Веснински!

      Тёмные коридоры с редкими и узкими окошками под потолком, которые совершенно не спасали ситуацию из-за беспроглядной тьмы за ними. Полночь, луна в самом зените, но спрятавшись за густыми тучами не откидывала ни единой капли света. Слишком спокойно, слишком тихо, слишком...       Шаг. Эхом отдаётся в пустынных коридорах и комнатах, раздражая каждое нервное окончание в теле. Поверхностное дыхание и без того замирает через раз, в отчаянном желании поглотить каждый звук под ногами. Ужасно мешает, раскрывает местоположение.       Взгляд. Людей вокруг мало, но хватит для выполнения поставленной задачи. Все, словно единый организм, не нуждаются в словах для того, чтобы понимать друг друга. Достаточно давно находятся и работают бок о бок для того, чтобы шестерёнки крутились как нужно.       Вздох. Из темноты, что поглощала собой всё вокруг. Очки ночного видения фиксируют мимолётное движение справа, и ноги сами несут к цели на чистых рефлексах. Словно лис за кроликом, во мраке петляющей норы, они скользят друг за другом отрываясь от остальных. Преследование заставляет вскипеть в жилах кровь, застыть время и сузиться пространство до одной единственной точки — впереди.       Шаг, и цель, что была несчастных десять секунд назад впереди, мелькает справа. Равновесие покидает тело, туловище по инерции несёт вперёд, но ноги, словно увязли, остаются на месте. Рука с ножом взмывает в сторону, но тут же прижимается к земле вслед за телом.       Взгляд, и чужая рука лишает ориентации в пространстве на доли секунды, сорвав очки. Непроглядная тьма, давление на кисти рук и веселящийся смешок где-то... везде. Отражающийся от стен, потолка, пола, подсознания. Озорной и опасный.       Вздох, тяжёлый и сбившийся, вырвался у самого лица, как только вес чужого тела опустился на бёдра прижимая к холодному бетону. Близко и небезопасно... для него. Но, понимая это, он не меняет позиции, не пытается что-то сделать со всем этим и сбежать, а продолжает сидеть не двигаясь, словно в ожидании. А потом одна из прижатых у головы рук обретает свободу, но не способность двигаться. Грудная клетка продолжает тяжело вздыматься и опускаться — это всё, что тело себе позволяет, будто боясь спугнуть того, кто не боится.

Лис гнался за кроликом. Кролик поймал лиса.

      — Пф...       Яркая вспышка света озарила пространство вокруг, заставив на пару секунд зажмуриться, глаза успели отвыкнуть от света за час в катакомбах. Лицо напротив растянулось в ухмылке, а глаза, словно мириады звёзд, казалось, могли осветить собой всю блядскую вселенную.       — Господин, тут такое дело... — веселящийся голос, будто упитый веселящим газом, вновь нервно хохотнул. —...тут такое дело. Это свои.       Не дослушав явно отборный мат с той стороны кролик сбросил звонок, телефон вновь осветил лицо напротив, а потом повернулся вниз ослепляя экраном с десятками иконок. В основном... с играми. Блять, что?       — Ну привет. — фыркнуло недоразумение, продолжая дохуя гордо восседать верхом на чужом теле.       — Слезь на хуй.       — Корону уронили, Ваше Величество. Помочь найти? — движение бёдер, не сказать, что неожиданное, заставило вздрогнуть и слегка напрячься. Еле слышимый рык раздался в тишине при попытке освободиться от хватки, но, опять же, слишком пассивной. — Ты уж определись.       — С чем? — экран телефона погас и вновь наступила тьма, а шёпот в ответ, словно обёрнутый во что-то интимное и сокровенное, раздался у самого уха и обжёг мочку.       — Хочешь ты меня, или нет?       Слова ещё не перестали вторить в голове, а в нескольких метрах раздались стремительно приближавшиеся шаги. Тело вновь интуитивно напряглось, но ладонь на кисти пару раз еле заметно сжалась, сигналя о... чём? Не успела мысль сформироваться, как вспышка света, в сотни раз ярче экрана телефона, ослепила и вынудила отвернуться, утыкаясь лицом в предплечье у головы. Третий человек, оказавшись рядом, раздражённо цокнул представшей перед ним картине.       — Стащи с него свою задницу, пока не поубивали тут друг друга. — нотки отчаяния, слишком непривычные для обладателя голоса, проскочили лишь на секунду. Единственный, над кем его хозяин был не властен - прижал своего преследователя к земле.       — Ну до сих пор ведь все живы? Посижу ещё. — обиженно фыркнуло это недоразумение в ответ. О распластанном по ледяному бетону теле, кажется, они оба уже забыли напрочь.       — Слезай. — более настойчиво потребовал мужчина, пытаясь надавить, похоже, статусом и взглядом.       — Нет. — засунул в жопу статусность и взгляды.       — Почему? — интерес был максимально искренним, но бессмысленным. Вопрос «для галочки», из праздного любопытства.       — Потому что... не хочу.       Ну, может быть, пойманный лис полежал бы задницей на бетоне ещё немного. Нет, без свидетелей — обязательно. Но раздавшиеся шаги в стороне, откуда они и бежали в дурацкой погоне, вынудили действовать. Закатив глаза и шумно выдохнув он резко подмахнул бёдрами вверх, выбивая из равновесия усевшееся сверху тело и, зафиксировав на себе ошалевшие голубые глаза, еле заметно ухмыльнулся перекидывая кролика на бок, а затем и на спину. Устроившись сверху, схватив одной рукой за шею, а второй упершись в тяжело двигающуюся грудную клетку, он смотрел уже вниз, на наглую ухмылку, что принадлежала никак не драпающей со всех ног добыче. Тот, лишь почувствовав давление на горло, вздёрнул подбородок выше и растянулся шире в губах обнажая клыки, что уже больше походило на оскал, предоставляя больший доступ и власть над собой.       — Эндрю. — прошептал кролик за секунду до того, как хватка на шее усилилась.       — Натаниэль. — склонив голову на бок выплюнул лис, всем своим видом выказывая неудовольствие от состоявшейся встречи.       — Какого? — раздражённый голос за спиной заставил руку на груди чуть вздрогнуть и тут же отступить шею, вставая. — А можно свои брачные игры устраивать не под пулями?       — Ты где тут пулю видел, придурок? — фыркнул Эндрю брату, пока старательно отряхивал пыль с изгвазданных джоггеров.       — Что-то мне подсказывает, что мы оказались в невероятно тупой ситуации? — промурлыкал Веснински, по прежнему распластанный по бетону и с закинутыми за затылок руками. Согнув одну ногу в колене, вторую тот водрузил сверху и мерно покачивал ею в воздухе, будто был не в катакомбах, а на пляже Майами, и его совершенно ничего не смущало.       Ичиро Морияма, до этого молча наблюдавший за короткой перепалкой братьев, уже забил на рыжую придурь и переключился на более адекватных людей, предварительно тяжело вздохнув и протерев лицо ладонями в бессмысленной попытке собраться после нехилой встряски.       — Как вы здесь оказались? — спросил он, уставившись на Аарона. Один из братьев, как ему было известно, являлся координатором группы Ваймака.       — Да птичка напела, что тут братец ваш ошивается, вот и решили проверить. — устало пробормотал Аарон, с отвращением покосившись на рыжего и громко фыркнув поймав на себе его взгляд, чем вызвал очередную усмешку.       — Боже, это невыносимо. — пробормотал Ичиро выуживая из кармана телефон.       Морияма кивнул братьям, развернулся на пятках и мерно зашагал прочь, но вскоре остановился и обернулся не услышав шагов позади. Заметив, что рыжий не двинулся и на сантиметр, лишь закатил глаза и, Миньярдам показалось, еле слышно скульнул в приступе отчаяния.       — Веснински! — громкий возглас, больше похожий на подзыв нюхавшей чей-то трупик собаки, заставил вздрогнуть даже братьев, но не цель.       — К ноге. — прыснул Аарон прикрывая рот кулаком, чтобы не слышал только Морияма, но остался без капли внимания. Голубые глаза были устремлены исключительно на Эндрю.       — Попроси нормально.       О. Попроси... нормально. Это было сказано Ичиро Морияме? И в этот момент ему в задницу не запихнули ядерную боеголовку, а лишь бросили "обречённо-обиженный зырк"? Близнецы искоса переглянулись между собой, что заставило Натаниэля расхохотаться и, наконец, подняться на ноги. Он стянул с себя пиджак, не менее испачканный чем форма Эндрю и больше похожий на половую тряпку, и закинул его на плечо отсалютовав братьям двумя пальцами, прежде чем развернуться и уйти прочь. До их ушей дошла лишь часть очевидно длинной и крайне недовольной тирады Веснински в адрес своего Лорда. Тот, вместо ответов, лишь вяло отмахивался уткнувшись в телефон, в очередной раз написывая Ваймаку о кривожопости Лисов. Что будет опротестовано, бойкотировано и запито.       К моменту выхода на улицу на встречу остальной части команды, покинувшей помещение раньше, не считая необходимым искать Эндрю вместе с Аароном, первый уже успел уйти в глубокую эмоциональную кому.       Слушать общие недовольства желания не было ни-ка-ко-го.       Вес чужого тела ещё слишком сильно ощущался на бёдрах. Жар дыхания продолжал обжигать руку. Мягкость прикосновений ещё стягивала кожу на запястьях, а пальцы будто продолжали ходить ходуном в такт бешенного пульса под ними. И ни одна из этих деталей не была бы удостоена и каплей внимания, если бы Эндрю не знал, что в подобной ситуации, да и в любой другой, то проклятое сердце в жизни бы с ритма не сбилось. Натаниэль Веснински — машина, что контролирует, как казалось порой, даже скорость деления клеток в организме.       Он сумасшедший. Сплошные хаос и безумие, обёрнутые в беспроглядное пламя, уничтожающее всё на своём пути, и окутывающий всё живое в бескрайние льды.       Эндрю уже несколько месяцев чувствовал себя не менее чокнутым. Рыжий идиот отказывался покидать мысли, врезавшись в грёбаную память каждой своей частичкой и обосновавшийся там на чёртову вечность. Лишь пять встреч за два месяца, а Эндрю уже знал наизусть карту веснушек, что рассыпались на ненавистном лице. Каждое столкновение — сплошной ураган бесконтрольных эмоций, вырывающихся из Натаниэля Веснински с каждым вздохом. Порой Эндрю казалось, что Нат свято верит — он умрёт, если остановится. И он продолжает, двигается, разносит всё на своём пути, бродя по свету уподобившись Греческим Титанам из заезженных мифов. Не подчиняющийся законам мироздания и Богам, следующий лишь своей стихии. Как же, мать его, абсурдно. Сама мысль о том, что Эндрю может кого-то так превозносить, может на ком-то так зацикливаться — абсурдна. Что может кого-то так хотеть...       И это безумие уничтожало. Тем, что само кидалось в руки, но тут же ускользало сквозь пальцы словно полупрозрачный дым. Тем, что провоцировало даже фактом своего, блять, существования. В одну секунду желание убить — единственная потребность, что способна существовать в замутнённом подсознании, а в другую... В другую, он уже единственное, что заставляет дышать и хотеть хоть чего-то в этой бессмысленной жизни. Всё это совершенная чушь.       Эти мысли — ошибка. Та встреча была ошибкой. Тотальным сбоем в управляющей миром матрице. Натаниэль её величайший глюк, который не должен был существовать вовсе, но вносил хаос в слаженный код, словно самый смертоносный вирус из существовавших в истории.       Грёбаная память.

***

      «Деловая встреча» между Ваймаком и кланом Морияма, в лице Ичиро, только перенявшим власть после смерти отца. Условная формальность, чтобы удостовериться, что прежняя договорённость в силе.       Сотрудничество мафии с ФБР покажется любому нормальному человеку чем-то немыслимым, но реальность всегда отличается от влажных фантазий обывателей.       Правила просты: не трогай голову и она будет отдавать лишние хвосты. Весьма охотно, что подтверждалось практикой. Преступный мир словно гидра — отруби одну голову, и ей на смену придут две другие. Убери с улицы одного дилера, и на его месте появится несколько других. Проще было держать в узде одну, нежели разбираться с сотней. Морияма предоставляет нужную информацию, сдаёт опасных психопатов и дельцов, а ФБР не трогают Клан, позволяя вести дела в относительной безопасности, и не вмешивается во внутренние разборки, которые с приходом к власти Кенго свелись к минимуму. Честная и взаимовыгодная сделка, приносящая определённые плоды с определёнными неудобствами. Всем в этой жизни приходится с чем-то мириться.       Эндрю на подобную встречу затащили впервые. В его присутствии смысла особо не было, но Ваймак всё же настоял. Миньярд был готов в очередной раз послать Дэвида на хуй, но у шефа было достаточно козырей в рукаве. Эндрю тогда не понимал, что причина была не в Ичиро или его шестёрках, которые будут присутствовать тоже, а в новой фигуре на шахматной доске. В тёмной лошадке, которая в итоге стала занозой в заднице Эндрю.       Он зашёл в просторный кабинет последним и, не желая участвовать в глупом фарсе, не присоединился к остальным за столом, а облокотился о стену у входной двери. Оценив обстановку Эндрю флегматично наблюдал за людьми вокруг, чаще за тенями на потолке, что раскидывались от вишнёвых деревьев за окном. Вслушиваться в пустую болтовню смысла не было, а понадобится действовать — успеет.       Всё было нор-маль-но. Пока Ичиро не потребовались документы, которых не оказалось на месте. Лорд, с каждой минутой всё громче скрипя зубами, перебрал все бумажки и папки на огромном дубовом столе, а потом тяжело выдохнул и, извинившись, взял в руки телефон. После пары гудков из динамиков громко рявкнуло "Да, блять!", и вокруг заквакали сверчки. Кажется, это был первый раз, когда кто-либо услышал с каким звуком сдуваются лёгкие такой крупной рыбы как Морияма. Окинув присутствующих почти равнодушным взглядом Ичиро извинился, что-то прошипел в трубку на японском и откинул её в сторону. Ровно через пять минут, с мощью цунами, в комнату ворвался пожар.       — Схуяли я должен бегать из-за такой хуйни вместо твоих щенков?!       Он пронёсся мимо присутствовавших в кабинете людей и подлетел к Морияме, швыряя чуть ли не в лицо папку с документами. Ичиро лишь устало потёр переносицу пальцами и тяжело выдохнул, указывая на Ваймака.       — Дэвид Ваймак...       — Да мне похуй! — прервал бормотание рыжий и, коротко метнув взгляд к мужчине, добавил. — Здрасьте. — удостаивать большим вниманием нужным он не посчитал и вновь переключился на Ичиро. — Если твои уёбушки не в состоянии считать до пяти, а так же запомнить сколько папочек, блять, и какого цвета забирать с моего стола, то это... — он облокотился обеими руками на край стола и навис над брюнетом, который по прежнему флегматично наблюдал за взрывом. —...Не. Мои. Блять. Проблемы.       — Натаниэль Веснински. — на выдохе прошипел Ичиро, указывая пальцем на свою новообретённую головную боль.       Рыжий же, наконец выдохнув, сделал два шага назад и рухнул на свободный диван у стены, сложил деловито руки на груди и закинул ногу на ногу, тут же отворачиваясь в сторону окна с максимально оскорблённым видом. Будто это именно он только что был оскорблён целым миром и Мориямой в частности.       — Стесняюсь спросить - кто из вас тут главный? — прыснул со смеху Аарон, до этого ошалело наблюдавший с противоположной от Веснински стороны комнаты.       — Не стесняйся. — фыркнул в ответ рыжий.       — Натаниэль... — начал было Ичиро, но тут же был прерван. Лежавшая на подлокотнике ладонь стиснулась в крепкий кулак, превращая мышцы в струны, готовые лопнуться в любой момент.       — Величайшее благословение в этом цирке безголовых уродов, блять, что не в состоянии даже со всратыми бумажками разобраться! Я, мать вашу, шутка какая-то? Может мне ещё чёртов степлер выдашь, а, Ичиро? — вновь взмахнул руками Натаниэль, подавшись вперёд на диване. — Мне им в людях дырки удобней будет делать или что? Уже две недели ебусь как кролик с этими обломами. Здоровые, но тупые как пробки! Невыносимо... Просто невыносимо.       — Ты закончил? — голос Мориямы, наконец, прозвучал в том тоне, которым он общался с посторонними. Ввиду доверительных отношений с Ваймаком, во время рабочих встреч его уже давно не слышали. Все присутствующие были поражены выдержкой Лорда.       — Да. — рыкнул Веснински и снова принял обиженную позу.       — Тогда проваливай.       — Не хочу.       — А-ху-еть. — прошептала Элисон, до этого пытавшаяся раствориться в пространстве за спиной Аарона, что выглядело весьма комично учитывая разницу в росте. Дэвид еле слышно шикнул и та вновь притихла.       — Тебе бы поучиться у юной леди манерам. — вновь потирая устало переносицу и открывая документы пробухтел Ичиро.       — Засовывать в себя только то, что мы можем проглотить? Ну так я тебя разочарую — я и члены глотаю не плохо.       Элисон просипела что-то вроде "О, боже мой." уткнувшись лицом в ладошки. Аарон крякнул что-то невнятное и треснул себя ладонью в лоб, в чувстве "Говорит он, а стыдно мне.". Дэвид лишь с сочувствием и абсолютным пониманием посмотрел на Морияму, тут же рефлекторно оглядываясь на Эндрю. Последний же, казалось, был просто заворожён потрясающим видом за окном. И Ваймак бы в это поверил, не преграждай обзор раскидистая вишня.       — Проблема в том, Дэвид, что я не могу аннигилировать это безобразие по той причине, что он мой лучший и абсолютно преданный человек. — потирая виски начал Ичиро, столкнувшись взглядом с агентом. — А ещё он сын Мясника. Правда просто полнейший беспорядок, а не кровожадная тварь, которой был предшественник. Поэтому, собственно, всё ещё дышит. И все вопросы, как и связь со мной, исключительно через него.       — Себя, блять, аннигилируй! — рявкнул с галёрки Веснински на единственное, что оскорбило его тонкую душевную организацию.       — Шеф, а можно не надо? — пробормотал покраснейвший пятнами, словно недозревший помидор, Аарон. То ли от неловкости, то ли от злости.       — Что не так? — взметнул одну бровь Ичиро, заметив вялое сопротивление связиста.       — Личностный кризис. — отмахнулся Ваймак. — Потом разберёмся.       Эндрю смотрел на Натаниэля, когда тот влетел бурей в кабинет. Не отводил взгляда и во время каждой из тирад. Не смотря на, как сказал Морияма, сплошной беспорядок, он выглядел не так, как звучал. Раздражение сквозило в воздухе, да, но вместе с тем этот рыжий обморок ещё и развлекался.       Его почти до безумия веселила реакция Ичиро и "зрителей", что плескалось в глазах-льдинках. Он довольствовался возможностью выплеснуть эмоции, что мелькало в проскакивающей лишь на секунды ухмылке. Ему нравилось. Нравилось демонстрировать то, что имел. Не многовековые картины и вазы, не забитые наличкой сейфы, а власть и свободу, чего не имел никто в этих стенах. Никто, кроме Ичиро Мориямы и Натаниэля Веснински. Этот факт безапелляционно доказывало то, что рыжий всё ещё был как минимум цел, а пистолеты охранников оставались в кобуре. Хотя, Эндрю казалось, вытащить их эти крокодилы вряд ли бы успели.       Эндрю бывал на подобных встречах крайне редко, и каждый раз мечтал о том, чтобы пытка закончилась как можно скорей. Но вот, очередной официоз, мечтать бы сбежать, но часы на руке, суки, тикают слишком быстро свои несчастные секунды.       Тик-так-тик-так. Натаниэль продолжал пялиться в окно, пока совсем не заскучал и не принялся рассматривать присутствующих. Начав с самого скучного, охранников Ичиро, взгляд плавно скользил по часовой стрелке. Фыркнув на Морияме, он переключился на Ваймака. Холодный взгляд ненадолго зацепился лишь за выглядывающие из-под задравшихся рукавов тату. Дэвид, судя по всему, показался рыжему слишком простым, за исключением этой детали.       Тик-так-тик-так. Переключившись на блондинку, что по прежнему щемилась к Аарону, Натаниэль вновь фыркнул, но иначе. Эндрю почти сразу понял - умилился. Чёрт возьми. Он научился различать эти всратые фырканья Веснински. Пристрелите.       Тик-так-тик-так. Удивительно, но стоявшего перед Элисон Аарона он заметил лишь после девушки. Уголки губ Эндрю дрогнули, ведь в этот момент в его голове родились сотни новых подколов для брата на ближайшие две недели. Натаниэль же, встретившись со сверлящим взглядом близнеца, слегка дёрнул плечом, растянулся в оскале и, стоило обнажиться зубам, медленно, словно пробуя воздух на вкус, провёл по ним языком. Аарона перекосило, он явно интерпретировал жест по-своему после тирады про члены, и он тут же поспешил переключить внимание на мужчин за столом.       Тик-так-тик... И ти-ши-на. Задержавшиеся на других лишь на секунды, этот цепкий взгляд словно застыл, словно случайно попав в собственную ловушку и оказавшийся скованный в собственных льдах. Если Натаниэль и пытался ничего не выражать своим лицом, то очень крупно облажался. Эндрю видел. Той минуты Миньярду хватило, чтобы увидеть весь ворох проблем, которые свалились на его задницу в этот самый миг. Несчастная минута, что они сверлили друг друга взглядами, перевернула что-то крохотное и колючее внутри Эндрю.

***

      — Миньярд! — Ваймак влетел в офис взъерошенный и взбешённый, что доводилось видеть не часто. Зрелище обещало чуть-чуть веселья, отчего Эндрю откинулся на спинку стула и сложил руки в замок на животе, уставившись на шефа в ожидании продолжения. — Убери. Эту. Сволочь. Долой. С глаз моих. — отчеканил мужчина и выскочил прочь, но не в сторону своего кабинета, а к курилке. Следуя за ним, мимо дверей Эндрю просеменили и все Лисы. Даже некурящие. Интересно.       Не успел блондин встать с места и собрать мысли в кучу, как услышал свист, трелью разносившийся по пустынному коридору и складывающийся в мелодию, отчего-то напоминающую мотив одной из детских песен, что временами напевала под нос Рене.       Уже третий раз Натаниэль Веснински устраивает облавы на один из отделов ФБР. Эндрю пообещал самому себе, что в этот раз уже на своём языке объяснит болванам на проходной, что их пистолеты тоже умеют, блять, стрелять.       Эндрю шумно выдохнул и разместился в кресле поудобней, готовясь к очередной конфронтации. Боги, объяснил бы кто, что именно нужно этому чудовищу? Хоть головой о стену бейся, но картина ничуть не прояснится. Рыжее бедствие просто врывалось, наводило смуту и исчезало, оставив за своей спиной сплошной раздрай. Морияме определённо стоит пересмотреть ценность своего ручного идиота.       — Я им нравлюсь. — ввалился, как к себе домой, и тут же рухнул на небольшой диван напротив рабочего стола Миньярда, пристраиваясь поудобней.       — Твоё фото на надгробии им понравится, а не физиономия в офисе среди рабочего дня. — флегматично ответил Эндрю, после того как встал и закрыл дверь с жалюзи на ведущем в коридор окне.       — Хочешь видеть меня здесь ночью? — Натаниэль склонил голову, отчего кудри скользнули по лицу и непослушным облаком завалились на бок, частично закрывая глаза и заставив слегка прищуриться. Что ж, Эндрю почти готов признаться, что когда он делает так не специально, в попытке выпотрошить взглядом, то это выглядит весьма неплохо.       — Я тебя в принципе видеть не хочу.       И это, от части, была правда. Он не хотел видеть Натаниэля потому, что тот был сплошной головной болью. Совершенное безобразие, невыносимый сумбур и ложь-ложь-ложь. Всюду, весь Натаниэль — соткан из фальши. Словно у него дома стоял станок, на котором он добавлял пару строк полотну и на следующий являлся миру ещё чуть более фальшивым, чем был накануне. Каждая улыбка, каждое слово и движение вызывали в Эндрю лишь одно желание — уничтожить.       — Но ещё ни разу не прогнал меня.       И это тоже была правда. Эндрю хотел Видеть Натаниэля. Рядом, и ещё немного ближе. Рыжий не врал в двух случаях: когда препирался с Ичиро, и когда молчал. В той перепалке с Мориямой он был, что удивительно, самим собой. Бесконтрольным и разочарованным. Окружением и тем, что у него отняли в тот миг что-то важное. Эндрю понял лишь в прошлую встречу, что именно. Да, Веснински доводил до истерики своим появлением всех Лисов, но потом, достигнув островка спокойствия, а им каким-то чудом для него стал кабинет Эндрю, некоторое время трепал нервы и ему, вскоре засыпая. И всё. Всё просто. Он спал, что не разбудил бы даже пушечный залп над головой.       В моменте "между", между этими двумя состояниями, вскрылась вторая правда Натаниэля. Он умел говорить, блять, глазами. И это выводило Эндрю больше всего на свете. Сбивало с толку так, что он мог ещё час сверлить взглядом уснувшего Ната пытаясь собрать мысли в единый комок, бросив отчаянные попытки его размотать. Бесполезно.       — Ну так проваливай.       — Не-а. — хихикнул рыжий, на что Миньярд лишь небрежно пожал плечами, мол, "я пытался".       — Я же тебе интересен, верно, агент Миньярд? — вытянув диванную подушку из-за спины Натаниэль уместил её у груди, обнимая на манер мягкой игрушки для сна.       — Вечер тупых вопросов? — вздёрнул лишь одну бровь блондин.       — Несомненно да. — оскалился Нат. — Иначе не вижу причин терпеть всё это. — он неопределённо взмахнул рукой в воздухе, намекая на всё "до".       — Предпочитаю не бороться с идиотами. — Эндрю выдохнул, лениво потянулся и придвинулся к столу, забив на рыжее беспокойство и принявшись перебирать документы.       — Что не так? — вместо ответа Эндрю лишь взглянул на Ната исподлобья. — Ты гей - это и в Африке известно, и я явно тебе интересен. Так вот! — он отбросил подушку и подскочил на диване, усаживаясь и облокачиваясь локтями на колени. — Что со мной не так?       — Проявлять интерес как к зверушке в зоопарке, и хотеть - разные вещи, Веснински.       — О. — ответ явно не пришёлся по душе. Нат, без сомнений, предположил с десяток вариантов и придумал апелляции, но получил нечто совершенно неожиданное.       — Спи или проваливай. — подытожил Эндрю и вновь зарылся в бумаги.       В кабинете резко стало слишком тихо, что в принципе являлось неестественным, пока рыжее бедствие ещё находилось в сознании. Эндрю вновь оторвался от бумаг и откинулся в кресле, наблюдая за глазами напротив. Смотри в них кто другой, то решил бы, что у придурка как минимум обида, как максимум — новообретённая психологическая травма. Эндрю же видел веселье. И это тоже бесило.       Все эти диалоги повторялись из раза в раз. В различных ситуациях и интерпретациях, но финал всегда один. Всё это — сплошная шутка. Шутка, в которой Натаниэль живёт, плещется, словно дитя малое, и Эндрю её часть.       Хоть тысячу раз он попытается увидеть в рыжем серьёзность — не выйдет. Даже попытка сделать это обернётся сокрушительным провалом, ведь нельзя искать то, чего не существует в природе.       Все эти разговоры, флирт, касания — шутка. Натаниэль делает шаг вперёд и наступает без конца, но ответь Эндрю хоть раз, лишь раз сделай шаг на встречу, как будет вынужден догонять уже сам. Это не тот вариант танго, в котором партнёры отвечают друг другу даже на поток воздуха от движения тела, а тот, в котором один преследует другого, но тот юлит и ускользает, дразня.       — Слишком много серьёзности, Эндрю Миньярд. — Нат по-птичьи склонил голову и шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы, откинулся обратно на подушки и пристроился поудобней. — Я приходил по поручениям, а коротать время тут перспектива лучшая, чем с Гордоном. Согласись?       И Эндрю знал. Островок безопасности в подразделении ФБР для подручного Мориямы — кабинет офицера, к которому даже свои не полезут. Очередная шутка, звучащая так, будто Эндрю надеялся на что-то иное. Омерзительно.

***

      Спустя четыре месяца, они встретились в лабиринте катакомб, что являлись одним из заброшенных складов Ичиро. Лисы притащились по кривой наводке о том, что Рико Морияма устроил там временное убежище, а его поимка была первоочередной задачей уже сраный год. Ичиро же прискакал лично, так как склад был ни черта не заброшенным, правда лишь на нижних уровнях, и та же пташка напела об угрозе. Всё просто, как дважды два: информатора переманили и попытались стравить два хвоста. Всех спас... Натаниэль.       Тем же вечером рыжий в телефонном разговоре с Уокер, единственной согласившейся работать с идиотом, признался в том, что узнал группу Лисов сразу, но решил немного поиграть.       Это в самом деле было похоже на игру. Догонялки слепого с тупым. И последним там был явно не Натаниэль.       Хотя, так ли был слеп Натаниэль? Эндрю уже не был уверен в правильности этой мысли. Он знал, что не то, что не силён в проявлении эмоций, а делает всё возможное для их сокрытия. Но рыжий вёл себя так, будто знает уже не просто достаточно, а слишком много.              Эндрю видел тоже. И пропадал. Это ощущалось как прыжок с парашютом, но верх. Предвкушение захватывает всё естество, ты поднимаешься всё выше и выше, уже почти не видишь землю, да и плевать на неё, а потом рывок и... вниз. И вот он, тот момент, ради которого так долго поднимался. Ведь лишь во время падения мелькают крошечные правды, что формируются словно капли в воздушных потоках у верхушек гор.       Эти правды Натаниэля Веснински, как и те капли, разбивались о сталь и бетон, не успев оставить за собой ничего кроме лужи, что исчезнет в солнечных лучах. Так он думал? Но каждая из них проживёт дольше, чем мог бы подумать Нат. Человек живёт больше лужи. А что, если память этого человека старательно собирает и запоминает каждый ливень, что обрушивается с появлением Натаниэля?       Он размякал всем телом и еле заметно улыбался, когда Эндрю предлагал горячий кофе, даже если просто и без слов брякал раздражённо кружкой о журнальный стол.       Он засыпал, совершенно безмятежно и не таясь, в абсолютно незнакомом месте. Боже, правая рука Ичиро Мориямы в одном из подразделений ФБР спал словно дитя малое, будучи уверенным в собственной безопасности.       Он любил и помолчать. Это в корне не вязалось с тем словесным потоком, который прорывало, стоило Веснински выйти за пределы своей зоны комфорта.       Вместе с тем, Натаниэль то и дело язвил, юлил и провоцировал. Даже со всей своей внимательностью Эндрю не удалось рассмотреть за этой невнятной кучей что-то сразу. Нет, перед самим собой Эндрю уже перестал отрицать то, что хочет Ната. Но не так. Не таким способом и не в этом контексте.       Грёбаное наваждение. Чёртов Натаниэль.       Миньярд мотнул головой и выскочил из служебной машины, как только вместо огней ночного города за окном образовалась парковка подразделения и машина, наконец, остановилась. Он тут же направился к своей, бросив всю бумажную чушь офисным клеркам. Нужно было проветрить голову. Срочно. «Хочешь ты меня, или нет?» — продолжало эхом разноситься в голове его голосом, хотя городские огни давно сменились освещением шоссе.