Потерянная

      Стоило Элине покинуть учебный класс, как ей сообщили о том, что её желает видеть Верховный жрец. Девушка тяжело вздохнула: она примерно понимала, о чем, а точнее о ком он желает с ней поговорить.       Всю дорогу до покоев жреца, Элина пыталась придумать внятную причину, почему она не сможет выпытывать из Ами воспоминания, но, как назло, в голову ничего не лезло. У девушки не было никакого желания общаться с этой Ами, слишком тяжело, слишком сложно для её нервов. Она думала об этом несколько дней, и пришла к выводу, что легче всего будет просто с ней не общаться.       Остановившись у входной двери в покои Верховного жреца, Элина предприняла последнюю попытку придумать хотя бы что-то, чем можно было обосновать её отказ: она слишком хорошо знала, что он не обратит внимания на её «не хочу». В голову так и не пришло ничего толкового.       «Ладно, будь что будет» — подумала девушка, аккуратно открыв дверь. Пропустив мимо ушей приветствие Элины, жрец, сидящий за своим столом, сразу же перешёл к сути:       — Дитя моё, есть какие-нибудь новости? Аматея что-то вспомнила? — Элина отвела взгляд, неловко закусив губу. Не то, чтобы вопрос застал её врасплох, но она ожидала, что они хотя бы поговорят, прежде чем он начнет допрос, потому заготовила ответы немного на другие вопросы.       — Н-ну… Если честно, я ещё не знаю, совсем не было времени повидаться, и вот… — пыталась оправдаться девушка.       — Выходит, за эти несколько дней, ты совсем не виделась с Аматеей? — приподнял брови Верховный жрец, смотря на девушку поверх своих очков.       — Ну… Я была занята эти дни…       — И чем же ты была занята? Прогулками по саду? Позволь напомнить, моя просьба была сделана не из праздного любопытства! — гневный выкрик жреца эхом разнёсся по широкому залу его покоев. — Ты понимаешь, что все мы в опасности, пока Аматея не вернула свои воспоминания? Если она решит, что мы — её враги, что ты будешь делать? — Элина невольно вздрогнула. Заметив её реакцию, мужчина вздохнул, пытаясь придти в себя, после чего встал из-за стола и подошел к девушке, аккуратно приобняв её за плечи.       — Дитя, я не хотел тебя пугать, — тихо сказал он. — Но если мы упустим Аматею из вида, может произойти непредвиденное. Сейчас она хорошо себя ведёт, но кто знает, что творится в её голове. Ты лучше всех её знаешь, потому я могу довериться в этом вопросе лишь тебе, дитя моё, — говорил мужчина, ласково гладя плечи девушки.       — …Вы правы, Ваше Святейшество — медленно проговорила Элина. — Я зайду к ней сегодня вечером.       — Вот и хорошо. В конце концов, ты — следующая Верховная жрица, и должна уметь переступать через личные чувства, если того требует ситуация. — мужчина вернулся на свое место. — На этом всё, можешь идти.       Элина молча поклонилась, и быстро покинула кабинет, сдерживая слёзы.       «Конечно же он любит меня, как и раньше, просто сейчас такие времена» — успокаивала себя девушка.       Если Ами всё вспомнит, то может снова натворить дел, их же задача — не допустить этого, и направить её на путь истинный ещё до того, как она задумается о том, чтобы с него свернуть. Она всё делает правильно! И даже если сейчас она занимается шпионажем, то только ради неё самой!       «Она предала меня ради самой себя, а я делаю это для неё! Когда она всё вспомнит, то должна будет неделю передо мной извиняться!»       Дверь комнаты Ами появилась перед девушкой слишком быстро, разом сбавив её пыл. В памяти вдруг всплыл тот самый день, когда она приходила сюда с мыслями избавиться от соперницы.       «Нет, в этот раз не останусь просто стоять у двери!» — подумала девушка, и, собравшись с силами, решительно постучала, но ответа не последовало. Элина постучала ещё несколько раз, но ответом была всё та же тишина.       — Странно… — сказала девушка скорее самой себе. Обычно, после своего возвращения, Ами предпочитала сидеть в комнате по вечерам, а в тот единственный раз, когда она вышла погулять ночью, Дани отправился на наказание. Не могла же она снова кого-то подставить? Элина не сомневалась в том, что это именно Ами подставила парня, по её мнению он просто не мог совершить ничего подобного.       Стоило девушке подумать о том, чтобы спуститься в сад, и поискать её там, как в коридоре послышались легкие шаги. Обернувшись, Элина увидела Ами, спокойно шагающую в свою комнату. Точнее… Скорее она была живым воплощением слова «одухотворённость». Легкая полуулыбка не желала покидать лица девушки, пока она не увидела Элину, застывшую у её двери.       — Что-то случилось? — спросили они в один голос, после чего Ами засмеялась, и подошла к двери, легким, почти танцевальным движением повернув ручку.       Элина посмотрела на девушку с удивлением, граничащим с завистью. Хорошо наверное жить, когда не помнишь ни забот, ни тревог, ни предательств. Ами приоткрыла дверь за собой, приглашая девушку войти. Стоило Элине присесть на стул, странно стоящий посреди её комнаты, как Ами попросила её пересесть на кровать.       — О-он сломан, знаешь ли, вдруг упадёшь ещё… — тараторила девушка, скрывая румянец на щеках.       «Какого черта?! Он же просто там сидел!» — Ами пыталась выгнать из своей головы четкий образ Каина, по-хозяйски сидящего на этом стуле. Усаживать туда подругу ей вдруг показалось чем-то… неправильным.       Элина, пожав плечами, устроилась на кровати.       — Вспомнила что-нибудь? — как можно более будничным тоном спросила она.       — Ну… — задумалась Ами. Перед глазами снова возник тот сон, где она разучивала поклонение другим богам.       «Нет, этого точно сейчас говорить не стоит!»       — Ничего особого. У тебя как дела? Ты не заходила в последние дни. — заметила она.       — А.Это… Занята была, учёбой, в последнее время совсем завал. — нервно улыбнулась Элина.       — А знаешь, я как раз хотела попросить тебя о помощи! — вдруг вспомнила Ами. — Я хотела бы снова научиться молитвам… Странно же получается, живу в храме, а ни одной молитвы не знаю… — смущённо улыбнулась девушка.       — Н-ну… — Элли замялась. — Наверное, я должна спросить у Верховного жреца…       — Нет, забудь, — резко передумала Ами. — Считай, мы ни о чем таком не говорили. Повисла неловкая тишина.       «Нет, я не могу уйти ни с чем! Верховный жрец и так недоволен! Надо придумать хоть что-то!»       Внезапно к девушке пришла мысль.       — П-послушай… Ты ведь так и не сказала, откуда ты пришла в храм. Я вдруг подумала, что если я тоже знаю это место, то мы могли бы… — девушка осеклась, заметив странный взгляд подруги.       Ами ужаснулась. Почему она не подумала об этом сразу? Та поляна в лесу, где она проснулась, и та, где она виделась с тем странным парнем во сне — это же одно и тоже место! Выходит, парень из её сна имеет отношение к её потере памяти? Что, если это он виноват в её состоянии? Девушка едва не кинулась обнять подругу за такую хорошую мысль, но сдержалась. Нужно было ещё много обдумать.       Зачем ему делать подобное? Если судить по её воспоминаниям, и рассказам остальных, то раньше она довольно часто сбегала в лес, где скорее всего виделась с этим парнем. Вероятно, она считала его близким другом, и отправляла ему письма, где жаловалась на то, что не может никому доверять здесь, но почему? Ответом ей стали подробности её сна, где она разучивала поклонение другому богу. Ну конечно же! Расскажи она кому, её бы сразу выгнали! Поэтому она ни с кем не могла поделиться подобным, кроме как с тем, кто её этому и научил! Но зачем она вообще всё это делала? Вероятно, как и говорил Каин недавно, у неё был на это мотив, но она его ещё не знала. Зато знала, в какую сторону копать, что было огромным облегчением. Ощущение, будто части мозаики, до этого лежащие в беспорядке в разных уголках сознания, легко и просто вставали на место, соединяясь в более-менее стройную картину. Нужно рассказать Каину, кто виноват в её болезни. Кивнув сама себе, Ами вспомнила про Элину, что озадаченно наблюдала за её молчаливыми размышлениями.       — А? Ну… — девушка отчаянно пыталась вспомнить, какой ей задали вопрос, но Элина напомнила сама. — Д-да. Я проснулась в лесу… — она украдкой кинула взгляд на подругу.       «Элина же никому не расскажет?»       — В общем, я думаю, что кто-то сделал так, что я потеряла память, и это был кто-то не из храма. — выпалила Ами на одном дыхании. Информация распирала девушку, ей было просто необходимо поделиться ей, иначе она бы взорвалась.       — Не из храма? Подожди, а раньше ты думала…       — Я не знала, что думать! У меня не было никаких предположений, но теперь я уверена, что это тот парень из леса… — Ами поспешно закрыла рот, но было поздно.       — Тот парень? — переспросила Элли. — Выходит, раньше ты уходила в лес, чтобы… общаться с парнем? — Ами чувствовала себя так, будто её поймали с поличным на месте преступления.       — Я-я не то, чтобы… То есть, я… Это… Я не помню! Я не помню, зачем мы с ним виделись, просто вспомнила чей-то силуэт, и мне кажется, что это был какой-то парень, и знаю… Точнее, мне кажется, что он не отсюда. Но я проснулась там, где мы виделись во сне. — сбивчиво проговорила Ами.       Элли задумчиво почесала подбородок двумя пальцами. Существование кого-то третьего могло вполне объяснить внезапные изменения в поведении подруги, но она отчаянно не хотела перекладывать всю вину на неизвестного. Как бы там ни было, у Ами была своя голова на плечах, и все свои решения она принимала сама, а значит и ответственность была на ней. Но в какой-то мере это успокоило девушку: прошлая Ами всегда мало заботилась о последствиях, если у неё была какая-то цель, вполне вероятно, что эта неизвестная личность просто дала ей эту цель, а значит, она действовала так не из необъяснимой ненависти к подруге.       «И почему это меня должно так радовать?» — устыдила саму себя Элина. Главное то, что ей теперь есть что сказать Верховному жрецу. Её должно радовать только это.       — Не волнуйся, главное, что сейчас ты знаешь правду, и… не совершишь тех же ошибок, — мягко улыбнулась девушка.       — Это уж точно. — угрюмо отозвалась Ами. — Понятия не имею, зачем вообще виделась с ним. Ладно, поздно уже, а завтра снова в библиотеку…       — Д-да, я тоже пойду — легко спрыгнула с кровати Элли. — Была рада повидаться — улыбнулась она на прощание, после чего быстро покинула комнату.       — Да уж, продуктивный выдался денёк, — сказала самой себе Ами, удобно устроившись в кровати.       За один только день столько информации! И главное, что ей теперь есть кого винить в своем состоянии. Не важно, зачем этот неизвестный сделал такое с ней, теперь она знает, с кого ей спрашивать. Только как его теперь найти…       Девушка повернулась на бок, и столкнулась взглядом с одиноко стоящим стулом, на который она сегодня так отчаянно не хотела усаживать Элину. Память услужливо напомнила развязную позу, в которой несколько дней назад сидел её недавний гость, и её щеки вновь порозовели.       — Н-нужно будет рассказать ему о сегодняшнем… — пробормотала Ами, вновь пытаясь выгнать из своей головы это воспоминание, но стоило ей закрыть глаза, как воображение живо нарисовало ей знакомый пронзительный взгляд янтарных глаз.              Весь вечер Каина мучило плохое предчувствие. Уже который час он ворочался на узкой, неудобной кровати в своей комнатке, что делил с Сайлосом, но сон всё не шёл. Он слышал свежие сплетни сегодня днём: Ами отчитывал кто-то из высшего духовенства, после чего приказал ей явиться на личную беседу. Это так здесь относятся к тем, кто и без того пострадал? У него в храме она бы не вылезала из лазарета, пока не вспомнила о себе хоть что-то значимое!       Каждый раз, когда он думал об этом, сразу же закипал праведным гневом. Нет, Верховный жрец точно ведёт себя странно. Его дорогая дочурка потеряла память, а он не удосужился её ни одному целителю показать!       «Вот если бы у меня была дочь, я бы…» Воображение быстро нарисовало ему эскиз его воображаемой дочери, миниатюрной, ярко улыбающейся, с такими же, как у него глазами, и аккуратно заплетёнными нежно-розовыми волосами, совсем как у…       Парень подскочил в кровати, резко приняв сидячее положение.       Какого черта?!       «Так, это просто воображение разгулялось, успокойся» — пытался привести мысли в порядок Каин. «Я же помню Ами ребёнком, вот и вспомнилось…» — продолжал успокаивать себя он, игнорируя голос разума, что напоминал о том, что ребёнком он помнит не только Ами, но и добрую половину служителей в своём храме.       На своей кровати сонно заворочался Сайлос, что-то промычав про новые лопаты. Каин усмехнулся. В отличие от него самого, парень довольно быстро вжился в роль садовника, да так, что на днях разругался с главным смотрителем сада, требуя выдать новые лопаты для работы в саду: старые уже никуда не годились; и с тех пор каждый раз, стоило смотрителю замаячить на горизонте, Сайлос первым же делом шел допрашивать его о новых лопатах, чем значительно помог: в последние пару дней смотритель к ним практически не заявлялся.       Успокоившись, Каин улёгся обратно на кровать. Если так подумать, вопросы вызывал не только Верховный жрец. Даже не так, вопросы вызывали все в этом храме. Парень точно знал: если бы так случилось, что в их храме не было наместника, то его бы, как минимум, искали, потому что наличие наместника — знак того, что твой бог ещё наблюдает за тобой. Здесь же к отсутствию наместника все относились настолько спокойно, что это спокойствие даже пугало.       «Не могли же все разом забыть, что в их храме должен быть наместник?» — спрашивал себя Каин. Неприятное предчувствие не отпускало. Ами ведь расскажет ему завтра о том, что случилось сегодня днём? Насколько вообще она ему сейчас доверяет?       Задумавшись, Каин решил, что на её месте вообще бы ему не доверял. Неизвестный парень, что начал общение с шифра, на фоне того, что ей рассказывали о прошлом, выглядел более, чем подозрительно. Но она не оттолкнула его, а напротив, приняла предложение о помощи.       «Возможно она чувствует, что раньше доверяла мне?» — предположил он. А такое вообще возможно? Каин вспомнил, что она сторонится Верховного жреца, но не может объяснить причину, вероятно, даже себе, раз не поднимает эту тему, но это могут быть лишь его домыслы.       — Нужно с ней поговорить, — тихо пробормотал парень, чувствуя, что наконец засыпает.