Treat people with kindness или Лавка Чудес

      Солнце клонилось к закату, и Косая Аллея медленно опустела. Почти все магазины закрылись, или закрывались в момент, когда незримая тень проскользнула в сторону Лютного переулка, и прижалась к стене. Проверив улицу на наличие людей, мужчина неспеша закурил и расправил плечи. До появления заветной надписи оставалось ещё пятнадцать минут, и брюнет наклонил голову в ожидании. Тот, к кому он пришёл, был очень пунктуальным, несмотря на то, чем занимался.       Через четверть часа багровый шар погас на горизонте и Лютный переулок погрузился во тьму. В ту же секунду по всей улице начали зажигаться разноцветные вывески, видимые только с помощью специального артефакта. К счастью, мужчина обладал этой ценной вещью, а потому без труда увидел засветившийся во мраке указатель «Treat people with kindness». В очередной раз усмехнувшись говорящему названию, брюнет раздавил окурок ботинком и, чуть помедлив, зашёл внутрь.       По всему помещению тёк сладковатый дым, мгновенно проникающий в лёгкие и вызывающий что-то сродни лёгкой эйфории. Глубоко вдохнув, мужчина прошёл дальше, выискивая хозяина среди многочисленных шкафов и полок, заваленных всякой всячиной. Чего тут только не было… Тысяча и один бонг различных расцветок и размеров, трубки для табака, коробочки и пакетики со смайликами и прочие вещи, помогающие хорошенько расслабиться.       Возле прилавка стоял светловолосый юноша. На тонких губах играла насмешливая улыбка, а серые глаза, чуть прищурившись, наблюдали за вошедшим. В ушах у парня висели серёжки, платиновые пряди были зачёсаны назад, а чёрный карандаш на слизистой придавал ему лёгкий шарм. Тонкие пальцы с чёрными ногтями и серебряными кольцами постукивали по дереву, ожидая, когда же мужчина его заметит. — Чёрт, Малфой, я тебя не увидел, — брюнет вздрогнул и улыбнулся, не сводя взгляда с бледного лица, так красиво смотрящегося под розовато-голубым мягким освещением. — Главный Аврор, рад, что вы вновь заскочили, — юноша хмыкнул, и во рту блеснул очередной пирсинг. — Вам как обычно? — Перестань, этих «вы» мне в Министерстве с головой хватает, — Гарри сморщился и подошёл поближе к парню. — Есть что-нибудь новенькое? — Для тебя я найду, — Драко облизнул губы и поманил Поттера за собой.       Тот кивнул, обходя прилавок и следуя за хозяином Лавки Чудес. Всё в Малфое было удивительно и притягательно. Гарри заметил это ещё в школе, курсе на четвёртом, когда на Святочном Балу Драко кружился в танце с Панси Паркинсон. Он тогда был в красивой струящейся чёрной мантии и облегающем костюме, а Гарри потом несколько недель дрочил в туалете, не в силах прогнать от себя образ врага, внезапно ставшего таким манящим.       Вот и сейчас в своей чёрной шёлковой рубашке и белых брюках с завышенной талией Драко выглядел невероятно сексуально. Он шёл вглубь своей каморки, что-то рассказывая о новом поступлении товара, а Гарри мог думать лишь о том, как трахнет его у одной из стен. Стоило признать, что Аврор приходил сюда не из-за наркотиков. Нет, конечно, слизывать белый порошок с члена Малфоя было очень возбуждающе, но гораздо больше Поттера интересовал сам Драко. Тот, казалось, понимал намерения своего покупателя, но особых шагов для сближения не предпринимал.       Для Гарри до сих пор было непонятно, как так получилось. Около года назад после одного рейда он возвращался домой и натолкнулся в Лютном переулке на Малфоя, открывавшего свой магазин. Желая узнать, что происходит, Поттер подошёл, у них завязался диалог, а в следующее мгновение — они уже занимались сексом, прижимаясь обнажёнными телами к неровной поверхности здания. В глубине души Гарри понимал, что он для Малфоя лишь удобный вариант для сохранения бизнеса, ведь любовник никогда не направит в твой наркомагазин отряд авроров, особенно, если сам там закупается. Понимал он и то, что Драко зависим и от дури, и от секса, и, скорей всего, помимо самого Гарри, у него огромное количество партнёров. Но это всё никак не останавливало Поттера от прихода в Лавку Чудес раз в два-три дня, чтобы вновь и вновь падать в грязно-серые смеющиеся глаза, как в чёртову пропасть. — Хэй, ты заснул там? — Малфой в очередной раз дёрнул собеседника за рукав. — Ответишь мне, нет? А то мне заказы надо собирать. — Да, прости, о чём мы? — Гарри вернулся в реальность, оглядываясь. Они стояли на складе, где ровными рядами находились деревянные ящики с радужными смайликами, светящимися в темноте. Интересно, сколько лет за такое дадут в Азкабане? — Говорю, поступили новые таблетки. Отсыпать тебе парочку? — Драко достал из приоткрытой коробки пластиковый пакетик с разноцветными кружочками. — Давай лучше порошок, — Гарри нервно дёрнул ногой и облизнул пересохшие губы, наблюдая, как тонкие пальцы всё же берут две таблетки и протягивают ему одну. — Ты слишком взволнован. Съешь и расслабься, а я пока найду что-нибудь поприятнее, — Малфой усмехнулся и закинул свой кружочек в рот, отворачиваясь к ящикам.       Сердце ускорило свой бег, а в голове расплылся туман секунд через пять после того, как ярко-зелёная таблетка коснулась языка Поттера. Пошатнувшись, он облокотился на полку, привыкая к ощущениям. С каждым разом они, правда, становились всё менее красочными, заставляя Гарри принимать больше и больше, но его это совсем не волновало, если была возможность видеть Драко.       Наконец последний повернулся и призывно высунул розовый язык, на кончике которого виднелась горка маленьких золотых кристалликов. — Иди сюда, малыш. Эта служба тебя ужасно вымотала, да? — Драко ухмыльнулся, затягивая Героя в жаркий поцелуй.       То, что было дальше, напоминало какой-то странный наркотический сон. Малфой тщательно изучал рот партнёра своим языком, тихонько постанывая и расстёгивая ему брюки. Чуть сжав приставший член Поттера, он опустился на колени, вычерчивая влажную дорожку на мускулистом теле. Гарри закрыл глаза и выгнулся, подрагивая от возбуждающих движений тёплых пальцев, так точно знавших, где именно гладить.       Но вся эта прелюдия была абсолютно ничем по сравнению с тем моментом, когда Драко взял член Поттера в рот. Его язык, казалось, был маленькой упругой змейкой, так тщательно вылизывающей уздечку и ствол, пока Малфой посасывал чужие яйца одними губами. Серые глаза насмешливо поглядывали из-под чёрных ресниц, а на идеально выбритых висках выступили капельки пота. Гарри весь дрожал, сжимая светлые пряди и касаясь пальцами серёжек, свисающих с мочек чужих ушей. Он с трудом держался, чтобы не кончить буквально через минуту после того, как Малфой это всё начал.       В розово-голубом освещении тот казался ещё сексуальнее, словно он сошёл со страниц самых сногсшибательных фантазий Гарри. Платиновые волосы сбились и обрамляли покрасневшее лицо, алые губы чуть опухли, а чёрный карандаш размазался, окрашивая слезинки, сбежавшие по щекам, в серый цвет. Драко, заметив пристальный взгляд любовника, игриво улыбнулся и чуть прикусил головку его члена, что заставило Поттера громко застонать и излиться прямо на лицо Малфоя. — Вот чёрт, прости, надо было предупредить, — чуть отдышавшись, Гарри покраснел и начал вытирать сперму, капающую на пол с подбородка возлюбленного. Ему было жутко неловко за то, что он не смог сдержаться, да и Малфою наверняка такая вольность не понравилась. — Ничего, Поттер, я же не хрустальный, как-нибудь уж уберу, — прошептав заклинание, произнёс Драко и встал. — Извини, мне надо упаковать и отправить заказы. Как закончу, повеселимся ещё немного. — Я могу посидеть с тобой? — Гарри ни на что особо не надеялся, а потому сильно удивился, когда Драко кивнул, направляясь в сторону прилавка.       Следующий час они сидели в главном зале. Поттер ходил, разглядывая полки, полностью заставленные странными и не всегда понятными ему товарами, а его партнёр запаковывал пластиковые пакетики в коричневую бумагу и перевязывал аккуратной ленточкой, наливая поверх сургуч и ставя печать. — Там название твоего магазина? — спросил Гарри, кидая быстрый взгляд на интересный рисунок, проявившийся на одной из посылок. — Да. Печать — артефакт, помогает защищать содержимое от Министерских проверок, — Драко улыбнулся, открывая клетку и выпуская на волю толстую коричневую сову с ярко-жёлтыми огромными глазами. — За ночь Басти относит более тридцати посылок. — И сколько…сколько же ты на этом зарабатываешь? — По-разному, но один такой пакетик стоит около семи галлеонов. Получается около двухсот десяти галлеонов или — тысяча фунтов в день, если тебе так удобнее, — хмыкнул Малфой, прикрепляя к лапкам птицы свои товары. — Фунтов? Ты продаёшь маглам? — лицо у Гарри вытянулось. — Я продаю тем, кто покупает, Поттер.       Главный Аврор кивнул и отошёл, делая вид, что вновь заинтересовался содержимым шкафа. Он и понятия не имел, как много людей подсажены на эти страшно опасные таблетки, которыми они и сами частенько закидывались. Настроение тут же испортилось, и захотелось поскорее уйти. Всё ещё чувствуя некую слабость, Гарри пробормотал что-то про срочные дела и ретировался, даже не объяснив обескураженному Драко причину своего поступка.              Выйдя на улицу, Гарри снял очки и бросил их на асфальт, хорошенько раздавив артефакт каблуком. А затем аппарировал, обещав себе больше никогда сюда не возвращаться. Это всё зашло слишком далеко…

*****

      Следующее утро началось с головной боли и абсолютного нежелания работать. С трудом заставив себя одеться и почистить зубы, Гарри аппарировал в Министерство, одолеваемый мыслями насчёт Малфоя. Вчерашнее внезапное осознание глубины той ямы, в которую он провалился в надежде добиться расположения бывшего врага, напугало Поттера. На занятиях в Аврорате им сотни раз говорили, как страшны наркотики и зависимость от них, а Гарри всё равно попробовал. И ради кого? Ради шлюховатого блондинистого красавчика, которому на него плевать? Который сам до одури влип и втянул за собой и Гарри? Решив, что на днях он точно пройдёт реабилитацию и постарается максимально восстановиться и завязать, Поттер направился к своему кабинету, радостно улыбаясь. Впрочем, улыбку с его лица стёр появившийся из-за угла Теодор Нотт — один из работников отдела Тайн. — Доброе утро, Гарри, Кингсли собирает всех в зале для собраний. Сегодня внезапная проверка на наркотики, — Нотт улыбнулся, встряхнув каштановыми кудрями. — Поступил анонимный донос. — Что за донос? — Поттер нахмурился, чувствуя, как сердце ускоряет свой бег, в горле поднимается тошнота, а по спине текут ледяные капли пота. Ну, конечно же, у него же в крови сейчас целый коктейль из каких-то, одному Драко известных, компонентов. — Министру с утра пришло письмо. Там сообщалось, что у Малфоя свой наркомагазинчик в Лютном. Теперь его лавку проверяют, а сам он у нас под стражей, — Тео усмехнулся. — Да уж, скатился после Хогвартса. — У Малфоя? — Гарри сжал зубы, ощущая дрожь, проходящую по всему телу. — Угу, я тоже удивлён. То-то он пропал после школы. Развлекался всё это время с магловскими штучками, — Нотт, казалось, был счастлив тому, что его лучшего друга поймали. По крайней мере, Гарри не заметил ни следа от волнения или разочарования на лице коллеги.       За разговором оба парня дошли до зала собраний, и Главный Аврор застыл у двери, чувствуя, как сильно вспотели ладони. После прохода внутрь его жизнь разделится на «до» и «после», где «после» — это существование в узкой камере Азкабана под присмотром дементоров. Ну, хотя бы рядом с Малфоем, скорей всего. Хмуро улыбнувшись своим мыслям, Гарри зашёл вслед за Ноттом в зал. Пройдя до свободной кушетки, он сел и протянул милой целительнице руку, нервно кусая губы.       Секунды тянулись так медленно и тягуче, словно время почти остановилось. Гарри с трудом сдерживал сильную тошноту, думая о том, как через пару минут эта прелестная девушка, говорящая что-то о своём восхищении аврорами и Героем, громко оповестит всех, что он пособник Драко. — Поздравляю, мистер Поттер, как и следовало ожидать, ваша кровь чиста. Спасибо за прохождение теста, можете идти! — целительница прелестно улыбнулась и протянула Гарри пергамент.       На негнущихся ногах Главный Аврор направился к выходу, совершенно не понимая, что происходит. Он хорошо знал, за сколько наркотики выводятся из крови, а это означало, что в нём всё ещё много всякого разного… Как же тогда тест это не обнаружил? Ответ на этот вопрос знал только один человек, к которому Гарри и направился. Растолкав толпу авроров, столпившихся возле кабинета для допросов, Поттер вошёл внутрь и плотно запер за собой дверь.       Малфой сидел за столом, скованный по рукам и ногам. Лицо у него посерело, а в уголках потрескавшихся бледных губ скопилась слюна. Грязно-серые глаза, со всё ещё расширенными зрачками, отстранённо смотрели в одну точку, бледные пальцы дрожали, на коже медленно проявлялись следы синяков. Вид у него был абсолютно затравленный. Он сгорбился и сжался, словно пытаясь стать меньше. — Драко, что случилось? — Гарри сел напротив него, отчего-то ощущая сильный стыд. — Ох, кто пришёл. Сам наиглавнейший из всех возможных почтил меня своим вниманием, — в голосе Малфоя звучала неприкрытая насмешка. Он поднял взгляд на собеседника, и серые глаза мрачно блеснули. — Объясни, что произошло, и…и почему у тебя такой тон? — Гарри совершенно не понимал, что происходит. — Что произошло? Из-за твоего чертовски правдивого доноса я всю оставшуюся жизнь буду гнить в Азкабане. Ну, если мне повезёт. Всегда есть вероятность слиться в горячем поцелуе с дементором, — Малфой глухо рассмеялся и закусил губу, смаргивая выступившие на глазах слёзы. — Я знаю, зачем ты пришёл. И, поверь мне, в отличие от тебя, твой покорный слуга будет благороден и никому не расскажет про своего постоянного клиента, потрахивающего его ради скидки. — Но…но это не мой донос! Я бы никогда не написал ничего подобного и не подставил бы тебя! — воскликнул Гарри, совершенно забывая, что их могут услышать. — Охотно верю, — лицо Драко осталось бесстрастным, и он кивнул, прибавив шёпотом: — Они тебя прослушивают, да? Чтобы ты меня окончательно сдал? — Никто нас не слушает. Послушай, я могу дать обет, это не я, — Поттера трясло от возбуждения, страха и жалости к Драко, который даже уверенный в том, что Гарри виноват, не допустил мысли о том, чтобы его сдать. — Но в моей крови ничего не нашли. Я не понимаю, как это могло получиться, я…я…я почти год употребляю твою дурь… — Ты? Употребляешь? — Драко тяжело ухмыльнулся, видимо, всё ещё не веря его словам. — Ты бесконечный идиот, Поттер. Разве стал бы я когда-нибудь давать своему любимому человеку эту мерзкую убивающую дрянь. Всё, что ты ел и нюхал за этот год — всего лишь магловские шипучки, сладкие конфетки и прочее. — Получается, я не наркоман? — просиял Гарри, сдерживаясь, чтобы не прижать бледные пальцы к губам. — Я рад, что тебя это так осчастливило, — Малфой тепло улыбнулся и вдруг вздрогнул, чуть прогибаясь в спине.       По вискам его потёк пот, над губой появилась испарина, а зрачки расширились до невероятных размеров. Впившись ногтями в собственные ладони, Драко уперся лбом в металлический стол, негромко постанывая. Поттер нахмурился, не понимая, что происходит. Ему в голову, конечно, закрались неприятные мысли, но он их тут же отогнал. Если Драко спас его, то должен был и себя спасти. — Извини, начинается лёгкая ломка. Пока лёгкая, — облизнув пересохшие губы, прошептал Малфой минут через пять, слабо поглядывая на Гарри. — Подожди, но мы же ничего не принимали? — Гарри усиленно соображал, вглядываясь в бледное как полотно лицо Драко. — Это ты, Поттер, ничего не принимал. Я-то сижу уже давно, — тот усмехнулся, тяжело ловя ртом воздух, как рыба, которую выбросили на берег. — Я не понимаю. Ты же…ты же только что сказал, что… — Удивительно, ты, как был шрамоголовым придурком, так им и остался, — Драко растянул губы в болезненной улыбке. — Гарри, я наркоман со стажем и долгой историей. Ещё со школы, наверное. Но, когда ты пришёл, во мне что-то изменилось, и я начал пытаться бросить; пытался бесконечное число раз, но так и не смог. А ты был таким светлым и прекрасным в моей внутренней тьме, и я надеялся, что ты сможешь мне помочь. Ты хотел нюхать кокс — я давал тебе его нюхать, точнее, нюхать что-то отдалённо на него похожее, что никак не вредило ни тебе, ни твоему организму. Но сам-то я нюхал настоящий кокс. Я без него уже не могу, да и вряд ли когда-нибудь смогу. Прости. Надо было сказать тебе правду и сразу оборвать наш контакт, а я не справился. Так сильно тебя любил, что каждый раз переносил этот откровенный разговор…       Голос у Малфоя затих, и Гарри с ужасом понял, что он плачет. Острые плечи нервно вздрагивали, а мутно-серые слёзы бежали по покрасневшим щекам, капая на металлическую поверхность стола. Не справившись с собой, Поттер потянулся и поцеловал солоноватые губы, касаясь заплаканного лица кончиками пальцев. Он определённо должен был спасти Драко, чего бы это ни стоило.       Сзади раздалось негромкое покашливание, и Гарри, вздрогнув, оторвался от заключенного. — Кажется, нам стоит поговорить, мистер Поттер, — чуть удивлённо заметил Кингсли, стоящий в дверях. Гарри покорно кивнул и пошёл вслед за министром, напоследок бросив на возлюбленного ласковый взгляд.

*****

      В своём кабинете Шеклболт налил две кружки чая и откинулся на спинку кресла, ожидая объяснений. Гарри нервно присел на стул, обдумывая, как преподнести информацию так, дабы не обрушить весь гнев Министра Магии на Малфоя. Помолчав ещё пару минут, он начал свой рассказ.       Выходило непонятно и сумбурно, но Кингсли внимательно слушал и кивал, пока Гарри объяснял, что Драко просто нужен уход и лечение, а дело надо закрыть, чтобы никто и не узнал про этот магазинчик. — Я правильно вас понял, мистер Поттер, что вы предлагаете закрыть дело на мистера Малфоя лишь по той причине, что он сам употреблял те запрещённые вещи, которые продавал? — вежливо уточнил Шеклболт, отпивая чай. — Да, сэр, — сконфуженно подтвердил Гарри, понимая, как ужасно глупо и нереалистично это всё звучит. На что он вообще надеялся? После их поцелуя у Драко не было никаких шансов избежать наказания… — Я не знаю, в каких отношениях вы состоите с нашим подсудимым, но сделаю вид, будто ничего не видел, — министр стряхнул с мантии невидимые пылинки и внимательно посмотрел в зелёные глаза. — Я могу сделать исключение, мистер Поттер. Только для вас, потому что вы сделали для нашего мира слишком много. Но это будет первый и последний раз. — Разумеется, сэр, я клянусь, что… — Вы не дослушали, — мягко перебил Гарри Кингсли. — Я сниму с мистера Малфоя все обвинения, отправлю его на лечение, и вы возьмёте на себя, на правах Главного Аврора, ответственность за него. Его магазин, разумеется, будет под арестом. Но, есть и моё требование. За такое исключение вы покинете свой пост сразу же по выздоровлению подсудимого. — Покину? — Гарри побледнел, замирая на месте. Он мечтал о своей должности почти всю жизнь, добивался её шесть лет после окончания Хогвартса, начиная с ползания в грязи в качестве ученика и заканчивая выездами на опаснейшие рейды. Как же он покинет пост тогда, когда только его получил… — Я дам вам время, мистер Поттер, чтобы всё взвесить. Но выбрать придётся.       Гарри молчал, до боли сжимая горячую чашку. Он уже знал, что выберет, но всё равно молился, чтобы Кингсли позволил оставить оба варианта. Работа в Аврорате была его давней прекрасной мечтой, к которой он так долго шёл, а в допросной сидел заплаканный Малфой, которого должны были приговорить к тридцати — и это самое мягкое — годам в Азкабане. Что уж тут думать, ответ был очевиден. Выдохнув, дабы его голос звучал бесстрастно, Гарри негромко произнёс: — Я готов уйти. — Замечательно. Я тогда подготовлю бумаги, а вы можете возвращаться к мистеру Малфою и везти его в больницу Святого Мунго. Я им пошлю Патронуса, — Шеклболт и не думал его останавливать. Он достал перо и пергамент и начал писать, более не обращая внимания на подчинённого.       Поставив кружку на стол, Гарри направился к двери, расстроенно смотря себе под ноги. Его уход сильно огорчал, хотя он и понимал, что это временные чувства. Жизнь Драко была в миллион раз важнее его должности, да и вообще всего. Уже почти выйдя из кабинета, Гарри обернулся и спросил то, что так сильно его тревожило последние несколько минут: — Почему вы поставили именно такой выбор?       Кингсли поднял на него взгляд и вскинул брови. Пару секунд прошли в молчании, а затем министр достал из ящика стола скреплённые колдографии. На них Гарри стоял возле магазинчика Малфоя и, улыбаясь болтал с владельцем, а затем прижимал его к стене, игриво целуя и обнимая: — Я бы не хотел, чтобы у меня в штате работал человек, связанный с преступными делами. — Кто же вам это дал? — бывший Главный Аврор нахмурился, впрочем, уже найдя ответ, так внезапно всплывший в голове. — Мистер Нотт. У него там какие-то сердечные дела с мистером Малфоем, но я не вникал. Это уж не моя компетенция, — Шеклболт вновь опустил взгляд на бумаги, давая понять, что разговор окончен. — А кто займёт моё место? — в груди Гарри клокотала злость вперемешку с ревностью. Он так и знал, что у Драко кто-то есть. — Ваш друг — Рональд Уизли. Пожалуйста, мистер Поттер, идите, а то я передумаю, — холодно произнёс Кингсли, и на скулах у него заиграли желваки. — Простите, сэр, до свидания, — Гарри кивнул и поспешно вышел, боясь, что министр отменит своё решение.

*****

      Следующие три месяца были совершенно ужасными. Хоть Малфой и был волшебником, а благодаря магии целители довольно-таки быстро смогли его излечить, но восстановление всё равно потребовало времени. Из-за постоянного приёма определённых зелий характер у Драко был премерзкий: он бесконечно ныл, злился и срывался на Гарри, который чуть ли не жил с ним в одной палате, сбегая домой лишь по ночам, буквально на час, чтобы помыться и поменять одежду. Но тот всё сносил с удивительным спокойствием и терпением; мысль о том, что в скором времени Малфой поправится и будет чувствовать себя лучше, сильно радовала Гарри, помогая сдержаться даже в самых сложных ситуациях.       Наконец курс лечения был пройден, и Драко был отправлен домой. Колдомедики объяснили Поттеру, что попить некоторые зелья можно уже и не в больнице, и это никак не навредит здоровью больного, но Гарри был уверен, что они все уже просто устали от невозможного поведения Драко и мечтали как можно скорее от него избавиться. Записав себе всё про лекарства, Гарри подогнал к дверям больницы магловскую машину — целители предупредили, что из-за приёма большого количества отваров и зелий организм больного может не справиться с магической нагрузкой и в лучшем случае расщепиться, а в худшем — о худшем Поттер и не думал, решив, что лучше они оба потерпят неудобные способы перемещения, чем будут так рисковать. — Поверить не могу! Мы наконец-то вышли отсюда! — Малфой слабо улыбался летнему солнышку, облокачиваясь на ладонь Гарри. В ходе лечения он ужасно похудел и теперь еле стоял на ногах. — Да уж, я тоже, — Гарри обнял его, мягко касаясь губами светлых волос и помогая ему сесть в автомобиль. — Скажи, если что, я могу чуть откинуть тебе спинку кресла. — Не надо, всё в порядке, — Драко с интересом наблюдал за тем, как Гарри передвигает непонятные ему рычажки и трогается с места.       Поттер, заметив восторженный взгляд, рассмеялся, чуть прибавляя газ и слыша краем уха удивлённый вздох. Выехав на главную дорогу, он направился в сторону Малфой-Мэнора — их нового семейного гнёздышка.       За приятным диалогом молодые люди и не заметили, как доехали до места назначения. Сердце ускоренно забилось, в предвкушении совершенно новой и удивительной жизни, автомобиль заехал на территорию особняка. Гарри уже начал парковать машину на усыпанной гравием дорожке, когда Драко отстегнулся и спросил невзначай: — А когда ты выйдешь на работу? Или Кингсли дал тебе такой длинный отпуск?       Гарри нахмурился и резко нажал на тормоз, чуть не впечатав их обоих в приёмную панель. Любое напоминание об Аврорате всё ещё сильно его расстраивало, хоть он и не жалел о своём решении. Малфой удивился такой реакции, и светлые брови взлетели вверх, а подрагивающие пальцы коснулись чужой руки: — Не хочешь ничего мне рассказать? — Что у тебя было с Ноттом? — вопросом на вопрос ответил Гарри, переводя тему. — Ничего. Он хотел отношений, я ему отказал, потому что был влюблён в тебя, — спокойно произнёс Драко. — Теперь ответишь мне? — Я больше не Аврор, — быстро проговорил Поттер и покраснел, стыдясь своих эмоций. Он должен был быть счастлив тому, что смог спасти Драко, но всё чаще скучал по своей работе, рейдам и всему тому, что раньше составляло почти всю его жизнь. — Тебя уволили? — мягко спросил Малфой, нервно кусая губы. — Я сам ушёл. Мне…мне поставили выбор. Либо ты, либо Аврорат, и я…я выбрал тебя, — Гарри сдерживался изо всех сил, но голос всё равно сильно дрожал, выдавая его с головой. — Ты выбрал меня, а не работу своей мечты? Мерлин, Поттер, я…я не знаю, что сказать, ты невыразимый идиот, — Драко широко распахнул глаза и, вдруг потянулся и поцеловал возлюбленного, сцеловывая горячие слёзы, бегущие по его лицу.       И сейчас, находясь в слабых, но таких нежных объятиях Малфоя, который всей душой пытался помочь партнёру пережить потерю, Гарри осознал, что Аврорат ничто, по сравнению с этим. Что ни один рейд, ни один пойманный тёмный волшебник не вызывает в нём такие чувства, какие вызывает этот нахальный, дрожащий и до одури ласковый Драко, который оберегал его ещё до того, как Поттер это понял.       Драко что-то бормотал про «новую работу» и «разговор с Кингсли, где он всё объяснит», а Гарри на автомате кивал, не смея отпустить любимого. Что бы ни случилось завтра, одно он знал точно — Малфой теперь всегда будет в его объятиях, и никто этого не изменит…