Хейвудский принц

      Погода на улице была ненастная. Дождь беспрерывно лил уже третий день, превращая некогда пыльные улицы Глена в большое грязное озеро, по которому, словно лодки, с трудом передвигались машины, а неприятный запах сырости и металла заполнял легкие каждого, кто рисковал выйти наружу.       Джеки стоял посреди небольшого переулка, подставив разгоряченное лицо дождю и направив тяжелый взгляд в одно из окон, в котором приглушенно горел свет.       Наспех накинутая кожаная куртка не спасала парня от влаги и тяжелые капли вместе с остатками крови стекали на асфальт, гонимые быстрым потоком воды в забитый мусором дренаж. Ему надо подняться на два пролета выше, но ноги, принесшие Джеки к этим домам, словно залились свинцом, и он обреченно вздохнул.       В столь нужном ему окне промелькнула знакомая тень — девушка нервно бродила по комнате после того, как получила злополучное сообщение от друга. «Я сделал это». Это звучало как приговор, которого она так боялась, переживая о том, что будет дальше. Тень приблизилась к окну, всматриваясь в темный переулок в надежде увидеть знакомый силуэт.       Джеки, пересилив себя и неожиданно для девушки оказался перед окном, бросая изнеможенный взгляд и кривя губы в нелепой улыбке. От его вида внутри Мисти все предательски больно сжалось, и она начала спешно приподнимать тяжелое окно, давая возможность парню перехватить пластиковую оконную раму и невзначай коснуться теплой женской руки.       Когда тепло комнаты разлилось по телу Джеки глубоко вдохнул, чувствуя знакомый и приятный аромат чабреца и пряного яблока. Девушка тут же принялась снимать с него одежду, сажая на небольшую кровать. — Сейчас принесу полотенце, — обеспокоенно протараторила она, — и чай.       Мисти быстро вышла из комнаты, оставляя Джеки один на один с гнетущей тишиной, пробирающейся глубоко внутрь, разъедающей мысли. Он пристально разглядывал свои руки. Неприятная ноющая боль в поалевших костяшках постепенно распространялась по всему телу, отчего пальцы начали импульсивно сжиматься, оставляя на погрубевшей красной коже ладоней белые следы-полумесяцы. «Я убью тебя, если увижу еще раз». Перед глазами рисовалась картина сегодняшнего вечера, а перекрикивания отца и матери соединились в ужасающий белый шум.       Джеки даже не заметил, как вернулась Мисти, неся в бледных худых руках небольшой поднос с причудливым фарфоровым чайничком и двумя чашечками. Аромат ромашки постепенно распространился по небольшой комнатке. Трясущимися руками девушка заполнила одну из чашек светло-желтой жидкостью и легким дуновением разогнала теплый пар, витавший над чаем. И после того, как чашечка оказалась в больших руках Джеки, распространяя приятное тепло по замерзшим рукам, Мисти набросила на влажные волосы парня мягкое белое полотенце, бережно высушивая их и приговаривая, что мокрым в постель она его не пустит. Отчего-то он даже улыбнулся и отпил обжигающий губы чай, удивившись приятному вкусу.       — Я уж думал это будет очередная veneno, — протянул он, делая очередной глоток.       — Ну, я же не убивать тебя собралась, — усмехнулась Мисти. — Может ты все-таки разденешься? Не хотелось бы пичкать тебя очередной «отравой», — она насмешливо передразнила парня, усаживаясь рядом на мягкой кровати и накидывая на плечи парня легкое одеяло.