Потерянная

      «И всё же, приятно вернуться домой».       Родной кабинет встретил Каина спокойной тишиной. Документы, лежащие на столе, были заботливо рассортированы по степени важности, и парень облегчённо выдохнул, не увидев ни одной красной пометки «срочно»: значит ничего серьёзного он не пропустил.       Приятный тёплый ветерок из приоткрытого окна напоминал о том что лето должно было наступить уже через пару дней, а значит, времени у него не так много. Нужно подготовить отчёт к собранию наместников, и проверить храм, разобрать накопившиеся бумаги и многое, многое…       Каин спокойно прошёл в спальню, что находилась в смежном с кабинетом помещении.       Несмотря на то, что у комнаты было вполне недвусмысленное название, от спальни там не было буквально ничего, скорее это место можно было назвать чем-то средним между гардеробной и оружейной. Вдоль стен стояли разнообразные доспехи, на небольшом столе в середине комнаты лежало несколько арбалетов, у двери находилась стойка с мечами, а в самом дальнем углу небольшой шкаф с одеждой. Хмурое утреннее небо слабо освещало комнату, но Каин не стал зажигать свечей, проходя внутрь.       Подойдя к шкафу, парень устало вздохнул и скинул свою маскировку, к которой уже успел привыкнуть за время нахождения в храме Справедливости. Наскоро достав из шкафа свой повседневный костюм, и переодевшись, Каин вернулся в кабинет, собираясь проверить бумаги, но всё же не устоял перед соблазном прилечь на свой диван, о котором скучал всё это время, и устало выдохнув, прикрыл глаза: сказывалась бессонная ночь.       Под закрытыми глазами чётко вырисовалась картинка бездыханной Ами. Каин тихо вздохнул: видимо, это воспоминание ещё долго будет напоминать о себе. Нет, сейчас она в безопасности, цела и невредима. Она дышит. Точно дышит.       — Если целью твоего нахождения в храме Илайн была проверка дыхания той девчонки, то можно считать, что ты справился с задачей! — раздался голос Каймора.       Каин с трудом сдержался, чтобы не выругаться. За всеми этими делами, он и забыл о том, что уже довольно долгое время не «беседовал» со своим, вероятно, заскучавшим богом.       — Сколько же ты там пробыл? Почти месяц? И за это время ты выяснил то, что она дышит, так ведь? А-ха-ха-ха-ха!       — Я не знал, что в моменты, когда вы призываете нас, мы лишаемся дыхания. — Каин изо всех сил старался говорить вежливо, но получалось паршиво.       — Ну, немудрено. Вы же не только дыхания, но и души лишаетесь. Там только оболочка остаётся. — безмятежно ответил Каймор. Парень услышал знакомые нотки веселья в голосе божества, и мысленно закатил глаза. Всё же, он был прав: Каймор определённо заскучал, и намерен как следует «оторваться» на нём.       — Но знаешь, меня позабавил тот момент, — с энтузиазмом вернулся к прошлой теме бог Войны. — Вы крались в молельню, словно две мыши, но стоило тебе остаться одному, как ты сразу же сменил тактику! Вот это я понимаю!       Каин вымучено вздохнул, и повернулся на бок. Наверняка, Ами бы не одобрила такие методы, но у него не было выбора. Молитва закончилась спустя несколько минут после того, как его подруга отправилась к своей богине, и если бы кто-то зашёл в молельный зал, то застал бы там весьма неоднозначную картину: садовник, что навис над бездыханным телом дочери Верховного жреца. Действовать пришлось быстро, потому он схватил Ами, и понёсся прочь из молельни, стоило колоколу начать звонить.       Сначала всё шло хорошо, он специально побежал обходным путём, и на первом этаже не встретил ни души, но стоило ему взлететь вверх по лестнице, как парень едва нос к носу не столкнулся со стражниками, лениво прогуливающихся по коридору. Времени на раздумья, и выбор наиболее подходящего плана не было.       — Надеюсь, она об этом не узнает. — угрюмо заключил Каин.       — О том, что ты вырубил её стражников? Об этом ей нужно знать в первую очередь! — судя по голосу божества, у Каймора были серьёзные вопросы к умственным способностям своего наместника. — Её воины слабы, потому не смогут защитить её в нужный момент, она должна знать об этом! Пускай она с завтрашнего утра устроит им суровые тренировки…       Парень перестал слушать. Переубеждать, или возражать не было смысла, равно как и вникать в эти речи.       «Ничего страшного не случится, если я немного подремлю. Совсем немножко. Буквально…»       — Господин Каин! — раздался взволнованный голос жреца из коридора. Парень мгновенно принял сидячее положение, выругавшись вполголоса. Голос Каймора мгновенно утих.       — Ну что там? — раздражённо отозвался он.       Дверь покоев открылась, впуская высокого седовласого Верховного жреца его храма.       Мужчина глубоко поклонился, выказывая уважение, после чего по-отечески улыбнулся.       — Вы не представляете, как я счастлив, что вы вернулись. Мысли о том, что мне придётся идти на собрание вместо вас, мешали мне спать — притворно-жалостным голосом начал жрец. Каин усмехнулся.       — Как ты вообще узнал, что я вернулся?       — Вы недооцениваете моё чутьё — похвастал мужчина, но вскоре сдался под пристальным взглядом наместника — Услышал, как половица скрипнула. — продолжил он тихим голосом.       — Чутьё у тебя, что надо — передразнил его Каин. — Так в чём причина визита? — жрец нахмурил брови, и медленно провёл рукой по небольшой седой бороде, что заставило Каина напрячься. Он знал Верховного жреца достаточно долго, чтобы изучить его привычки, и понимал, что этот жест обычно не значил ничего хорошего.       — Годы берут своё, мой господин, и я не смог вовремя заметить того, на что должен был обратить внимание в первую очередь. Вы можете наказать меня за недостаток проницательности, или же…       — Ближе к делу — мрачно потребовал Каин. Жрец кивнул.       — Через несколько дней после вашего ухода к нам несколько дней подряд заходил один прихожанин. Он присутствовал на всех молитвах, и после каждой из них запрашивал моей аудиенции. В конце концов, я согласился выслушать его. Мужчина говорил, что прибыл с юга, но не выглядел, как южанин, я решил, что он может быть путешественником, или скитальцем, потому не стал заострять на этом внимания. Он много раз говорил о том, как вера помогала ему не сбиться с пути, и что сейчас, когда он многого достиг в жизни, он хотел бы отблагодарить богов, и меня, который всю жизнь отдал этому храму, после чего преподнёс мне презент. После нашего разговора мужчина исчез, будто его и не было, а я положил медальон в.       — Медальон? — задумчиво переспросил парень, сам не до конца понимая, что именно в этом слове вызвало в нем интерес.       — Д-да, медальон, я положил его в своей комнате, рядом с серебряной шкатулкой, но она начала чернеть, как если бы…       — Это был артефакт. — закончил за него Каин. Старик торопливо закивал.       — Я показал артефакт Хейну, но он пока не дал мне ответа касательно него… Хотел бы я дать вам больше информации, но пока это всё, что я знаю — грустно подытожил жрец. Каин молчал, сложив руки на груди. Кто-то подкинул его Верховному жрецу артефакт, с неизвестными свойствами, и это как раз в тот момент, когда он отсутствовал! Совпадение, или нет? Интуиция подсказывала, что это важное событие, и Каин не видел причин не доверять ей.       — Хорошо, я тебя понял. Скоро утренняя молитва, передай остальным, что сразу после я желаю видеть всё духовенство.       Верховный жрец вновь глубоко поклонился, после чего молча вышел из кабинета.       Каин вздохнул, посмотрев на разложенные на столе бумаги.       «Похоже, вздремнуть сегодня не удастся».       Проведя собрание с высшим духовенством, и немного разобрав бумаги, Каин решил всё же выделить немного времени на сон. Качество работы могло серьёзно пострадать, а ему нужно быть во всеоружии, особенно перед собранием наместников.       — Я создавал тебя не для этого. — угрюмо буркнул Каймор, стоило парню положить стопку документов на место. Каин подавил тяжёлый вздох, готовясь к очередной скучной тираде божества о том, как он должен жить.       — Ты создан для сражений, твоя жизнь должна быть такой же яркой, как пламя костра в безлунной ночи, а ты целыми днями занимаешься бумажками. — продолжил бог Войны. — Потому ты и сорвался с места при первой же возможности, и я тебя за это не осуждаю. — Парень удивлённо приподнял бровь. Он думал, что все эти язвительные утренние подколы были своеобразным наказанием за его побег, но «не осуждаю»? Это что-то новенькое. Хотя, если бы Каймор на самом деле был недоволен, он бы уже точно об этом знал.       — Благодарю за понимание. Я ценю это. — Каин слегка поклонился небольшой статуе бога Войны, стоящей у окна его кабинета. Каймор частенько любил поговорить, но Каину было некомфортно разговаривать с тем, чьего лица он не видит, потому наместник распорядился о том, чтобы в его кабинет доставили статую.       В отличии от храма Справедливости, где Илайн «поделили» на четыре статуи, Каймор был един во всех ипостасях, потому статуя его Бога была всего одна. Приглядевшись к ней, Каин с удивлением отметил то, что одна из статуй в храме Аматеи практически полностью повторяла статую его божества, за исключением того, что Каймор не протягивал свой меч людям, а держал его прямо, показывая всем видом, что готов в любой момент взмахнуть им. Даже от многократно уменьшенной статуи буквально веяло той самой силой: не магической, даже не божественной, скорее той самой силой, что отличает хищника от жертвы. Прямая, вытянутая как струна, осанка, мужественное лицо, короткие волосы…             Кто-то из жрецов как-то ляпнул, что Каймору бы подошла причёска, где волосы доходят до основания шеи, за что был наголо острижен. «Воин не должен мешать самому себе, иначе он труп.» — недовольно фыркнул тогда Каймор, и Каин полностью был с ним согласен. Длинные волосы могли затруднить обзор во время боя, да и на войне обычно было не до эстетики и мыслей о том, как ты выглядишь со стороны…       — Этот медальон мне не нравится. Навевает неприятные воспоминания. — Каин едва не подавился воздухом. Что, простите? Обычно, Каймору было плевать на то, что происходит в храме. Хоть он и ворчал на то, что его наместник в последнее время скорее похож на секретаря, чем на воина, но этим ворчанием всё и заканчивалось, и в его дела Бог обычно не лез. А тут такое!       — Неприятные воспоминания? — попытался разговорить его парень.       — Выясни, откуда появился этот медальон. Не хватало ещё и в нашем храме этой заразы. - недовольно хмыкнул бог. — И избавься от него как можно скорее.       — Но… Вы же видели, как он сюда попал… — Каин искренне не понимал, в чём проблема.       — Ты думаешь, я каждую секунду наблюдаю за храмом? К чему мне это? Здесь ничего не происходит. Пару дней без тебя было интересно, но не более.       Прекрасно. Просто замечательно. Получается, никто, кроме Нила, не видел, что за человек принёс этот медальон. К тому же, Каймор, что обычно ничего не оставлял без подробнейших комментариев, в этот раз ограничился лишь «неприятными воспоминаниями» без каких-либо длинных разговоров.       Сердце кольнуло от едкого, досадного ощущения, что он снова не контролирует ситуацию. Если в храме Справедливости он мог оправдать себя тем, что находится в чужом храме, и не может вмешиваться в его дела, то сейчас он был у себя дома, и это чувство потери контроля неимоверно раздражало. Всё же, сон придётся отменить.       Внезапно внимание парня привлёк неясный шум из коридора — судя по всему, несколько человек бежали к его кабинету. Выпрямившись в своём кресле, Каин нахмурил брови: вряд ли кто-то так бежал, чтобы рассказать ему что-то радостное.       В дверь постучали, после чего практически сразу в кабинет вбежал целитель и несколько воинов храма следом за ним. Каин смерил собравшихся удивлённым взглядом: на лицах присутствующих отражался ужас.       — Что произошло? — твердо спросил он.       — Я… Тут… — взволнованно мямлил, пытаясь совладать с собой целитель, но его грубо перебил один из воинов.       — Господин наместник, жрец Хейн сошел с ума!       Каин не стал переспрашивать, мгновенно вскочив с места, и поспешил в покои жреца.       Хейн был лучшим в его храме исследователем артефактов, потому Верховный жрец и отдал подозрительный медальон именно ему. Никто в храме не мог припомнить даже одного случая, когда мужчина бы не справился с задачей, будь то изготовление нового артефакта, изучение найденного, грамотное уничтожение, или же переплав: жрец успешно справлялся с любой работой. Оттого новость о том, что он внезапно сошёл с ума, казалась какой-то глупой шуткой, хотя, видя насмерть перепуганного целителя Каин всё сильнее убеждался в том, что это не шутка.       По дороге к покоям Хейна наместнику, и его скромной процессии, состоящей из целителя и воинов, что ворвались в его кабинет, попадались явно озадаченные жрецы. Что он успел натворить? С чем ему предстоит разбираться? Как его спасти? Связано ли это с тем медальоном? Ответ на последний вопрос Каин практически знал.       Видя взгляды своих подчинённых, он пытался как можно спокойнее дышать, не показывая остальным своё волнение. Нельзя было давать ни единого повода усомниться в себе: кто знает, какая судьба ждёт храм, где жрецы не верят в своего наместника… При этой мысли в голове вдруг всплыл храм богини Справедливости, где творился полный бардак.       Уже на подходе к двери, ведущей в комнату жреца, он услышал звуки борьбы, доносящиеся изнутри, отчего сердце пропустило удар. У входа стояло несколько воинов, добрая половина высшего духовенства, чуть поодаль Верховный жрец Нил взволнованно что-то обсуждал с главным целителем.       — Что с ним? — влез в их разговор наместник.       — Он не подпускает целителей, несёт всякий бред… — нахмурил седые брови жрец. — Я видел его на утренней молитве, и он говорил о каком-то новом способе исследования, обещал, что скоро предоставит результат…       — Не такого результата я ждал. — мрачно заключил Каин, после чего открыл дверь.       Обычно Хеин был очень аккуратным человеком, немного даже повернутым на порядке. Его работа была одной из самых сложных, и требовала большой внимательности к любым мелочам, ведь даже не особо опасный с виду артефакт при неправильном использовании мог нанести значительный вред, и эту внимательность и осторожность мужчина перенёс на всю свою жизнь. Каждый раз, когда Каин оказывался в комнате Хейна, его встречал настолько чистый кабинет, что казалось, будто в нём вовсе никто не живёт, только убирают пыль.       Он не соврал бы, если бы сказал, что ни разу не видел в покоях жреца даже лишней пылинки, поэтому теперь, скользя взглядом по испачканным в чернилах светлых стенах, разбитому окну, вывернутой кровати, и полу, полностью покрытым перьями из разорванной подушки, Каин на мгновение потерял связь с реальностью. Однако, стоило взгляду зацепиться за самого Хейна, как он быстро пришёл в себя.       — Привяжите — быстро скомандовал он воинам, столпившимся в коридоре. Мужчина резво брыкался, но трое воинов всё смогли приковать его к кровати, после чего сделали пару шагов в сторону, дав Каину получше рассмотреть жреца. Наместник тяжело вздохнул, увидев состояние Хейна: несколько кровавых подтёков на лице, лихорадочно бегающие зрачки, одежда, клочьями висящая на нём, была испачкана в чернилах и какой-то жидкости, вероятно одном из своих растворов. Мужчина, заметив Каина, вдруг хищно улыбнулся.       — О-о-о-о! Наместник! — нахально вздёрнул он подбородок, чем вызвал волну неодобрительного шёпота среди собравшихся. Каин молчал, выжидающе смотря на жреца в упор.       — Ах-ха-ха-ха! Наместник! Ты не поверишь! Я видел! — выкрикивал жрец. — Я видел истинного бога! Ха-ха-ха-ха! — заходился он сумасшедшим смехом. — Вы все живёте во тьме, но я увидел истинный божественный свет! Ха-ха-ха-ха-ха! Вы такие жалкие!       — Ублюдок — прокомментировал кто-то из присутствующих, но Каин жестом заставил его заткнуться. Нужно было узнать, что именно вызвало такое состояние у Хейна, и как его из этого состояния вывести, а не вступать с ним в перепалки. У него просто нет на это времени.       Приказав всем покинуть помещение, оставив только целителей, Каин присел на единственный сохранившийся стул, приготовившись ждать вердикта, но вдруг заметил в ворохе раскиданных по покоям вещей странный медальон, размером с небольшую лошадиную подкову. Быстро посмотрев по сторонам, Каин взял в руки артефакт. Выглядел он весьма древним, что вполне вязалось с замечанием Каймора о том, что он вызывает неприятные воспоминания: возможно, этот медальон видел и сам бог Войны. По центру артефакта паутиной тянулась сеть трещинок, словно металл был лишь стеклом, что треснуло от удара. Покрутив изделие в руках, Каин заметил странные символы на обратной стороне медальона, и ещё сильнее нахмурился. Кто-то объявил его храму войну.