Аффект

Тишина. Густая, давящая, как будто время застыло, не решаясь двигаться дальше. Агата прислушивалась к этому безмолвию, когда услышала еле различимые шаги за мутным стеклом. Широко раскрытыми глазами она всматривалась в пространство, различив в полумраке силуэт. **Минхо**. Он был так близко, что её дрожащие пальцы, казалось, ощущали его дыхание на стекле. Она потянулась, оставив на холодной поверхности кровавый отпечаток. Кровь стекала тонкими ручейками — символ её долгой, выматывающей борьбы. Шаги за спиной заставили её вздрогнуть, и инстинкты взяли верх. Она резко обернулась, как раз чтобы увидеть **Мишель**. Та успела сделать лишь один вдох, прежде чем Агата, яростно сжав её за плечи, впечатала её в стену. Скальпель блеснул в её руке — лезвие подрагивало в свете ламп, направленное прямо к шее Мишель. Её голос, сорвавшийся в злобном шёпоте, был едва узнаваем: — Я убью тебя, — процедила она, её глаза горели мстительным пламенем, словно всё то, что она пережила, теперь вырывалось наружу. Мишель, прищурившись, едва заметно усмехнулась, её голос был полон горькой иронии: — Ты думаешь, это изменит что-то, Агата? Ты всё так же слаба, и ты всё ещё завидуешь мне. Тебе не выбраться отсюда… как не выбраться из собственной ненависти. Слова врезались в неё как удар — глубоко, беспощадно. Но прежде чем она успела ответить, резкий разряд тока пронзил её тело. Электрическая боль парализовала мышцы, и Агата упала на холодный бетонный пол. Мишель, отпрянув, стояла над ней, безразлично глядя на её ослабевшее тело, будто видела обыденную картину. — Жалкое зрелище, — прошипела Мишель, и Агата, сжав последние силы, едва слышно произнесла: — Презираю тебя. Её голос был тих, но полон такой ярости, что даже Мишель отвела взгляд. Агата лишь успела поднять дрожащую руку, показывая ей последний жест презрения — в ней оставалась крошечная искра, что не позволяла сломить её окончательно. ~ Очнувшись в тьме, Агата обнаружила, что её тело едва подчиняется ей. Сквозь пелену боли она почувствовала чьё-то присутствие — её пронзил холодный, знакомый взгляд. **Дженсон**. Он смотрел на неё, склонившись близко, его лицо было озарено едва заметной жестокой улыбкой. — Мы с тобой не так уж и различаемся, Агата, — произнёс он, в голосе звучала едва заметная издёвка. — Разница лишь в том, что я сумел сделать правильный выбор. Она метнула на него взгляд, полный ненависти и отвращения: — Правильный? — её голос прозвучал глухо, почти сорвавшись. — Ты называешь это «правильным»? Ты и понятия не имеешь, что такое выбор. Ты просто трусливый убийца, Дженсон.  Он рассмеялся тихо, зловеще, словно наслаждаясь её страданиями. — О, я знаю, что ты думаешь обо мне, — его глаза блеснули холодной сталью. — Но скажи мне, разве твоя ненависть ко мне не питает тебя? Разве не это делает тебя живой? Её губы дрогнули в гневной гримасе, но она не сказала ни слова, не желая давать ему этого удовлетворения. Он наклонился ближе, его голос был холодным и жёстким, как лезвие ножа: — Ты обречена, Агата. Ты всегда была обречена. И чем больше ты с этим борешься, тем глубже тонешь. Он оставил её в темноте, напоследок усмехнувшись. Поняла, добавлю глубину и атмосферу, сохраняя сюжет и смысл: --- — Ты предала нас! — напротив сидела Тереза, её глаза полыхнули от обвинения. — Зачем ты лезешь в эту бездну? — Всё это — ради тебя. Агата вскинула подбородок, в её взгляде сквозил вызов. Тереза непонимающе замерла. — Ради меня? Ты пришла, чтобы мучить меня так же, как остальные? — Нет, — мягко возразила Тереза, её руки потянулись к Агате, но та резко отстранилась, словно от прикосновения оставался ожог. — Замолчи! Прекрати! — сорвалось с губ Агаты, её голос дрожал, пронзая каждый угол комнаты, как раненый зверь. Тереза отчаянно пыталась пробиться к ней сквозь этот шторм: — Агата, прошу, просто послушай меня! Но голос её тонули в криках Агаты, и стоило комнате захлебнуться эхом их боли, как появился Дженсен — его силуэт напоминал призрак. — Тереза, хватит. Тебя ждёт новая дорога, — сказал он, его слова, словно приговор, затопили воздух. — Куда? — срывалось у Агаты, но ответа она не получила. Тереза уходила, и последняя её фраза повисла в тишине, словно незаконченная клятва: — Мы ещё встретимся, Агата. *** — Я никому не позволю причинить тебе боль, Агата.                                                  — Томас *** — И что теперь? — голос Фрая дрожал, в его глазах читался страх. Разрушения вокруг них превращались в немую боль. — Мы соберём всех, кто остался, и дойдём до убежища, — уверенно ответил Винс, похлопав его по плечу, словно давая обет. — Я не пойду с вами, — твёрдо сказал Томас, поднимаясь. — Я обещал Агате и Минхо, что вернусь за ними. — Сынок, посмотри вокруг. ПОРОК только что чуть нас не уничтожил, — Винс пытался удержать его взглядом. Томас стиснул кулаки. — Я иду один. Ньют тяжело посмотрел на него: — Томас, если бы мог, я бы уже был там, рядом с тобой. Но то, что ты задумал — это самоубийство. — Возможно, — согласился Томас, но в глазах его была решимость, от которой становилось не по себе. — Они не остановятся, пока их не остановлю я. Я убью Аву Пейдж. — Великолепная цель, — сказала Харриет, её взгляд мерцал мрачной решимостью. — Месть будет нашей. Винс развёл руками, как бы признавая их выбор: — Каков план? ~ С самого детства Агата познала ужасы ПОРОКа, превратившего её жизнь в кошмарный танец на грани. Казалось бы, это были детские годы — балет, обучение... Но за кулисами её тренировали как бойца, превращая каждый день в испытание на стойкость. ~ Агата очнулась в темноте. Лишь слабый луч пробивался через крохотный люк, рассекая холодный воздух. Она была заперта в железном вагоне, среди таких же измождённых пленников ПОРОКа, которых везли в "Последний город". Её тело истощено, на лице — тени от всего, что ей довелось пережить. Закрыв глаза, она попыталась вспомнить тепло и свет, но не была уверена, удастся ли вновь их увидеть. Вдруг перед ней встали фрагменты кошмара: медицинский блок ПОРОКа, она — прикованная к стальному столу. Её руки крепко привязаны, и знакомый скальпель, орудием её гнева, лежит далеко, как напоминание о её прошлом. За дверью доносились приглушённые голоса, один из которых принадлежал Дженсену. В его хладнокровных словах читалась бездна. «Зачем ты это делаешь?..» — пронеслось у неё на губах, но ответа, как всегда, не последовало. Её пытались сломать, стереть её волю. Но даже на краю бездны Агата находила силы сопротивляться — ей было важно помнить, ради кого она это делает: Томаса, Ньюта, Минхо... Их голоса придавали ей сил, превращая её мрак в яростное сопротивление. — Я никогда не сломаюсь, Дженсен, — прошептала она, её голос обжигал темноту, как холодная клятва. ~ — Осторожнее… — знакомый голос пробивался к ней сквозь туман боли. — Агата? Агата! Прости меня… умоляю, прости! Чей-то тёплый силуэт окутал её измождённое тело. Ньют, стиснув её плечи, пытался удержать её в этом мире. Комната наполнилась тишиной, в которой словно звучало обещание. Томас, Ньют и Бренда, затаив дыхание, ждали, когда её глаза откроются. Она хрипло рассмеялась: — Что вы так уставились? Дайте пару недель, и я снова буду как новенькая. — на её лице мелькнула слабая улыбка, и это мгновенно отразилось на лицах друзей. Томас обнял её с нежностью, которую не выразишь словами. А когда все покинули комнату, Агата прервала тишину. — В последнее время я так потеряна… Скажи, Томас, не слишком ли мы молоды для всего этого? — её измученные глаза, потемневшие от страданий, искали ответ. Томас с трудом сдерживал слёзы, глядя на свою израненную сестру, исхудавшую и истощённую. Её тело было покрыто синяками и шрамами — следами от ужасных экспериментов, которым её подверг ПОРОК. Он хотел что-то ответить, но слова застряли в горле. Он сам чувствовал себя опустошённым и одиноким, но хотя бы теперь его сестра рядом — это единственная причина продолжать бороться. — Минхо… Где он? — спросила она наконец, и Томас побледнел, боясь этого вопроса. Её голубые глаза впились в него с ожиданием и страхом. — Нет… не говори мне, что его… — шёпот её перешёл в сдавленный стон, и по её щекам покатились слёзы. — Мы его обязательно спасём, слышишь? — Томас нежно вытер слезу с её лица большим пальцем. — Сейчас тебе нужно отдохнуть, набраться сил. Главное, что мы живы, верно? — Мы живы, но это не жизнь, Томас... — её шёпот растворился в комнате, как последний отблеск надежды. Прошло несколько недель, прежде чем она смогла подняться с кровати. Все это время её друзья приносили ей еду, а её тело, истощённое, но упрямое, впитывало каждую крупицу силы, медленно возвращаясь к жизни. ~   — Подходите все! — властный голос Винса пронёсся над головами уставших и измученных молодых людей. Он обвёл их решительным взглядом, будто готовясь передать что-то, от чего уже не будет возврата. — Слушайте. Я знаю, вам досталось. И хотелось бы сказать, что худшее позади… но это не так. ПОРОК продолжает за нами охотиться. Они жаждут получить то, что у вас есть, что скрыто в каждом из вас. — Главное, что мы все живы! — бодро воскликнула Агата, хотя ещё недавно её уверенность казалась такой шаткой, как зыбкий песок. — Не все. Крис мёртв… — тихо произнёс Томас, опуская взгляд. В его словах была горечь, с оттенком печальной неизбежности. — Его разорвало на части под рельсами. — Крис? Кто такой Крис? — Агата нахмурилась, её вопрос прозвучал отчуждённо, как будто это имя ничего не значило для неё. Томас бросил на неё полный разочарования взгляд, а затем, тяжело вздохнув, отвернулся. — Молчи, если не хочешь говорить, — бросила Агата, и, заметив Бренду, направилась к ней. — Что читаешь? — Вряд ли тебе будет интересно, дорогая, — ответила Бренда с лёгкой усмешкой, не отрывая глаз от книги. — Ну, расскажи мне. Мне нравится слушать про книги. — Нет, тебе просто нравится слушать мой голос, — съязвила Бренда, но в её глазах теплился намёк на тёплую искру, которой хватало, чтобы согреть самых одиноких. Агата сдержанно улыбнулась, её взгляд стал серьёзным. — Слушай, Бренда, мне нужно поговорить с тобой. Томасу я этого не скажу, но тебе… тебе доверяю. Обещай, что не расскажешь никому о моём плане. Бренда закрыла книгу, внимательно посмотрев на подругу. — Ладно, я слушаю, — шёпотом произнесла она, и Агата, убедившись, что никто их не слышит, начала излагать дерзкий замысел, задуманный ею в один из бесконечных ночей, полных мрачных размышлений. — Ты серьёзно?! — Бренда едва смогла сдержать испуг. — Не волнуйся. У меня получится, — сказала Агата с холодной уверенностью. Но едва она закончила, как в ушах пронёсся резкий, звенящий звук, заставивший её на миг прикрыть глаза, борясь с нарастающей болью. — Я не позволю тебе пойти на это! Это самоубийство, Агата, — голос Бренды был полон тревоги. — Я всё решила. Это мой долг, — твёрдо произнесла Агата, сжимая её руки, будто стараясь передать всю свою решимость. — И не рассказывай никому, кроме Хорхе. Вы будете знать, где меня искать. ~ — Помнишь, когда мы были в Глейде, называли всякий мусор и хлам "кланком"? — тихо спросила Агата, её голос звучал как эхо из прошлого. — Помню. Но так и не понял, почему, — Томас посмотрел на неё, его взгляд был тяжёлым и отрешённым. События последних дней порвали их связь, как хрупкие нити, сплетённые в тёмные ночи. — Это Минхо придумал, — Агата позволила себе лёгкий смех, полный горького укола воспоминаний. — Я до сих пор не знаю, почему. Но когда мы его спасём, обязательно спрошу. Томас удивлённо поднял на неё взгляд. — Что ты сказала? Агата повернулась к нему, её глаза были полны решимости. — Я не поеду в Тихую Гавань. Я иду за Минхо. И не оставлю его там, даже если это будет стоить мне жизни. — Нет, — твёрдо сказал Ньют, входя в комнату. — Я не позволю тебе идти одной. — Ньют, хватит. Я больше не ребёнок. Я знаю, чем рискую, и готова заплатить любую цену. — Ты сможешь отправиться туда, когда мы доберёмся до Тихой Гавани, — не сдавался Ньют. — Сейчас везде опасно, и я обязан присматривать за вами. Агата стиснула зубы, её голос прозвучал, как удар хлыста. — Я буду мстить. За себя. За Минхо. За Чака. За всё, что они сделали из нас. — Агата, месть — это как кусать зверя, который укусил тебя первым, — мягко возразил Томас. — Мне всё равно. Я сожгу их до тла. Все будут гореть, — её глаза вспыхнули холодным, бесстрастным огнём. ~ — Нам удалось освободить около пятидесяти, — докладывал один из помощников Дженсена, пока тот, с усмешкой наблюдая за Минхо, был явно доволен тем, как разворачивается ситуация. — Конечно, это они. Кто же ещё? — Дженсен ухмыльнулся, предвкушая развязку. — Пусть прочёсывают окрестности. Эти двое вернутся за ним. Я уверен. ~ Агата стояла одна на бескрайнем поле, её лицо было мокрым от слёз, а перед глазами смутно проступал образ Минхо, протягивающего к ней руку. Но каждый её шаг приближал его лишь к расплывчатому, призрачному образу. — Нам никогда не выбраться из Лабиринта, Минхо… — её голос растворился в ветре, как последнее эхо уходящей надежды. — Не уходи… прости меня… — шёпотом повторял Минхо её имя, но она лишь грустно покачала головой, глядя на него в последний раз, словно он был уже давно потерян. Минхо на мгновение замер, осознавая её уход, а затем его лицо омрачилось отчаянием. — Прости меня, Агата… прости… — Оу, ему жаль! Да неужели, — Агата бросила горькую усмешку, её голос эхом отзывался среди теней. Она повторяла это слово, как отчаянную мантру, вращая головой, снова и снова, пока её образ медленно исчезал, оставляя только тихий шёпот сожаления в холодной пустоте. ~ — Быстрее, в машину! — крикнула Бренда, отстреливая шизов один за другим с холодной уверенностью, пока трое парней прыгали в машину. — Жми, Агата! Агата рванула с места, оставляя за собой визг шин и клубы пыли, унося их подальше от надвигающейся угрозы. Когда волнение немного стихло, Томас оглянулся на них, его лицо было озадачено. — Почему вы поехали за нами?! — его слова звучали как выплеск накопившегося замешательства. Рядом с ним сидел Хорхе, сохраняя свой каменно-непроницаемый вид. — Скажи спасибо своей сестре, Томас, — отозвалась Бренда с ухмылкой. — Чутьё Агаты сработало, как надо. — Ах ты, неблагодарный засранец, Томас! — рассмеялась Агата, шутливо ударив брата по плечу. Её глаза сияли игривостью и облегчением. Никто из них так и не знал, кто из них старше, а кто младше, но этот вопрос, возможно, когда-нибудь найдёт ответ. ~ — Кажется, мы на пороге прорыва. — На экране замерла фотография Минхо. — Это объект А-7. Он выжил после испытаний в Лабиринте, продлившихся больше трех лет. Его антитела сильнее всех предшественников. Извлечение новой сыворотки уже началось. Хотя у нас был кандидат еще сильнее А-7, — вы, возможно, помните её. Ф-1. Мы потеряли её при перевозке в наш штаб. Она — наше лучшее достижение, результат наших стараний. В отличие от её младшей сестры, у Агаты есть то, что делает её уникальной. — Пэйдж говорила хладнокровно, пока на экране сменялись лица детей. — Если вы дадите добро, мы готовы перейти к испытаниям на людях. — Спасибо, доктор, впечатляет, но мы уже проходили это, — голос пожилой женщины пронзил тишину, наполняя комнату скрытым разочарованием. — Все мы задумывались, не лучше ли... — ...направить ресурсы на что-то более насущное, — прервал её мужчина, сидящий в центре. — К примеру? — Ава Пэйдж слегка подняла бровь, оценивая его. — Создать безопасные зоны, подобные нашей, — женщина ответила спокойно, но твёрдо. — Мы могли бы спасти больше людей. — Сколько именно? — перебила Тереза, её голос прозвучал остро, как кинжал. Все обернулись к ней. — Тысячу? Две? И то лишь если ваши зоны останутся защищёнными, что невозможно. — Ава Пэйдж тяжело опустилась на мягкий диван, уступая Агнес право продолжить. — Число зараженных уже в три раза превышает здоровых. Вы просто отсрочите неизбежное. Кто-то из ваших близких пострадал от вируса? — Моя племянница, Анна, — женщина проговорила после паузы, и её голос слегка дрогнул. — Мне жаль, что мы не успели ей помочь. Далее разговор ушёл в мутные и тягостные рассуждения, повторяя сцены, которые вы видели в фильме — не стоит пересказывать их снова. ~ — Он где-то рядом, я знаю это, Ньют! — Агата прошептала с твердостью, как будто пыталась убедить себя так же, как и друга. Чувство странного присутствия её потерянного друга не покидало её. — Он мертв! Прими это, прошу, его больше нет! — Ньют почти прокричал, его голос разрывался от отчаяния. Они шли вместе с огромной толпой к воротам, Агата пристально осматривала каждый угол. Её взгляд зацепился за кого-то в маске, чья фигура показалась ей болезненно знакомой. Она уже готова была броситься за ним, но Ньют удержал её за руку. — Ты что творишь? Не разделяйся! — его голос утонул в шуме толпы, но руки его сжимали её крепко. Агата хотела что-то ответить, но внезапно разразился хаос — ПОРОК открыл огонь, и люди в панике разбегались кто куда. Кто-то резко схватил её за плечи и втолкнул в машину. Сквозь шум слышались знакомые голоса, и, уверившись, что это её друзья, она выкрикнула: «Гасите главного!» — подразумевая человека в маске, который, как ей казалось, выделялся среди остальных, с лицом, скрытым тёмной маской. По её голове пришёлся удар чем-то тяжёлым, и она потеряла сознание. ~ Сон: — Это ты, Кассандра! — прорычал Коннор, сжимая в руке бутылку виски, словно это был последний аргумент в его руках. — Ты убила свою мать, слышишь меня? Ты убила её! А теперь убьёшь и меня! — его палец, дрожащий, указал на девушку. Он бросил бутылку в её сторону, но промахнулся. — Агата, очнись! — Бренда встряхнула её за плечи, настойчиво пытаясь разбудить. С трудом Агата открыла глаза. — А ну-ка снимай маску! Кто ты?! — вскрикнула она, вскакивая, её голос был полон угрозы. Человек перед ней медленно снял маску. Это был... Галли. — Так это ты кричала "гасите главного?" — произнёс он, его взгляд искрился вызовом. — Лучше бы не снимал... — с долей презрения прошептала Агата, и тут Томас будто обезумел, бросившись на Галли, ярость его затопила, как поток. После того как Томас ударил Галли, все вокруг тут же нацелили оружие на него. Ньют бросился к Томасу, присел рядом и крепко сжал его руку, не давая нанести еще один удар. — Тише, тише, успокойся, — прошептал он, голос дрожал от волнения. — Он убил Чака, — с ненавистью произнес Томас. — Да, знаю. Я помню... Я тоже там был, — ответил Ньют, встречая его взгляд, в котором бушевали эмоции. — Но вспомни, Галли ужалили. Он был вне себя, не контролировал ни мыслей, ни действий. — Ньют посмотрел на людей, чьи оружия были направлены на Томаса, готовые в любой момент разрядиться. Ему было страшно за друга. — Успокойся, ладно? Томас вырвался из хватки Фрайпена и Ньюта и поднялся, не сводя взгляда с Галли. — Я это заслужил, — с горечью признался Галли, касаясь места, куда пришелся удар. — Кто следующий? Фрай? Ньют? А может, ты, Агата? — Ты его знаешь? — с презрением поинтересовался Хорхе, направив на него подозрительный взгляд. — Он был нашим другом, — с отстраненностью и болью в голосе ответил Фрай, вспоминая былые времена. — Как... как это возможно? — пробормотал Ньют, не до конца понимая, как Галли вообще выжил. — Мы видели, как ты умер. — Вы оставили меня умирать! Если бы не мы, вы бы уже давно были мертвы. Так зачем вы сюда явились? — спросил Галли, в его голосе звучала смесь обиды и вызова. — Минхо... ПОРОК держит его здесь, в башн... — начал Ньют, но Агата прервала его: — Нам нужно проникнуть туда и вытащить его. — Я помогу, — уверенно сказал Галли, на что Агата только презрительно фыркнула и усмехнулась. — Серьезно? — скептично бросила она. — Ну, идите за мной. — Я никуда с тобой не пойду, — сказал Томас, покачав головой. — Решай сам. Только я знаю, как пройти внутрь, — разводя руки, ответил Галли. ~ — Кто эти люди, Галли? — прохрипел стоящий перед ними полуживой, полу-зараженный мужчина с горящими глазами. — Галли сказал, что вы поможете нам попасть в город, в само логово ПОРОКа, — спокойно, но решительно шагнула вперед Агата. — Галли... Галли... Ты же не можешь обещать невозможное. Даже если вы пройдете стены, это только полдела. Проникнуть в город — не проблема, а вот попасть в само здание ПОРОКа... Это не просто сложно. Это невозможно. — Вполне возможно. Только без Агаты это точно не выйдет, — уверенно добавил Галли, на что Агата бросила на него недоверчивый, настороженный взгляд. — Так вот как… Агата, ты хоть знаешь, кто я? — приблизившись к ней, незнакомец держался за свою стойку с синей жидкостью, от которой, казалось, зависела его жизнь. — Я бизнесмен, — произнес он тихо, с хитрым прищуром, — а это значит, что риски — не моя стихия. Почему я должен тебе доверять? — Потому что, если я проникну внутрь, я смогу достать тебе лекарство, — оценивающе взглянув на него и на синюю жидкость, она добавила: — Похоже, оно тебе очень нужно. — Мне? Это тебе может понадобиться куда сильнее, — он усмехнулся, взглянув на лекарство. — У каждого своя цена.  — Ладно, вот мой порядок: двое идут с Галли, остальные остаются здесь, у меня. — Томас попытался было возразить, но не успел. — По рукам. Ньют и Томас пойдут с Галли, остальные останутся, — решительно сказала Агата, подимая его изможденную, сухую руку, чтобы скрепить договор. ~ — Почему ты согласилась?! — возмутился Томас, когда они отошли в сторону. — Потому что иначе он бы просто отказался помочь. Я смогу позаботиться о себе и об остальных. Очевидно, что он хочет оставить нас в заложниках, на случай если мы попытаемся сбежать, как только получим нужное, — хладнокровно ответила Агата.