Мыльные пузыри

             Ризли был безумцем.       В его голове постоянно крутились различные идеи, чаще всего относящиеся к работе, и несомненно, это был веский повод время от времени давать себе короткий перерыв, чтобы мысли окончательно не запутались между собой.       Вот и сейчас, вчитываясь в свежий выпуск «Паровой птицы», сидя на диване в кабинете, внимательный взгляд герцога приковала статья о приближающемся летнем празднике в Фонтейне. На странице были напечатаны фотографии прошлых лет, и они не могли не вызывать улыбку на лице у читателей. Даже у него.       Ризли никогда за жизнь не участвовал в подобных мероприятиях, а уж став управляющим крепостью Меропид, совсем позабыл, что из себя представляют праздники. Помнил только то, что в самый разгар гуляний обычно бывает шумно, и толпы народу по всему Фонтейну суетятся по улочкам, чтобы подобрать достойный подарок для близких и друзей, относящийся хоть как-то к сути праздника.       Он на секунду задумался. Подарок, да ещё и во всей своей красе, означающий приближение скорого лета? Ризли весело хмыкнул, отмечая про себя, что помимо этих критериев подаренная вещь должна как минимум хоть немного понравиться ее новому обладателю.       Он неожиданно дернул бровями вверх и через секунду тихонько рассмеялся тому, как раньше его голову не посещали столь банальные идеи.       Пусть его упрекнут в ребячестве, он будет не против. И если есть под этим небом люди, ради которых хотелось совершать все глупости на свете, лишь бы увидеть улыбку на короткую секунду, это того стоило. А крепость Меропид не затопит, если в один из своих выходных управляющий позволит себе немного прогуляться, ведь так? Тем более, если это касается не только его одного.       Ризли, ведомый приподнятым настроением еще с самого утра, подорвался с насиженного дивана, отшвырнув газету в сторону. Послеобеденный чай оставался лишь тонким слоем темно-янтарной жидкости в недопитой кружке, а в кабинете играла легкая классическая мелодия. Всё это успокаивало и уносило мысли прочь от бумажной работы, шумных заключённых и протекающего потолка. Да даже если бы прямо сейчас на крепость Меропид обрушились бы все моря Тейвата вместе взятые, это не смогло бы испортить настроение герцога! Ну, может, самую малость. Совсем немного. Но это всё было выдумкой, поэтому, слава Архонту, переживать было не из-за чего.       Подпевая струящимся звукам граммофона, Ризли проскользнул к рабочему креслу и схватил со спинки свою куртку, закидывая её на одно плечо.       Таким уж человеком он был. Решительным и не терпящим отступления. Если в голову закрадывалась хоть одна мысль, способная выбить его из привычного ритма, значит, она либо слишком опасна, либо чересчур интересна.       Бросив мельком взгляд на настенные часы, он не смог сдержать предвкушающей улыбки. В его уме поселилась очередная смелая задумка, которую он жаждал воплотить, однако для этого ему предстояло сначала посетить одно место внутри стен крепости Меропид.

***

      Высокие и роскошные двери дворца Мермония блеснули в солнечных лучах, заливающих весь кабинет от потолка до пола. Гость громко прошёлся по слезоритовым напольным плиткам, и Нёвиллет поднял на него слегка удивленный взгляд. Что могло сегодня привести герцога во дворец Мермония?       — Собирайся, — буднично объявил Ризли, прежде чем Нёвиллет успел что-либо сказать. — Нечего тратить свой выходной на документы, которые можно отложить на завтра.       Нёвиллет опустил кипу желтоватых бумаг на стол, чтобы внимательнее рассмотреть гостя. Сегодня Ризли вел себя чуть развязнее, чем обычно. Его лёгкая улыбка и полуприкрытые стальные глаза контрастно смотрели с такой нежностью и теплотой, что даже скрещенные на груди руки не могли скрыть его хорошее настроение. Нёвиллет слегка непонимающе наклонил голову вбок, а его рожки чуть дернулись вверх, выражая крайнюю степень заинтересованности.       — Что на вас нашло, герцог?       Ризли наигранно удивленно хмыкнул:       — На меня? Я хотел бы задать тебе тот же вопрос, вообще-то. Не думал хоть один день в году посвятить отдыху и немного расслабиться, а не утопать в тоннах бумажной работы?       Ризли ухмыльнулся, подхватывая со стола листок, который лежал ближе всего к нему.       — Нет разницы, когда я этим занимаюсь. Отдых мне не нужен, поэтому я решил, что разобраться с делами заранее будет куда полезнее, чем копить их на следующий день.       Тон Нёвиллета звучал как всегда прохладно и строго, а слова юдекса не терпели возражений.       — Полезнее для кого? — уточнил герцог, уставив взгляд на серьезное выражение лица юдекса. — Не говори только, что у тебя все по расписанию… Даже в выходные дни?       — Спешу заметить, что Седэна очень внимательно относится к составлению распорядка моего рабочего дня. Я лишь стараюсь его соблюдать, — он сделал короткую паузу, после чего опустил голову обратно к бумагам. — К тому же, у меня не было запланировано встреч на сегодня.       Звучало почти что обиженно, но так, видимо, показалось только Ризли.       — Отлично, тогда ты не станешь возражать, если я скажу, что попросил Седэну включить в твой сегодняшний график небольшую прогулку с герцогом крепости Меропид. Исключительно в рабочих целях, разумеется.       Глаза Нёвиллета слегка расширились и он поднял взгляд, уставившись на Ризли с немым вопросом на губах. Молчание его, правда, было не слишком долгим. Юдекс сдержанно откашлялся, сжав кулак, и с глухим стуком придавил другой ладонью лист бумаги, который держал до этого.       — За столь дерзкое самоуправство вас, Ваша светлость, давно стоило бы отстранить от обязанностей, — произнес он.       Ризли лишь хмыкнул на это заявление и, положив бумажный документ обратно на стол судьи, коротко пожал плечами.       — Я же не со зла, месье Нёвиллет, — его льстивая ухмылка начала приобретать сладковатые нотки. — Всем нужен отдых. Даже вам.       Ризли с теплотой во взгляде рассматривал серьезную маску перед собой. Нёвиллет по-прежнему имел привычку даже спустя столько времени поддерживать между ними формальность. Герцог лишь забавлялся с этого, но время от времени все равно вёлся на эту игру.       Нёвиллет, не желая продолжать этот разговор и предвидя его исход, тяжело вздохнул, словно подчиняясь неотвратимой участи. Дискуссии с Ризли всегда были увлекательными и, признаться, немного забавными. Эмиссар приводил неоспоримые аргументы, которые, казалось бы, не имели ни малейшего смысла. Нёвиллет и сам понимал, что каждому нужен отдых. Даже древнему существу, за спиной у которого насчитана почти тысяча лет. И только человек смог донести ему однажды, какого это — ощущать заботу и чувствовать себя защищённым.             Дракон никогда не нуждался в прочной броне, ведь у него была каменная стена своих собственных принципов и взглядов на мир. Дракон никогда не чувствовал себя уставшим, потому что просто не замечал этой самой усталости, предпочитая отдавать всего себя работе на благо своей страны и народа. За долгую тысячу лет дракон никогда не нуждался… в любви. Не видел в этом смысла. Любовь делала из людей настоящих безумцев, и он не раз был свидетелем этого побочного эффекта на судебных заседаниях.       Однако, дракон ни за что бы не поверил, что лишь один человек сможет стереть в пыль все его сомнения.       — Ваше молчание можно принять за согласие. В таком случае, как уже было обговорено ранее, месье соизволит составить компанию прямо сейчас?       Нёвиллет какое-то время молчал, всё же обдумывая предложение. Ризли уже был готов поклясться, что очередная затея с внезапным визитом может вызвать у его юдекса лишь нежелание или раздражение, однако, когда последний вновь поднял на герцога взгляд, все опасения были сметены, будто порывом внезапного ветра или накатившей неожиданной волной.       — Не смею отказываться от вашего предложения.       Ризли просиял. Не отказался, подумал он.       — Отлично, такой настрой радует меня уже чуть больше.       Нёвиллет предпочел никак не комментировать сказанную фразу, а лишь встал из-за стола, подошёл к дивану, стоящему у стены под окном, и взял с подлокотника свой судейский камзол.       — Когда вы вошли, то сказали что-то собирать. Прогулка будет долгой?       Юдекс отошёл от дивана и, накидывая верх на плечи, оказался в двух шагах от Ризли. Поравнявшись, они оба застыли на какое-то время.       Каждый взгляд, сказанное слово или еле заметные подрагивания драконьих рожек Нёвиллета, когда тот всячески пытался скрыть волнение, не были упущены от проницательного взгляда эмиссара. Все эти жесты Ризли готов был прокручивать в своей голове снова и снова, тысячи раз, а затем забрать с собой в могилу, чтобы даже после смерти хранить в памяти каждую изученную повадку возлюбленного.       Рука сама непроизвольно дернулась, когда взгляд наткнулся на выбившуюся серебряную прядку, однако герцог вовремя себя одернул. Не сейчас. Помнил, что Нёвиллет запретил ему проявлять всяческие признаки внимания, пока они оба находились на работе. Герцог понимал, почему он так осторожничает, но глубоко в душе всё равно желал нарушить данное обещание. Последствий, наверное, было бы столько, что гражданам Фонтейна снова пришлось бы пережидать второй потоп на Вингалете. Ризли улыбнулся.       — Это не совсем та формулировка, но, в общих чертах — да, — затем добавил, опомнившись. — Собирать ничего не нужно, не знаю, зачем ляпнул, — рассеяно признался он. — Но звучало убедительно, согласитесь?       Нёвиллет медленно покачал головой, отводя взгляд и пряча скромную улыбку за поправлением своего наряда. Воротник рубашки и без того лежал идеально, но юдексу вдруг показалось, что именно сейчас его край выглядел неровно, что требовало его личного и скорейшего вмешательства.

***

      Они довольно быстро покинули дворец Мермония. Дорога до водного вокзала сопровождалась непринужденной беседой, которую в основном задавал Нёвиллет, поэтому речь шла исключительно о работе, и совсем немного о недавней поездке в Ли Юэ.       Ризли замечал, как прохожие с интересом глядят на них, и в его сердце зарождалось странное чувство.       Если бы все сложилось иначе, пришлось бы им скрываться от общественности Фонтейна так же, как сейчас? Ризли часто размышлял об этом, но ответ так никогда и не приходил на ум, поэтому чаще, чем просто думать о подобном, он откладывал эти мысли в дальний ящик своего сознания, чтобы позже вернуться к ним, когда окажется один.       Он мельком посмотрел на Нёвиллета, идущего немного впереди, вглядывающегося в огромный фонтан, к которому они приближались.       С другой стороны, это не было чем-то ужасным — скрывать их отношения, правда ведь? Это доставляло массу неудобств только их статусам и лишние темы для заголовков «Паровой птицы». Ему не хотелось, чтобы кто-то усомнился в Нёвиллете. Это было бы последним, о чем он бы вообще смог подумать. Тем не менее, они все еще могли встречаться тайно. Встречи в уединенных местах или короткие прогулки по городу. Не имело значения где и когда, им обоим было приятно хотя бы на несколько минут быть вместе и наслаждаться их общим моментом.       Ризли с теплой улыбкой на лице вспомнил, как все это начиналось. Нёвиллет всегда с излишней ответственностью относился к своей работе, поэтому вытащить его на прогулку хотя бы до кафе было тем ещё делом. Потом он начал привыкать и, похоже, это вошло в одну из его привычек — быть готовым, что герцог может нанести визит и забрать на внеплановый перерыв от работы.       Когда они поднялись к парому, Ризли продемонстрировал все умения и манеры настоящего джентльмена, которые ему удалось освоить за тот период времени, когда он ещё был заключенным. Его усилия не прошли даром, и, приняв протянутую руку, Нёвиллет вошел на мостик аквабуса, поблагодарив герцога коротким, но искренним «спасибо».       Им посчастливилось попасть в часы минимальной загруженности на водных каналах, поэтому других пассажиров, кроме них, не было даже на пароме.       Дальнейший путь прошел в молчании, потому что в основном разговаривала Эваль. Мелюзина с таким интересом рассказывала Нёвиллету о своей работе, что у последнего не было даже шанса поинтересоваться о чем-то ещё, поэтому Нёвиллет сидел, кивал время от времени, и слушал о жизни мелюзин. А Ризли в свою очередь сидел поодаль и наблюдал, не в силах отвести взгляд даже на прекрасные пейзажи весеннего Фонтейна, которые видел так редко.       Куда им до Верховного судьи…       Когда поездка подошла к концу, по прибытии они оказались вблизи деревни Пуассон. Ризли пришлось попросить остановить аквабус раньше, чем они прибыли бы в порт Ромарин. По его же словам незачем было ехать ближе, так как идеальное место для отдыха находилось буквально под водными путями. Когда они спустились, перед ними открылся удивительный вид на холмы, усеянные голубыми переливающимися от порывов ветра цветами.       — Здесь… вокруг ничего нет. Ты уверен, что мы приехали в нужное место? — уточнил Нёвиллет, когда их ноги ступили на яркую весеннюю траву.       — А нам и не нужно, чтобы что-то было. Идём, тут не так далеко. Уверяю, ты даже не успеешь запачкать свои туфли, — Ризли сделал широкий шаг и игриво заулыбался в сторону юдекса. — Или, если ты всё-таки опасаешься за их сохранность, я могу понести тебя на руках.       Нёвиллет слегка опешил и сдержанно прокашлялся в кулак. Такая сцена явно не посещала голову дракона до того момента, пока герцог сам не заставил невольно задуматься об этом. Немыслимо. Верховный судья на руках у управляющего крепостью Меропид. Туфли, конечно, было бы жалко, но и позволить Ризли вытворять нечто подобное было просто непозволительно. Однако…       — Ничего страшного, если они немного испачкаются…       Вау. Это что сейчас было? Ризли готов был поклясться, что он чётко услышал крошечную запинку, прозвучавшую в голосе вечно непоколебимого Верховного судьи.       — Просто шучу, не бери в голову, — извиняясь, покачал головой герцог.       Не говоря больше ни слова, Ризли аккуратно взял руку Нёвиллета в свою и повел к возвышающимся зелёным холмам. С каждым их шагом ветер с моря приносил всё более яркий запах солёной воды и свежести, отчего Нёвиллет позволил себе немного расслабиться и даже хватка его руки стала чуть слабее. Совсем немного, уверял себя дракон. Он может себе это позволить, для этого они сюда и пришли.       Дойдя до края одного из выступов, Нёвиллет замер на месте. Перед глазами, где-то далеко, и одновременно слишком близко, возвышались величественные своды Кур-де-Фонтейна. С этого ракурса архитектура города поражала своей красотой. Позади высоких слезоритовых стен возвышались гребни скал, утопающие в солнечных лучах яркого, но все ещё слабо согревающего солнца.       А на расстоянии вытянутой руки шумел океан.       Нёвиллет бы и рад порассматривать необычную архитектуру или пейзажи далёких берегов Фонтейна, но взгляд никак не мог оторваться от мерно танцующих волн. Они плавно перекатывались с воображаемого бока на другой, поглощая друг друга и играясь. Всё небо с облаками отражалось в прозрачной воде, и берега, и горы, и даже город. Где-то проплывали небольшие судна, следующие прямо в близлежащий порт, чайки шумели неподалеку, создавая приятный аккомпанемент шепчущим волнам. Дракон был заворожен.       Ризли также находил какое-то внутреннее умиротворение просто от созерцания общей картины перед собой. Поэтому, не отводя взгляда от моря, тихо произнёс:       — В прошлый раз мне показалось, что прогулки по городу тебе надоели, вот и подумал, что будет неплохо сменить обстановку. Нёвиллет повернул голову и вгляделся в спокойный профиль герцога, смотрящего вдаль.       — Но почему именно сюда?       Их глаза встретились и, несмотря на то, что Нёвиллет принял сначала за нескрываемую усталость и печаль в голосе Ризли, его встретила лишь теплая улыбка и взгляд, наполненный искренней заботой.       Нёвиллет всеми силами старался скрыть весь шторм из эмоций за мнимым замешательством. Он всегда был таким, и Ризли это знал. Выдавало его лишь едва заметное подрагивание драконьих рожек за спиной, которые, видимо, сдерживать уже не было сил. Словно хвосты у котов, они трепетали от предвкушения и лёгкого восторга, и пусть лицо юдекса оставалось всё таким же серьезным, герцог мог легко заметить, как короткая улыбка на секунду тронула уголки его губ.       — Пф, — прыснул Ризли, сдерживая порыв смеха. — Если не к морю, то куда ещё?       Он давно знал, как Нёвиллет скучает по диким волнам. Каждый раз, когда выдавались свободные случаи на посещение дворца Мермония, Ризли заставал юдекса возле окна, безмолвно смотрящего на водную гладь за пределами города. Не обязательно было спрашивать, чтобы узнать, о чём думает Верховный судья, всё и так было очевидно.       Однажды во время непринужденного разговора за чашкой чая Нёвиллет проговорился, что как-то непозволительно долго он не выбирался за пределы Кур-де-Фонтейна на отдых, и уже успел отвыкнуть от шума океана. Всё, чем он мог довольствоваться, это те крохотные моменты поездок на аквабусе до оперного театра или личные визиты в крепость Меропид, и всё из этого было исключительно в рабочих целях. Но этого было чертовски мало, и это легко читалось по глазам Гидро дракона и опущенным рожкам, плотно прижатым к спине.       Сейчас Ризли был намерен исправить это.       — Я увидел по дороге одну интересную вещицу, — герцог выпустил свою руку из переплетённых пальцев и показал одним из них «одну минуту». — Подожди здесь, сейчас принесу.       Сразу стало как-то холоднее. Нёвиллет проводил удаляющуюся фигуру возлюбленного, так толком и не поняв, к чему был весь этот спектакль. Взгляд его невольно вернулся к рассматриванию водной глади. Спокойно, тихо, приятно. Вода имела волшебное свойство смывать все дурные мысли прочь и топить их на самом тёмном дне. Мысли эти появлялись то ли от усталости, то ли от неумолимого влияния нахождения в этом теле, в этом городе, среди этих людей. Что ж, стоило всё же признать, что усталость часто брала верх над ним, поэтому сейчас юдекс желал запомнить каждый миг, проведенный на этом берегу. Он поднял взгляд к чистому синему небу. Давно пора было признаться хотя бы самому себе — порой чувствовать себя человеком действительно было сложно.       Вдруг краем глаза юдекс заметил движение. И стоило ему совсем немного повернуть голову вбок, как поток разноцветных круглых фигур хлынул из-за его спины, уносясь порывами ветра к морю. Только спустя несколько секунд он смог вглядеться, рассмотреть резво бегущие по воздуху шарики, переливающиеся на солнце разными красками.       Мыльные пузыри.       Они были синие, одновременно жёлтые и совсем немного отливали розоватым оттенком. В них отражалось солнце, морская вода и трава, на которой он стоял.       — Одолжил у Сигвайн, — объяснил голос у уха судьи. — Она была не против, когда услышала про возможность порадовать тебя.       Герцог подошел незаметно, крепко удерживая в руках какой-то предмет и вращая его, чтобы можно было рассмотреть со всех сторон. Нёвиллет с неподдельным интересом опустил взгляд и увидел небольшой бластер в розовых и бирюзовых тонах. С нижней его части свисал маленький розовый брелок-сердечко, покачивающийся от любого движения. Нёвиллет не смог сдержать короткого смешка. Действительно, Сигвайн всегда настаивала на том, чтобы он чаще заботился о себе и не слишком переутомлялся. Похоже, у герцога и мелюзины была общая цель по улучшению состояния верховного судьи, хотя Нёвиллет всё же немного жалел, что сам не мог замечать такие важные вещи, которые могли бы облегчить жизнь им всем.       Ризли следил, как юдекс облегчённо прикрыл глаза, глубоко вдохнул весенний воздух и, открыв их вновь, с немым восторгом продолжил следить за каждым из мыльных пузырьков по очереди, как будто стараясь не упустить из виду каждый меняющийся узор на мыльной оболочке. Миг, который Ризли хотел бы запечатлеть на фотокамеру и любоваться им каждое утро, сидя в кресле за рабочим столом.       Спустя какое-то время Нёвиллет прошептал, стараясь не спугнуть момент:       — Это прекрасно.       Слова, сказанные почти что шепотом. Дорогие слова и…       Нёвиллет обернулся к стоящему по левое плечо герцогу, и в глазах цвета дикого дымного колокольчика отразились лучи солнца. А на губах теплилась искренняя улыбка, которая заставляла такого дурака, как Ризли, влюбляться снова и снова. Здесь и сейчас. Затем просить всех Архонтов Тейвата, чтобы они забрали у него память, стёрли, испепелили, чтобы он снова мог познать это чувство, обжигающим сплавом разливающееся у него в груди.       Снова и снова.       Ризли хотелось посвятить этой улыбке тысячу песен, если бы он умел петь. Столько же стихов, если бы только умел складно писать. И хотя бы пару новых слов, чтобы описать свои чувства к этому мужчине.       Опустив врученный Сигвайн бластер, с которого на траву падали капельки мыльной воды, он сделал короткий шаг к Нёвиллету. Словно мальчишка, познавший трепет первой любви, ноги его отказывались слушаться и это было настолько нелепо и смешно, что герцог сам не верил, что потерявши однажды надежду на обретение счастья, он сможет отыскать её вновь. Заперевшись от всего серого мира под водой, он смог узнать однажды, что значит отдать кому-то своё сердце. Пускай Нёвиллет и не был человеком в полной мере этого слова, Ризли было глубоко плевать, кем он являлся на самом деле. Человек, дракон, древнее существо, способное поглотить этот мир. Плевать. Пока эти глаза цвета колокольчиков могут смотреть на него с пробирающим до самых костей пожарищем, он был готов сгореть в них.       Нёвиллет смотрел на него из-под чуть прикрытых ресниц. Серебряные пряди его длинных волос раскачивались в такт волнам на ветру, выбитые из тугого узла синего банта. Ещё шаг. Ближе. Юдекс прикрыл глаза и сдержанно усмехнулся. Подавшись навстречу, они одновременно прильнули к губам друг друга. Нежно. Тепло. Руки Ризли нашли своё место на талии дракона, а тот в свою очередь аккуратно уместил обе ладони на груди у любимого человека. Ветер еле заметно раскачивал застывшие фигуры, их полы одежды, волосы. В этом незамысловатом танце время перестало иметь значение. Кроме них двоих не существовало ничего вокруг.       Для них поцелуй был самый надежным способом хранить молчание, говоря при этом обо всём и сразу.       Ризли был безумцем.

А Нёвиллет был его желанным безумием.

~.•○︎°︎･︎