Одно доброе слово может согреть три зимних месяца

Жизнь Эбардо — глубокая, помойная яма. Вокруг него не было ничего прекрасного в общественном понимании, он рос в атмосфере полной безнадежности. Семья алкоголиков, недостаток должного воспитания, отсутствие хорошего образования и непонятные планы на будущее, если у Эбардо есть хоть какие-то его мысли по поводу него. Единственной драгоценностью и по истине важной вещью у него был лишь маленький ангелитовый кулон, доставшийся ему по наследству от бабушки. Они не общались и близкой связи не имели, однако же, именно и ему оставили эту памятную вещицу. Камень Ангелит с древних времён являлся неким оберегом от злых духов и сил, скажем, карманный Ангел-хранитель. Эбардо на досуге читал о нём, но сейчас эти черты были для него бесполезны. Он вертел маленький кулок между пальцами, подняв руку к потолку. Та же безобразная комната и не заправленная кровать давила смутными воспоминаниями на мозги. Эбардо подумал, что раз этот камень должен защищать кого-то, то это явно будет не он. Людям, которые хоть как-то имели с ним дело стоило бы закупиться несколькими партиями. От этой мысли по лицу расплылась широкая улыбка. Ему нравилось ощущать себя тем самым «ужасным опытом» в отношениях других людей. Смерть Лололошки ничего не изменила в его жизни. Прошло два дня после ужасной трагедии, потрясшей весь маленький городок. Прилежный ученик, хороший сын внезапно будто бы зачах, словно никому не нужный цветок. А Эбардо был спокоен, не проронил даже слезы. Первой мыслью было разочарование, Лололошка только только стал для него максимально удобной персоной, как тут же окончил свою жизнь самоубийством. Разве это не справедливо? — В тебе был потенциал, — Эбардо часто начинал разговаривать с самим собой, это вошло в привычку с детства. Он держал ангелитовый кулон на свету, который еле еле доходил до комнаты сквозь приоткрытые тёмные шторы, — Но из-за собственной слабости и наивности ты выбрал наиболее лёгкий путь, — камень ярко блестел, переливаясь радужными полосами, пока Эбардо не сжал его в кулак, — Оставил меня здесь, хоть и мог немножко потерпеть.Что же ты за человек такой, Лололошка? *** Эбардо много думал насчёт этой ситуации. В голове никак не могло уложиться осознание чужой смерти. Лололошки больше не было в школе, на одного ученика в классе стало меньше, сквозь густые клубы тумана наконец стало пробиваться солнце. В его голове мысли беспорядочно летали по кругу, одни и те же, раз за разом затуманивали ему сознание, сопровождая этим головную боль. Эбардо упорно не признавал свои ошибки и проблемы, да и вряд ли настанет момент, когда он поймёт, что делал что-то «не так». В один момент «праздник чужой смерти» так сильно давил на него, что Эбардо ушёл с уроков пораньше, идя на окраину леса. Город был маленький, а потому кладбище расположили именно там, место тихое и довольно обширное. Жители неустанно трудились над его видом, чтобы всё вокруг было пропитано надеждой на отдых в облаках, чем на ощущение разлагающихся трупов под землёй. Погода была туманной, ветер усиливался с каждым шагом к кладбищу. Эбардо думал о том, что это было зря. Сейчас он ничего не мог сказать, в горле стоял неприятный ком, хотелось выплюнуть его вместе с желчью. В нём не было ни грамма сожаления, совесть не обвязала своими нитями его горло, так откуда же эти неприятные чувства? Совсем недалеко от входа была такая же, как и все остальные могила. Ничем не отличающаяся, кроме большого количества свежих цветов и надписи на камне. Эбардо поджал губы, слегка улыбнувшись. Он топтался на одном месте, не в силах выдавить из себя какую-то дивную речь. Он потому и ненавидел тосты, произносить речь нужно так, чтобы никого не обидеть, при этом быть искренним в своих чувствах и пожеланиях. Гадость. Кто этим вообще может заниматься? — Жалкий неудачник до самого конца, — сухо прошептал Эбардо, в его голосе чувствовались нотки насмешки, тихие смешки перерастали в нелепый смех, — Ты даже представить себе не можешь, как окружающие жалеют о твоём уходе. Он был хорошим и способным учеником, он не заслужил такой смерти, ах, Лололошка, бедный ребёнок, что не смог оправится после полного одиночества, боже мой. Как же жалко, жалко, жалко. Безмерно жалко это тупое, никчёмное создание. Как знать, может, в своих мирах ты и был героем, настоящим мироходцем, спасающим то один мир, то другой, пока они к чертям не сдохли! — Эбардо бьёт кулаком рядом стоящее дерево. Он не понимал своих чувств, это злоба, обида, презрение или простая зависит? — Но в этой реальности ты никчёмный мальчишка, не способный защитить даже своё унылое достоинство, — Эбардо подошёл к надгробию, небрежно кидая ангелитовый кулон, который забрал с собой из дома «на всякий случай», — Говорят, этот камень защищает таких неудачников, как ты, перед выдуманным существом на небе, посмотрим, приживёшься ли ты там или будешь являться ко мне в ночных кошмарах, — Эбардо звонко рассмеялся, собрав слюну во рту и сплюнув на землю вокруг камня, — Бывай, неудачник-мироходец.