Веснушки.

- Эй, Хëнджин! Большие капли с неба всë сильнее шпарили по мелкому светлому песку, окрашивая его в более тëмный цвет. В пространстве создавалась завеса из характерных звуков, что заглушала всë кругом. - Милый! Тело начало немного подрагивать из-за холодного ветра, который юрко проникал сквозь мокрую одежду, оставляя после себя на коже мурашки. Отросшие волосы начали неприятно липнуть к шее и лицу. - Пойдëм в дом! Не было ни одного просвета на небе, всë застилало тëмно-серым цветом, показывая тем самым, что дождь пройдëт не скоро. В дали сверкнула молния, перед глазами встала машина, а в ушах резкий звук торможения. Что-то тëплое коснулось щеки юноши и вывело из размышлений. Он опускает взгляд на своего возлюбленного и слегка улыбается, когда видит как забавно стекает со светлых волос капелька дождя прям на лицо. - Пойдëм уже, чего это я должен за тобой возвращаться. - звучит родной голос, но что-то не даëт Хëнджину сдвинуться с места. Он просто дальше продолжает наблюдать за этими нежными глазами и россыпью веснушек на лице, из-за которых парню вспомнилась история. *** Как-то раз в одну из первых недель знакомства Феликс предложил провести время у него дома. Тогда стояло пылкое солнце, которое своими лучами, казалось, охватывало всë вокруг. Гулять в такую погоду крайне невыносимо. Постоянная отдышка, потоотделение, организм нахально требует больше воды, но тогда и в туалет надо будет искать. Хëнджин хоть и погулять со своим новым приятелем хотел, но терпеть такой дискомфорт не намеревался, поэтому был только рад, когда ему предложили посидеть в гостях. Тем более, жили они относительно недалеко. - Мы будем смотреть ужасы. - воодушевлëнно парирует Феликс, просматривая ленту на ноутбуки. - Ужасы логичнее смотреть в позднее время суток для создания определëнной атмосферы. Тем более, в комнате у тебя не повешаны шторы, отсвечивать будет сильно. Собеседник недовольно нахмурился такому нудному ответу, но почти сразу взял себя в руки. Он сидел в позе лотоса на кровати рядом с Хëнджином. - Не любитель ты просто. - Феликс ухмыльнулся и потрепал по тëмной макушке собеседника, из-за чего волосы, которые и так были слегка расстрëпаны, оказались в полном беспорядке. От этого вида захотелось немного рассмеяться, в чëм юноша себе и не отказывал. Его новый друг был всегда красив, независимо от состояния его волос. Феликс хоть и старался не показывать своей тревоги, ощущал себя на фоне такого принца просто говном на подошве. Хëнджин с претворно-недовольным видом начал поправлять свои прядки, что было не так легко сделать. - Давай помогу. - и не успевает юноша ответить, как тëплая на его контрасте ладонь старается аккуратно поправить причëску. Феликс оказывается довольно близко, его улыбку можно было рассмотреть в мельчайших подробностях, но намного больше цепляет роспись веснушек по лицу. Их было среднее количество и не настолько сильно выделялись они. Плюсом, можно было углядеть тонкий слой пудры или тоналки на чистой коже. Заметив на себе пристальный взгляд и, поняв, куда этот взгляд направлен, Феликс слегка отодвигается, чувствуя нарастающую тревогу. Веснушки считались одним из его комплексов, хоть таких и было и немного. - Они очень красивые. - Ты про что? - Про веснушки. *** Влажные губы от дождя касаются губ Хëнджина, замирая лишь на секунду, после чего отстраняются. Поцелуй получается нежным, но наполненный весь безысходности. - Ты же любишь свои веснушки? - вдруг выдаëт старший. - Что за глупые вопросы? Пойдëм, пожалуйста. - Котëнок, - кончиками пальцев Хëнджин проводит по скуле своего возлюбленного, чуть потянув его к себе за подбородок. Теперь он разглядел в глазах то, что не замечал раньше. Пустота, большая бездна. - ответь на вопрос. - Дорога размывается. - словно в бреду говорит Феликс, смотря не на юношу, а будто через него. - Размывается... Размывается... Дождь ухудшается. Пойдëм со мной! Ты мне нужен! - отчаянные просьбы, в которых лежал иной смысл, что слабо доходил до старшего. Ноги были приклеены к земле. - Я... Не могу. Всë резко замолкает. Шум дождя пропадает, наступает темнота, и лишь тëплое дыхание рядом с собой ощущает Хëнджин. А после еле слышно ему ответили на ухо: - Я не люблю свои веснушки. Но я люблю то, как ты смотришь на них. И то слабое тепло, что находилось рядом, испаряется вместе с остальным. *** Хëнджин вскакивает с характерным звуком, отдышка, зрачки расширяются. Кто-то гладит его неприятно по руке, как оказалась, медсестра. Вокруг белые стены, окна с деревянными рамами и мерзкое тусклое, жëлтое освящение. Работница этого заведения меняет тихонько ему капельницу, добавляя слегка побольше успокоительного. А после выходит как ни в чëм не бывало, оставляя Хëнджина наедине с собой. Тем временем за дверью палаты 235 стояла мать юноши, обеспокоенно поглядывая сначала на медсестру, после на закрывшуюся дверь. - Как он? - Вы и сами всë прекрасно знаете. - вздыхает устало девушка, прикрывая на секунду глаза. - после автокатастрофы он сам не свой, его часто мучаю кошмары. Видимо, таким образом, мозг пытается справиться с потерей любимого человека. - Но прошло уже больше месяца! Он должен идти даль... Но женщину почти сразу перебивают. - Некоторые не могут отойти от потери близкого и целую жизнь.