ним, провоцируя еще больше. Я даже хотел получить образец его спермы!       Может именно тогда он увидел во мне нечто большее, чем своего ребенка. Я ведь фактически бессознательно, но настырно соблазнял его снова и снова. Наверное, когда я разделся, пытаясь доказать ему, что мужчина, Агарес нашел это забавным и в то же время волнующим.       Кажется, я играл с огнем уже тогда!       С другой стороны, я ведь не мог знать всего того, что знаю сейчас, потому что это начисто стерлось из моей памяти.       Я приподнялся, переводя дыхание и вдруг почувствовал это. Легкий зуд, пробежавшийся от макушки до кончиков пальцев на ногах. Низ живота налился невыносимой сладкой тяжестью, по внутренней стороне бедер обильно засочилась смазка.       О нет! Кажется, я спровоцировал очередную течку! Блять! Почему именно сейчас?!       Дерьмо, дерьмо, дерьмо!       Я резко вспотел. Тяжело дыша, я опять перевернулся на спину, и на этот раз тело легко послушалось меня. Ну… По крайней мере, своего я добился. Сжав бедра, я подтянулся и сел. Член стоял как каменный, дырку жгло, и я стиснул челюсти, борясь с подступающим всеобъемлющим желанием. В голове стало мутно.       Так, не время для этого! Надо пользоваться возможностью, чтобы сбежать наконец!       Я сосредоточился и приготовился к адской боли. Теоретически я знал, как надо сместить косточку в запястье, чтобы рука свободно выскользнула из наручников. Но я оказался совершенно не готов к боли, которая последовала, хотя старался. Я напрягся, наконец услышал щелчок сместившейся кости, и едва не заорал. Пришлось прикусить губу до крови. От боли я чуть снова не потерял сознание, зато это ненадолго отсрочило приступ похоти.       Основание большого пальца прогнулось под неестественным углом. Перепонка между ним и указательным теперь жалко болталась. Я ухмыльнулся сквозь слезы этой маленькой победе, и вынул руку из металлического браслета. Теперь мне предстояло вставить кость на место. Сделав глубокий вдох, я отодвинул в сторону матрас и прижал большой палец к доске кровати.       На этот раз боль была еще сильнее. Вцепившись зубами в простыню, я почти рыдал. Наконец боль немного улеглась, и я потряс распухшей красной рукой. А теперь вторая!       Беззвучно плача, я проделал все то же самое и со вторым запястьем. К моменту, когда я освободился, я был уже на грани того, чтобы потерять сознание от болевого шока. Но, из-за мутации, моя выносливость стала выше, и я все же не грохнулся в обморок. Я немного полежал, чтобы отдохнуть. А когда собирался встать, дверь внезапно открылась и на пороге появился Рейн.       Резко вспыхнул свет. Рейн уставился на меня в потрясении.       — Что происходит, Дешаров? Твои глаза, твои уши… — глядя на меня широко распахнутыми глазами растерянно пробормотал он. Я посмотрел в окно, где теперь было видно мое отражение. Мои зрачки слабо мерцали, а вместо ушей теперь были такие же перепончатые «крылья», как и у Агареса.       Я поднял руку, чтобы коснуться своего лица, но увидел в отражении, как Рейн тянется к карману брюк. В следующее мгновение он бросился ко мне, и я метнулся к краю кровати, успев заметить шприц в его руке.       — Дешаров, не двигайся! Я помогу тебе! — выпалил Рейн, схватив меня за ногу.       — Не трогай меня, — прорычал я, извернувшись и перехватив его за запястье, чтобы он не мог воткнуть в меня шприц. — Я уже не человек, ты больной ублюдок! Оставь меня в покое!       Я выворачивал его запястье до тех пор, пока он не выронил шприц, и тут же ногой задвинул его под кровать. Тогда Рейн схватил меня за талию, стремясь опрокинуть на кровать, и пыхтя от натуги, пробормотал:       — Мне все равно, в кого ты превращаешься, Дешаров, ты принадлежишь мне!       Ему удалось швырнуть меня на постель и подмять под себя только потому, что мои руки все еще болели после болезненной процедуры. Он сковал их за многострадальные запястья у меня над головой и наклонился, собираясь поцеловать, но я ударил его головой в лоб. Рейн явно этого не ждал.       А в следующее мгновение я почувствовал какое-то странное ощущение, словно внутри меня образовался щекочущий воздушный поток. И вдруг Рейна отшвырнуло от меня с такой силой, что он ударился об стену. При этом в воздухе заискрило как от статического напряжения. Я догадался, что это, должно быть, то, о чем говорил Агарес. Его магнитное поле действительно защищало меня! Даже на таком расстоянии!       Я вскочил с кровати и направился к Рейну, который ошеломленно уставился на меня. Он был настолько выбит из колеи, что даже не пытался подняться. Я воспользовался этим, схватил его загрудки и поднял в воздух, хорошенько приложив об стену так, что услышал глухой стук, с которым его голова столкнулась со стеной.       Рейн обмяк и рухнул на пол без сознания. Я не удержался и от души врезал ему в морду. Потом убедился, что он действительно без сознания, и потащил к кровати. Нашел у него в карманах ключ от наручников, разомкнул их, и пристегнул его к поручню кровати. Отцепил от его пояса пистолет и приставил дуло к его лбу.       Этот ублюдок разрушил мое будущее и даже, как выясняется, прошлое. Руки чесались убить его. Но я знал, что не смогу просто выстрелить в бессознательное тело. К тому же на звук выстрела сбежится охрана.       Со вздохом я опустил пистолет, но тут же хорошенько приложил его прикладом по голове. Чтобы уж наверняка. Пусть подольше побудет в отключке.       Затем я достал из-под кровати шприц и мстительно воткнул иглу ему в руку. На, сука, хапани своего же лекарства! Уебок!       Еще и пнув его напоследок, я подошел к окну и стал ждать. Ждать пришлось недолго. Наемники вскоре куда-то убрались, тогда я аккуратно открыл окно и выбрался наружу.