Масляные краски

      Пожелтевшие листья, упавшие на влажную траву, слегка хрустели под подошвой массивных кроссовок. - Сал, может уже домой пойдем? Ну серьезно, я не горю желанием тут сидеть.       Подперев подбородок ладонью, Эбигейл прожигала жалобным взглядом протез друга. Слегка постукивая ногой по земле, она затягивалась сигаретой, недовольно поджимая губы в тонкую полоску.       Голова болела после ночных посиделок с рыдающей Эшли. На языке все еще оставался терпкий вкус вина, который не позволял забыть все те чувства, которые блондинка ощущала под покровом луны и звезд. Видеть, как близкая подруга страдает после расставания - хреново. Но ещё хуже понимать, что ты ощущаешь похожее к предмету ее обожания.       Вздохнув, Сал смотрел куда - то в сторону. Пальцы немного стучали по деревянной лавочке, издавая глухой и тяжелый звук. - Эбби, ещё посидим. Ларри просил подождать его. - Да зачем нам ждать этого гандона?       Прохладный осенний ветер играл со светлыми волосами, раскидывая их в разные стороны. Женская рука пытается их пригладить, но у погоды на это совершенно другие планы. Хмыкнув от безуспешных попыток сохранять опрятный вид, девушка повела плечом, укутываясь в кожаную куртку посильнее. - Ты мне хотя бы скажешь, для чего мы его ждем?       Парень выдохнул, откидывая голову назад и прикрывая глаза. Да он и сам не знал, для чего металлист просил его дождаться. Лишь кинул кроткое «Сал, чувак, я быстро. Ты просто подожди, окей?». Без причин, без каких либо объяснений. Только просьба. - Видимо, ему слишком скучно идти домой одному. Вот и ждем       Голубоглазая закатила глаза, скорчив недовольную гримасу на столь привлекательном лице. Закинув ногу на ногу, она приняла расслабленное положение на скамейке, постукивая опорной ногой по асфальту. - Ну а меня это как ебать то должно? Вроде, договор был что мы с тобой идем вдвоем вместе. Мудака в моих планах не было. - Эбигейл, в самом деле!       Было слышно, как Фишер шумно выдохнул воздух, ударившийся об стенки пластика. Повернувшись к девушке, он кинул на неё не то серьезный, не то умоляющий взгляд. - Я же не прошу тебя целоваться с ним при встрече. Просто пойти вместе с ним по одному маршруту. Вытащи занозу из задницы и проигнорируй его присутствие, большего от тебя не требуется.       Он заметил, как брови девушки ошарашено поднялись. Одна опустилась, оставляя на лице эмоцию непонимания и возмущения. Она встрепетнулась, начиная похлопывать руками по карманам куртки, в попытке найти пачку сигарет. - Ты такой простой, я дурею. Возникает ощущение, что ты не осознаешь мое отношение к этому куску дерьма. И будто ты не знаешь историю наших взаимоотношений.       Обнаружив желаемое, девушка зажала никотиновую палочку губами, после чего послышался щелчок зажигалки. Табачный дым, растекающийся по легким, придал каплю успокоения для Смит.       Протянув Marlboro к Салли, голубоглазая дождалась, пока парень примет «угощение», после чего поднялась со скамьи, подцепляя сигарету пальцами. - Я тогда пошла сама. Извиняй, но это выше моих сил. - Я понял. Напиши хотя бы, как будешь дома. - Ага, бывай.       Небрежно вскинув ладонь в жесте прощания, Эбби развернулась на пятках и пошагала по тротуару, в сторону дома. Сал лишь провожал её взглядом, наблюдая, как бедра девушки покачиваются при ходьбе. Он выпустил клуб дыма, устало констатируя. - Это явно не принесет нихуя хорошего.       Распахнув дверь дома, девушка устало отбросила ключи на тумбочку. Небрежно скинув обувь и кожанку, она потащила тело в комнату, опускаясь тяжелым грузом на кресло. Взгляд был прицелен на мольберт. Под закрытой тканью находился портрет, энергетику которого девушка ощущала под кожей.       Не в силах слушать собственное сердцебиение, она подалась вперед и резким движением стащила занавес. Контур четких скул заставил орган вновь пропустить болезненный удар, а вместе с ним на плечи упал невидимый, но ощущаемый груз. Локти опустились на колени, а ладони «домиком» легли на переносицу, так, чтобы видны были лишь бездонные глаза. Они смотрели прямо. Они смотрели на него.

Твою мать. Это выше моих нравов. Избегая тебя, меня не покидает желание смотреть на тебя. Ощущать твое присутствие. Осязать твое тело…

      Сердце участило удары, будто оно скоро остановится или выпрыгнет из груди, ударив прямо по холсту и окрасив творение каплями крови. Перед глазами менялись эпизоды: школьная дискотека, презрительные взгляды на протяжении учебного школьного года, каменные ступеньки колледжа, удар по смазливому лицу, поцелуй с Кэмпбелл, слишком малое расстояние между лицами, плачущая минувшей ночью Эшлин. Нервная система буквально издала слышимый щелчок, а в голове пронеслось лишь:

Нет. Не могу.

      А дальше срыв. Эбигейл сорвалась фурией с места и подхватила портрет, с силой ударив его об пол. Из горла, откуда то из глубины души, вырвался крик. Мучительный рёв, не в состоянии больше таиться под этим скелетом. Она била холст снова и снова, пока не послышался хруст деревянных досок с изнаночной стороны. Схватив с мольберта кисть, девушка с размаху ударила тыльной стороной по ткани, порвав её насквозь и занесла руку снова. Она продолжала бить собственное творение и истязать его, продолжая кричать так, что глотка начала болеть. - Ненавижу! Ненавижу! НЕНАВИЖУ!       Буквально рыча сквозь сжатые зубы, девушка вымещала всю свою злость, разочарование и обиду. Портрет исказился от внешних воздействий, но это не мешало Смит продолжать бить собственноручно сотворенное детище, будто потраченные труды ничего не стоили.       Блондинка сидела сидела на полу, опираясь руками на поверхность перед собой. Фокус перед глазами сбился, превращая интерьер комнаты в мутное пятно. Голова гудела, кровь пульсировала в висках, а единственное, что она могла слышать - собственное тяжелое дыхание. Как только чёткость в глазах вернулась, голубоглазая увидела то, что натворила: некогда идеальный портрет Ларри Джонсона был разорван в клочья. От былой утонченности профиля не осталось ни следа.       Осознание пришло не сразу. Не веря, что она своими руками уничтожила то, над чем так тряслась и хранила, Эбигейл смотрела перед собой, не моргая. За одной, медленно скатившийся по покрасневшей щеке слезой, упала вторая. А дальше ещё несколько. Руки затряслись, а голубые глаза заполнила пелена. Из груди вырывались всхлипы, а маленький нос начал шмыгать. Медленно, будто под угрозой пытки, девушка начала подползать к остаткам холста, будто не веря, что она только что сделала. - Нет… Нет…       Дрожащие пальцы схватили куски ткани, хлипко держащиеся на обломанных досках с помощью маленьких гвоздиков.       Эбби зарыдала, не в силах больше сдерживать этот душевный надрыв. Прижимая испорченный портрет к груди, она начала покачиваться из стороны в сторону, пока соленые слезы обжигали кожу и падали на пол. В голове возникло осознание, подтверждение того, от чего она так давно бежала. Понимание того, что такое невозможно скрыть за маской суки и бесчувственной девушки. Признание самой себе. - Люблю… Безумно люблю.       - Где же твоя подружка?       Сал поднял голову, услышав знакомый баритон. Джонсон шагал по тротуарной плитке в направлении друга, придерживая рукой небрежно свисающий на одном плече портфель. - Давно ты стал интересоваться Эбигейл?       Протезник поднялся со своего места, отбивая другу кулак. - Недавно. - И с чего такая тяга к её персоне? - Тебя это ебать не должно.       Ларри отмахнулся от приятеля, на что в ответ получил легкий толчок в плечо. - Чувак, успокойся. Я просто интересуюсь. - Я тоже.       Парни направлялись в сторону своих домов, медленно шагая по тропинке. Ветер так и не унимался, слегка играя с локонами волос. Где - то на деревьях щебетали птицы, с проезжей части доносился звук двигателя проезжающего автомобиля.       Молчание длилось недолго, но все же, металлист решил его прервать. - Так где она? - Ушла домой. - Почему не с тобой?       Фишер хотел ответить «потому что вы заебали уже со своими эмоциональными качелями», но решил тактично промолчать, ответив кроткое: - Не знаю. - Прямо таки? - Сказала, что нужно срочно домой. Ну и ушла. - Я понял. - Слушай, я давно хотел у тебя спросить…       Но Ларри его уже не слышал. В голову тут же, словно паразиты, поползли различные мысли, заполняя собой всю черепную коробку.

Ушла, потому что знала, что приду я, ведь так? Неужели ты настолько меня ненавидишь, Эбби? Забавно, учитывая, что последнее время ты занимаешь все больше мои мысли. Если я действительно так тебе противен, то это единственный случай, когда наши чувства по отношению друг к другу расходятся. Потому что я тебя не ненавижу, нет. Я к тебе тянусь. Даже если сам не осознаю причину этого влечения, я его не отрицаю. Я ему поддаюсь. Только ты сама мне препятствуешь.

- Ларри!       Из пучины размышлений его выдернул голос Салли, который шел рядом и пристально смотрел на друга. Шатен встрепенулся и перевел взор глаз на него. - А? - Ты меня вообще слушаешь? - Завис в мыслях, извиняй. - Она?       Металлист шумно втянул носом воздух и выгнул бровь, глядя на голубоглазого. - Она? - Ты знаешь, о ком я. Смит, не так ли?       Ладонь, находившаяся в кармане красной ветровки, сжалась в кулак. Внутреннее ощущение подсказывало ответить парню, высказать, что эта блондинка сводит его с ума и он понятия не имеет, что с этим делать, так как знает, что может ничего не ждать. Знает, что рассчитывать на взаимность - бессмысленно, ведь она не та, кто готова протянуть ему руку и утонуть в объятьях своим хрупким телом.       Но, заглушив собственный внутренний голос, Джонсон лишь хмыкнул, вернув карамельным глазам дольку хладнокровия и насмешки. - Смеешься? Думаю, кого можно склеить сегодня вечером.       Фишер отвел взгляд, скептично прикрыв глаза. Он понимал, что друг нагло врет, ведь скрыть влечение к голубоглазой было тяжело, но спорить не стал. Разберутся сами, не маленькие. - Как скажешь.       Если вообще разберутся…       Корковая пробка с характерным звуком вылетает из горлышка бутылки, после чего щелчком пальцев летит куда - то в стену. Тёмно - бордовая жидкость вливается в горло, на пара капель таки выбились меж уголков губ и скатились по подбородку. Отодвинув горлышко, изящные пальцы вытерли бледно - красную дорожку напитка на лице.       Телефон обрывался от звонков, Сначала, на экране мобильного высветилось «Эшли», но девушка лишь закатила глаза, сбросив вызов. Через минуту раздался входящий от абонента «Сал», в ответ на который телефон просто был откинут на кресло, предварительно переведенный в режим «на беззвучном».       Эбигейл сидела на полу, прижимаясь спиной к кровати. Ноги были поджаты к груди, а правая рука сжимала бутылку вина. Её абсолютно не волновало, что разум давно помутился. Одной оказалось мало, а значит, требовалось открыть вторую.       Заплаканные глаза смотрели на изорванный холст. Сил не хватало выкинуть то, что осталось от некогда сотворенного портрета. Несмотря на то, что художник сам истерзал свое творение. А писать новую картину не хватало воли - рука не поднимается вновь отразить красками эти глаза, которые прожигают душу.

Я сотворила твой образ на холсте, чтобы хоть так ты был рядом. Я же его и уничтожила, чтобы больше никогда не наблюдать тебя около меня. Но я не могу отречься от тебя. Не могу. Стоит ли мне говорить, что ты нужен мне? Очень. Очень нужен. Только, сука, тебе я - не нужна.

      Глоток. Ещё один. Третий. Поморщилась. Вытерла слезы. Зарыдала снова.

Выйди из моей головы. Пропади, испарись, забирая с собой все то, что я к тебе чувствую. Я устала. Я больше не хочу смотреть на тебя и истощать себя этой мукой осознания и беспомощности. Просто. Пропади.

      Голова будто трескалась по швам от переизбытка чувств, эмоций, мыслей и выпитого алкоголя. Словно непосильная ноша в один миг свалилась на голубоглазую, не давая и шанса расквитаться с тенью прошлого.       Может, было бы проще закрыть глаза на все? Подавить чувства, найдя новый объект обожания? Не обращать внимания на тени прошлого, и просто списать на детскую незрелость? Может. Но только тот, кто хоть однажды прошел через подобное знает, как тяжело выкинуть из мыслей того, кого ты любишь всем сердцем и не желаешь видеть одновременно.       Спустя некоторое время, от содержимого бутылки ничего не осталось. Слегка пошатываясь, Эбигейл поднялась с пола, пытаясь найти опору в изголовье кровати. - Нужно купить.. еще…       Парень шел по улочкам Нокфелла, минуя жилые дома. Сигареты предательски закончились, а значит, нужно было приобрести новые. В ларьке у дома не подойдет, там не те. Нужны были именно Marlboro.       Медленно раскуривая только что приобретенное лакомство, Ларри не спеша прогуливался до своего жилища, любуясь закатным солнцем и разукрашенным небом. Пейзаж действительно завораживал глаз: оттенки красного, желтого, оранжевого и розового окрашивали небосклон, смешиваясь в плавном градиенте. Только вот, разделить эти минуты было не с кем.

Почему ты меня избегаешь? Я не подарок, само собой. Но блять, неужели настолько отвратная личность для тебя?

      От собственного умозаключения, металлист раздраженно прикусил губу и свел брови к переносице, выдыхая табачный дым через нос. Попавшийся под ногой камень он пнул в сторону, хоть на каплю попытавшись избавить себя от напряжения.

К твоему сведению, я не настолько конченый урод. Бабник, грубиян и высокомерный - возможно. Но… с тобой я хочу быть другим. Не таким, как с остальными. Потому что ты - не они.

      Шаги, слышимые откуда то спереди, заставили парня оторвать свой взор от земли. Навстречу шла она. - Эбигейл?       Услышав собственное имя, девушка подняла голову. Некогда идеальный макияж растекался по лицу. Глаза покраснели, а губы были в маленьких ранках от укусов. Взгляд, который всегда притягивал парня своей хладнокровностью, харизмой и некой отстраненностью, сейчас был разбитым, уязвимым и невероятно уставшим. Волосы были спутаны в нелепый пучок, из которого беспорядочно торчали пряди. Одежда была мешковатой и помятой, явно отличающийся от той, в которой блондинка обычно появлялась в людях. А в руке была бутылка крепкого, дорогого коньяка.

Что с тобой?

      Посмотрев в упор на металлиста, девушка начала проходить мимо него, будто не замечая, как тот пристально наблюдает за её силуэтом.       Поровнявшись, она толкнула его плечом, от чего патлатый слегка пошатнулся, не ожидая подобного. Уставший, осипший голос, который всегда был уверенным и звонким, выдал фразу, которая заставила сердце остановится, а мозг на долю секунд отключится: - Иди ты нахуй, Джонсон.

Ненавижу тебя. Чтоб ты пропал, ублюдок.