Мимолётный порыв

Приятная весенняя прохлада запросто брала вверх над жаром внутри, душе было так неспокойно и боязко, хотелось залить бушующее пламя целым водопадом, заменив удушающий темный дым пускай и обжигающим, но, кажется, приятным паром, который время от времени лелеял, подобно заботливой матери, в своих теплых объятиях руки, беззащитно тянущихся к отдаче. Возможно, именно по этой причине тело так не желало отпускать состояние сжигающей изнутри плоть любви. Парень несмело переставлял дрожащие ноги, они попросту оказывались переносить его уставшее и будто высланное горящими камнями тело, назвать причину такого состояния было невозможно, ибо данный вопрос оставался под завесой тайны даже для самой чувствительной части организма, сердца, что уж говорить про голову и умственные способности мозга? Через 10 минут адской дороги, которая сопровождалась парадом неистовой душевной боли, сравнимой с пронизыванием нежной плоти тысячей острейших игл, он оказался дома, точнее на пороге комнаты, которая сопротивлялась и просто не давала возможность пробраться внутрь без лишнего шума, настолько желанного и смертельно необходимого в данный момент времени. Металлический потрёпанный ключ медленно вошёл в дверную скважину, дрожащая рука осторожно провернула его и в миг оказалась в маленькой комнатке, пронизанной кромешной тьмой и, казалось, сладким сопением соседа. Всё здание уже давно мирно спало, теплая покрова царства бога сновидений укрыла каждого и тихо нашёптывала колыбельную, такую чистую и по–родному приятную, успокаивающую и очищающую от каких-либо земных хлопот. Почему же она обошла стороной, почему оставила на произвол судьбы и так предательски вытерла об него ноги? Ответа не проследовало, точнее он и не пытался искать его, простое желание потеряться в мыслях уже давно поселилось в сознании и не отпускало поныне с момента ухода. Грязного и порочного. Но разве он мог поступить как-то иначе? Горечь обиды настолько глубоко засела в сознании, что было непосильной ношей терпеть её, при этом пребывая в компании своего главного обидчика и источника такого эгоистичного, пожирающего изнутри, но и питающего жизнью чувства. Вдруг он ощутил на себе пронзительный взгляд, желая скрыться, как можно скорее, и борясь со стремлением засесть где-то в темной каморке, превратится в пыль и навеки остаться ничтожной частичкой материи, парень неохотно обернулся и встретился глазами с ним. Бодрый голос, владелец, которого, казалось, так и не сомкнул глаз за ночь ни на единую секунду, пробрал до мурашек и моментально обратил всё тело в камень, ибо движения и какие-либо попытки продемонстрировать свою дрожащую и неуверенную речь оказались целиком и полностью провалены. Парень всё-таки преодолел этот некий порог и начал утирать капли печали, которая так долго покидала его душу через слёзы и заставила покраснеть до невиданных масштабов, ибо захлебывание в грусти и самокритике за нарцисыские наклонности занимало немало энергии и стимулировало кровушку аж пульсировать, поступая к щекам и проявляясь в доминировании тоненьких ярких капилляров над поверхностью кожи.. Наконец второй стоящий напротив и дурманящий разум силуэт показался из-за тени и проявил своё розозлённое и полное печали лицо. Тот подал тихий и всё же пробирающий до самых мурашек голос, который дрожал не меньше, чем руки Лоши. — Г-где ты был?!. – В ответ раздалось одно лишь гробовое молчание, тогда тон стал более грубым, а слова – в разы громче. — Повторяю ещё один раз, Ло, где ты, чёрт возьми, шлялся все эти грёбаные десять часов?!. Ты хоть представляешь, какие последствия будут твоего поступка?! Профессора и детектор, которые несут за тебя прямую ответственность, уже давным-давно проложили прямую дорожку к твоей могиле! А консьержка же просто выпотрошит твоё наглое и глупое тельце! Это было такое опрометчивое решение.. чем вообще думал, сбегая и никого не предупреждая?? Половину универа на уши поставил. Можно было понять, что Дилан ни на шутку завёлся, он пытался сдерживать крик, который перерастал в громкий шепот, руки всё это время свободно висели в воздухе, но в момент он приблизился и положил их на плечи Лоши, могло показаться, что эмоций достаточно, дабы просто впиться в плоть пальцами, сжать её до жутких по своей природе покраснений, навеки так и застрять в дрожащих тканях тела, желающего провалиться под почву и перегнить, навеки стерев какие-либо упоминания о своем никчёмном существовании. Ответить что-либо было жизненной необходимостью, ибо, казалось, что Дилан держится из последних сил, дабы заслуженно не врезать Ло по морде, которая так легкомысленно отвернулась от пусть и не самого близкого, но всё же товарища, ставя под сомнение их отношения, державшихся на тонкой ниточке, правда, только лишь до этого момента, теперь же она и вовсе была с треском лопнутой. Но парень лучше подаст голос, выдавит из себя что-то непонятное, чем позволит тишине занять доминирующее положение в их диалоге. Неуверенно из уст полились слова оправдания. Казалось, будто жертва, роль которой по праву принадлежала самому Лоши, понемногу обретала очертаний обидчика и организатора сего беспорядка, по крайней мере такое предчувствие зарождалось в душе блуждающего, тот пытался оправдать себя и свои действия, но мыслей подобного характера было ничтожно мало, поэтому чувство вины явно покрывало огромной пеленой нотки собственных желаний и побуждений совести. — Я.. просто хотел развеется. Хе.. и точно не стоило так беспокоиться обо мне, живой же.. — Живой?!. Ты сейчас стебешься?? А если бы что-то произошло? Это долгие мучительные часы.. ещё и вечером, Ло! Парень почувствовал себя в прямом смысле слова хреново, душа, казалось, жутко заболела и хотелось просто выблевать все внутренности. Ощущая позыв жёлчи, Лоши не стал сдерживаться, раз уж быть змеёй, то гадюкой подколотной. — Ага. А тебе разве есть дело? Сейчас строишь из себя героя, дабы унизить меня в собственных глазах, дабы опустить ниже почвы и почувствовать себя настоящим ангелочком на фоне такого безответственного и ужасного меня.! Сам же игнорируешь извечно..холод с твоей стороны, хотя ранее всё было совершенно иначе.. а знаешь что, просто забей. Лоши махнул рукой, он не имел ни сил, ни желания как-либо объясняться, ибо слишком сильно устал, как говорил ранее, вымоталась душа бороться за своё благополучие, которое извечно убегает от тебя и даже шанса не дарувала хотя кончиком пальца прикоснуться.. зачем бороться за то, что в конечном итоге не будет твоим? С подобными рассуждениями тот полностью сдался морально, закопав себя в могилу отчаяния и поставив надгробье тишины. Но у Дилана был совершенно иной взгляд, его сердце требовало иного расклада событий. Будто балон свежего, ядерно чистого и обжигающего кислорода, тот внедрился в лёгкие Ло и распахнул свои оковы, давая лёгкий, но такой ощутимый толчок к жизни. — Что? Вот что может быть важнее нашей дружбы?. Какая причина могла породить в тебе такую ненависть?!Ибо иным словом описать твои чувства я попросту не могу.. ты приучил меня к объятиям, показал, что такое тепло и забота, а теперь с наглостью лишаешь меня всего этого! Что может быть лучше?? Вот что, Дилан?! Лоша был готов зарубить себя самым колким и острым топором, ему показалось, что такой исход в разы приятнее, чем с позором высказывать свои потребности человеку, который глубоко плевал на его переживания, закапывая всё в могилу. — ...мои чувства попросту разрушат всё, что мы так долго строили. Я обязан держаться на расстоянии, если не хочу совершить самую главную ошибку в жизни, потерять тебя.. — Ты уже потерял меня. Достаточно коротко отрезал парень и уже собирался идти в свою комнату, дабы не давать ни единых ложных надежд, как его схватили за руку и притянули к себе. Казалось, на таком расстоянии ставало возможным слышать сердцебиение, которое подстраивалось под твоё собственное, а так же дышать в такт, паралельно вдыхая душный воздух, подогретый моментом неловкости первой близости. Сердце мучилось, билось в конвульсиях, оно тихо сходило с ума где-то в глубине сознания, не позволяя, сдерживая своими дряхлыми и слабыми ручонками эмоциональный диапазон на том же уровне, что и падшая гордость парня.Настырно, беспардонно и совершенно неправильно настроенные мысли уже давно возжелали раствориться в нём, секундная слабость могла дать толчок к началу чего-то поистине непоправимого, поэтому Лоша отстранился, он упёрся руками в грудь собеседника и опустил взгляд, дабы не допустить ещё большего сплетения их распущенных нитей. Но у Дилана были иные планы. Ибо он, в отличие от некоторых, был намного более настырным, искушение его не отпугивало, а наоборот, только лишь притягивало. Он резко приблизился и сцепил их уста в теплый поцелуй, малость агрессивный и столь желанный, как оказалось, с обеих сторон. Грешный инцидент заставил сердце просто выскакивать из груди, Лоши покраснел до такой степени, извержение чувств было таким ярким, что извержение вулкана принесло бы меньше буйства и страха. Момент, длившейся всего несколько секунд, оказался не хуже целой вечности, тишина, один лишь пульс дурного и сошедшего с ума разума напоминал об остатках или намеках на малые капли жизни в этом бездыханном теле. Лёгкое покалывание в области живота не ощущалось от слова совсем, ибо тот был увлечён иным, глаза, молящие о пощаде, но в тоже время желающие гараздо большего, в непонимании бродили по спокойному и явно слишком уж довольному лицу Дилана. Лишь оторвавшись на мгновение, парень подарил возможность отдышаться. Ло всё так же пребывал в смятении, он крайне настойчиво пытался отыскать ответ в том изголодавшем взгляде. Руки моментально потянулись к собственному лицу, дабы скрыть смущение, которое уже давно, в первые секунды, смогло пронзить до самой глубины. — Дилан, твою мать, что ты вообще делаешь?!. — Ты же хотел нашего сближения. Былое немногословье в момент вернулось к парню, наконец тот находился в своей тарелке и вновь ощущал некое превосходство над миром. — Что?!. Но не в этим смысле, это же.. — Ты желал, чтобы всё вернулось на свои места и стало, как раньше. Правда.. я изменился. Если не так, то и не иначе. Просто не смогу по-другому. Парень опустил взгляд и, прекрасно понимая свою неправоту, отвратительность поведения, вновь прилип к устами Лоши, аккуратно приобнимая того и не позволяя издать ни единого звука. Уже буквально через пару мгновений спина смущённого, который всеми силами пытался высвободится, оказалась упёртой в стену. Если следовать собственным нормам морали и принципам, тот был вынужден не поддаться искушению и убежать, куда глаза глядят, дабы только не видеть этого грубияна и настыру пред собой, ещё и в таком виде, но у него попросту не было ни возможности...ни желания. Губы безумно болели, воздух в лёгких кончался так нещадно, парень и сам удивлялся, откуда берёт кислород. Жар подступил к лицу, обжигая все внутренности и понемногу приступая к верхнему слою покровных тканей, кожа была сравнима с кипятком.Глаза же блестели в порыве лунных лучей, изредка освещающих два стоящих впритык силуета, еле видные и ощутимые слёзы испорялись моментом, который оказался больно уж долгим, ибо целого моря окажется недостаточно, дабы хоть на ничтожную каплю заглушить огненную бурю где-то в слабом и падком теле. Не выдерживая боли, что сжимала сердце и весь желудок целиком, Лоши выкрикнул, прикладывая все доступные и недоступные силы, дабы увеличить расстояние меж ними, спасая последние капли надежды на обычную благую дружбу. — Давай.. прекращай это всё, мы не дети малые, чтобы таким заниматься, совращать друг друга, это низко.. — Тебе противно? — Что? Нет..тоесть, да! — Почему не убежал? Почему не прогоняешь..? И ещё скажи, что после произошедшего я тебе нужен. Молю, просто сравни меня с землёй своим отказом, так проще.. — Нужен.. очень, а не убежал, потому что.. — Обидеть меня боишься? — Нет. Помогу что нравишься, потому что не хочу, чтобы ты уделял время кому-то иному, хочу, чтобы был мил исключительно со мной.. В этот момент некое, по меркам самого парня, безумие охватило его крошечный мозг и просто лишило какого-либо благоразумия, уже чуть-ли не валяясь на полу, тот довольствовался возможностью обнимать столь желанная и тёплое тело. Как же давно он мечтал прикоснуться и банально захлебнуться в своих чувствах, которые скрывал так долго, он желал просто пылать от каждого слова и доверенной мысли со стороны Дилана, чем, собственно, и занимался. Удивлению второго участника сего действа, а вероятно, уже полноценного гейства, просто предела невозможно было сыскать.Он возжелал начать акт сопротивления, прекрасно понимая ошибочность сложившейся ситуации, но каким-то прекрасным образом буквально через минуту двое измотанных и голодающих то ли от нехватки кислорода, то ли дефицита тактильности или вовсе невозможности малых замашек на лёгкую агрессию, валялись в объятиях друг друга на кровати общежития. Под особый контроль попадали руки, которые так и норовили прокрасться в самые таинственные и непригодные для ежедневного лицезрения места. Нецелованные уста жадно прислонялись к столь излюбленным, любовь же копилась долгие месяца. В момент Лоша, который сидел сверху, аккуратно переплёл пальцы их рук и потянул ладошки вверх, оставляя их над головой Дилана и в конечном итоге отлипая губами. Тот начал смеяться, ему было до такой степени хорошо и приятно, что ощущение торжествующего спокойствия быстро заменилось весельем, главное, видеть черту, дабы не искажать наивность и непосредственность данного чувства. — М.. ну-с, на этом всё. И уж точно хватит. Нам нужно поговорить и достаточно серьезно. — Жаль, что ты остановился. — Чего?. Да какого, ты говоришь это с такой спокойной миной?! Тебя ни капли не смущает наш пол?!. Обстоятельства, в которых мы находимся? Если кто-то узнает.. — ..то, что я люблю тебя и выцеловываю, где мне угодно будет? — Дурак! Не говори таких вещей. И.. что? Любишь? Дилан утвердительно кивнул головой. Лоша же покинул атмосферу, витая в облаках. Эта фраза на протяжении безумно адских нескольких минут так и не стала для него очевидной, только лишь услышав её от самого парня, его будто бы пронзило колом, гигантский пазл, в котором не доставало одной лишь детали, сложился в полноценную картинку. — А я тебя нет, Дилан. — Это я уже понял) Всё-таки парень перебрал на себя инициативу и уже через пару мгновений сам сидел на паховой области Лоши, впервые за долгое время без какой-либо опаски касаясь пальцами его лица и нежно поглаживая до сих пор румяную тёплую кожу. На душе было безгранично спокойно. Он блаженно улёгся сверху и настойчиво заполз руками под кофту парня, специально давя пальцами бока и нащупывая выпирающие рёбрышки. Всё-таки студенческая жизнь была малость нещадной. — А если попрошу раздеться передо мной, послушаешься? Если мои руки окажутся малость ниже, что ты мне сделаешь? — Ничего.. На самом-то деле тот вздрогнул, рука возле ширинки джинс слишком сильно его напрягла. — Не боись, ничего не сделаю. Ты такой неженка, тебе нужны ласкательные прикосновения к немного пустой голованьке.. и объятья, ты слишком прекрасен для подобного, Лоши.. — Вероятно. А за "пустую голову" ответишь, дорогуша.. — Всегда готов..—выдержав бренную паузу, тот добавил, –и тааак, будешь мои парнем? Я знаю, множество прекрасных уголочков в нашем университете, где мы можем прогуливать с тобой пары..мм.. ради тебя даже от игр откажусь.Теперь ты осознаёшь все масштабы моих чувств? — Закрой-ка свой рот, пожалуйста. Отныне прекрасно осознаю масштабы всей трагедии.. Лоша произнес эти слова с ноткой неописуемого восторга, как же он желал попасть в подобный катаклизм ещё давным-давно, а теперь этот неподвластный каприз природы был полностью его.. аккуратно, напоследок потянувшись и просто-напросто зацеловав серьёзное, но не менее довольное лицо друга, тот потянул его на себя, уложил получше, и чуть-ли не задыхаясь от недостатка свежего воздуха, тихо засопел под покровом ночи, мурашки пробегающие от предвкушения такого предложения защекотали нервишки и попросту вытолкнули из его рта слова, выражающие согласие.. — Буду..