Ангел похоронитель.

Сибирь, поздняя ночь, Николай бесшумно, по крайней мере, ему хотелось бы, чтобы это было так, пробрался в комнату к темноволосому, замотанный в одеяло, и, выругиваясь про себя, как только под ступнёй закрипела очередная доска, легонько ткнул в бок сидящего на табурете Фёдора, что читал, по мнению Коленьки, книги невероятно скучные. Настолько, что сей процесс можно было, не извинившись, прервать. — Дорогой мой друг, это... — белобрысый направил быстрый взор в сторону бледной фигуры, стараясь взглянуть в глаза, и, приобнимая того, закинул ему на плечо свою косу, которая сверкала серебром даже при слабом свете настольной лампы. Можно было сказать, он и сам сверкал. — Мгм, слушаю... — не выражая особого удовольствия от физического контакта подобного рода, пробормотал второй в ответ, всё ещё всматриваясь в строчки. — Знаешь, мне порою снятся вещи- Э... — ...Как высказать мысли вернее... Я же обещал, что когда-нибудь непременно тебя убью, верно? — Сугубо теоретически... если я погибну раньше тебя,— тот резко отошёл от темы, — что, конечно не произойдёт, пока я сам не решу, мол «мне пора»!1!! — ...но если всё же есть такие вершины, до которых мне и вовсе не дотянуться, и если мне завтра не суждено проснуться... или я попаду под машину... — ...Хм. Одна просьба. Похорони меня на цветочном поле!~ — ... — Светловолосый внезапно замолк после сказанного, и яркая улыбка неестественно покосилась. — Ты в последнее время чувствуешь себя слабым и ни на что не годным, я правильно понял? — Да, но... — По глазам видно. — ...Ощущаю себя декорацией какой-то и избавиться от этих мыслей уже не в силах. — ...Ну так выполнишь? — Ага, обязательно. Теперь я могу продолжить заниматься своими делами? — Господи, та роби що хочеш. — Не «господай» запросто, это богохульство.