топлёные сердца

      Метель за окном не стихала, грозя превратиться в суровую снежную бурю. Самое то, пережидать её на кухне, в тёплой квартире, при вечернем свете из-под навесных шкафчиков, который погружал всё в сонный полумрак. Лололошка внимательно вглядывался в круговорот снега, пытаясь высмотреть знакомую фигуру в тёмном пуховике, и осторожно глотал горячий малиновый чай. Ноги слегка затекли и побаливали, локти неудобно упирались в пластик подоконника, но это было хорошо. Будь всё идеально – было бы тревожнее.       Дилан сказал, что задержится – значит, опять полез в густой еловый лес на другом конце города, разведывать, где начинается граница. Лололошка тревожно поджал губы: открыто им ничего не угрожало, но кто знал, что может случиться? Они договорились, что если Дилана не будет до часу ночи по местному времени – Лололошка отправится его искать. Стрелка часов неуклонно подходила к единице.       Все опасения рассеиваются, стоит ключу заскрестись в замочной скважине, а из коридора дохнуть холодом и ругательствами. Из кухни было прекрасно видно прихожую, поэтому Лололошка не стал себя утруждать, подходя, и просто махнул рукой, улыбнувшись, пересаживаясь на диван. Дилан, едва стянув с себя пуховик и ботинки, тут же поплёлся в кухню, даже не посмотрев на ужин, в виде кастрюли с борщом, сразу ухнув в объятия, вовремя отставившего чашку парня. –  Ничего?  –  Мирно поинтересовался Лололошка, поглаживая встрёпанную ветром макушку. –  Нет. Только вымотался как собака, но до границы не дошёл. Надо искать больше информации, мы ничего не добьёмся, слепо тычась, во что ни попадя. Но скажу одно – спрятали всё, будь здоров, никаких намёков на то, что здесь что-то не то. Не удивительно, что никто ещё не начал ничего подозревать. Да не знай я, для чего тебя обычно по мирам швыряет – подумал бы, что тебя так на своеобразный отпуск в северные широты отправили. –  Всё нормально, обязательно найдём то, что нужно. У меня всегда всё получается, с тобой будет ещё проще.  –  Ласково улыбается Лололошка и зарывается глубже в волосы.  –  Завтра пойдём вместе. –  Ага, обязательно. Только сначала – спать.  –  Устало отмахивается Дилан, сонно моргая.  –  Повезло же нам. Первый мир и сразу – такое. И как ты всё раньше один дела-а-ал…  –  Конец предложения смазывается зевком и тихим сопением на чужой груди. –  Сам не представляю.  –  Хихикает Лололошка и перетаскивает почти спящее тело на кровать. Раздевается и укладывается рядом Дилан сам, плотно прижимаясь к Ло и засыпая окончательно.       В мире, где холод, снег и тьма круглогодично пируют в угодьях, пусть даже и не своих, двум его спасителям предстоит много работы, и слишком странными выглядят попытки растопить вечный лёд жаром всего лишь двух сердец. Странными, но никогда не безнадёжными.