rain, comfort, kiss

      дождливая погода — событие весьма сомнительное. в один такой вечер хочется завернуться рулетиком в теплый-теплый плед и прижаться к чужому телу. в другой — натянуть на себя и это самое чужое тело глупые резиновые сапоги, детские дождевики и выскочить под холодные капли, держа горячую руку в своей. непривычно солнечный осенний день близился к своему законному завершению, но водяной пар, так некстати поднявшийся в атмосферу, решил немного напакостить.                    именно так тилл хотел оптимистично объяснить причину своего негативного настроения и головной боли. таблетки не помогают, любимый фильм просмотрен до дыр, нотные грамоты хаотично раскиданы по полу, будто бы из их композиции может сложиться мелодия.рука непроизвольно тянется к правой стороне кровати, желая нащупать кого-то теплого. кого-то родного, кто сможет спасти от этой ужасной погоды и утешить…       ожог холодных простыней заставляет тилла немного пораскинуть мозгами, которые, по ощущениям, скоро растворяться в проклятом дожде. героическая попытка встать с кровати оказывается весьма удачной. нос, учуявший запах свежей еды, говорит сам за себя. и вот! всего лишь одно потемнение в глазах, три заноса то влево, то вправо, в их небольшой с иваном квартирке, и вуаля — тилл добрался до порога кухни.                    запах пряностей стал еще отчетливее. иван, в фартуке с какой то дурацкой надписью, стоял лицом к плите. его белые, даже чуть сероватые, руки сосредоточено колдовали над блюдом. тилл не особо разбирался в тонкостях кулинарного искусства, но точно знал одно: если это приготовлено его руками — о всех проблемах можно забыть.                    тихо, стараясь не шуметь большими пушистыми тапками с кошачьими мордами, он подошел к ивану и обнял того со спины, сонно клюя носом шею.       — проснулся наконец? — не отвлекаясь от нарезки моркови, спросил иван. по его голосу всегда легко уловить улыбку. ответом послужило щекочущее мычание тилла куда то в область затылка. отправив овощи томиться на сковородку, иван обернулся в руках тилла и взял его лицо в свои ладони, внимательно изучая.              — дождь? — вздохнул он. тилл лениво кивнул в знак одобрения. говорить было утомительно. губы ивана всегда были мягкими и нежными, как зефир. их прикосновение вызывает приятный табун мурашек, дарящих комфорт. особенно когда эти губы, как сейчас, прижаты ко лбу. руки ивана, будто высеченными в мраморе, очень легко и приятно держали тяжелую голову тилля в своих ладонях.       — только попробуй сказать, что не будешь пибимпаб, — отстранившись, нарочито грозно произносит иван, смотря прямо в глаза, — да, а еще я приготовил тыквенный латте, по рецепту, который ты кинул вчера.                    и за этот вечер тилл впервые улыбается.