Аффект

— Я тебя знаю...? — Мужчина средних лет прищурился, настойчиво всматриваясь в её лицо. Его брови едва заметно дрогнули, а взгляд становился всё более сосредоточенным, словно он пытался выудить из глубин памяти обрывки образа, ускользающего на границе воспоминаний. — Мы гораздо ближе, чем тебе может показаться, — её голос был тихим, обыденным, но в этой обыденности скрывалось нечто большее. Слова прозвучали, словно ледяной укол в самое сердце, оставляя после себя холод и безмолвие. Мужчина замер, его лицо исказилось в неверии. Он пытался удержать маску спокойствия, но страх пробивался сквозь трещины в его самоуверенности. — Потому что ты...Кассандра...— сказал он наконец. Его голос дрогнул, и тонкие линии тревоги прочертили его лицо. Она не ответила, но лёгкая, почти насмешливая улыбка промелькнула на её губах, подтверждая его догадку. Он моргнул, словно не веря, что судьба преподнесла ему такой неожиданный поворот. — Ты пришла убить меня? — слова прозвучали тихо, почти как шёпот, но в них ощущалась обречённость. Агата наклонила голову чуть вбок, угол её губ приподнялся в язвительной усмешке, но взгляд оставался холодным, как вечный лёд. Она не ответила — слова были лишними, как и ложь. ~ Когда тело Стюарда уже безжизненно лежало на полу, воздух в комнате был пропитан запахом крови, железным, густым, удушающим. Алые потёки растекались по ковру, словно клеймо, обозначающее конец пути. Тишину нарушало лишь слабое потрескивание разбитого стекла, которое Агата задела ботинком, уходя вглубь комнаты. Внезапно дверь за её спиной тихо открылась, и вошёл ещё один мужчина. Он замер в дверном проёме, его фигура на мгновение слилась с тенью. Его лицо оставалось бесстрастным, словно вид крови и насилия давно уже стал для него привычным делом. Но в глубине его глаз таилась тёмная усмешка, как у хищника, готового к следующему шагу. — Стюард... — он задержал взгляд на теле. — Он заслужил это, не так ли? — Его голос звучал мягко, но в нём сквозило что-то ядовитое, словно он не осуждал, а, напротив, поощрял. Агата не удостоила его ответом. Её рука едва заметно дрогнула, сжимая рукоять ножа, но она быстро взяла себя в руки. Этот человек не заслуживал её ярости — пока что. — Он предал меня, — наконец произнесла она, её голос был ровным, но в нём слышался ледяной приговор. — Предал меня и Коннора. Он сдал нас ПОРОКу, а потом убил его на моих глазах. И теперь... его тело — это просто напоминание о том, как далеко я готова зайти. Мужчина усмехнулся, облокотившись на дверной косяк. — Ирония, не находишь? ПОРОК использовал его как приманку для тебя, а ты все равно пришла. Ты знала, что это ловушка, и всё равно не удержалась. Почему? Агата бросила на него тяжёлый взгляд, полный ненависти и усталости. — Потому что иногда ловушки — это единственный способ узнать, кто ты на самом деле, — холодно ответила она. Мужчина молчал несколько мгновений, а затем сделал шаг вперёд. Из-за его спины появилось что-то, что заставило её сердце сжаться. Это был потрёпанный блокнот, с изношенными краями и пожелтевшими страницами. — Коннор просил передать это тебе, — тихо сказал он, протягивая блокнот. Его голос был ровным, но в нём слышался некий внутренний трепет, словно это было не просто исполнение обещания, а его последний долг. Агата на мгновение потеряла самообладание. Её пальцы дрогнули, когда она взяла блокнот. — Спасибо... Лео, — она смотрела на него, её голос дрожал. Это было почти шёпотом, но в этих словах звучала неподдельная благодарность. — Ты не представляешь, как много это для меня значит. Мужчина кивнул, его лицо оставалось серьёзным, но в глазах появилось нечто, похожее на понимание. — Не забывай своё имя,Кассандра. Оно — твоё ядро. Твоя сила. ~ Тишина в комнате была оглушающей. Лишь звук её шагов, тихих, но уверенных, нарушал безмолвие. Агата держала в руках блокнот, словно это был хрупкий сосуд, который мог разбиться от малейшего движения. Каждая царапина на его обложке, каждое пятно времени — всё это хранило историю, которую ей предстояло раскрыть. Лео молчал, наблюдая за ней. Её лицо оставалось бесстрастным, но в глазах пылал огонь воспоминаний, которые она не хотела признавать. Этот блокнот был не просто памятью о Конноре. Это был ключ к её прошлому, возможно, и к будущему. — Ты ведь знала, что я здесь, — наконец сказал Лео, нарушая тишину. Его голос был мягким, но в нём сквозила скрытая горечь. — Знала и всё равно пришла. — Я знала, — коротко ответила она, не отводя взгляда от блокнота. Её пальцы пробежались по старым страницам, но она не спешила открывать его. — Почему? — Лео подошёл ближе, но остановился в нескольких шагах. Его присутствие ощущалось тяжёлым, как груз воспоминаний. — Зачем тебе возвращаться туда, откуда ты едва смогла уйти? Агата подняла на него глаза. В её взгляде не было злости, только холодная решимость. — Потому что это мой долг, — сказала она, её голос звучал тихо, но твёрдо. — Никто не сделает этого за меня. Лео долго смотрел на неё, словно пытался понять, что движет этой женщиной, почему она так отчаянно стремится разрушить себя ради цели, которая кажется невозможной. — Ты ведь знаешь, что они не остановятся, пока не уничтожат тебя? — его слова прозвучали почти с сожалением. Агата чуть заметно улыбнулась. Это была не радость, а скорее признание того, что он прав. — Они могут пытаться, — ответила она, её голос наполнился ледяным спокойствием. — Но я не позволю им выиграть. Она обернулась к двери, оставив Лео в раздумьях. Он не пытался её остановить, зная, что это бесполезно. Впереди её ждали те, кто были не просто врагами, но воплощением её прошлого. ~ — Нет, мы найдём другой способ! — Томас стукнул кулаком по столу, его голос был полон отчаяния, но в нём звучала твёрдая решимость. — Другого способа нет! Ты видел, что они здесь творят! — Её голос резал, как лезвие. — Это слишком жестоко, — Томас, хоть и тише, но не отступал. В его глазах была боль, но и стойкость, которую он не собирался терять. — Горожане ни в чём не виноваты. Они не должны страдать за чужие грехи! — Ты хочешь защитить тех, кто защищает их?! — она сжала кулаки так, что побелели пальцы. — Это война, Томас! Если мы не ударим первыми, они ударят нас! — Она права, — неожиданно вмешался Ньют. Его голос был тихим, но в нём звучала неотвратимость. — Если мы не сделаем это, мы не выживем. — Это не значит, что мы должны становиться такими же, как они, — Томас бросил на него взгляд, полный упрёка. — Мы должны быть лучше. — Лучше? — Агата усмехнулась, но в её смехе не было радости. — Если это — моя месть, то она будет такой, какой я её задумала. Если тебе это не нравится, Томас, можешь уйти. — Томас молчал, не имея в голове вариантов чем же ему ответить — Чёрт возьми, у меня больше нет сердечных сил, чтобы пожалеть тебя, - Агата с грохотом ударила по столу, заставив все предметы на нем вздрогнуть от удара. Она сделала шаг вперед, глаза горели ледяным огнём, а тело напряглось, словно натянутая струна, готовая вот-вот сорваться в яростную вспышку. — Хочешь честного жестокого дерьма? — её голос прорезал воздух, как обожжённое железо. Он был сухим, отрывистым, с теми самыми нотками отчаяния и ярости, которые никогда не звучат так отчётливо, как в момент истинного разочарования. Остальные замерли, их взгляды прикованы к её руке, где в тусклом свете сверкал остриё ножа. В его блеске отражалась боль, предательство и холод, которые пронзали воздух. — Давай, выбирай, Томас! Я или та дрянь, которую я прикончу, — Она подошла ближе, её лицо было искажено яростью, глаза, как два бездны, в которых не было ни капли жалости. В её словах звучала угроза, словно каждое слово могло стать последним ударом в этот беспощадный бой. Нож в её руке мерцал, как предвестие чего-то ужасного, и её дыхание было тяжёлым, как будто она прямо сейчас переживала бой с самою собой. Томас стоял, не в силах оторвать взгляд от этого клинка, осознавая, что каждое его слово, каждый шаг может привести к той грани, после которой не будет пути назад. Томас молчал. Он знал, что спорить с ней сейчас бесполезно. Бренда осторожно встала, пытаясь успокоить ситуацию: — Агата, ты переходишь черту. — Заткнись! — её крик прозвучал так резко, что Бренда невольно отступила. Агата достала нож и с силой воткнула его в стол, лезвие вонзилось в дерево со звонким треском. — Прости... — её голос стал тише, почти шёпотом. — Я не хотела... Она покачала головой, словно пытаясь отогнать призраков прошлого, и выбежала из комнаты, оставив всех в напряжённой тишине. ~ — Агата, остановись, — Ньют догнал её, когда она стояла у холодной каменной стены, сжимая руками виски. — Уходи, Ньют. Я сказала слишком много, — её голос был дрожащим, но она не позволяла себе сорваться. — Ты знаешь, что я не уйду, — его голос был тихим, но твёрдым. — Расскажи мне, что происходит. — Что происходит? — она повернулась к нему, её глаза полыхали болью. — Происходит то, что я теряю всё. Каждый раз, когда я делаю выбор, кто-то умирает. Он не стал спорить, просто остался рядом, позволяя ей говорить. — Я не могу больше ошибаться, Ньют. Я больше не могу... Её голос затих, и он, протянув руку, едва заметно коснулся её плеча. — Мы справимся. Вместе. Агата смотрела на него так, словно пыталась понять, что скрывается за его словами. "Вместе." Это слово казалось ей чужим, почти нереальным. Сколько раз она слышала это прежде? И сколько раз оно оборачивалось ложью? — Вместе? — она усмехнулась, её голос звучал с горькой иронией. — Это слово уже ничего не значит для меня. Ньют чуть прищурился, но не отвёл взгляда. — Оно ничего не значит, пока ты сама не поверишь в него. — Я не могу верить, Ньют, — её голос дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. — Если я начну верить, я потеряю всё, что меня удерживает. — А что тебя удерживает? — он сделал шаг ближе, его глаза были наполнены спокойной настойчивостью. — Месть? Гнев? — Да, — ответила она, с вызовом встречая его взгляд. — Это единственное, что я могу контролировать. Он стоял перед ней, не двигаясь, словно пытался выдержать её бурю. — А ты уверена, что это ты их контролируешь? — его вопрос прозвучал неожиданно мягко, но в то же время обжигал, как раскалённый металл. Агата не ответила. Вместо этого она отвернулась, глядя куда-то далеко. — Ты всегда всё понимаешь слишком хорошо, — наконец прошептала она. — Потому что я знаю тебя, — его голос был ровным, почти шёпотом. — Ты не такая, какой хочешь казаться. — И какая же я, по-твоему? — она обернулась к нему, в её глазах сверкнуло что-то опасное. — Ты храбрая. Ты отчаянная. Но ты боишься быть слабой, боишься, что кто-то снова предаст тебя. Поэтому ты держишь всех на расстоянии. — Может быть, — холодно ответила она. — Но я здесь. И я останусь, даже если ты захочешь выгнать меня. Его слова задели её, пробивая ту стену, которую она строила годами. Агата резко развернулась, её волосы взметнулись, как крылья ворона, а глаза блестели, будто сдерживали шторм. — Ты не понимаешь! — её голос прорезал воздух. — Если ты останешься... если ты останешься рядом со мной, ты погибнешь. — Может, и так, — он спокойно смотрел на неё. — Но это мой выбор. Она замерла, пытаясь найти ответ, но ничего не смогла сказать. Впервые за долгое время её слова отказались подчиняться ей. ~ Тем временем в другом конце базы: — Агата не слушает никого, — Томас ходил из стороны в сторону, его голос звучал напряжённо. — Она ведёт себя так, будто её мнение единственное, что имеет значение! — Потому что она права, — Ньют, вернувшись в комнату, ответил с хмурым выражением лица. — Права? Да она готова уничтожить всё вокруг ради своей мести! Это не победа, это — катастрофа! — Томас, — его голос был ровным, но жёстким. — Ты не понимаешь, что значит потерять всех, кого любишь. Ты не видел, как они умирают у тебя на глазах. — Я знаю, что такое потери, — Томас остановился, его глаза горели яростью. — Но это не даёт права превращаться в того, против кого мы боремся! — А что, по-твоему, нам делать? — вмешалась Бренда, сложив руки на груди. — Подожди, пока они уничтожат нас всех? — Я не говорю, что нужно сдаваться, — Томас сжал кулаки. — Но мы не можем действовать её методами. — Тогда иди и поговори с ней, — бросил Ньют. Томас задумался, его взгляд на мгновение потускнел. — Может, я так и сделаю. ~ Агата стояла у окна, смотря на тёмные улицы разрушенного города. Её мысли были тяжелыми, как свинец. — Агата, — голос Томаса заставил её вздрогнуть, но она не повернулась. — Уходи, — холодно бросила она. — Нет, — он сделал шаг ближе. — Мы должны поговорить. — О чём? — её голос звучал устало. — О том, что ты собираешься сделать. Это неправильный путь. — А что ты знаешь о правильном пути? — она повернулась к нему, её глаза сверкали, как два острия кинжала. — Я знаю одно: если мы уничтожим всё, ради чего боремся, то уже не будет никакой победы. Агата замолчала, её лицо оставалось бесстрастным, но что-то в её взгляде дрогнуло. — Думаешь, я не знаю этого? — её голос стал тише, но от этого он звучал только более опасно. — Тогда докажи, что ты не такая, как они. Её взгляд потемнел, но она не ответила. Вместо этого она отвернулась, позволяя ему видеть лишь её силуэт на фоне мрачного пейзажа. — Ты не понимаешь, Томас, — сказала она, её голос был тихим, почти шёпотом. — Чтобы уничтожить монстра, ты должен сам стать монстром. Его молчание было ответом, которого она ожидала. Томас молчал, но его лицо говорило всё. Гнев, боль, растерянность — все эти эмоции боролись в нём, не находя выхода. Он сделал шаг вперёд, но Агата подняла руку, словно предупреждая его, чтобы он не приближался. — Я пытался понять тебя, Агата, — его голос был глухим, полным разочарования. — Я пытался доверять тебе. — Доверие? — она рассмеялась коротко, безрадостно. — Какое жалкое слово. Оно ничего не значит, когда тебя окружают только ложь и предательство. — И всё же ты требуешь от нас слепого повиновения! — Томас вышел из себя, его голос эхом отразился от стен. — Ты хочешь, чтобы мы следовали за тобой, не задавая вопросов, но при этом сама закрываешься от всех! — Потому что это мой путь! — её голос был громким, почти кричащим, но в нём слышалась горечь. — Моя битва, Томас. Я не прошу тебя идти со мной. — Ты этого не понимаешь? Мы все участвуем в этой битве. И если ты проиграешь, проиграем все мы. Её глаза сузились, и на мгновение в них мелькнула искра боли. — Тогда не следуй за мной, — ответила она, её голос снова стал ледяным. — Если ты не готов принять мою правду, просто уйди. — Нет, Агата, — Томас выдохнул и покачал головой. — Я не уйду. Она долго смотрела на него, её взгляд был острым, как лезвие. Затем она отвернулась, снова глядя в окно. — Тогда будь готов умереть, — тихо сказала она, её голос прозвучал как приговор. ~ Где-то в глубинах города Тереза сидела на холодном металлическом стуле, её запястья были скованы наручниками. Галли стоял перед ней, безмолвно наблюдая. Его глаза светились мрачным удовлетворением. — Тебе даже не стыдно, да? — наконец произнёс он, его голос был низким, но сдержанным. — Стыд? — Тереза усмехнулась, её губы дрогнули в попытке показать уверенность, но в её глазах можно было прочесть что-то иное. — Что вы вообще знаете о стыде? — Мы знаем больше, чем ты думаешь, — вмешалась Агата, входя в комнату. Её шаги были тихими, но каждый звук её каблуков, ударяющийся о металлический пол, отдавался в воздухе, как раскат грома. Тереза подняла голову, её взгляд пересёкся с взглядом Агаты. — Ты уверена, что хочешь продолжать эту игру? — спросила Тереза, в её голосе не было ни капли страха. — Это не игра, Тереза, — Агата подошла ближе, её лицо застыло в холодной маске. — Это война. — А ты уверена, что знаешь, на чьей ты стороне? — Тереза подняла бровь, её тон был язвительным. Агата наклонилась ближе, их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга. — Я на своей стороне, — прошептала она, её голос был ядовитым, как змеиное жало. — Ты однажды потеряешь всё, — произнесла Тереза, глядя прямо в её глаза. — Может быть, — Агата отстранилась и выпрямилась. — Но ты потеряешь первой. Галли ухмыльнулся, услышав её слова. — Ну что, начнём? — он поднял небольшой металлический инструмент, больше напоминающий хирургический. — Вы не получите от меня ничего, — сказала Тереза, её голос оставался твёрдым, хотя в её взгляде мелькнул страх. — Посмотрим, — Агата кивнула Галли, и тот сделал шаг ближе к Терезе. ~ — Послушайте, ПОРОК нам поможет, вы хоть слышите меня?! — Тереза почти выкрикнула эти слова, её голос срывался от напряжения. Её глаза метались по лицам собравшихся, и она отчаянно пыталась найти хоть один взгляд, полный понимания. Но её усилия были тщетны, и тишина, ответившая ей, была оглушительной. — О боже, Тереза, хватит мямлить одно и то же! — Агата резко вскочила со своего места, её лицо исказилось от злости. Её шаги были быстрыми, почти угрожающими, и когда она подошла ближе, в её глазах полыхал ледяной огонь. Она схватила Терезу за плечи, её хватка была крепкой, почти болезненной, но не физически, а эмоционально. Каждое её слово было, как удар. — Скажи мне, это не ты нас предала, это не ты! — голос Агаты звенел, как натянутая струна. — Я знаю, это не ты! Скажи им правду! Не делай из себя предательницу! — Её взгляд был требовательным, почти умоляющим, но в нём всё же сохранялась горькая твёрдость. Тереза, тяжело дыша, на мгновение замерла. Её лицо побледнело, губы дрогнули, но она всё же нашла в себе силы ответить. — Это была я, — тихо, но уверенно произнесла она, её голос звучал, словно нож, прорезающий тишину. На мгновение её слова словно заморозили комнату. Слёзы, застывшие в её глазах, не текли вниз — они будто застыли в ожидании, как и она сама. Тереза знала, что произнесла ложь, но эту ложь она приняла как неизбежность. — Тогда и будь такой жалкой! — резко бросила Агата, её голос, словно плеть, врезался в атмосферу. Она отпустила плечи Терезы так, будто те обожгли её руки. — Хватит прикрывать её зад, — продолжила она, голосом, полным презрения, — она заслуживает того, чтобы её ненавидели! — Эти слова прозвучали окончательно, как рубеж, который Агата переступила без сожалений. Не сказав больше ни слова, она резко развернулась и ушла, её шаги звучали глухо, но уверенно, словно каждый удар её обуви по полу был последним штрихом в этой сцене. Остальные смотрели ей вслед, кто с удивлением, кто с молчаливым осуждением, а кто — с тяжёлым осознанием того, что всё изменилось. Ньют наблюдал за тем, как Агата покидает комнату. Он видел её холодный взгляд, её напряжённые плечи, но знал, что под этой маской прячется нечто большее. — Она держится только на упрямстве, — сказал он, обращаясь к Томасу, который стоял рядом. — Упрямство — это всё, что у неё осталось, — ответил Томас, его голос был хриплым. — Но она не понимает, что это её разрушит. — Ты ведь не оставишь её одну, да? — спросил Ньют, глядя на него с лёгкой улыбкой. — Нет, — Томас выдохнул. — Но иногда мне кажется, что она сама этого хочет. ~ — А! Чертовски хорош! Никому никогда не хорошо! Это была та чертова сучка! — крик Агаты прорезал воздух, наполнив его её гневом, словно бурей. Голос срывался, переходя от хриплого рыка к резкому воплю, а её жесты были полны неукротимой ярости. Она размахивала руками, будто пытаясь выбросить из себя переполняющее её чувство несправедливости. В глазах читалась не просто злость — в них бушевала буря боли, разочарования и утраты. Ньют, стоявший неподалёку, безмолвно наблюдал за этой вспышкой эмоций. Прислонившись к столу, он лишь ждал момента, когда сможет вмешаться. Его лицо было сосредоточенным, спокойным, но в глазах мелькало сострадание. Он ждал, пока её крик иссякнет, пока последняя искра ярости не утихнет в её взгляде. — Всё, всё, успокойся, — наконец, мягко сказал он, шагнув вперёд. Его голос был ровным, тихим, но уверенным, словно он уже знал, что сможет её остановить. Подойдя ближе, он обнял её, крепко прижимая голову Агаты к своей груди. Она сначала застыла, словно сопротивляясь этому жесту, но затем её тело дрогнуло, постепенно теряя напряжение. Гневная маска сползла, и теперь она выглядела скорее потерянной, чем злой. — Это уже её личные проблемы, её собственный выбор, — продолжал Ньют, его голос оставался спокойным, как лёгкий ветерок после шторма. Он мягко обхватил её лицо обеими руками, смотря прямо в глаза. Его пальцы осторожно держали её за щеки, словно стараясь успокоить её без лишних слов. И, вопреки её мрачному образу, в этот момент Агата выглядела скорее мило, чем пугающе. Щёки, сжатые руками Ньюта, придали её лицу забавную округлость. Она больше напоминала хомяка, чем разъярённую девушку, которая только что кричала на всю комнату. Ньют улыбнулся едва заметно, но не насмешливо, а с добротой, которой он всегда умел обволакивать даже самые напряжённые моменты. — Ты похожа на хомяка, знаешь? — добавил он тихо, и его слова, словно невидимая нить, вернули Агату к реальности. Она хмыкнула, всё ещё борясь с остатками гнева, но на этот раз позволила себе улыбнуться, хоть и едва заметно. ~ Вскоре все собрались в большом зале, чтобы обсудить следующий шаг. Атмосфера была напряжённой, каждый взгляд был настороженным. Агата стояла в центре, её фигура излучала уверенность, хотя внутри неё всё бурлило. — У нас нет времени на споры, — начала она, её голос звучал громко и чётко. — Мы должны действовать сейчас. — А если твой план приведёт нас к гибели? — бросил кто-то из группы. — Тогда я возьму всю ответственность на себя, — ответила она, её голос был твёрдым. — Ответственность не вернёт мёртвых, — вмешался Томас. Она взглянула на него, её глаза были как ледяные осколки. — Нет, не вернёт. Но это всё, что я могу предложить. Её слова эхом разлетелись по залу. Никто не осмелился больше спорить. ~ На этом я замораживаю свой фанфик :( Вернусь уже с отредактированной версией. До скорых встреч🤍