Одно доброе слово может согреть три зимних месяца

Лололошка считал Эбардо красивым. Изумрудные глаза смотрели прямо в душу, словно огромные зелёные камни, пленяющие своим волшебным блеском. Они выделялись ярким, огненным свечением среди множества пустых лиц в толпе, словно два маяка, привлекающих внимание. В глазах Эбардо читалась тайна, манящая и опасная. Острые черты лица никак не сходились с беспорядочно-разбросанными по лицу волосами, создавая  сочетание дерзости и утончённости. Неопрятные волосы казались мерзкими на первый взгляд, но для Лололошки в них было что-то прекрасное и уникальное. Он видел в этом безобразие красоту, что-то подлинное и не поддающееся стереотипам красоты. Лололошка считал Эбардо умным. Он был искусным выдумщиком, способным ловко плести словами такую чушь, что она казалась обоснованной. Его убедительные рассказы и выдуманные исследования заставляли Лололошку слушать и верить каждому изложенному аргументу, который был не более, чем чужим воображением. Он так умело играл на его слабостях и наивности, что Лололошка попадался на его удочку каждый раз. Эбардо считал его никаким. Невзрачным, обычным, ничем не цепляющим. Чем больше он проводил времени с Лололошкой, тем сильнее видел в нём не более, чем грязь под ногтями. Эбардо не знал о нём практически ничего. И знать тоже не желал. Он выполнил желание в тупой игре, это подобие отношений ему уже во всю наскучило. А Лололошка был влюблён и он чертовски любил Эбардо. Единственное,что меня привлекло в тебе - это задница. В тебе нет ничего, что могло бы привлечь нормального человека. Ты тупой, безднадёжный еблан с поехавшей на учебе мамашей и отцом-клоуном. Ты меня бесишь. Бесит твое глупое лицо, действия, эмоции и даже мысли. На что ты годишься? На еблю? Эбардо пригласил Лололошку в гости. Неуютный дом в неблагополучным районе не вызывал и капли доверия. Старые, жёлтые обои были потрёпаны кошачьими коготками, в нос ударил неприятный запах, кажется, от той же кошачьей мочи. О порядке тут никто не заботился. Эбардо, не проявив никакого гостеприимства, решительно схватил Ло за руку и стремительно повел в свою комнату наверху. Его движения были резкими и напористыми, а Ло, застигнутый врасплох этим порывистым жестом, поспешно последовал за ним. Грубая хватка Эбардо не дала Ло даже опомниться - он лишь успел моргнуть, как оказался распростёртым на грязном, измятом постельном белье. Сейчас Эбардо можно было сравнить с мерзкой, жирной свиньей, тычущей свое отвратительное рыло прямо ему в лицо. Одежда Ло была порвана в нескольких местах, обнажая бледную кожу. Он с виноватой улыбкой на губах, тщетно пытался отстранить Эбардо, но тот лишь сильнее вжимал Лололошку в мятые простыни.​ Он ощутил, как по телу пробежала неприятная дрожь. Сердце тревожно забилось, он судорожно сглотнул, чувствуя, как неприятный ком застрял в горле, мешая говорить. Лололошка сжал кулаки, пытаясь унять дрожь.Тело сковало в холодном поту, от чего даже вытянуть руку не представлялось возможным.Эбардо не прекращал свои действия, но его словно током передёргивало от умоляющей просьбы снизу -  остановиться. Чужой голос раздражал, он ненавидел в нём всё: высоту, тембр, тон, всё в этом сочетании его бесило. Ещё одна тихая просьба и Лололошка с размаху получил обжигающую щёку пощёчину, замерев от неожиданности удара. ​ От сильного давления у Ло потекла кровь из носа, Эбардо видел в этот момент его прекрасным. Не тогда, когда он улыбался, был счастливым и желал жить. Именно таким: побитым, испуганным и отчаянным. — Заткнись, заткнись, закрой свой рот! — яростно выкрикивает Эбардо, с несколько безумной улыбкой размазывая кровь по бледному лицу Лололошки. Лололошка никогда не ждал удара от Эбардо. Он представлял, как его могут защитить, как он встанет грудью за Эбардо, лишь бы его не ранили. Он не ожидал, что от любимого человека получит такой унизительный удар. Его щенячьи глаза свидетельствовали о жалости и непонимании. Лололошка не смог ничего сказать и сделать, когда пальцы Эбардо смазали кровь с носа, разводя её по обкусанным от нервов губам. — Тебе же будет лучше, если ты мне поможешь с собой, солнце, — последнее слово Эбардо произнёс, протягивая гласные, из его уст это слышалось мерзко. Рукой он стянул с Лололошки потёртые джинсы, оставляя нетронутым только бельё. Один вопрос прервал весь огромный поток мыслей. Лололошка желал найти ответ только на один вопрос: "Почему?" Перед глазами разбился образ наивной первой любви, которая должна быть идеальной, как бы она не началась. С какого же момента всё пошло не так? Лололошка не искал причины в Эбардо, он вспоминал каждое своё слово и действие, а на оскорбления и открытые манипуляции Эбардо находил сотню оправданий. Он его не любил? Ло в мгновение почувствовал, как температура тела превысила свою норму. Лёгкая дрожь в руках переросла в настоящую лихорадку по всему телу. Перед глазами смазанная картинка, он не видел Эбардо, смутно чувствовал прикосновения к своему телу. — Наконец-то ты замолчал.. Таким ты мне нравишься намного больше, — Эбардо протягивал эти слова так слащаво и медленно, пока его рука скользила по животу Лололошки, холодные пальцы чуть приподняли нижнее бельё, не встречая никакого сопротивления. *** Мерзость. К горлу подкатывал очередной ком. Лололошка держал дрожащими руками ободок унитаза, выблёвывая слюну. В желудке пусто, он чувствовал отвращение от себя и своего тела. Эбардо стоял позади. На нём не было верхней одежды, домашние штаны свисали на бёдрах, он молчаливо наблюдал за этой картиной. Пятнадцать минут скоростного удовольствия закончились чужой рвотой в ванной комнате, ему даже нравился такой исход событий. — Я всё думаю..— загадочно тянет Эбардо, перекрещивая руки на груди. Он выглядел таким умиротворённым, что совсем не сходилось с состоянием Лололошки, — Ты действительно верил в то, что ты мог кому-то понравится? — он отшучивется, чуть фыркая и глядя на того, — Нет, серьёзно..Маменькин сынок с ужасными социальными навыками, требующий постоянного внимания..Меня так развлекали твои страницы в дневнике.. Последняя фраза отрезвила Лололошку. Он вытирает губы ладонью и поворачивается к Эбардо. В груди снова появилось ощущение тяжести, в глазах отчаяние, но он не может отвернуться и перестать его слушать. Эбардо вовсю пользовался этим шатким состоянием. — Почему они на меня так странно смотрят? Почему надо мной издеваются? Почему мамочка говорит, что я останусь лохом без друзей, если я так стараюсь? — Эбардо протягивает эти фразы с противным смешком, а затем присаживается перед Ло, заглядывая ему в лицо, — Мамочка водила тебя к психологу? Тебе говорили о подозрениях на депрессию, но ты изображал улыбку на лице, чтобы мама сильнее в тебе не разочаровалась? А остальные месяцы ты гнил в своей комнате, придумывая сюжеты в своей бредовой голове, чтобы не чувствовать себя одиноко..Это звучит так..Жалко. Лололошка смотрит на него молча. В уголках глаз скапливались слёзы. Вмиг крупные капли уже скатывались по щекам, падая на холодную плитку. Он жалкий, все его действия и слова тоже жалкие. Всё было напрасно. Эбардо был прав. Так горько слышать обидные слова, что были произнесены дорогим для него голосом.