Новый учитель

      Сердце беспокойно трепетало. Афанасий уже давно проснулся, но не решался открывать глаза. Глубоко вздохнув, учитель взял себя в руки и с трудом приоткрыл веки.       Увидев окружение, он снова закрыл их и попытался найти в себе хоть каплю усталости, чтобы постараться уснуть. Одновременно с этим, Афанасий старался забыть увиденное или внушить себе, что это ему лишь показалось. Снова коты. Снова всё это... Что сейчас происходит в реальном мире? Успел ли Афанасий заметить записку? Или снова начал устраивать беспорядок? Да нет же, он ведь только что проснулся и ему показалось, что он увидел воителей! Ха-ха, даже записка не понадобилась! Да...?       - Мятного утра. - как на зло произнёс один из котов сонным голосом, не позволяя Когтю хотя бы мысленно вернуться в свой мир. Что он вообще помнит о котах-воителях? Казалось, что с просонки все знания об этой вселенной резко улетучились. К счастью, немного порыскав в памяти, бурый всё же смог что-то вспомнить.       Нехотя поднимаясь с самодельного матраса, Коготь постарался включить характер, который должен был быть у него в этом мире. Да, не самый приятный, но что поделать? Чтобы не было подозрений, приходилось терпеть. К тому же, это всего один день! Надо лишь переждать его, строя для вида невинную овечку, а там уже можно узнать, смог ли учитель связаться с самим собой.       Потянувшись, Коготь сделал вид, что зевает. Сейчас не лучшее время, чтобы показывать своё беспокойство. Бурый с подозрением взглянул на Частокола, после чего поймал на себе точно такой же подозрительный взгляд. Коготь хотел повернуть глаза в сторону, но посчитал что это будет выглядеть странно, будто воитель пытается не выдавать себя, что в принципе и делает. Поэтому бурый изменил выражение лица и уставился на серого с небольшим недопониманием, с лёгкой ноткой раздражения. Может это как-то повлияет на ситуацию?       - Это, конечно, хорошо что мы защищаем Нагретые камни, - продолжала разговор светло-серая кошка с синими глазами, бредя рядом с бурым. - но мне кажется мы стали уделять меньше внимания границам с остальными племенами. Скажем так, племя Ветра и племя Теней нам не союзники.       - Мне тоже так кажется. - буркнул, вроде как, Ветрогон.       Коготь брёл рядом с охотниками. Весь отряд направлялся к большому платану, но бурый воитель не имел понятия где тот находится. К счастью, ему как-то удалось выкрутиться перед рыжехвостым котом, чтобы тот не ставил Когтя в главу патруля. К сожалению, ему не повезло с тем, что Частокола поставили в эту же компанию.       - Мысль верная, - отозвался бывший Афанасий, чтобы хоть как-нибудь поддерживать разговор и показывать свой характер, который должен был быть в этом мире. - Но то, что Речные лишь третий день не проделывают таких выкрутасов, не значит что нам можно так просто взять и оставить территорию. - обернувшись на отстающих произнёс он, на мгновение взглянув в жёлтые глаза серого кота. К сожалению, эта вставка, видимо, не произвела на него какого-то впечатления.       Нервно махнув хвостом, Коготь отвернулся обратно. Этот кот точно не так прост, как кажется. Похоже, добиваться его доверия придётся долго, как бы того не хотелось. Если он решит, что подозрений достаточно, Частокол может рассказать об этом всему племени, а там, если ему удастся всех убедить, то дай Бог Когтя просто выгонят из племени не лишат шкуры.       В голове зажглась лампочка. Что если он умрёт в этой вселенной? Сможет ли он избавиться от этих снов? Или если умрёт здесь, то умрёт и там? Последний вариант заставил бурого взядить загривок. Наверное, пока что рисковать не стоит.       - Мне кажется они все что-то задумали. - подал, наконец, голос Частокол. - Речные могли отвести внимание на нагретые камни, пока Теневые и Ветренные начнут понемногу перемечивать куски нашего леса. - продолжил он свою догадку.       - Мы слишком большого о них мнения. - буркнул Ветрогон. - Зачем рыбоедам помогать Теням?       "Например для того, чтобы создать Тигринное племя" - ответил про себя Коготь. Как же сложно иногда бывает знать больше, чем другие, но при этом рассказать о своих знаниях невозможно.       И всё же, мысль о смерти в этом мире не давала ему покоя. Может стоит попробовать? Или это слишком рискованно?       - Может разделимся? - отозвалась светло-серая кошка. Только сейчас бурый заметил, что сзади него начал возникать конфликт между двумя котами. Что Коготь только что пропустил?       Светло-бурый и тёмно-серый недовольно переглянулись и незаметно кивнули. Размахивая хвостами, те разошлись по разные стороны.       - Что ж, ладно. Я всё же поохочуть у платана. - после паузы объявила синеглазая, взглянув на бурого.       - Угу, а я дальше. - еле слышно произнёс воитель и стал идти туда, куда глаза глядят. Может ему повезёт поймать хоть что-то? Как жаль, что его отправили на охоту! Ведь Афанасий и при жизни ниразу даже ружьё в руках не держал. Как он только собирается охотится? Аргх, скорее бы этот день закончился!        Уши уловили шуршание. Коготь прижался к земле и, раскрыв пасть, стал принюхиваться к запаху. Подсознательно он удивлялся от самого себя. Благодаря инстинктам ему потребовалось пару мгновений, чтобы собраться. Весьма захватывающее впечатление.       Рецепторы уловили птичий запах. К сожалению, определить её вид бурый не смог, ведь раньше такого чутья у него не было. Вероятно, другие коты сразу могли бы определить что это за пташка.       Сам того не понимая, Коготь пополз вперёд. Внутри него играл азарт, а сердце билось с восторгом и переполнчвшим бурого волнением. Бурый резко остановился, удивлённый от приятности своих ощущений. Не может быть... Неужели... Ему начинает нравится кошачье обличие? Встряхнув головой, Коготь нахмурился. Глупости да и только. Кому может понравится такое скопление воителей, сырое мясо и дождевая вода? Уж лучше работать без выходных и отпуска, чем наслаждаться такой жизнью!       Бурый снова стал ползти вперёд, продолжая удивляться тому, как тихо у него это выходит.       Найдя просвет в кустовых листьях, Коготь заметил движение кого-то серого. Ничего не подозревающая птица что-то выклёвывала в корнях дерева, что делала довольно шумно. Покачав бёдрами, готовясь к прыжку, воитель опустил уши, чтобы казаться менее заметным. Мгновение - и невинный лесной голубь уже болтался в пасти охотника.       В глазах бурого заиграли счастливые искорки. Первый раз, а уже такой хороший результат! Конечно, если его соплеменники едят такую живность. В прочем, бывший учитель хотя бы попытался и понял, что охота даётся ему не так сложно, как бурый себе представлял. Хотя, скорее всего виной такому торжеству были инстинкты, который Афанасий как-то перенял у кошачьего тела. Наверное, не смотря на то, что в голове он всё ещё тот же учитель, что был раньше, кошачье тело давало о себе знать.

***

      Как обычно Коготь решил лечь пораньше, но почему-то ему не удавалось заснуть. Раньше разговоры его соплеменников не мешали погрузиться в сон. Сейчас же его стало многое раздражать. От неразборчивых разговоров за пределами палатки, до маленькой мошки, что случайно попала в убежище воителей. Если бы он сейчас был человеком, то попросту не заметил бы эту букашку. Но когда слух внезапно стал в несколько раз сильнее, ощущалось будто рядом с бурым летает огромная и толстая муха.       Фыркнув, Коготь прижал уши и попытался устроиться поудобнее. Теперь его отвлекали свежие запахи леса, которые благодаря ветру попадали в лагерь и сквозь небольшие отверстия в палатке доходили и до будущего Звездоцапа. Почему вдруг стало так тяжело заснуть? Этот мир вполне мог бы называться курортом. Здесь не надо беспокоиться, как минимум, за понижение зарплаты, и то, на какие шиши оплачивать коммуналку, оставив при этом деньги на еду и канцелярию для работы. При этом каждый день всё было почти одним и тем же. Иногда попадались дни, когда Афанасий за всё время рассказывал лишь две темы для шести разных классов. Каждый урок приходилось повторять одно и то же. Временами мужчина чувствовал себя запертым в клетке попугаем, на которого смотрели во все глаза, заставляя повторять одни и те же слова. Разве это счастье, быть лишённым свободы, каждый год повторяя всё те же действия и темы? В добавок появляются дети, которые вообще ничего не слушают, а потом их родители звонят в три часа ночи с вопросом "Что задано на следующий урок" или "Почему вы не объяснили ребёнку тему?". Как уж тут объяснить, когда кто-то играет в телефоне, а после того, как смартфон отправляется на стол учителя, то достаются листочки и начинаются морские бои? Конечно, детей никто не винил. Часто Афанасий склонялся к версии, что его уроки скучные, да и в принципе пригодятся лишь для вида в аттестате. Любые, внезапные оценки "отлично", мужчина считал списанными, но всё равно ставил хорошие отметки, стараясь подумать, что хоть кто-то интересуется этим предметом. Но ведь учитель уже привык к этому. Что уж тут жаловаться?        Почему-то на сердце становилось тоскливо при воспоминании собственного мира. Может, более большой риск стать раненым можно заменить на людские проблемы? Может в лесу, среди множества кошачьих шкур будет лучше, чем в помещении, с долбившим мозги звонком и шёпотом детей?       "Хватит думать! Я так никогда не усну!" - фыркнул сам на себя Коготь и повернулся на другой бок. Просто надо полежать какое-то время и сон сам нагрянет. Да и к тому же, за пение в клетке мир людей вознаграждает комфортом. Если пойдёт дождь, то под крышей дома не намокнешь. Возвращаешься домой поздней ночью? - включены уличные фонари. Всё же, и в кошачьем, и в людском мире есть свои плюсы и минусы. Сколько их будет уже зависит от восприятия этого самого мира. Как раз на счёт восприятия, Афанасий завидовал оптимистам. Встречая таких людей становится и тоскливо и радостно одновременно.       Внезапно, Когтя затянуло в мир грёз. Это был первый раз, когда его затянуло всего за мгновение, учитывая то, что мысли продолжали копошиться в его голове.