Золото и Серебро

Бард долго приходил в себя после комы, однако, сравнив свою текущую вялость со смертью, решил, что первое предпочтительней. Пожалуй единственным минусом его положения была слабость: еда первое время шла в него с трудом, даже заботливо приготовленный Тесеем бульон как будто вставал поперёк горла и Бард мог только требовать воды. Вероятно это и имели ввиду когда говорили, что врачи — худшие пациенты. Тесей был до невозможного заботливым: в своём домашнем костюме он ходил от одной комнаты до другой, понемногу скармливал Барду новые порции бульона и как курица наседка нервно крутился под боком. От подобной лихорадочности двоилось в глазах и Бард не выдержал и съязвил: — Ведешь себя прямо как любящая женушка. Тесей посмотрел на него приподняв бровь, во взгляде его так и читалось: «Я не впечатлён.». — Если будешь паясничать я решу, что ты достаточно здоров и перестану тебя развлекать. — Сказал он и попытался скормить Барду очередную ложку бульона. Бард увернулся от злосчастной ложки и пробубнил: — Уже и помереть спокойно не дадут. — Что-то ты стал больно капризный, уж не старость ли? Дождавшись пока Бард откроет рот, чтобы вставить своё едкое замечание, Тесей ловко сунул другу ложку в рот за что был награждён оскорблённым взглядом. Бард стремительно шёл на поправку: уже через несколько дней он стал под надзором Тесея вставать с постели и ходить по комнате, однако смотреть на стерильные стены ему быстро наскучило и он выпросил себе несколько книг. К бульону присоединились отварная картошка и некрепкий чай и, хотя, Бард упрямился, мол, не нужна ему никакая диета, Тесей был непреклонен. — Совсем недавно я не был уверен, что буду вновь разговаривать с тобой. — Сказал он Барду. — Теперь я глаз с тебя не спущу, понял? Бард ответил: — Я конечно рад, что ты так озабочен моим здоровьем, но ты начинаешь меня утомлять, старина. — Что поделать — привычка. — Пожимал плечами Тесей. — Лучше перестань мельтешить перед глазами и сядь почитай мне. Тесей недоумённо поднял бровь: — Ты хочешь чтобы я… почитал тебе вслух? — Ага, ты только и делаешь, что носишься со мной как с ребёнком, а сам даже не присел ни разу. Ещё и спал на узкой кушетке черт знает сколько. Думаешь я не вижу твоих мешков под глазами? — Бард устало вздохнул. — Я ведь тоже волнуюсь. Лицо Тесея озарила слабая улыбка. Взяв с полки первую попавшуюся книгу он тяжело опустился в кресло. — Ну что ж, если тебе так угодно. — сказал он, начиная читать вслух. Книга оказалась какой-то старой сказкой, которой не слышал раньше даже Бард, но это не было важно. Голос Тесея оказывал на Барда успокаивающее действие — под спокойный голос друга он закрыл глаза и окончательно расслабился. Бард уже был готов провалиться в глубокий сон когда понял, что он уже пару добрых минут не слышал Тесея. С трудом разлепив веки Бард потёр глаза тыльной стороной ладони, присмотрелся к креслу, где до этого сидел Тесей, и удивлённо вздохнул: Тесей полулежал в кресле с книгой на коленях, а голова его опустилась к груди которая равномерно поднималась и опускалась. «Спит, — подумал Бард. — Так устал, что уснул прямо в кресле.» Сердце Барда охватило давно забытое чувство. Повинуясь сиюминутному порыву он тихо поднялся с кровати и, дабы не разбудить, на цыпочках дошёл до разобранной кушетки за клетчатым пледом. С пледом в руках он всё так же тихо подошёл к креслу и на мгновение задержался взглядом на лице спящего: во сне Тесей выглядел удивительно мирно и беззащитно, будто только во сне он мог избавиться от бесконечной тревоги и беспокойства. Бард почувствовал, как в груди разлилось тепло, и, улыбнувшись, аккуратно укутал друга пледом. — Спи, старый тиран. — Прошептал Бард. — Не я один нуждаюсь в отдыхе. С коленей Тесея книга перекочевала обратно на полку, а Бард, снова улегшись в постель, закрыл глаза и не заметил как тоже вскоре уснул.