Смеющиеся звёзды

      — Привет.       Человек, стоявший напротив, улыбался тонкими губами и смотрел добродушно, чуть склонив голову в немом вопросе.       Она зажала рот ладонью, безуспешно пытаясь сдержать слёзы. Она не могла отвернуться, чтобы успокоиться, боясь потерять человека из виду, не могла сказать ничего в ответ, так сильно дрожало её нутро. Какова вероятность, что на другом конце Вселенной она встретит того, кто говорил на её языке? Птица бы сказала, что возможнее всего на свете.       В зелёных глазах человека мелькнула горечь, он подошёл ближе.       — Тебе нужна помощь? Я вижу, ты не из этих мест.       Она покачала головой и улыбнулась так широко, как только могла. Человек протянул ей руку. Они шли по тропинке, вьющейся у склона холма. В низине пряталась деревня: кособокие деревянные домики с соломенными крышами, поросшими осокой и лопухами, снующие без дела звери и распаханные поля. Если не всматриваться, можно было подумать, что она вернулась домой на триста лет назад, а между тем солнце здесь всходило на западе и садилось на востоке, и семь лун отливали серебром на другой стороне небосвода. Сердце болезненно сжалось.       Она сбежала с родной планеты, ухватившись не за соломинку — за перо, поверив в чудо как никогда прежде и наконец вздохнув полной грудью. А теперь оглядывалась, словно там, за миллиарды световых лет, в параллельном мире её что-то держало — что-то, стоящее всех мук и сомнений.       — Ты никогда не хотел улететь?       Человек пожал плечами, всматриваясь в даль. За поворотом тропинки показался лес и изгиб серибристо-голубой реки.       — Зачем мне лететь? Суть у мира одна, за ней не нужно ходить далеко. Лететь… — он зажмурился, глубоко вдыхая солнечный воздух. Пахло сухой травой, облаками и тёплой землёй. — Ты нашла, что искала? Я знаю, что самые потерянные вещи лежат ближе всего.       Она думала, что ничего не теряла. Невозможно потерять то, чего не имеешь, и всё, что было важным — потерять было нельзя. Кто вырвет часть души, где хранится любовь ко всему живому, где неуёмное желание светить, где твёрдая вера в добро и прощение, где что-то огромное, древнее, как само мироздание…       Её охватила тоска. За рёбрами ныло протяжно и глухо, обрывочные воспоминание мелькали перед глазами, заслоняя и лес, и реку, и деревню…       — Ещё нет. Я не была там, где ближе всего.       — Отправишься туда сейчас?       Она покачала головой, наконец отпуская тревогу и застарелую боль. Может, внутри мир был един, но ей так хотелось увидеть разное снаружи.