Полеты по мирам

      Следующая планета совершенно не была похожей на предыдущую. Казалось, это был тропический рай. Пальмы, джунгли, лианы, заросли каких-то диковинных растений…       Пробираясь по дорожке, которую протоптал кто-то небольшой, явно меньше человека, я дошел до большого поля.       На поле работали хомячки. Самых разных размеров. От маленьких-премаленьких, ростом сантиметров десять, до огромнейших. Они были, наверное, на полметра выше меня, если не больше. И все эти хомячки трудились, не покладая лапок.       Я присмотрелся и увидел, что они выполняли примерно одну и ту же работу: качали из-под земли некоторую жидкость, пахнущую как мазут, но ярко-розового цвета, носили в емкостях на поля, поливали что-то, что отсюда не было видно.       Я прошел немного вперед. Хомячки, оказывается, поливали нечто, похожее на кусты помидор. Только кусты были гораздо мельче и плоды, наверное, чуть больше горошины.       Хомячки выливали непонятный раствор на кусты и на них мгновенно вырастали ягоды. Другие хомячки собирали эти ягоды в корзины и уносили куда-то.       — Если хочешь, попробуй, — обратился ко мне нейроречью хомячок.       Я сорвал горсть ягод — по вкусу они были похожи на говядину.       — Черти только это и жрут, — ответил хомячок. — А мы работаем на них.       — Вы в рабстве? — спросил я. — Вас освободить?       — Да, нас воруют из родных краев и заставляют работать на этих полях, — сказал хомячок. — Когда можем, мы улетаем обратно. Но летать мы можем только четыре дня в году, которые неизвестно, когда наступят, вот и страдаем здесь по несколько месяцев…       — А ну работать! — черт на чистейшем русском языке вслух крикнул на хомячков.       Он приправил это таким отборнейшим матом, который я слышал только трижды в жизни. Когда получил в третьем классе двойку за год по математике, когда меня выгнали из школы после шестого класса за взрыв в кабинете химии и когда я вылил в унитаз батин самогон, потому что срочно понадобилась банка, чтобы отсадить туда больную рыбку… Бедная рыбка, батя мне ее прямо в рожу кинул, вылил на башку воду из банки, а потом расколотил о черепушку… Мне тогда лет пять было, не больше. Даже когда мама сказала, что разводится с таким алкашом, он так не матерился…       Так вот, когда я очнулся и понял, что это не батя, а всего лишь какой-то черт, который издевается над хомячками, я велел всем им взяться за руки и, взяв одного из них, улетел. Пронесся над первой планетой, спустил их туда, а сам полетел дальше. Потому что на второй меня бы точно черти на вилы подняли!       — Вы не удивились, когда черт заговорил на русском? — спросила я.       — Нет, конечно. Если хомячки знают русский, то почему он не может его знать?