Failure

♪♫*•♪ Deftones — Sextape

      Холодные капли дождя настойчиво стучали в окно. Они будто призывали молодую девушку, которая не выходила из дома уже около недели, наконец покинуть свою обитель. Рюджин и сама не заметила, как пролетели последние 7 дней. Шин вовсе не социофобка или хикка, нет. Она просто-напросто забыла, что существует что-либо за пределами её маленькой комнатки. В тщетных попытках нарисовать что-либо она то напрочь теряла счет времени, то наоборот неотрывно следила за стрелкой винтажных настенных часов. В маленькой комнате царил настоящий бардак: баночки с краской разбросаны по полу, кисточки хаотично валяются в разных углах помещения, посреди белоснежной стены красовалось отвратительное чёрное пятно — Рюджин была не в настроении и запульнула в неё открытую банку гуаши. Порядок сохранялся лишь в одном месте — на листе, прикрепленном к мольберту. Если пустоту вообще можно назвать порядком.       Впервые в жизни Шин ощутила на себе, что же такое этот ваш «творческий кризис». Удивительно, но все 10 лет, которые она рисовала, данная проблема странным образом обходила её стороной. Однокурсники завидовали ей, а Рюджин принимала это как само собой разумеющееся и была уверена, что никогда не столкнется с этим. А получилось так, что именно эта уверенность и добавила в разы больше страданий, ещё сильнее выбивая девушку из колеи.       Сидя на подоконнике, она скучающе наблюдала за стекающими по стеклу каплями. Рюджин любила дождь, ещё сильнее ливень и грозу. Но уж слишком слабый иммунитет всегда подводил её.       Ей вдруг стало до жути тошно. Она провела изящными пальцами по темным волосам, чуть пачкая их краской; плавно спустилась к лицу, со вздохом прикрывая его ладонями. Рюджин утонула в мыслях, но при этом в голове её не было ничего. И ничего не волновало её душу, не заставляло сердце трепетать, а разум уплывать в далёкий путь, где раньше грёзы по ночам ей даже не давали спать. Сейчас Рюджин тоже почти не спит, но вовсе не из-за бесконечного потока идей. Бессонница настигает людей резко и без предупреждения. Творческий кризис тоже.       Рядом стояла раритетная пепельница, доставшаяся ей в наследство от бабушки. Она почти полностью была заполнена окурками тонких мятных сигарет, которые Шин так любила курить именно в июне. Они освежали.       Потянувшись за очередной сигаретой, девушка наткнулась лишь на пустую пачку.       — К чёрту, — вдруг выдохнула Рюджин, в нетерпении вскакивая с подоконника. Она быстро сменила домашние шорты на широкие синие джинсы, накинула поверх запачканной футболки винтажную белую олимпийку и вышла из квартиры.       На улице было душно. Хоть уже несколько часов лил дождь, воздух казался до невозможности тяжелым. Шин уже пожалела, что вышла из дома.       Раздосадованно вздохнув, брюнетка резво оглянулась по сторонам, думая о том, куда же ей направиться, но в итоге просто пошла вперед. Она не знала куда идёт, потому что ей никуда не хотелось. Но и дома находиться вдруг стало до одури невыносимо.       По дороге девушка заглянула в маленький магазинчик, прикупив там пару пачек сигарет. Ноги сами привели её в небольшой парк. Вокруг было так много ярко-зеленых деревьев, что даже без солнечных лучей сияли так, будто за всё это время навеки впитали в себя их свет. Рюджин вдруг подумала, что если Солнце отключится, все эти деревья ещё долгое время вместо него могли бы дарить свое тепло и свет людям. Почему-то на неё это не распространялось.       Рассмеявшись от нелепости своих же мыслей, она продолжила неспешно брести по дорожке. Спустя 5 минут Шин заметила узкую тропинку и решила свернуть. В конце тропы её встретил довольно большой пруд. Она подошла поближе и потрогала воду, наслаждаясь прохладой; присела на большой камень, который от и до был исписан подростковыми бессмысленными фразами, и погрузилась глубоко в себя.       Вдруг в кустах неподалёку послышался шорох, а после жалобное мяуканье. Шин настороженно подошла поближе и взглянула сквозь ветки. На мокрой земле сидел маленький рыженький котёнок с карими глазками. Он смотрел на Рюджин печальным и запуганным взглядом, а всё его маленькое тельце ужасно дрожало.       — Котенок, ты чего здесь? — спросила брюнетка, медленно приближаясь к нему. Насквозь промокшими кедами она осторожно ступала на сырую землю, все сильнее пачкая обувь. Шин поморщилась, когда ветка одного из многочисленных кустов прилетела ей прямо в лицо. Потом ещё раз, и ещё… Котик безоговорочно нашёл отличное место, чтобы спрятаться.       Наконец добравшись до сжавшегося в комочек животного, Рюджин поднесла к его мордочке руку. Хоть Шин и тянула ладонь с максимальной осторожностью, очень медленно, котёнок все равно испугался и цапнул девушку за палец маленькими коготками.       — Ах ты, — посмеялась Рюджин, совсем не обращая внимания на царапину. Она попыталась ещё раз, но получила коготками теперь уже по второй руке. Лишь на третий раз котик сжалился над бедной девушкой и позволил сначала погладить себя, а после и вовсе сам начал проситься на руки. Шин обхватила маленький комочек шерсти двумя руками, пряча его под олимпийку.       Когда она уже собиралась уходить, неподалёку вдруг послышались странные звуки. Видимо кто-то тоже пробирался сквозь эту смертельную полосу препятствий, ведь вперемешку с шуршанием листьев и шумом дождя послышался недовольный женский голос.       Наконец, перед Шин показалась высокая девушка, неловко вывалившаяся из кустов. Она совершенно не обращала внимания на брюнетку, словно той и вовсе не существовало. Незнакомка лишь внимательно обводила взглядом землю, даже не замечая, что кто-то стоит прямо напротив. Шин обвела её оценивающим взглядом, удивлённо замечая, что на ней одета школьная форма, но при этом её волосы были окрашены в ярко-рыжий цвет. Теперь школьницам позволяют красить волосы?       Рюджин нахмурилась, ведь девушка продолжала упорно игнорировать её, и решила всё же обратить на себя внимание, наигранно кашлянув в кулак. Когда их взгляды встретились, Шин обомлела — глаза странной незнакомки были точной копией глаз котёнка, который сейчас ластился под её олимпийкой.       — Ты кто? — нежный, но одновременно с этим настороженный голос привёл Рюджин в чувства.       — Я Рюджин, — прохрипела девушка. Они обе стояли мокрые и грязные, прожигали друг друга взглядом — не знали, что делать.       — Котёнок! — опомнилась незнакомка и начала снова обводить взглядом землю.       — Котёнок, — вторила ей Шин. И снова всепоглощающее молчание, недоумённые взгляды глаза в глаза. Их прерывал лишь шум непрекращающегося ни на минуту дождя.       — Тут, — прервала тишину обладательница кошачьих глаз, неловко разглядывая Рюджин, — котёнок сидел. Он плакал.       — Так ты про этого! — опомнилась брюнетка, за шкирку доставая сжавшегося в клубочек котёнка. — Смотри, он совсем не плачет, — Шин сунула животное мордочкой прямо в лицо рыжей.       — И правда! — радостно воскликнула незнакомка, от счастья подпрыгнувшая на месте. Из карманов её серого пиджака высыпалось несколько пачек корма, за которым, по-видимому, та и ходила. — Точно! Давай покормим его, — воскликнула она, поднимая с земли кошачью еду.       — Здесь? — недоумённо спросила Рюджин.       — Ну а что? Он такой худой — явно давно не ел, — расстроенно надув искусанные губы, протянула девушка.       — До дома потерпит, — пряча котёнка обратно, ответила брюнетка. — Я тогда пойду? — нетерпеливо поинтересовалась она, спеша поскорее вернуться в родную квартирку.       — Нет, стой, — незнакомка аккуратно остановила её, придержав за свободную руку, — можно я с тобой?       — Ты хочешь ко мне домой? — брюнетка впилась в рыжую девушку удивлённым взглядом.       – Я просто хочу удостовериться, что с ним все будет в порядке, — наивно похлопав глазками, ответила школьница.       Рюджин подозрительно прищурила глаза, оглядывая девушку нечитаемым взглядом, но почему-то решила довериться. Кивнула, мол, идём.       Незнакомка радостно воскликнула что-то невнятное, вновь подпрыгнув на месте, от чего корм из карманов неминуемым градом снова посыпался на землю.       — Вот блин! — злобно прикрикнула девушка, рассмешив Рюджин своей излишней эмоциональностью.

｡･: *:･ﾟ’☆

♪♫*•♪ Guti — Girl of my dreams

      Когда они выбрались из кустов (не оставшись и без пары царапин от беспощадных веток), то отправились в путь.       — А тебя-то как зовут? — поинтересовалась Шин.       — А я Йеджи, — с глупой улыбкой ответила девушка, — Хван Йеджи.       — Приятно познакомиться, Йеджи, — брюнетка улыбнулась в ответ, а Хван вдруг встала на месте. — Ты чего?       — Ты такая милая, Рюджинни! Улыбайся чаще, — рыжая попыталась ухватить Шин за щёки, но та ловко вывернулась, убегая от сильно смущающей её девушки, — Ты куда? Стой!       Пробежав немного, Рюджин обернулась, к удивлению отмечая, что Хван не ринулась в погоню за ней, а лишь продолжила идти спокойным шагом. Странно, ведь вроде энергии у младшей хоть отбавляй.       — Никогда больше не убегай от меня, — надула щёки младшая.       — Не убегу.       Они продолжили свой путь до дома Шин. Если Хван делала шаг, Рюджин приходилось делать три. Когда рыжая проходила по лужам (она будто нарочно не обходила их), то брызги неведомым образом постоянно разлетались от неё в разные стороны, вместе с этим обрушиваясь на и так перепачканную брюнетку. Та терпеливо молчала. Казалось, что её настроение не испортит ничего в этом мире. Позже Шин назовёт это явление «Эффект Хван Йеджи».       Наконец они добрались до дома Рюджин. Она пустила рыжую внутрь с типичными словами: «Чувствуй себя, как дома». Йеджи, резво разувшись на входе, принялась воодушевлённо рассматривать комнату.       — Ты рисуешь? — поинтересовалась Хван и, получив положительный кивок, продолжила, — Вау! А меня нарисуешь? — рассмеялась девушка. Её смех, за такое короткое время уже ставший привычным для брюнетки, казалось, идеально вписывался в атмосферу небольшой квартирки. Будто его здесь всё время и не хватало.       — Не люблю рисовать людей, — отрешённо ответила Шин, немного озадачив Йеджи. — Ладненько, надо помыть нашего нового гостя.       Они поскорее направились к ванной, опуская на дно новоиспечённого питомца. Вдвоём девушки довольно быстро справились с поставленной задачей. В процессе они выявили, что котёнок на самом деле не мальчик, а девочка.       — А как мы её назовём? — задумчиво протянула Йеджи, когда они вдвоём перебрались на маленькую кухню, усевшись на уютный диванчик.       — Не знаю, чай будешь? — безынициативно ответила Шин.       — Рюджин, тебе что, совсем всё равно на нас? — младшая подняла питомца на ручки, состроив такой же взгляд, как у него.       — Я вас обеих первый день знаю, — брюнетка пыталась держаться холодной, но уж слишком милыми были эти 2 котёнка.       — То есть всё равно, да? — расстроенно протянула рыжая, опуская ничего не понимающее животное на коленки.       — Нет, мне не всё равно, — закатила глаза Рюджин. Ей вдруг показалось, что она готова на всё, чтобы угодить этой почти незнакомой девушке. — Чай то будешь?       — Буду-буду. А как в итоге назовём нашу девочку?       — Вверяю тебе принять это наиважнейшее решение, — красиво улизнула Шин, зная, что младшая поведётся.       — Хорошо, я отнесусь к этому со всей серьёзностью, — уверенно ответила Хван. Рюджин принялась разливать по кружкам чай. Не прошло и пары секунд, как Йеджи заговорила вновь, — я решила. Давай назовём её «Юна».       — Отличный выбор, — протянула Шин, подставляя кружку с чаем к лицу младшей. — Пей давай, а то заболеешь.       Рюджин села на подоконник, вглядываясь в бескрайнюю даль за стеклом. Йеджи же в это время с удивлением разглядывала её. Неужели она правда пришла домой к совершенно незнакомому человеку? Брат всегда говорил не делать так, но Хван даже не думала о том, что Шин может сделать что-то плохое. Странное доверие появилось с самого первого взгляда. Закрепилось после первого слова. И Йеджи внутренне знала, что может поделиться с Шин всем, рассказать ей про всю свою жизнь от и до, ведь Рюджин никогда не осудит её. Почему она так уверена в человеке, которого знает всего час? Да чёрт его знает. Просто так было, и Хван не хотела копать глубже. Лишь об одном рыжая девушка не могла поведать новоиспечённой знакомой. Она сделает всё, чтобы старшая никогда не узнала об этом.       Шин вдруг достала из пачки сигарету, намереваясь по привычке закурить.       — Ты куришь? — ошарашенно воскликнула рыжая.       — Да.       — Не кури при мне, пожалуйста, — с мольбой попросила Хван, — я этот запах не переношу.       — Прости, больше не буду, — ответила Рюджин, с горечью засовывая сигарету обратно.

После этого Шин перестала курить вовсе.

      — Йеджи, а тебе сколько лет?       — Мне 17, — гордо заявила Хван, заставив Шин усмехнуться, — Эй, что смешного?!

｡･: *: ･ﾟ’☆

      Они сидели на кухне и болтали уже около двух часов. Точнее Йеджи болтала, а Рюджин лишь изредка вставляла пару фраз, напоминая о том, что тоже состоит в диалоге. На улице уже сгустилась тьма, и Хван с горечью осознала, что ей пора домой.       — Заберёшь котёнка? — вдруг спросила Шин.       — Что? — опешила рыжая.       — Ну ты её уж слишком полюбила, я же вижу. Бери, а я буду к вам заглядывать. Ты где живёшь?       — Недалеко, минут 10 идти. Рюджинни, ты уверена?       — Конечно, — Шин обворожительно улыбнулась, буквально всовывая животное в руки младшей. Та попросила бумажку и быстро чиркнула на ней свой адрес, а после вдруг заключила брюнетку в крепкие объятия, опаляя шею горячим дыханием. Рюджин обдало мягким запахом мускусных духов, сразу забравшихся куда-то глубоко под кожу. В сердце.

｡･: *: ･ﾟ’☆

♪♫*•♪ Beach house — Space song

      Йеджи всё ждала, но Шин так и не приходила. Рыжая девушка перестала ходить на дополнительные занятия — скорее спешила домой. Боялась, что пропустит долгожданный звонок в дверь. Хван корила себя за то, что в тот раз не оставила брюнетке свой номер. Она просто перенервничала и поспешила скорее убраться из дома старшей — не хотела, чтобы Рюджин заметила яркий румянец, который в момент окутал ярким пламенем такие обычно болезненно бледные щёки.       И лишь спустя неделю, в воскресенье, послышался долгожданный звонок, который всегда раздражал Йеджи — уж очень неприятный звук — и она всё мечтала его заменить, но в тот момент этот обычно донельзя отвратительный тихий скрежет показался ей самым прекрасным, что она когда-либо слышала.       Рыжая ринулась к двери и, даже не посмотрев в глазок, открыла настежь. На пороге стояла Рюджин. Она неловко отводила глаза, сжимая подол серой кофты, и упорно молчала.       — Привет, Рюджинни, — Хван пыталась казаться спокойной. Делала вид, что не ждала девушку напротив каждую минуту прошедшей недели. Но голос подвёл её и дрогнул, когда она наконец вновь произнесла сидевшее все это время где-то на подкорке сознания имя.       — Привет, — тихо ответила Шин, встретившись с прожигающим в ней дыру взглядом раскосых глаз.       — Проходи, — улыбнулась Хван, пропуская девушку внутрь.       Они сидели на кухне и пили чай. Ни одна из них не решалась прервать тишину. Йеджи пыталась незаметно рассмотреть старшую, запечатлеть её внешность в голове навсегда, приметить каждую особенность. Но каждый раз её ловили с поличным. Она постоянно встречалась с таким же взглядом старшей и вспехе отворачивалась, делая вид, что с интересом рассматривает пейзаж за окном. Кто знает, сколько бы они так ещё промолчали, если бы на кухню тихими шажками не вошёл маленький котёночек.       — Юна! — счастливо воскликнула Рюджин, подхватывая маленький комочек счастья на руки. Она принялась сюсюкаться с девочкой, осыпая ту градом комплиментов: похвалила рыжую шёрстку, которая за время пребывания котёнка у Хван стала гораздо приятней; потом переключилась на глаза, расхваливая их великолепие в свете сегодняшнего яркого Солнца; а напоследок ткнула пальцем в крошечный носик. От такого зрелища Йеджи не сдержалась и громко расхохоталась, заставляя старшую смущенно отвернуться.       — Что смешного? — обиженно протянула Шин.       — Ничего, ты просто милая, — не подумав ответила рыжая. И снова тишина. Она уже стала привычной для девушек и не напрягала ни одну из них. Хван испуганно покосилась на брюнетку, боясь отпугнуть ту своими вырвавшимися вдруг словами, но заметила проступивший на её щеках мягкий румянец. И чёрт, он так шёл Рюджин, что у Йеджи дыхание спирало, а внутри, где-то за грудной клеткой, начинало работать то, что, казалось, останется сломанным до конца жизни.       — Спасибо, ты тоже, — смущенно ответила Шин. — Ничего себе! У тебя тут столько таблеток… — протянула она, обращая внимание на гору упаковок, лежавшую на столешнице.       — Да я вот убиралась как раз, и ты пришла, — неловко улыбнулась Йеджи. — Может посмотрим фильм?       — Да, давай.       Хван включила на большом плазменном телевизоре старинный фильм из 90-х. Они лежали на диване, немного соприкасаясь плечами, и млели от этого мимолетного чувства. Йеджи все время что-то говорила, отвлекаясь от фильма, а Рюджин внимательно слушала. Они болтали ни о чем, но это казалось самым важным на свете. Увлеченная рассказыванием очередной истории Хван не сразу заметила, что на её плече разместилась черноволосая макушка. Рыжая резко затаила дыхание, пытаясь незаметно взглянуть на Шин. Та с умиротворенным лицом тихо посапывала, утыкаясь носом в острые ключицы Йеджи.       Так они пролежали до самого утра. Рюджин сладко спала, а Хван не сомкнула и глаза. Уж слишком большая ответственность лежала на её плечах, уж слишком она хотела прочувствовать этот момент в полной мере, не упустив ни секунды.       Брюнетка начала просыпаться, неспешно приоткрывая глаза. Сначала девушка не поняла, где она вообще находится. А когда, наконец, пришло осознание, Рюджин резко вскочила, а Хван же, в свою очередь, громко вскрикнула, пугая ластившуюся где-то сбоку кошку.       — Ты чего пугаешь? — рыжая запульнула подушку прямо в голову старшей.       — Прости, — неловко рассмеялась Шин, возвращаясь обратно на диван.       Выпив по кружке чая, они распрощались уже через час. Рюджин упорно делала вид, что не замечает мешки под глазами Хван. Йеджи упорно делала вид, что внутри неё не разливается отвратительное чувство потери из-за ухода Шин.

｡･: *:･ﾟ’☆

      Рюджин начала наведываться чаще. И, в конце концов, они начали видеться каждый день. Иногда брюнетка встречала младшую из школы и приносила ей немного еды вместе с полюбившимся рыжей девушке молоком в маленьких коробочках. Они любили приходить в тот самый парк и сидеть на берегу небольшого пруда, который однажды и сблизил их. Старшая потихоньку начинала открываться Йеджи, и теперь их разговоры больше не походили на диалог Хван со стеной. Они были хорошими подругами, которые на самом деле тайно влюблены друг в друга, но ни одна из них не решалась пересечь такую хрупкую грань.       Через месяц Йеджи начала всё чаще отказываться гулять, приглашая брюнетку в гости. Хван выглядела болезненно. Когда Шин решила спросить о состоянии девушки, та ответила, что её сейчас очень сильно нагружают в школе, и она сильно переживает по этому поводу.       Вскоре они перестали видеться каждый день.       Рюджин всё пыталась выспросить у младшей, в чем же дело. Но рыжая лишь отмахивалась, сетуя на то, что брюнетка сама себе надумывает проблемы. Шин не спорила.       — Ты решила сменить стиль? — в один из вечеров у Хван дома поинтересовалась Рюджин, указывая на широкие штаны девушки.       — Нашла их недавно в шкафу, — покрутившись ответила младшая, — сейчас так модно.       — Тебе идёт, — улыбнулась брюнетка.       Йеджи ничего не ответила, лишь молча ушла куда-то, снова оставляя Шин наедине с тревожными мыслями.       Рюджин уже давно поняла, что её чувства невзаимны. Но ей хватало и простых объятий, о большем она и мечтать не могла. Ей хватало лишь того, что Хван была рядом.

｡･: *: ･ﾟ’☆

      Шин всё так же не могла рисовать. Даже учитывая, что Йеджи постоянно одаряла её годовым запасом счастья и позитива, преодолеть этот барьер всё никак не получалось. Она всё так же сидела перед пустым холстом, пытаясь выдавить из себя хоть что-то. Хватило бы и маленького эскиза, но даже это когда-то рутинное действие сейчас казалось чем-то на грани невозможного.       В один из одиноких вечеров, когда попытка что-то нарисовать вновь закончилась тщетно, Шин решила прогуляться до уже ставшего родным парка. Она машинально шла по заученным тропам, и ноги сами привели её в их с Йеджи место. Но что-то было не так.       На берегу пруда стояла парочка. Рюджин подошла чуть ближе, пытаясь получше разглядеть незнакомцев. Чувство ревности кольнуло где-то в районе рёбер. «Это только наше с Йеджи место».       Наконец, она смогла разглядеть парня. Это был высокий брюнет с довольно длинными черными волосами — они почти доходили до плеч. Лицо увидеть не получилось, так как парень стоял к ней спиной. Пройдя ещё чуть-чуть, она увидела и девушку.

♪♫*•♪ Plenka — Closed

      Сердце ушло в пятки. Потом резко забилось с бешеной скоростью, вдвое быстрее обычной, грозясь выскочить из грудной клетки. Его стук эхом отдавался в голове, мешая хоть на чуть-чуть прийти в себя и взять контроль над окаменевшим телом.       Это была Йеджи. Она нежно обнимала брюнета, прижимаясь к нему всем телом. Его руки расположились на осиной талии, крепко сжимая её. Это должны быть не его руки, а руки Рюджин. Хван на носочках потянулась к парню, нежно целуя его в щеку. Это стало последней каплей: брюнетка резко сорвалась с места, принимаясь бежать без оглядки. Горькие слёзы бешеным потоком лились из карих глаз, застилая взор. Рюджин не видела ничего перед собой, лишь этот чёртов момент, когда девушка, которую она всем сердцем любит, со всей нежностью целует какого-то парня, всё маячил перед глазами.       Шин не помнит, как добралась до дома. Швырнув ключи в стену, она начала крушить всё, что только попадается ей под руку. Лишь когда в квартире не осталось нетронутого места, брюнетка хоть чуть-чуть успокоилась. Она подошла к шкафчику у окна и выудила оттуда уже позабытую пачку сигарет.       — Из-за тебя бросила курить, из-за тебя и начну вновь, — горько усмехнулась девушка, поджигая сигарету.       Она сделала затяжку и на мгновение ей стало легче. Сделала вторую, и слёзы снова градом полились из глаз. Она думала о том, почему Йеджи так поступила с ней, почему скрывала, что у неё есть парень, ведь если бы Хван сама рассказала ей об этом, то настолько больно бы не было. Получается, что рыжая, ко всему прочему, ещё и не доверяла Шин. А ведь брюнетка впервые за столько лет так сильно кому-то доверилась. Но её снова предали. Она горько посмеялась от своей же наивности, пока в груди беспомощная злость по-тихоньку превращалась в всепоглощающее чувство пустоты. Рюджин воткнула окурок прямо в руку, туша огонь об нежную кожу.

До этого дня Рюджин ненавидела всех, кроме Йеджи. Теперь она ненавидела всех людей без исключения.

｡･: *: ･ﾟ’☆

      После этого дня Хван больше не писала Шин. А та была только рада. Она не знала, как отреагирует, услышав этот очаровательный голос вновь. Рюджин попыталась исключить девушку навсегда из своей жизни, ведь даже малейшее воспоминание вызывало неконтролируемую злость.

♪♫*•♪ Never get used to people — Life letters

      Весь месяц Шин просидела дома, лишь иногда доходя до ближайшего магазина. Она покупала там самый дешёвый рамен и целый блок сигарет. Теперь Рюджин выкуривыла по 2 пачки за день, ведь целыми днями только и делала, что лежала на жёсткой кровати, рассматривая потолок. Пепел стряхивала прямо на пол, превратив когда-то белоснежную плитку в серое нечто. На руках не осталось живого места, ведь каждый окурок девушка тушила об себя. Рюджин надеялась так почувствовать хоть что-то. Пока что не получалось. Внутри неё теперь будто зияла бескрайняя чёрная дыра.       Жизнь превратилась в день сурка. Но одним ранним утром вдруг раздался тихий звонок в дверь. Сначала Шин подумала, что ей показалось. Но через пару секунд звонок раздался уже настойчивее. Обессиленно встав с кровати, она неспешно приблизилась ко входу. Когда брюнетка отворила дверь, перед её глазами предстала Йеджи. Она была в длинном черном пальто и широких джинсах. Сначала Шин не поверила, подумав, что у неё теперь, ко всему прочему, ещё и галлюцинации начались.       — Привет, — одного этого слова хватило, чтобы развеять наваждение. Её голос всё такой же. Раньше он вселял бесконечное желание жить. Теперь же от одного только слова хотелось развернуться и выпрыгнуть в окно.       — Привет, — через пару секунд ошарашенно ответила Рюджин, пропуская младшую внутрь.       Та шокированно разглядывала квартиру, которая превратилась из милой и уютной в грязную и донельзя отталкивающую. Да и сам вид Шин сначала испугал рыжую девушку: растрепанные волосы, которые та явно уже давно не мыла, растянутая длинная футболка была вся в следах пепла, а в когда-то сияющих глазах теперь не осталось ничего. Пустота.       — Я к тебе по делу, — Йеджи старалась держаться спокойно.       — Да что ты, — съязвила брюнетка, выбивая младшую из колеи — Рюджин никогда не говорила с ней в таком тоне. — Что за дело?       — Мне нужно уехать буквально на недельку, а Юну оставить не с кем, — растерянно проговорила Хван, достав из-под пальто уже подросшего котёнка.       — Хорошо, — холодно отчеканила Шин, забирая животное из рук рыжей. На мгновение их руки соприкоснулись, и Рюджин словно током пробило. — Что-то ещё?       Йеджи долго молчала, всматриваясь куда-то в глубину карих глаз. Она пыталась понять, что же случилось с когда-то такой радостной девушкой.       — Ты в порядке? — неловко приблизившись, спросила Хван. Она попыталась как раньше взять старшую за руку, но та отшатнулась от неё, впиваясь злобным взглядом.       — А по мне не видно? — горько усмехнулась брюнетка.       Девушки долго стояли в тишине, всматриваясь друг другу в глаза, они пытались найти ответы. Всё было, как в их первую встречу. Только теперь эта тишина была отнюдь не комфортной, а давящей, сжимающей кости и органы до режущей боли. У каждой из них были свои вопросы, но стена, возросшая между ними за этот месяц, была уж слишком высока.       — Эй, Рюджинни, — с вымученной улыбкой проговорила Йеджи; брюнетка вздрогнула от этого обращения, — я тебя люблю.       Глаза Шин вспыхнули забвенной яростью, она крепко сжала кулаки и тихо прошептала:       — Убирайся…       — Что? — удивлённо воскликнула младшая.       — Пошла вон из моей квартиры! — во весь голос закричала Рюджин, выталкивая Йеджи за порог.       Когда она захлопнула перед глазами младшей дверь, то неконтролируемо скатилась по ней вниз и зарыдала. Громко. Отчаянно.       Юна аккуратно забралась к ней на колени и начала ластиться в попытках успокоить свою спасительницу. Шин крепко обняла котёнка и, свернувшись в позу эмбриона, прижала поближе к груди.

｡･: *: ･ﾟ’☆

      Прошёл уже месяц, но Хван так и не объявилась. Рюджин решила, что котёнок ей надоел так же, как и сама Шин. От этого девушка обозлилась на младшую ещё больше. У неё, как бы она ни пыталась, всё никак не получалось выкинуть из головы очертания лица Йеджи, её мягкий голос, эти кошачьи глаза, смотревшие сквозь кожу, прожигая израненное сердце.       Вдруг в голове у брюнетки что-то щелкнуло. Она вскочила с кровати, подняла уже 2 месяца валявшийся на полу мольберт и села напротив. Неловко взяла карандаш, уже позабыв о том, как же по-родному он лежит в руке, и сделала первый штрих. За ним и второй. Она рисовала быстро, не задумываясь, — руки сами делали всё за неё. Когда эскиз был готов, Шин принялась собирать краски по всей квартире, делая это настолько быстро, насколько возможно, ведь боялась потерять вернувшееся вдохновение.       Спустя пару часов картина была готова. Рюджин долго рассматривала её, пытаясь найти недостатки, но их попросту не было. Как и у девушки, которую она нарисовала. Этот рисунок был полной выжимкой таланта Шин и невероятной красоты Хван. Спустя месяц девушки вновь, пускай и фантомно, не по-настоящему, но оказались вместе. И только сейчас брюнетка смогла разглядеть самое важное, квинтэссенцию своих чувств. Пусть они и были не рядом, пусть Рюджин не могла коснуться до боли прекрасных нежных рук, до которых она так любила «ненароком» дотрагиваться, но чувства всё равно не пропадали. Шин приняла то, что им больше не быть вместе, приняла то, что всё равно любит Йеджи всей душой. И увы ей никогда от этого не скрыться.

｡･: *: ･ﾟ’☆

      На следующий день девушка вдруг захотела прогуляться. На улице лил дождь, но это ни капельки не останавливало брюнетку. Ранним утром она покинула стены дома. С тоскливым чувством прошла мимо родного парка, ощущая себя настоящей предательницей. Двинулась дальше. От принятия чувств стало гораздо легче, впервые за последние месяцы её настроение было таким хорошим, и девушка без сомнения этим наслаждалась. Шин поняла, что не стоит зацикливаться на этом. Нет, она всё так же будет теплить свою любовь в самых глубинах сердца, но страдать из-за этого брюнетка больше не собиралась. Хван поступила бесчеловечно, но Рюджин всё равно будет гулять по тихим аллеям, с надеждой вглядываясь в лица всех проходящих мимо людей, — возможно, когда-нибудь она сможет взглянуть в кошачьи глаза вновь.

♪♫*•♪ Radiohead — Exit music

      Ноги неожиданно принесли её на кладбище. Шин долго блуждала по множеству могил, вглядываясь в разные неизвестные лица, пока вдруг не увидела вдалеке до боли знакомый силуэт. Она, ни секунды не думая, ринулась к нему.       — Эй, ты! — прикрикнула она, привлекая внимание.       На неё в удивлении уставилась пара кошачьих глаз, выбивая из легких Рюджин весь воздух. Мысли путались в бесконечном потоке, и Шин всё не могла ухватиться хотя бы за одну.       — Слушаю, — ответил красивый парень. Тот самый парень, сжимавший Хван в своих объятиях на берегу пруда. Но почему его глаза точь-в-точь, как у Йеджи?       — Меня зовут Шин Рюджин, — подходя ближе, тихо проговорила брюнетка. Глаза парня округлились. Он шокированно уставился на девушку, не произнося ни слова. — Кто ты?       — Я… — он запнулся, — Хван Хёнджин.       Шин замерла на месте, прикрыв рот рукой. Они смотрели друг на друга, не зная что сказать, а внутри Рюджин всё постепенно рушилось. С каждой новой мыслью на только начавшем заживать сердце с треском рвались швы.       — Ты её брат? — хрипло спросила девушка, пытаясь остановить слёзы, что так и норовили рвануть из карих глаз. Парень кивнул. Дождь усилился, и они вдвоем стояли промокшие до нитки. Никто не решался сказать хоть что-то.       — Слушай…       — Где она? — прикрикнула девушка, хватая брюнета за грудки. — Где она сейчас? Ответь мне! Я должна ей кое-что сказать. Черт тебя побери, где Йеджи? — неконтролируемо кричала Шин, тормоша парня из стороны в сторону.       — Она просила не говорить, — прошептал брюнет.       — Да мне плевать, что она там тебе сказала! Я должна её увидеть...— зарыдала Рюджин, утыкаясь в плечо брата Йеджи.       Ей было больно до невозможности. Даже в тот день, когда Хван «изменила» ей, Шин не чувствовала себя настолько отвратительно. Она обвинила ни в чем невиновного человека, даже не разобравшись в ситуации, отвергла признание в любви и выгнала за порог. Получается, бессердечной сукой оказалась сама Шин?       — Она… — удрученно протянул парень, чуть отстраняя девушку от себя. Рюджин заметила на кошачьих глазах слёзы, и рука сама, по привычке, потянулась смахнуть их, — умерла, — рвано всхлипнул Хёнджин, указывая на могилу позади себя.       Рюджин рухнула на колени, цепляясь за ноги парня.       — Ты что, больной? Что ты несёшь? — злобно кричала девушка.       Она зарыдала громко, во весь голос. Хван присел рядом с ней и заключил в свои объятия. Она била его кулаками по лицу, спине, животу. Пыталась выместить всю боль, но, к сожалению, это ни капельки не помогало. Парень смиренно внимал в себя все побои, не говоря ни слова.       Только через полчаса она хотя бы чуть-чуть успокоилась и обессиленно упала в его объятия. Больше не осталось сил даже на слёзы. Только тогда Хёнджин начал свой рассказ:       — У неё была сердечная недостаточность. Она… — низкий голос дрогнул, — она просила не говорить тебе, но я считаю это неправильным. Ей поставили этот диагноз в прошлом году. Сначала прогноз был хорошим, но с каждым месяцем Йеджи становилось всё хуже. Она рыдала мне в плечо из-за того, что больше не могла гулять с тобой по парку, — её ноги отекали так сильно, что в последние дни она буквально не могла ходить. Поэтому она и начала носить широкие штаны, всячески пытаясь скрыть от тебя опухшие ноги. Она всё рвалась к тебе, — Шин тихо всхлипнула, — но я останавливал — боялся, что просто-напросто не дойдет. Весь август она провела в больнице, и вот ей предложили операцию. Шанс успеха был где-то 20%, но она всё равно рискнула. Йеджи скончалась на операционном столе от остановки сердца девятого сентября в 16:45, — Хёнджин, последний час старавшийся быть надёжной опорой для брюнетки, в конечном счёте все же не сдержался и зарыдал. Очень тихо. По-мужски.       Рюджин растерянно приобняла парня, поглаживая его по мягким волосам. Очень скоро Хван пришёл в себя, чуть отстранив девушку, как бы показывая, что всё в порядке. Та молча встала, выбираясь из крепких рук брюнета, и, шатаясь из стороны в сторону, побрела к могиле. Села рядом, со всей нежностью разглядывая изображение любимой девушки. Даже фотография уже мёртвой, холодной Йеджи одаряла Шин бесконечным теплом.       Рюджин аккуратно провела пальцем по холодному мрамору. Коснулась волос, даже так ощущая их неимоверную мягкость. Двинулась дальше, обводя по контуру кошачьи глаза, которые всегда (только рядом с Шин) сияли забвенным блеском. Когда она дотронулась ноготком до столь желанных губ, Рюджин будто током пробило.       — Это ты, Йеджи? — просипела брюнетка, оставшаяся без голоса. На губах расцвела улыбка, самая искренняя, показывающая всю любовь, спрятанную внутри девушки. Шин была способна на такую лишь рядом с Хван.       — Рюджин, пойдём? — неподалёку послышался тихий голос Хёнджина. Она жестом показала ему ещё чуть-чуть подождать.       — Я тоже люблю тебя, Хван Йеджи. Всегда любила. Почему я не сказала это раньше? Так сложно мне было сказать это чёртово «люблю»? Ведь только это слово было у меня на уме, когда я видела тебя. А я всё-таки нарисовала твой портрет, жаль, что ты так и не сможешь его увидеть. Я люблю тебя, пусть уже слишком поздно говорить это. Просто знай, что моя любовь к тебе бессрочна. И я больше никогда и никому не скажу это слово.

Прощай, моя любовь…