Райский сад

      Утро заливает город солнечными лучами. Бан Чан идет по городу, чёрная толстовка защищает его от ветра, такая же чёрная шапка прячет под собой рыжие кудри, не давая ветру развивать их. Он идёт быстро, шлёпая по лужам, пряча руки в карманах. Сворачивая за гаражи, проходит ещё метров десять, останавливаясь около старого заброшенного здания. Это был пяти этажный дом. Отодвигая коробки, достаёт ржавую покорёженную лестницу. Все ступеньки первого этажа провалились или находятся в таком непригодном для подъёма человека состоянии, что лестница остаётся единственным вариантом. Он не знает, откуда она здесь взялась, но точно помнит, как нашел её здесь впервые. Тогда юное сердце было во власти адреналина, дыхание заперто от беготни. Бан Чан бежал от своего самого жуткого страха. Встряхнув головой в попытке отбиться от не прошеных воспоминаний, ставит лестницу, поднимаясь на козырёк, а после за собой поднимает и лестницу. Оставив лестницу у окна второго этажа, протискиваясь в разбитое окно, он идёт дальше, перед ним помещение. Помещение это представляет из себя бетонную коробку, бывшую чей-то квартирой. Мебель под вековым слоем пыли давно не пригодна для использования, двери которые остались целыми заколочены, таких было большинство, поэтому по всему дому были ходы. В этой квартире таких было два один в провалившимся потолке, второй в дальней стене. Под дырой в потолке находился диван, встав на который можно было подтянуться и залезть наверх. Зайдя через него в помещение, Чан перекатывается на спину и дышит, дышит, глубоко пытаясь, успокоится. Только сейчас замечает, что руки у него дрожат.       На крышу подниматься сложно. Ступеньки, ведущие туда, не внушают доверия, однако это не мешает Чану подняться до старого деревянного люка, с силой он толкает его вверх, с первых секунд в лицо бьёт холодный ветер, не давая разглядеть силуэт перед собой. Бан Чан одной рукой придерживает шапку, а другой цепляется за стенку. От ветра удаётся отбиться только когда, сильные руки притягивают к себе. Бан Чан сначала отбивался, а потом затих и сам ближе прижался, скрываясь в чужой груди. От человека пахло чем-то старым потёртым, будто пожелтевшие страницы книг перемололи и сделали парфюм. Вмиг, стало тепло, не физически, но где-то в глубоко в душе. Он отстранился, оглядывая его с ног до головы. Перед ним стоял Намджун, живой счастливый Намджун. —А я думал ты не придёшь! — Слегка ухмыльнулся Намджун. —Как я мог! — Тут же Бан Чан поддается, вперёд стирая ухмылку с губ и вовлекая в долгожданный поцелуй. В поцелуе Намджун стягивает с головы Бан Чана шапку, зарываясь в волосы. Со временем они отстранились, и только тогда он увидел его новый цвет. В свете рассветного солнца его волосы пылали пуще прежнего, а Намджун всё стоял, удивлённо перебирая рыжие пряди в руках. — Ты покрасился. —О, правда, я а думал, ты не заметишь. —Как я мог!— Передразнивая Бан Чана, Намджун притянул его к себе и ещё раз поцеловал.— Пошли домой рыжик! Кажется, это прозвище прицепиться надолго. Осенний парк прекрасен. Первый оранжевый лист, гонимый ветром летит в воздухе, совершая пируэт, и приземляется прямо в волосы Бан Чана. Быстро смахнув, его он начинает расспрашивать обо всём. —Как долетел?— Первые вопрос, что прилетает от Бан Чана. —Как обычно, чуть паспорт не потерял,— Намджун неловко отвел взгляд— а так летели долго и без происшествий. Намджун притянул Чана ближе, носы соприкоснулись… Этот потрясающий момент испортил лай. Откуда-то из другого конца парка на них бежала стая собак. Бан Чан застыл в ужасе, руки задрожали, его высокий пульс чувствовал даже Намджун, все ещё придерживая чужие запястья. Бан Чан крепко сжал предплечья Намджуна, скрываясь за его спиной. —Эй, ты чего?— Намджун попытался развернуться и посмотреть Бан Чану в глаза, но тот держал его слишком крепко. Собаки всё ещё неслись на них, но тут почуяв приближение другого человека, побежали за ним. Намджун с силой разжал пальцы на своих предплечьях и наконец-то посмотрел ему в глаза. Такой стеклянный ужас в глазах своей второй половинки он видел впервые. Намджун не знал что делать, руки сами притянули Бан Чана к себе в объятья. —Всё хорошо. Слышишь, всё будет хорошо.— Шептал он, на ухо, разгоняя дрожь. Время шло, они стояли замёршие до костей, но всё ещё не выпускали друг друга из объятий. Первым отстранился Намджун, заглядывая в глаза Бан Чана с немым вопросом. —Замёрз?— Тихим, но спокойным голосом спросил Намджун В ответ лишь немо кивнув, Бан Чан переплёл их пальцы вместе, Намджун проходя по костяшкам, погладил тыльную сторону ладони обтянутую кожей и неспешным шагом они отправились домой.       А в квартире у Бан Чана тепло и по-настоящему уютно. В обычном сером доме она выделяется своей неоновостью, живостью. Намджун ни когда не испытывал особой любви к цветам, особенно к живым. Уход за цветами казался ему муторным и полностью противоречащим его природе, у него умирало даже самое стойкое растение. Казалось, что любой цветок завянет, стоит лишь Намджуну прикоснуться к нему, но вот он бережно поливает цветы на балконе Чана. А когда не удалось самому позаботиться о цветах оставалось лишь тихо наблюдать за Бан Чаном и подсаживать его, когда тому не удавалось достать до самых верхних растений. Некий «живой уголок» был фундаментом их отношений, с него всё началось: Ким в один из выходных вечеров просто читал на балконе, когда ему на глаза попалось это чудо. Балкон, который весь пестрил красками. Прекрасный райский сад, а в нём ангел. Ангел, который на следующий же день заглянул к нему в книжный магазин на окраине города. Он неспешно перебирал книги, петляя между рядами стеллажей. От тогда Намджун понял что влюбился. Когда поздними вечерами стал наблюдать за работой ангела в своём райском саду. Возвращаясь из своих воспоминаний, Намджун помешивает сахар в своей кружке. Они просто сидят на балконе в окружении цветов и пьют чай. На плечо Намджуну опустила свою голову лилия. Бан Чан аккуратно поправил горшок, в котором красивым фиолетом распустились маленькие цветки фиалки, после он отпустился на колени к Намджуну, тот отложил свою кружку, обеими руками обнимая Чана. Вот такая странная их любовь. Она простая до невозможности. Без всяких трудностей и драм. Казалось, по дару вселенной они сошлись, вот так легко. Вот так легко писалась их история, как золотым пером по шершавой бумаге. Буква за буквой выводились слова, а слова то простые, безумно простые слова. Слова, которые в повседневной жизни приедаются настолько, что мы забываем их говорить. Их любовь долговечна. Настолько что, невзирая на все страхи, они пойдут вперед. Их любовь самое прекрасное, что есть в этом мире.