Лето 90х

Это был летний тёплый денёк. Когда даже самые унылые и ненавидящие жизнь люди захотят выйти и почувствовать этот вечер всем телом. Тёплый ветерок слегка задувал в настежь открытое окошко. Старые занавески со странным узором развивались по комнате как паруса. По радио тихим монотонным голосом говорила какая-то женщина. Рассказывала о том, какая сейчас у молодёжи мода и как не отставать от их стиля и идти в ногу со временем. Девочки носили разноцветные лосины и яркие, вырви глаз, шорты или юбки. Наверх в обязательном порядке футболка с дурацкой надписью или рубашка в полосочку. А мальчики на его взгляд вообще особо не заморачивались. Нацепили одежду, которую бросили на пол с прошлого вечера, и отправились исследовать мир. Сынмин, если честно, никогда не понимал этих странных вещей в обтяжку. Мама всегда говорит сестре, что та должна одеваться, как подобает ей, девочке. Но разве должны быть эти нормы и ограничения? Должен ли человек носить одежду, которая удобна и привычна для общества? Этого Сынмин никогда не понимал. Да и мама его никогда не понимала или не хотела понимать. Она часто пытается вбить ему в голову эти нормы, но он никогда её не слушал. Он никогда и не старался её слушать. Может, Ким неправильный сын, этого он не знал, но что точно знал, что не хочет жить по сценарию, который прописала его мама. Поэтому Сынмин переключил станцию на радиоприёмнике, не желая и дальше слушать этот бред. Там заиграла знакомая ему песня Everybody Wants to Rule the World — Tears for Fears. Эту песню Сынмо безумно сильно любил. Она была его спасением в трудную минуту. Всегда заставляет его терять контроль над своим телом. Даже сейчас, прибавив звук, он начал двигаться в такт музыке. Тело совсем не слушалось, он полностью доверял ему и полностью ушёл в свои мысли… Есть комната, где свет не найдёт тебя Мы держимся за руки, пока стены обрушиваются на нас И когда всё рухнет, я буду сразу за тобой Я так рад, что мы почти достигли цели И так расстроен, что нам пришлось забыть об этом Каждый хочет править миром Сынмин поворачивает голову в сторону окна… Каждый хочет править миром И видит парня с мячом… Каждый хочет править миром В эту же секунду Ким рухнул на пол, от безысходности. Он не знал, что ему делать. Хотелось провалиться сквозь землю. И почему Сынмин забыл про это несчастное окно. И этот дурацкий ветер как назло задувал в комнату и открывал все виды на неё. -Эй? — послышалось с улицы. — Ты куда делся? Хотелось провалиться ещё дальше земли. И почему он не уходит, подумалось Сынмину. -Классная песня! Скажи, как называется, я тоже такую хочу! — опять донёсся голос с улицы. — Everybody Wants to Rule the World, — зачем-то ответил ему Сынмин. — Эврибади вант ту… че? Я ничего не понял. Напиши лучше на листочке, я, знаешь ли, с английским не дружу. — Просто уйди уже. Некогда мне тут с тобой разговаривать, — наверное, Сынмин надеялся, что эти слова помогут, и тот быстренько уйдёт. Но как же он ошибался. -Эй, как тебя зовут? Может ты уже вылезешь оттуда? Я устал кричать и надрывать свои связки, — голос всё не стихал. Сынмин поразмышлял пару секунд и принял решение встать, сделать то, что хочет этот юноша и тогда тот непременно покинет его. Идея отличная, осталось надеяться, что всё пойдёт по плану. Сынмин стал потихоньку показываться из окна и паренёк с противоположной стороны начал улыбаться во весь рот. Сынмин посмотрел ему в глаза и застыл. Его окутала таинственная магия этих тёмных карих глаз. Он словно окунулся в омут с головой и застрял там. Сколько так по времени он простоял, Ким точно не знал, и саму причину, по которой он безостановочно пялился на юношу. Тот стоял и по-прежнему улыбался. Он был довольно странно одет, но эта странность так цепляла Сынмина. Длинная ярко-желтая футболка, чуть ли не до колен. Широкие шорты красного цвета с затяжками снизу, но он не стал применять эти штуки и снизу шорты просто болтались. На ногах были черные, пережившие третью мировую войну, конверсы. Задники уже окончательно стоптались, а передние пальцы начали проглядываться на носках кроссовок. На голове творилось не пойми что. Кудрявые длинные волосы цветом соломы, а сверху всё это чудо было прикрыто панамкой, того же красного цвета, что и шорты. — Ты чего? — донесся с той стороны голос. Ким, наконец, пришёл в себя. — Ничего, — как-то тихо и неуверенно произнёс эти слова Сынмин. — Сейчас я напишу тебе название и передам. Сынмин быстро стал искать листочек и ручку. Справившись с этим, он стал писать название и исполнителя песни. Затем повернулся к парню и протянул бумажку. — Держи. — Ну вот, спасибо тебе огромное! Слушай, а пошли гулять? У меня вот мяч есть, — Парень выставил руки с мячом и ждал реакцию другого. — Нет, спасибо, у меня много дел ещё, — сказав это, Сынмин потянулся, чтобы закрыть окно. — Подожди! А как тебя зовут то? — снова этот голос и очередной вопрос. Недолго поразмышляв, Ким всё же решил сказать своё имя. Он уже очень устал от этого юноши. — Меня зовут Сынмин, Ким Сынмин. — Ого, крутое имя, а меня Чонин. Давай дружить, а? — И снова эта завораживающая улыбка. — Мне пора, пока, Чонин, — Сынмин закрыл окно и резко занавесил шторы. Постояв так минут пять, он всё же отошёл от окна и принялся за свои дела. Ему ещё нужно было убраться в комнате и на кухне до прихода мамы. Взяв радиоприёмник с собой на кухню, он стал наводить порядок.