Широкий жест

      — Да когда ты уже, блять, успокоишься?       Обычный, совершенно обычный и ничем непримечательный вечер никак не должен был закончиться таким образом. Собраться после тяжелого рабочего дня возле камина, ведущего прямиком в дом одного из немногочисленных приятелей, призвать огневиски и попивать его, обсуждая произошедшее в личной жизни или менее скучные дела. Такие вечера повторялись каждую неделю, и обычно менялось только место проведения — вечеринки вплоть до самого утра и ящик дешевого алкоголя остались в далеком прошлом — ну, или Блейз так думал. Или надеялся, что тоже было недалеко от правды.       Вечер должен был пройти как обычно — да, немного пресно и скучно, но зато без приключений и, как следствие, неотвратимых последствий. Блейз в свои двадцать три года ну никак не рассчитывал прятаться за деревом в парке перед рядом жилых домов и шикать на своего лучшего друга, который по неизвестной причине нажрался вдребезги и сейчас чуть ли не ползал на асфальте, старательно вырисовывая неизвестно откуда взятым кусочком мела огромное сердце анатомической формы.       — Драко, не будь идиотом, сейчас два часа ночи… — Блейз предпринял еще одну попытку забрать своего друга, не привлекая к себе лишнего внимания, но Драко Малфой то ли делал вид, что его не слышал, то ли действительно был настолько поглощен своим важным действом, что забыл обо всем, что происходило вокруг него.       «Бедный, бедный я», — причитал Блейз Забини, крадясь от дерева до скамеек короткими перебежками. «Может, оставить его здесь одного? Тогда начнет хоть на пинту больше ценить то, на что я ради него иду…»       Начиналось все и правда безобидно — они, как обычно, встретились после работы в атриуме, пожаловались друг другу на нерасторопных сотрудников, договорились встретиться через час в поместье Малфоев и были таковы. Как обычно, Блейз прихватил с собой бутылку ирландского огневиски, который ему, словно по расписанию, каждый месяц отправляет нынешний кавалер его матери, надеясь получить от Блейза благосклонность; как обычно, Драко уже ждал его у камина с двумя граненными стаканами и свежими сплетнями. Но что пошло не как обычно, так это то, что его (не)многоуважаемый друг внезапно вздохнул и, с видом глубоко несчастного, но глупого человека, начал сетовать на свою жизнь. Сам того не замечая, он вылакал всю бутылку виски, пока Блейз пребывал в полнейшем охеревании — не то чтобы на Слизерине, да и в целом в чистокровных аристократических семьях было принято вот так просто вываливать свою душу другому человеку.       Признаться, Блейз не особо вникал в его причитания — быть лучшим, бла-бла-бла, этот Поттер, бла-бла-бла, зазнайка с кроличьими зубами, бла-бла-бла, был плохим человеком, бла-бла-бла, Гермиона красивая, бла-бла-бл…. Что?       И пока Блейз был в прострации, Драко внезапно схватил его и трансгрессировал в этот злополучный сквер, где-то нашел кусочек мела и упал на колени прямиком на асфальт, в то время как сам Блейз позорно спрятался за деревом.       Нет, он не считал себя зависимым от чужого мнения, но какова была бы реакция пусть даже случайных прохожих на то, как глава отдела магического правопорядка в два часа ночи ползал по земле, пусть даже и косвенно? Слухи разлетелись бы быстро, а ведь Блейз только-только наладил свою репутацию супер-важного и серьезного дяди.       — Драко, ну будь человеком, а, — Блейз, наконец, подобрался к Малфою и схватил его за ворот рубашки, пытаясь подтянуть того наверх, однако Драко только отмахнулся от него. — Черт бы тебя побрал, эгоистичная ты свинья!       — Разве ты не слушал, что я тебе говорил? — Драко на мгновение поднял на Блейза глаза, и тот с ужасом осознал: Драко Малфой совершенно, абсолютно точно трезв. — Гермиона… Она рассказывала Панси о том, как рассталась со своим бывшим-магглом. Блейз, я восемь лет ждал этого шанса, и теперь уж точно его не упущу.       — Да какого-такого шанса, о чем ты вообще говоришь?! — Блейз невольно повысил голос: уровень шока и абсурдности ситуации превышал все мыслимые и немыслимые нормы. — Прошу, давай вернемся и ты расскажешь мне все еще раз — и если ты упустишь хоть одну крошечную деталь, я лично вырежу тебе на лбу «пиздабол».       Драко ухмыльнулся (Блейз в этот момент был готов проклясть его на этом самом месте) и, решим внять мольбам лучшего друга, кивнул. Блейз тотчас перенес их обратно в Малфой-мэнор и достал из мини-бара еще одну бутылку огневиски, морально готовясь наложить антитрансгрессионный барьер и мысленно делая пометку о том, чтобы записаться к психологу после прошедшего вечера.       Рано утром следующего дня, когда солнце только-только взошло, Гермиона Грейнджер вышла на пробежку и уже планировала повторить свой ежедневный маршрут, как краем глаза заметила на мокром после дождя асфальте остатки романтичной надписи:

«Я … …. слежу …. за тобой….»

      Она невольно вздрогнула — несмотря на то, что, очевидно, контекст у фразы был далеко не таким пугающим и что всему виной внезапно хлынувший посреди ночи ливень, незнающий человек мог знатно испугаться подобного «романтичного» жеста, поэтому, оглянувшись, Гермиона невербально применила заклинание очищения. Надпись и криво нарисованное сердце испарились, и она со спокойной совестью надела наушники, приступая к разминке.