Лишь пара глаз

      Один из пурпурных, переливающихся в лиловый блеск, глаз, казалось, смотрел прямо в душу, пока пару тонких конечностей держали его запястья вместе, из раза в раз сжимая до острой боли. Судорога внезапным ударом прошлась по руке, а потом и по телу, заставив крупно вздрогнуть. И в этот момент его прижали к плоской поверхности стола, не давая ни единого способа сбежать. — Ох, я вам сделал больно, господин Сандей? — хрипловато спросили, пальцами сжав такую необычно тонкую талию. Галовианец дернулся всем телом. — Тварь нерадивая! — прошипев, Сандей пнул того ногой, лишь бы уйти от близости. Над ним довольно засмеялись, а следом щелкнули пальцами, заставив Мем зоны воспоминаний действовать. Сандей на мгновение напугано посмотрел в кровавые псиные глаза, встревоженно мотая головой по сторонам, когда фиолетовые глаза окружили его. Сначала острие прошло по тыльной стороне чужих бледных рук, а потом своими лапками сжало сильнее, заставляя парня выгнуться с негромким вскриком. Боль прошлась снова, и от тесной близости, которой воспользовался чертов бармен, пришлось прикрыть лицо крыльями. Было стыдно, противно до тошноты, но и отдаленно приятно, что бесило больше всего разум парня. Чертова дрессировка поганого пса. Сандей сквозь стиснутые зубы невнятно прошипел, украдкой следя через перья за мужчиной и стараясь держать себя в сознании, чтобы это существо не перешло грань дозволенного. Хотя кто кому давал это. Нижняя часть тела онемела точно, и он был уверен, что после такой встречи ходить он не сможет еще долгое время. Но это не было проблемой, если, конечно, он выживет после. На мерзко щетинистом лице появилась довольно слабая ухмылка, что было замечено под светлыми перьями. Бедрами мужчина аккуратно сделал движение назад, заставив парня под ним резко сжаться, напрячься всем телом, зная, что сейчас будет, как совсем быстро толкнулся вперед. До упора, так чтобы заставить Мема дернуться самому и усилить удерживание галовианца, когда тот заверещал громче любой птицы. По помещению пронесся хриплый смех, а Сандей крыльями забил по плечам и своему лицу. И когда Галлагер остановился, ждал, пока те не перестали биться и вновь закрыли лицо перед ним. Крыло с глазами опустилось над головой, и пурпурные глазища заморгали над ним, вновь всматриваясь куда-то глубоко в подсознание, гипнотизируя. Сандей сильнее прижал крылья, сипло промычав и отвернув голову от него, бедрами вздрагивая все еще от наполненности и боли, что молниями стреляла по телу. — Ну-ну, — Галлагер пропел, протягивая руку к тому. — Не делай вид, будто впервые, Сандей. Крылья вздрогнули, а перья разом вспушились, затрепетав от прикосновения к ним. Они сжались между собой сильнее, больше скрывая лицо, пока их обладатель старался не двигаться. — Открой личико, ангелок. Но просьбу Сандей не выполнил. Он скривился, прикусил губу до боли, изредка дергая плечами, ведь руки уже успели онеметь от хватки хтони, которая ни секунды не сводила глаз с него. Галлагер провел подушечками пальцев по перышкам, хватая одно из них. Дрожание сразу прекратилось, и, показалось, что Сандей даже перестал дышать. Это заставило усмехнуться снова, а пальцами пробраться между крыльев, раскрывая их слегка. — Я могу вечность стоять так, Сандей, — голос бармена немного осип, а в конце на имени так вообще послышалось рычание. Бедра толкнулись вновь и начали непрерывное движение, судорожно заставляя парня на столе дрожать. — Но терпение не вечное. — Мм-мхх… — Сандей не выдержал, но губы сжал, чтобы не дать гребанному псу довольствоваться. Толчки были ритмичными, плавно совсем давая миг удовольствия. И Сандей не сдержался, закатив глаза и дернув руками. По запястьям к белоснежной рубашке потекли первые капли крови, пачкая ткань одежды. Мем зоны воспоминаний медленно перебрался за спину хозяина, а его тонкие длинные острые конечности протянулись к телу, хватая за тонкую талию, за открытые бедра и неожиданно притянули к чужим, помогая движениям хозяина. Некоторые из них стали пробираться и выше к задернутой белой рубашке. Слегка порвав ее, черные конечности просунулись под нее и стали оглаживать грудь, совсем легко царапая молочную кожу. Сандей воскликнул вновь, а крылья с головы раскрылись, давая парню глубоко вдохнуть и сотрясаться от всех ощущений. — Вот так уж лучше, малыш, — Галлагер наклонился, подхватывая острый подбородок, притягивая к себе и кусаче целуя, проводя языком по губам, чтобы добиться скривившегося лица. Он прижался крепче, протиснув руку под спину, поднимая парня к себе. Лапы Мема зоны воспоминаний резко потянули парня за руки и отпустили, еще раз сильно порезав запястья. И кровоточащими руками, Сандей схватился за чужие большие плечи, постанывая во весь голос. Темная рубашка и светлый жилет тут же окрасились в кровавый цвет, а ткань была сжата пальцами до треска, но Галлагер даже не обратил внимания, продолжая до громких шлепков толкаться в него. Сандей тяжело дышал, уже совсем не скрывая голоса и своего лица. Было бессмысленно, детектив бы все равно заставил его открыть, заставил бы смотреть на него и поддаваться каждому движению, как он и любил. Он скулил, все под такие же ритмичные толчки Галлагера, хватался за его массивные плечи и спину, хоть немного царапая того через одежду. Это никак бы не принесло ему боли, но зато какая-то маленькая месть, которую мог сделать Сандей. Тело млело, дрожало от каждого движения, а яркие глаза монстра не отрывали взгляда от него, из-за чего ему пришлось самому наклониться, перейти свои границы, чтобы лицом уткнуться в плечо. Одна из лапок дотронулась до плеча Сандея, и тот крупно вздрогнул, как за лицо его снова схватили. Красные глаза уставились в его, а пальцы на щеках больно сжались, принося неприятные ему ощущения. — Не отводи взгляда, — в приказном тоне сказал он и потянул бледное лицо к нему. Сандей моментально скривился, отталкивая его за плечи, но раны в запястьях дали о себе знать, ударив током боли по телу. Галлагер сжал пальцы, недовольно хмыкнув, слишком быстро и непонятно для него отдавая какую-то команду. Мем зоны воспоминаний скрылся со спины мужчины и мигом оказался у него, обвивая полностью талию и спину, поднимаясь выше, совсем не давая движения ему. Конечности монстра водили острыми концами по телу, дополнительно стимулируя, пока хозяин нечисти двигал бедрами. — Грязь, — протянул Сандей, уже сильнее хватаясь за ткань и стараясь ее порвать. Мужчина лишь рассмеялся и притянул его лицо к себе, просто прикасаясь к губам. — Я же сказал, смотри на меня, крылатик, — Сандей цыкнул, но взгляд все же поднял, смотря своим золотом глаз с огромной ненавистью и тем же желанием, что старался скрыть. — Язык бы тебе вырвать. Грубые покрытые шрамами пальцы притянули за бедра. Галлагер, во время разговора, остановившись, продолжил движение и совсем не отрывал взгляда от него. Смотрел, словно его адская зверушка, будто гипнотизируя, внимательно, заворожено. Он улыбнулся, мило совсем, и потянулся к нему, уже более страстно целуя. Прикусил, потянул за губу, а одну из рук поднял, став водить по щеке и ближе к крылу. Встрепенувшись, Сандей сладко простонал от приятных ощущений, а крылом слегка подергал из-за аккуратных прикосновений. Он придвинулся ближе, с громким хлюпом и шлепком от толчка бармена, который не переставал вбиваться в него. Пальцами Галлагер начал гладить крылья и сам тихо мычал от удовольствия, ускоряясь. Вздохнув, Сандей отстранился и откинул голову назад, умоляюще постанывая, когда нежную белую шею начали осторожно прикусывать, а сильные руки опустились до бедер и сжали до невыносимой боли, пока детектив заканчивал дело, заполняя его до краев, словно он какая-то сучка. Сандей всхлипнул, почти падая без сил на спину, но, к несчастью, его придержали, прижав к себе. Галлагер не выходил, держал член внутри, и вновь дотронулся до его крыла, начав водить круговые движения пальцами, чувствуя прекрасное их содрогание. Он провел носом по нежной коже и опустил руку, хватая его окровавленное запястье, и начал его гладить. Тело вздрогнуло снова, и наконец, обмякло в его руках. Галлагер любовно водил по крылу и также выдернул перо, аккуратно придерживая бессознательное тело. Крутя в пальцах за очин, он наблюдал, как свет переливается на серебристо-белом пере. Его он отложил в сторону, намереваясь забрать после, ну а сейчас надо бы и за его обладателем немного хоть поухаживать.