Infinity in the sky

Тсуна ловит фейспалм, когда жажда крови и намерение убить наполняют её семью после слов Годжо буквально в мгновение ока. — Черт возьми, Сатору, — стонет она, потирая висок. Она чувствует приближение головной боли. Не прошло и минуты, а он уже вывел их из себя. Почему окружающие её люди такие идиоты и засранцы? Ах, да, потому что они Вонгола, и один из этих засранцев — Годжо Сатору. Ей срочно нужны новые друзья. — Что я тебе говорила о контексте? Теперь они думают, что я беременна! — Хм? — этот дурак в очках совершенно не чувствует флюидов убийства посылаемых в его сторону. Ну, или чувствует, но ему чихать с высокой колокольни, отчего имеет наглость выглядеть удивленным. — Хотя это забавно, но почему они так подумали? У нас не такие отношения. — О, даже не знаю, — с сарказмом тянет Дечимо. — Может, потому что ты постоянно со мной флиртуешь? — Это не причина делать поспешный вывод, что ты беременна от меня! — Именно поэтому я и говорила тебе о контексте! — строго напоминает она ему. — Всё. Я подарю тебе словарь, чтобы ты мог посмотреть значение этого слова. Освежишь память. — Я знаю значение этого слова! — Разве? — девушка указывает на своих Хранителей и Реборна, вооруженных до зубов и готовых разорвать Сатору на части. Киоко, Хару и дети, к счастью, слишком заняты тем, что пялятся на Годжо во все глаза, чтобы присоединиться к этому коллективному безумию. — Данная ситуация говорит об обратном. И тут идиот, наконец, осознает, в каком положении он оказался, оглядываясь по сторонам. Единственное, что слетает с его губ это простое: — Упс. — «Упс»? — в неверии повторяет шатенка. Он серьезно? — Это всё, что ты можешь сказать? Они вот-вот убьют тебя! И это не шутка, если что. — Тогда предотврати это! Я не могу оставить детей без отца! — Детей? — её Ураган задыхается от множественного числа. — Вы беременны двойней, Десятая? — Нет! — Тсуна лихорадочно отрицает это, размахивая руками. — У меня не будет двойни. Я даже не беременна! При этих словах убийственная аура слегка утихает, но они все равно не опускают оружие, полные напряжения. — У вас есть пять секунд, чтобы все объяснить, — зловеще говорит им Реборн, — прежде чем вы поймете, почему я величайший в мире киллер. — Боже, прекратите угрожать, Реборн-сан, — Годжо даже глазом не моргнул, небрежно отмахиваясь от угрозы, что заставляет Тсуну немного позавидовать ему — Ламбо тоже, судя по тому, как блестят его изумрудные глаза. Очень немногие осмеливаются вот так отмахнуться от Реборна и остаться безнаказанными, но, очевидно, Сатору — один из таких людей. — Я планирую взять опеку над детьми и попросил Тсу-чан помочь, — он задумчиво хмыкает. — Так что я думаю, это тоже делает её родителем; просто не в том смысле, в каком вы все подумали. Услышав ответ, все дружно вздыхают с облегчением и, наконец, убирают оружие, занимая прежние места. Юноша закатывает глаза на это. — Какие вы все нервные и дёрганные, божечки, — комментирует он флегматичным тоном, отправляя в рот кусочек перекуса. — Я ожидал этого от Хаято, но не от тебя, Такеши! Я лишаю тебя дружеских привилегий, хмф! — Ха-ха, — смеется её Хранитель Дождя, смущенно потирая шею и затылок. — Прости, Годжо. Своим заявлением ты чуть не довел нас до сердечного приступа, и мы поспешили с выводами. Но почему ты хочешь взять опеку? — спрашивает он, нахмурив брови. — Без обид, но ты одного с нами возраста, зачем тебе опека над детьми? Да ещё и с нашей помощью? Когда Такеши озвучивает вопрос, который был у неё на уме с того самого момента, как Сатору появился в её доме после нескольких месяцев отсутствия и каких-либо контактов, Тсуна внимательно наблюдает за реакцией; она видит, как он на секунду замолкает, замирая, и медленно проглатывая еду; она видит, как веселье покидает его выражение лица, делая его смертельно серьезным, а затем он произносит самую странную вещь, которую она когда-либо слышала от него с тех пор, как началась их дружба: — Скажите мне, вы когда-нибудь слышали о шаманах? Слышали о чем? Нет, слово знакомо, но контекст и значение явно не те какие они знают. Очень явно не те. *** Как он и ожидал, Тсуна и остальные пребывают в неведении относительно его мира, хотя маг видит, как глаза Мукуро снова вспыхивают узнаванием, а Реборн наклоняет свою шляпу, пряча глаза. Его взаимодействия с Реборном были немногочисленны и редки, но то как мужчина наклоняет эту шляпу? Это верный признак того, что репетитор что-то знает, это выучить редких разговоров и наблюдений хватило. Хару первая решается выразить всеобщее замешательство вслух. — Шаманы? — нерешительно спрашивает Миура, эффективно нарушая тишину, наступившую после его вопроса. — Как знатоки ритуалов и традиций? — Нет, дорогая Хару, — отвечает Рокудо прежде чем это успевает сделать сам Сильнейший. — Не совсем. Это несколько… иные шаманы. Также они зовут себя магами, — ананасоголовый посмотрел на него с ухмылкой, которая начинала действовать Годжо на нервы, — хотя ритуалы и традиции у них тоже имеются. Жутко древние. Не так ли, Шестиглазый? Что ж, это четко и ясно подтверждает осведомленность Рокудо о мире магов. Не зря разноцветными глазами сверкал, фруктоголовый. — Значит, ты знаешь, кто я. Неудивительно, — Сатору морщит нос и машет рукой, как будто учуяв какой-то неприятный запах, и пытаясь его отогнать. — Я знаменит, а от тебя несет проклятием, фу. Ухмылка синеволосого становится кривой, а его глаза горят ненавистью. — Можешь поблагодарить за это Эстранео. — Тайм-аут! — Рёхей вмешивается в их диалог. — Я ЭКСТРЕМАЛЬНО не понимаю о чем вы говорите! — Я согласен с Сасагавой, — подал голос Хибари. — Разъясняйте, пока я не забил вас до смерти. Он и Мукуро закатывают глаза на угрозу, но все равно поясняют: — Как я уже сказал, я принадлежу к обществу магов. Мы очень… старомодны и имеем кланы. Но больше всего выделяются те, кого мы называем «Большой тройкой»: Камо, Зенин и Годжо. — Ты наследник одной из этих важных шишек. Ну и? — насмешливо замечает Хаято, хотя в его глазах явно светится желание узнать больше. Гокудера обычно ведет себя как хулиган — если дело не касается Савады конечно, — но он также и гений и любит узнавать что-то новое, и сейчас не исключение. — Какое это имеет отношение к тому, что ананасоголовый назвал тебя Шестиглазым? — Он ведёт к этому, Гокудера-кун, — мягко упрекает Тсуна-тян. — Не перебивай. — Простите, Десятая, — извиняющимся тоном бормочет Гокудера. — Все в порядке, Тсу-чан, вопросы приветствуются. В конце концов, я говорю вам это не просто так, — успокаивает Сатору, прежде чем обратится к Хранителю Урагана, который сидел напротив. — Отвечая на твой вопрос, Хаято, это название моей силы. Точнее техники. — Техники? — повторяет Киоко. Маг кивает. — Ага! — энергично подтверждает он. — У всей «Большой тройки» есть наследственные техники: у Камо это «Манипуляция Крови», у Зенин — «Десять теней», а у моей семьи это «Бесконечность» и Шесть Глаз». Демонстрацию вы видели, когда Кёя-кун не смог меня задеть. — Две техники сразу? — удивляется шатенка, нахмурившись. — Разве это, ну, не обман? Если такое слово здесь уместно. — Ты можешь считать следующее одним сплошным обманом, Сетсуна-чан, потому что он унаследовал и то, и другое, куфуфу, — довольно сообщает всем Мукуро. Вот же зараза, а, думает про себя Сильнейший со смесью раздражения и почти что уважения. — Эй, нельзя обмануть или как-то обойти генетику! — Годжо надувает щёки в притворной обиде. — Я не виноват, что родился таким крутым! В ответ на это все смеются или закатывают глаза, и парень смеётся вместе с ними. Кажется, они восприняли все это хорошо. Они с самого начала — не считая момента, где они хотели его прибить за честь Тсуны — приняли все как само собой разумеющееся, но все равно видеть это принятие огромное облегчение. Разумеется, он не скажет этого вслух. — Годжо, — произносит Хибари после того как все отсмеялись. Шаман издает вопросительное «Хм?», показывая, что слушает, и Кёя продолжает: — Насколько я понял, твое общество закрыто? — Вроде того, — Сатору неопределенно машет рукой в воздухе. — Мы не слишком общаемся с не-магами, разве что спасаем их от проклятий и только. Семьи внеклановых магов не в счет. — Не-маги? — спрашивает Хром своим мягким тихим голосом. — Такие люди, как ты и остальные, Хром-тян, — поясняет Годжо. Утверждение было не совсем точным — этот их кокон явно выполнял какую-то функцию, заменяя Проклятую Энергию, но у него не было информации про это, чтобы утверждать наверняка. Зато его слова были верны по отношению к Хару и Киоко. — У вас нет техник и способов, дабы их использовать. И тогда в игру вступаем мы, маги. — И все же Мукуро знает о тебе и твоем обществе, несмотря на закрытость, — комментирует Хаято, глядя на Тумана с подозрением. — И Реборн тоже, — добавляет Тсуна, заметив, как и Сатору, что её репетитор не удивился вопросу Годжо и последующему раскрытию целого тайного общества. — Ты знал с самого начала. — Да, — мужчина подтверждает факт, который они так уже поняли. — Пламенники и маги обычно не взаимодействуют, но время от времени это случается. Так вот как Тсуна и другие называют себя: Пламенники. Это логично, учитывая, что их коконы похожи на огонь, хотя и окрашены в цвета радуги, и не ощущаются как Проклятая энергия. Хорошо наконец-то иметь название. — Кроме того, рождение Годжо Сатору потрясло мир; не только шаманов, но и пламенников, — Сильнейший возвращает свое внимание к разговору как раз в тот момент, когда уже Рокудо продолжает тему; его ухмылка стала более кривой, даже ядовитой, а адский огонь в разноцветных глазах прибавил градусов. Эдак тысячу, если не больше. — Эстранео было особенно любопытно посмотреть, смогут ли они совместить Проклятую Энергию и Пламя. Иностранное название, итальянское, судя по звучанию, незнакомо Сатору, но оно вызывает реакцию его друзей: ненависть и отвращение исходят них волнами, он практически ощущает их вкус на языке, и также он видит, как Хром успокаивающе гладит руку Мукуро; что удивляет — тот принимает проявление поддержки. Ему не нужно спрашивать, кто такие эти Эстранео — или были ими, учитывая прошедшее время, — их реакций более чем достаточно, чтобы понять подтекст, поэтому он просто двигает разговор вперед, чтобы быстрей покончить с неприятными воспоминаниями. — Их попытки увенчались успехом? — Частично, как ты можешь видеть, — Мукуро указывает на свой красный глаз. — С помощью этого я могу видеть проклятия, но у меня нет Проклятой Энергии, только Пламя, — выражение лица парня становится мрачно-удовлетворенным. — И все же этого было более чем достаточно, чтобы отправить их в ад. — Туда им и дорога, — неожиданно зло говорит обычно доброжелательная Докуро, и маг соглашается с этим мнением. Остальные его тоже разделяют. Некоторые люди действительно заслуживают того, что их ждет в ответ на их злодеяния. — У меня вопрос, — голос Киоко прорезает мрачную атмосферу, ловко развеивая ее. — Что такое Проклятая энергия и проклятия? Вы уже несколько раз упоминали о них. — Проклятая энергия — это энергия, вызванная негативными эмоциями, Киоко-чан, — объясняет Сильнейший. — Она есть у всех людей, но только те, у кого она выше среднего видят проклятия. Также проклятая энергия — это то, что позволяет нам использовать наши техники. — То есть это как батарейка? — Ага! — Сатору согласно кивает на вопрос Гокудеры. — Но это еще и «батарейка» для проклятий. — Как это так? — свёл брови к переносице Рёхей, недоумевая. — Хм, — Годжо задумчиво трёт пальцами подбородок. Как это объяснить, чтобы было легко понять? Раньше он никогда не прилагал усилий, но ради них он хочет попробовать. А! Есть идея! — Скажем так: что вы ненавидите настолько сильно, что проклинаете это? — Тех, кто осмеливается причинять боль, Джудайме. — Когда я недостаточно силен, чтобы защитить своих друзей. — Тех, кто осмеливается нападать на то, что я считаю своим. — Быть один. — Быть обузой. — Да, я уловил суть, — говорит Сатору, получая ответ от всех, кроме Реборна. Так или иначе, ответы были сосредоточены на дружбе и семье, и он не может не восхищаться этими узами. — Суть в том, что если ты проклинаешь что-то сильно и достаточно часто, — он щелкает пальцами для пущего эффекта, — пуф! Проклятие рождается, и магам поручается изгнать его любой ценой. — Звучит как опасная и неблагодарная работа, — замечает Такеши, и маг фыркает на такое преуменьшение. — И все же мне интересно превышает ли наша Проклятая Энергия средний уровень. — Неа, не превышает, — произносит Сатору, откусив очередной кусочек еды. — Ты обычный человек, если не считать цветного пузыря вокруг тебя — вы назвали это Пламенем, кажется? При этих словах вся компания напряглась. — Ты можешь видеть наше Пламя, даже когда оно не вызвано? — с опаской интересуется Савада-младшая. Очевидно, что об этом Пламени знают немногие, и в основном это секрет. Это имело смысл — он никогда не видел этот огонь у кого-либо ещё до этой компании. — Мог с того самого дня, как мы встретились, — сообщает Сатору, всё еще жуя. — Это было нечто, скажу я тебе. Мои Шесть Глаз никогда не видели чего-то настолько яркого. — Так вот почему ты носишь очки, — понимающе бормочет шатенка. — Они сейчас болят? — Нет, я уже привык к этой радуге, — честно отвечает Годжо, хотя и ценит беспокойство. — И что-то подсказывает мне, что ваше Пламя и Проклятая Энергия не могут быть объединены, учитывая историю Мукуро-куна. — Твоя интуиция права, — присоединяется новый голос, казалось бы, из ниоткуда, удивляя всех. Причудливое кольцо на пальце Такеши вспыхивает, и появляется столб Пламени, такого же типа же как и у мечника, вскоре показывая человека. Это оказывается молодой мужчина, одетый в традиционную одежду — либо он из эпохи Хэйан, либо синтоистский священник, либо просто любитель подобных нарядов — и очень похожий на Ямамото. Сатору счел бы их братьями, если бы не сияние вокруг мужчины — стоп, сияние?! Значит ли это, что это… призрак?! Годжо быстро моргает, даже ущипнул себя для верности, но призрак не исчезает. Значит, не сон. Тогда это означает одно из двух: либо Бьянки отравила еду своей способностью, либо он официально сошел с ума. Но Бьянки даже близко не подходила к кухне, так что это определенно последнее. Ха, кто бы мог подумать. Сильнейший сходит с ума. Должно быть, это вина Убийцы Магов. Точно. Он винит в этом Тоджи, и не важно, что он лично разнес того в пух и прах, Фиолетовым лишив киллера куска тела, и, следовательно, громила ни причем. Этот ублюдок чуть не убил его, и теперь Годжо переживает последствия, бывший Зенин абсолютно точно виноват. Будь ты проклят, Фушигуро Тоджи!