Я снова рядом

      Наконец-то всё вроде бы стало налаживаться. И вправду. Уже прошло достаточно времени, чтобы позабыть боль от той ссоры на занесенной снегом и, кажется, самим Робо-Дьяволом проклятой, поляне. Да, шрамы на душе остались, но как часто мы обращаем на них внимание, когда появляются свежие порезы и ссадины?       У Узи, возможно, есть все для того, чтобы чувствовать себя вполне удовлетворенной. Крыша над головой, сравнительно недавно появившееся увлечение, хороший друг, любовь и забота. И масло. Куда же без него? Однако всегда что-то было не так. Какая-то маленькая деталь. Словно шум на фоне ясных мыслей, словно капля мышьяка в прекрасном блюде, словно черная клякса на произведении искусства, так старательно созданным талантливым художником. И эта небольшая, едва заметная мелочь отравляла беззаботное времяпровождение девушки, иногда путая своим существованием и доселе неизвестной причиной появления.       Обычно его почти удавалось заглушить: Узи, у которой теперь есть уйма свободного времени, решила в какой-то мере перекроить хижину, в которой ныне жила. Скудный и старый интерьер большого помещения, а также нехватка места для нужных вещей и инструментов на всякий случай побудили работягу заняться этаким ремонтом. Она планировала сделать из найденных листов железа и другого стройматериала стенки, что могли бы оградить небольшой участок дома, и тогда получившееся место уже использовать, как личную комнату. Эс не против, даже выразил свое желание помочь в этом деле, значит нужно действовать! Тем более если это так хорошо помогает отвлечься от внутренних волнений.       И вот уже полтора месяца друзья вместе корпят над переустройством их ветхой хижины, на сей момент больше напоминающей внутри бункер рабочих дронов. Ночью они летают за деталями, а днём уже закрепляют их или украшают найденной мебелью. Когда Узи сильно устаёт от работы, до такой степени, что ей хочется разнести собственное творение в щепки, Эс достаёт свои кассеты с человеческими фильмами, собранные ещё во время его одиночества, и тогда напарники смотрят кино вместе. Так Дорман узнала, что "Зелёный слоник" — не такая уж и интересная вещь, а ещё то, что её друг-демонтажник просто обожает жанры детектив и катастрофа. И она искренне радовалась, пусть и скрывая это, когда видела счастливое лицо парня и его виляющий хвост, если удавалось среди груды заржавевшего мусора отыскать несколько книг или ценную кассету с видеозаписями.        Эс за последний месяц очень привязался к своей невысокой угрюмой подруге. До этого он долгое время находился один, изо всех стараясь убедить себя, что так лучше. Что теперь сам по себе и совершенно не нуждается в чужом обществе. Но совсем очерствевший и огрубевший, демонтажник случайно столкнулся с Узи – фиолетовым нечто, копошившимся в его хижине. Так и получилось, что они стали сосуществовать вместе, связанные похожими проблемами, не самым удачным прошлым и полной опустошенностью.        — Отлично поработали сегодня, приятель! – Дорман слегка улыбнулась и, довольная собой, любовно оглядела получившееся помещение. Гордиться и вправду было чем: напарники наконец закончили обставлять найденной мебелью небольшую комнату, а также врубили освещение. Смотрелось вполне сносно.        — Да, я знаю, что молодец, – Эс ухмыльнулся, но тут же раскрыл пасть и от души зевнул. – Ты как хочешь, а я на боковую. Спокойной ночи, мелкая.       Парень потрепал Узи по фиолетовым волосам и отправился к своей кровати. Девушка провела его взглядом, после чего вошла в свои новые хоромы. Как никак, а новую постель протестировать нужно. Плюхнувшись на матрас и завернувшись в теплое одеяло, работяга закрыла глаза и погрузилась в сон, предварительно включив "Sleep mode".       Ей снился сон. Жутко странный сон. Дорман почувствовала, как сначала пропало ощущение приятного веса покрывала на плечах, а затем и непривычный озноб. Несвойственный роботам холод сейчас пробирал насквозь, словно пытаясь коснуться своим существом каждой шестерёнки, каждой трубки с маслом, каждой, даже самой маленькой, детали. От неприятного чувства разум стал трезветь, и девушка поднялась. Вокруг была только тьма, за исключением небольшого пятачка света, на котором и находилась Узи. Странное ощущение тревоги, давно поселившееся в груди, стало постепенно усиливаться.       Работяга огляделась и подавила раздраженный возглас. Ей снилось подобное уже миллиард раз, отличием являлось только то, что появлялся в таких видениях каждый раз другой гость. Незнакомка по имени Син с непонятными угрозами, мать, что жутко улыбалась на фоне давящей черноты, отец, вновь бросающий её и скрывающийся за непонятно откуда взявшейся металлической дверью, одноклассники, смеющиеся над "эмо-неудачницей", какого-то хрена Тед, умоляющий вернуться обратно в бункер, Долл с ножами и силой Солвера и многие другие. И в этот раз кто-то обязательно явится. Узи уже хотела было сложить руки и сесть, однако нечто заставило её аж поперхнуться от неожиданности.        Из темноты чинно вышел Эн. То же пальто, та же фуражка пилота, тот же хвост с нанитовой кислотой, по обыкновению своему весело помахивающий. Лишь одно было странно: несмотря на все произошедшие события, паренёк радостно улыбался, а золотые глаза словно сияли. Да, работяга уже видела его во снах, и даже не единый раз. Но почему-то именно сейчас она захотела, чтобы её бывший друг исчез.        Между тем демонтажник подошёл к девушке почти вплотную, игнорируя её испуганное выражение лица и явный протест. Он протянул руки, заодно раскрыв крылья, и.. обнял Узи. С нежностью, заботой, с теплом, поглаживая чужие волосы и зарываясь в них ладонью. Не сдерживаясь более, Дорман разрыдалась и обняла дрона в ответ.       — Эн, мне так жаль! Я, я-       — Я понимаю, Узи. Я тебя давно простил. Мы все тебя простили. – Эн прижал девушку к себе ещё крепче и начал слегка раскачиваться из стороны в сторону, утешая.       — Ви! Я не хотела ей навредить, и никому другому не хотела, – подросток уткнулся в мех на пальто, заглушая всхлипы. Она соскучилась по своим бывшим сокомандникам, даже если и отрицала это.        — Она это знает. И даже искала тебя с остальными, – парень выдержал паузу, прежде чем произнести следующее, – Узи.. Зачем ты бросила меня?       Работяга впала в ступор. Что?        — Эн, но я не-       — Зачем ты бросила меня? – На этот раз вопрос получился злобным. – Ты улетела и оставила свою команду, ты оставила своего друга. Ты хоть знаешь, сколько мне пришлось пережить?       — Эн, но так было нужно, – девочка попыталась оправдаться, но вышло жалко. До этого она не задумывалась над тем, что могла причинить лучшему другу боль. – Тем более ты сказал, что ненавидишь-       — Зачем ты бросила меня?! – Дрон сжал Дорман так сильно, что у неё треснул корпус. Парень будто не слышал вскриков и просьб остановиться.        Послышался лязг металла, и Узи похолодела. На этот раз это был не её корпус, а нечто другое. Стальные, острые когти. Озноб вновь прошёлся по телу точно электрическим разрядом, только в сто крат сильнее. На миг показалось, что от холода дисплей покроется белоснежным инеем.       Эн провел когтем по дрожащей девичьей спине, после чего взмахнул и..        Работяга подскочила на кровати, тяжело дыша. Сон. Просто сон. Девушка попробовала восстановить дыхание, но у неё не получилось. Тревога засела где-то глубоко внутри, не желая исчезать.        Самый банальный кошмар, но почему он пугает до чёртиков? Вместе со страхом появилось чувство вины. А ведь и вправду.. Её бывшие соратники её искали, волновались, возможно не спали днями и ночами, чтобы найти хотя бы один след. Может быть они ещё тогда её простили, просто это она, Узи, как самая последняя идиотка, решила сбежать. Сбежать от ответственности, от тех, кому она нанесла вред, от тех, кто любил её.       Но чем больше Дорман думала об этом, тем сильнее стало казаться, что это — неправда. Если бы её любили, то не стали говорить, что ненавидят. Да, быть может это было сказано в состоянии аффекта, но звучало так жестоко и болезненно, что даже вспоминать не хочется.       Тревога, как бы того не хотелось, не пропадала, а наоборот с каждым вдохом разгоралась внутри. Реальность зарябила в глазах, стала плясать темными пятнами. Пятна вскоре начали смешиваться, превращаться в одну массу, и даже сенсоры дисплея, сколько бы не фокусировались, не смогли разглядеть хоть что-нибудь в этом скачущем аду. Узи включила светильник, но его свет больно ударил по анимированным глазам. Внезапно её прошибло шоком: такое состояние уже было знакомо.        — Нет, нет, нет, вот только не это! – В отчаянии зашептала девушка, прижимая руки к дисплею. "Особый глаз" дал о себе знать, и место, где он находился, стало сильно жечь. Температура всё росла и росла с каждым мгновением, доставляя жгучую боль, а жар словно растекся по венам-трубкам, мешаясь с маслом. От ужасных ощущений Дорман свалилась на пол. Слишком. Сильный. Перегрев. Высветились уведомления об ошибках системы, но Узи даже не попыталась их убрать. Не в силах больше держаться, она закричала.        Эс резко проснулся и вскочил, разбуженный чьими-то криками. Парень прислушался, пытаясь обнаружить, откуда они доносятся и доносятся ли вообще. Вокруг – тишина, и демонтажник уже хотел было вновь улечься спать, бубня ругательства под нос, однако опять встал, услышав повторный вскрик. Неожиданно дрон с ужасом понял, что доносятся эти звуки из комнаты Узи. Он рывком сбросил с себя одеяло и последние остатки сна и понёсся в чужие хоромы, боясь не успеть. Что с его напарницей? Неужели кто-то напал? Или её бывшие сокомандники решили за ней вернуться? Может, это обычный кошмар? Тем не менее, нужно успокоить подругу!       Эс остановился у входа в комнату и замер. Через железную дверь едва что можно было услышать, однако оттуда отчётливо доносились странные копошения, клацанье и рычание. Теперь робот испугался пуще прежнего: возможно, его дражайшую Зи сейчас едят, а ему, дрону, даже и кусочка на память не оставят! Нет уж, тут нужно действовать быстро! Парень сосчитал до трёх, а затем с треском раскрыл дверь.       На удивление его не встретили страшные враги или же команда бывших друзей Дорман. Лишь темнота, из которой порой раздавался неприятный, режущий слуховые сенсоры скрежет. Но неожиданно на Эса воззрилось нечто жуткое и лохматое. У этого существа были уже знакомые органические крылья, напоминающие те, что когда-то имели вымершие летучие мыши, длинный хвост с множеством фиолетовых глаз и сияющие на дисплее жёлтые глаза. Приглядевшись, демонтажник с новым ужасом узнал в этом монстре Узи.        — Х-хей, ты чего? – Парень начал делать к работяге шажки навстречу. Та в ответ зарычала. По-звериному, с неприкрытой злобой. – Всё хорошо. Давай-ка ты мне подробно расскажешь о том, что здесь произошло. – Эс выразительно посмотрел на разбросанные инструменты и разорванное в клочья одеяло. Эх, а ведь он так старался, когда искал его.       Но его подруга, судя по всему, ничего из сказанного не поняла. Она поднялась и стала неотрывно глядеть на дрона, начиная голодно облизываться. Так, а вот это точно не к добру. Демонтажник настрожился, следя за каждым движением напротив. Это была не Узи, а нечто более жуткое. Нечто, связанное с Син. Неожиданно девочка ухмыльнулась и странным, слышанным уже ранее голосом произнесла:        — Ну. Привет.       Блеснули во мраке острые клыки, с шумом раскрылись перепончатые крылья — и Дорман, царапнув когтями деревянный пол, бросилась на Эса. Девушка повалила его и насела сверху, стараясь добраться остриями пальцев до чужого ядра.       — Узи, прошу тебя, успокойся! – Испуганно закричал дрон, вытягивая вперёд руки и пытаясь оттолкнуть от себя одичавшую работягу. Та хотела было как следует куснуть белую ладонь, однако парень её отдернул, и металлические зубы клацнули по пустому месту. Раздосадованная этим, напарница принялась ещё более ожесточенно полосовать гладкий металл демонтажника. Брызнуло масло.       Эс очень не хотел как-то вредить своей подруге, а лишь успокоить. Но когда на теле стало появляться всё больше глубоких ран, из которых ручьем стекала чёрная "кровь", он, про себя извинившись, с силой ударил девушку ногами и выпустил оружие в виде длинных клинков, попутно закрывая широкими крыльями лицо и торс от обрушившихся после атак. Узи широко скалилась, а на её запачканном маслом дисплее всё время подрагивали и искажались пронзительные янтарные очи.       Улучив момент, дрон схватил Дорман и стал немного потряхивать, крепко сжимая чужие руки и не давая возможности вырваться.       — Приди в себя! – Рявкнул он и с мольбой воззрился на зараженную. Она взбешённо зарычала в ответ, но потом резко замолкла и начала крупно дрожать.       — Э.. Кха, Э-Эс! – Слабым, перебивающимся глюками и помехами, но своим родным голосом проговорила настоящая Узи, заставляя ядовито-желтые глаза Эса загореться надеждой. – Б- Агрх! Бег- и- о-отсюд-       Парень с волнением смотрел на попытки работяги вымолвить хоть что-нибудь членораздельное, искренне желая помочь. Девушка сжала руки с когтистыми пальцами в кулак и уже ясно выдала:       — Беги! Спрячься где-нибудь! Я не хочу тебе навредить!       — Что ты такое говоришь? Нужно помочь тебе!       — Нет, Эс! – Голос Дорман стал снова искажаться, зазвучала роботизированная интонация. – Вал- и- и-       Демонтажник со страхом увидел, как фиолетовые глаза на чужом дисплее снова сменяются желтыми. Узи вырвала руку из крепкой хватки и силами Солвера оттолкнула Эса, прижав к стене. Надежда угасла так же быстро, как и появилась. Дрон отчаянно забился, пытаясь выбраться из западни, но давление было настолько мощным, что все действия оказались тщетными. Девушка всё приближалась, хищно улыбаясь и прожигая безумным взглядом тело напротив. Наконец она подошла вплотную, выдыхая в лицо раскалённый воздух, и совершенно непохожим на родной голосом произнесла:       — Почему же ты. Так напуган? Улыбнись, друг. – Особенно выделив последнее слово, работяга провела когтем по щекам парня, чертя кривоватую линию и оставляя масляный след. Эс попытался отвести голову, но вышло не очень. – Какой же. Ты Жалкий. Ехидный смех.       Демонтажник злобно нахмурился и плюнул прямо в Узи, если её можно теперь таковой назвать.        — Кто ещё жалкий, Син? Из нас двоих точно не я захватываю тела беззащитных дронов, потому что сам не могу справиться со своими планами.        Девушка резко отвернулась, чтобы стереть слюну, и улыбка стремительно сошла с её лица. Когда же она вновь воззрилась на робота, тот быстро пожалел о сказанном. Дорман смотрела на него таким жутким, яростным и ненавистным взглядом, что от такого и родить не грех. Тройню.       — Злюсь.       Работяга подняла руку с отобразившимся рядом символом СверхВычислителя, и Эса будто током прошибло. Как там люди говорят?.. По спине побежал холодок? Парень почувствовал давление теперь не только на корпусе, но и на руках. Ситуация стала до ужаса накаленной. Неожиданно демонтажник понял, что к чему, и начал вырываться пуще прежнего. Он закричал, когда в предплечьях появилась боль. Губы заражённой девушки растянулись в удовлетворенной улыбке, а рука с силами Солвера немного двинулась, доставляя ещё больше страданий. Послышался противный, пугающий хруст шарниров.        — Узи, прошу, останови это! Возьми над собой контроль! Я знаю, ты меня слышишь!        — Она. Больше не принадлежит. Своему телу. Твои старания. Напрасны и безнадежны. Ты — самый настоящий. Глупец. – Дорман улыбнулась ещё шире, произнося эти слова.       Хруст стал громче, а крики наполнились ещё большей болью. Хвост демонтажника с яркой, светящейся во мраке хижины нанитовой кислотой заметался по полу. Работяга впилась взором в свою жертву и подалась вперёд, наслаждаясь истошными воплями и ужасом, плещущимся в ядовито-желтых глазах. Она чувствовала себя счастливой, буквально разрывая дрона на части. Послышался смех, больше напоминающий негромкое отрывистое урчание. Все звуки смешались в одну какофонию: хруст шарниров, вопли, шум поднявшегося ветра за стенами, злобные смешки.       Неожиданно в помещении раздался оглушительный треск. Оторванные, руки дрона с грохотом упали на пол, а стальные когти на них немного оцарапали поверхность. Темное масло стало хлестать из ран, пачкая дерево и растекаясь небольшими лужицами. Криков уже не было: голос Эса осип, от него слышались лишь болезненные хрипы и судорожные выдохи. Узи прищурилась, осматривая демонтажника, и вдруг отпустила его. Тело парня безвольно свалилось, напоминая тряпичную куклу, но сам он даже не шевельнулся. Это начинало раздражать.        — Как думаешь. Мне стоит. Ещё поиграть. С тобой? – Девушка с силой надавила ногой на колбу с кислотой, из-за чего по ней пошли трещины. Но ответом ей всё ещё служила тишина. – Чего же. Ты умолк? – Ещё хруст, и небольшой сосуд раздавлен под давлением тяжёлой обуви. Неоновая жидкость тотчас начала прожигать пол и подошву, и Дорман с садистским удовольствием услышала едва уловимые шипение и сиплые стоны. Она острым когтем провела по белому металлу, разрезая его и ещё сильнее пачкая в масле. Потом поднесла остриё ко рту, и, недолго думая, облизнула, ощущая на языке сладкий, но чуть горчащий вкус "крови" демонтажника. Что ж, он несильно отличается от того, что у рабочих дронов. Крылья за спиной девушки всколыхнулись, а странный хвост принялся терзать лежащие на поверхности конечности.       — Ви спаслась. Но от тебя-то. Я точно. Избавлюсь.       Эс удивлённо, насколько хватало сил после большой потери масла, расширил глаза. Знакомое имечко. Интересно, что с ней сотворила безумная заражённая? Но взволновало ещё и то, что его намереваются убить, и, как бы ни было больно, нужно попытаться хоть что-нибудь сделать. Тут в голову пришла одна мысль.       — Син.. – До слуховых сенсоров работяги донеслись слабые слова. – Раз уж ты всё равно прикончишь меня.. Могу ли я- Кха! Кое-что сказать Узи? Настоящей.. Узи..       Девушка посмотрела на него сверху с лёгким недоумением, а потом усмехнулась. Истинная Дорман сейчас полностью в её власти, пусть и её личность пытается вновь вернуть контроль над своим телом.       — А ты. Смешной. Впрочем, ты. И был таким. В особняке. – "Подруга" немного поразмыслила, но кивнула. – Попытайся. Раз тебе. Так хочется.       Демонтажник с трудом приподнялся над досками и облокотился на стену. Он направил взор на глаза напротив, будто желая заглянуть в самую их глубину, найти хоть капельку фиолетового цвета. Девушка лишь немного склонила голову в ожидании, иногда насмешливо щурясь.       — Я знаю, мелочь противная, что ты не исчезла. Что ты там, внутри. И.. Надеюсь, что с тобой всё нормально. Да, Син и вправду захватила твоё тело, и с ним она вершит свои великие злодейские планы. Ну и инвалидом меня сделала на следующие несколько дней, хах.. – Парень тихо засмеялся, но тут же закашлялся. – Но она не может захватить разум полностью. Неужели ты допустишь, чтобы та роковая ситуация повторилась? – Эс с надеждой заметил, как изображение жёлтых очей дрогнуло, промелькнул лавандовый, родной оттенок. Он стал говорить увереннее. – Чтобы близкий тебе друг вновь оказался ранен и напуган? И чтобы ты.. Опять чувствовала вину?       Узи замерла, а в анимированных глазах её всё чаще стал появляться фиолетовый. Знак Солвера у ладони пропал, и Дорман стала вслушиваться в каждое слово. Влияние Син потихоньку начинало ослабевать.       — Но знаешь что? – Дрон в очередной раз зашелся в сильном кашле, изо рта потекло черной линией масло. Но он всё равно продолжил, только уже более дрожащим голосом. – Я не скажу, что ненавижу тебя. Потому что хочу помочь. Потому что очень дорожу тобой, ведь именно ты, – ты, сиреневая дурочка! – спасла меня от одиночества и медленного гниения в этой древней, покрытой килограммами пыли, хижине. И мы обязательно попробуем со всем справиться, что бы ты ни предложила, ведь я жутко тебя.. ценю. – Демонтажник легко улыбнулся, сам удивленный тем, что произнёс. – Ха-ха, всё-таки признался.       Работяга молча стояла напротив, её глаза по-прежнему мигали двумя цветами. Слова парня оказали на неё сильное действие, и теперь Син с трудом сдерживала порывы Узи вернуть контроль над собой. Однако девушка резко мотнула головой, а очи на дисплее перестали искажаться и вновь стали янтарными. Эс испуганно раскрыл глаза.       – Мило. Но этого. Недостаточно.       Дорман, шатаясь, стала подходить к роботу, обнажая клыки и вытягивая руку с когтями. Зря. Всё зря. Дрон в испуге хотел сначала попробовать как-то спастись, но внезапно понял, что это бесполезно. Он потерял слишком много "крови" и находился на грани критического состояния. Оставалось только смириться с медленно приближающейся кончиной. Возможно, в какой-то степени даже неплохо то, что он умрет не от рук незнакомца, а самого дорогого человека в жизни. Ну или это просто бредовые мысли из-за ужасного самочувствия.       Успокаивало то, что юноша успел сказать подруге всё, что должен был. Он очень редко говорил подобное в связи со своим дерзким характером и долгим пребыванием в совершенном одиночестве, однако был честен. Несмотря на частые склоки и конфликты, даже часто происходившие по пустякам, разные характеры и отличающиеся взгляды на жизнь, парень настолько сильно привязался к своей напарнице, что, кажется, больше не смог бы нормально жить, если бы она вернулась обратно или сама решила покинуть хижину.       Между тем Узи подошла уже очень близко. Эс поднял на неё свои уставшие, но спокойные глаза и застыл в ожидании. На секунду стало даже как-то жаль себя. Он ведь, наверное, не сделал каких-то очень важных дел или же не убил достаточно рабочих.. Да даже, блин, фильм не досмотрел вместе с дурочкой фиолетовой!       Размышления прервал скрежет. Дорман сощурилась, а затем подняла когтистую руку, прицелилась, и демонтажник зажмурился. Девушка замахнулась, со свистом опустилась ладонь.. И каково же было изумление дрона, когда вместо боли от удара он почувствовал тепло чужого тела и сжимающие ткань пиджака руки на собственных плечах!       — Узи?! – Прохрипел парень, ощущая, как работяга льнет к нему сильнее, – а-а, я понял, это ты так меня задушить решила, да?       Робот получил в ответ несильный толчок головой в шапке.       – П-придурок!       Напарницу сотрясала крупная дрожь, пока её престранный хвост с моргающими фиолетовыми глазками заинтересованно глядел на сложившуюся картину. Всё же не каждый раз увидишь, как его обладательница, обычно суровая и грубоватая, лезет с таким дружественным жестом первой. Эс бы с радостью обнял её в ответ, да только конечности оторваны и валяются неподалеку, напоминая человеческий мусор. Он, не придумав ничего лучше, положил на неё голову и облегчённо вздохнул. Всё получилось.        — Как же я рад, что с тобой всё хорошо. – Прошептал он, улыбаясь.        Дорман, услышав это, неожиданно отпрянула. Получив недоуменный взгляд, девушка с долей возмущения выпалила:        — Со мной всё прекрасно, а вот как ты себя чувствуешь?       — Кхм.. Вполне неплохо.       — Я тебе руки оторвала!       — Ну и что? – Продолжал невозмутимо отвечать демонтажник, делая вид, что ни капельки не трясется после потери множества литров масла и совершенно не замечая скептического выражения лица Узи.       Подруга на это раздражённо закатила глаза.       — Да ты же хрипишь, как дед!       — Потому что я в душе и есть дед, – хохотнул парень, тут же получая ещё один толчок. – Ну ладно, ладно!       Но такая безмятежная атмосфера не могла длиться долго. Работяга посерьёзнела, а насмешливая улыбка сползла так же быстро, как и появилась. Она снова поддалась этим проклятым эмоциям. Снова навредила близкому. Сколько раз это будет ещё повторяться?! Когда же можно будет избавиться от СверхВычислителя, который так портит жизнь своим существованием в ней?!        — Хей, Зи, – мягко позвал её друг, когда на чужом дисплее блеснули лавандовые слезы, – я совсем тебя не виню. Помнишь, что я говорил? – В ответ слабый кивок. – Вот именно. Я буду рядом, несмотря ни на что, включая Солвер. И мне даже рук для этого не нужно.       Дорман, громко всхлипнув, снова обняла напарника, обвивая его талию руками и утыкаясь в грудь из-за маленького роста. За стенами всё ещё выл ветер, а огромная луна, свет которой видел всё, что произошло в небольшом доме, сияла диском в темных небесах, и даже пелена облаков не могла затмить её. Двое дронов продолжали прижиматься друг к другу. Возможно так бы, мгновение за мгновением, минута за минутой, прошла бы тихо целая вечность, пока Узи не задала в шоке вопрос.       — Погоди.. Ты знаешь про Солвер?!        Эс неловко посмеялся.       — Кажется, при нашей первой встрече соврала не только ты одна.