Из крайности в крайность.

Ранее осеннее утро. Только-только забрезжил розовый, сентябрьский рассвет. Нежные лучи солнца разливались золотом по спящей Москве. Стояли те самые дни, когда ещё не настолько холодно,чтобы кутаться в шарфы и осенние куртки, но и не настолько тепло, чтобы ходить в майках и футболках. Благодать. Солнечный луч, словно, золотая нить, проникал в щель между штор, в комнату, погружённую во мглу, благодаря тёмному цвету занавесок. Он игриво пробежался по стенам, полу и остановился на лице спящей, темноволосой женщины, от чего та, поморщившись, нехотя открыла глаза. Окинув комнату сонным взглядом, женщина поднялась с кровати, подходя к окну и плотнее закрывая шторы, дабы не разбудить девушку, спящую с ней в одной постели. Женщина сунула ноги в пушистые домашние тапочки и прошла на кухню. В планах было сварить себе утренний кофе. Честно говоря, Виктория и сама не знала, как и когда их с Мэрилин отношения из сопернических переросли в дружеские, а из дружеских в интимные. По началу и речи не могло быть о каких-то чувствах, но теперь, Райдос жизни своей не представляла без рыжего чуда под боком. Характер у Керро, конечно, дрянь ещё та. Но Райдос научилась справляться с ним, соответственно научилась ладить с эстонкой. Отношения у них были комфортными для обеих сторон. Каждая получала от другой любовь и поддержку. Но было одно, шепчащее, рвжее "но". Николь Кузнецова. Только упоминание имени белой ведьмы, могло вызвать у Мэрилин шквал отрицательных эмоций, от агрессии до обиды. Почему? Потому что за пару месяцев, до начала их с Викой отношений, жрица культа встречалась, как раз-таки, с Кузнецовой. Да, в общем-то, "встречалась" громко сказано. Это были, так сказать, пробные отношения. Некий эксперимент, оказавшийся провальным. "Не сошлись характерами"–ответ Виктории, на очередной вопрос о том, почему они разошлись. И если у Жрицы Культа Предков, чувства к белой ведьме угасли, то у Николь же, наоборот, будто бы только усились. И Мэрилин это чувствовала. И Мэрилин на это злилась. Ведь, согласитесь, ни с кем не хочется делить любимого человека. Особенно, если ты знаешь, что есть потенциальная угроза. И особенно, когда твой партнёр, хочет оставить ваши отношения в тайне. Не сказать, что Мэрилин была против конфиденциальности их отношений, она прекрасно понимала, что в данное время, за такое, их спокойно могут осудить прилюдно. А терять свою фанбазу ей не хотелось, впрочем как и Виктории. Конечно, сдерживаться от того, чтобы выложить в соц-сеть фото с любимой, показать как они счастливы, было очень сложно. Мэрилин была вынуждена держать язык за зубами. *** К десяти часам утра, сон Мэри, благополучно прервался звонком мобильного. "Чёрт бы его побрал, того, кто названивает в такую рань"–подумала Керро, но трубку взяла. Мало-ли, может что-то важное? Но услышав в трубке надоедливый голос организатора, эстонка поняла, что долгожданные выходные закончились. —алло? —измученно пробормотала Керро. —собирайся, Мэри! Мы едем в отпуск всей командой! —задорно сообщил организатор и скинул трубку. В какой отпуск и какой командой, Мэри не поняла. Битва-то закончилась уже как два года назад. С чего бы организаторам везти отдельно её, со съёмочной группой, куда-то в отпуск? —тебе тоже организатор звонил? —спросила, вошедшая в комнату Райдос, передавая Мэри в руки кружку горячего кофе. —звонил..—вздохнула девушка, принимая напиток и целуя Викторию в шёку. —что за отпуск-то? —ну, мне писал Намтар, говорил что-то про то, что весь состав нашей битвы, хотят собрать и свозить на горячие источники. —пожала плечами ведьма. —о Боже. —фыркнула Керро. —а это обязательно? —спросила она, делая глоток из кружки. —они хотят отснять какой-то спец выпуск. —улыбнулась Райдос, глядя на проснувшееся рыжее чудо. —чего? —возмутилась эстонка. —через два, мать его, года после окончания битвы? Недостаточно обсосали финал что-ли? Виктория пожала плечами. —тем не менее, быть там обязательно. К тому же, обещали хорошо заплатить. — женщина достала из шкафа-купе два чемодана. Свой и Мэри. —так что, лисичка, собирай вещи. Те что не влезут положи ко мне, в поезде разберёмся. —в поезде!? —ужаснулась Керро.—боже, только не это. Меня укачивает сильно... —я понимаю, но потерпи, буквально, сутки. К тому же, Намтар выбил нам купе на двоих. —улыбнулась ведьма, аккуратно складывая одежду в чемодан. Керро вздохнула, но согласившись, поднялась с кровати и начала собираться. *** Последующие два часа, прошли в суете и сборах и вот, ведьмы уже собираются выходить. —почему нам опять приходится ехать поотдельности? —бунтует Керро, стоя около своей красной легковушки. Райдос подходит к ней и нежно целует в лоб. —конфиденциальность, Мэри. Банальная скрытность..—тяжко вздыхает ведьма, усаживаясь за руль своего серого авто. Эстонка, фыркнув, резво заскакивает на водительское и трогается. Дорога до жд-вокзала проходит в полной тишине у обеих. *** Первой на станцию заходит Райдос, с грузным чемоданом в руке и кислым выражением лица, она выглядит крайне сурово. На станции стоит полнейшая суета, поэтому, ведьма даже не рассчитывала на то, что кто-то её заметит. Ожидания её, не подтвердились и уже через пол минуты на её шею вешается рыжее нечто. Опуская взгляд, ведьма лицезрит Кузнецову, визжащуюю что-то про два года разлуки и то, как она соскучилась. Отцепив от себя лучезарный комок эмоций, Райдос грозно бросает на неё взгляд. —и тебе, Николь, здравствуй. Как обстоят дела с лечением? —банально из вежливости интересуется женщина. —о! Отлично! В следующем году будут проводить операцию, по изъятию трубки из гортани! —лучезарно улыбается белая ведьма. Райдос даже через сантиметры расстояния между ними, будто бы чувствует ускоренное сердцебиение Николь. В голове созревает непотребная мысль, которую тёмная, тут же отгоняет подальше, тешась тем, что скоро приедет её любимая и она-то, уж точно не подпустит к ней никакую Николь. Губы кривятся в подобие улыбки и Райдос смиренно кивая, удаляется на перон. Через минут пять на стоянку въезжает красное авто, а владелица сия транспорта, выходит, открывая миру свою красоту. Первой в глаза бросается картина, как Николь "заботливо" пытается обхаживать Вику. Её Вику. Керро тут же подходит к ним и улыбается. —привет, девочки. Рада вас видеть. — фальшиво выдаёт она скорее Николь, чем Виктории. Вика улыбается и встаёт чтобы обнять её. Игра на камеру, не более. Будь они вдвоём, просто объятиями, Мэри бы не отделалась. —и тебе привет, Мэри. Как дорога? —улыбаясь, спрашивает Райдос, а Николь кривит губы в подобие оскала. —всё отлично, ну что, когда нас пустят в поезд? —интересуется эстонка, выпуская питерскую из собственнических объятий. —Энзигаль сказал, что через десять минут. —фыркает Николь. И обе тёмные ведьмы, в глубине души, усмехаются этому негативу, исходящему от белой и лучистой Никки. *** По истечении двадцати минут, Керро и Райдос раскладывали вещи на полках в своём купе. —и что это было? —невзначай бросает Мэри, снимая тёплый, бордовый свитер, оставаясь в кружевном бюстгальтере красного цвета. —ты о чём? —искренне удивляется Райдос, а взгляд сам падает на ложбинку между чашечками лифа. —Вик. О Николь. Ты думаешь я –дурочка? И не вижу как она смотрит на тебя, как там у вас говорится...собачьим взглядом? —бурчит Керро, усаживаясь на свою полку. Райдос улыбается и садится перед девушкой на корточки, беря её руки в свои. —щенячьим, Мэри. Думаешь мне есть до неё дело? —женщина поглаживает руки любимой большими пальцами. —ну, это у тебя надо спросить. —фыркает эстонка. —мне нет до неё дела. —пожимает плечами тёмная, присаживаясь рядом и обнимая девушку за плечи. Керро, казалось, не удовлетворил ответ темноволосой, но она смиренно приняла поражение и положив голову на плечо Виктории, прикрыла глаза. —в двенадцать обед. Надо быть в вагоне-кафе. —сказала Вика, проводя рукой по шелковистым, рыжим волосам. —до двенадцати ещё пол часа. Успеем полки застелить? —спрашивает Мэри, утыкаясь носом в шею старшей. –полки? А мы разве не на одной спать будем? —улыбается Райдос. —Вик...—протягивает Керро. —с тем же успехом, можно было бы и с другими ехать. А так получается, что мы занимаем чьи-то места. —Мэри, организаторы выкупили вагон. Ни чьи места мы не занимаем. —отвечает ей тёмная. —и откуда у них столько денег? —пожимает плечами Мэри. —а я знаю?—улыбается Виктория. *** Ровно в полдень, вся команда в старом составе, собралась в вагоне-кафе, за двумя столами. И так уж распорядилась судьба( или организаторы), что Керро, Райдос и Кузнецова, сидели за одним столом. Николь всё пыталась завести беседу с Викой. Та вроде отвечала, но получала по пальцам ноги каблуком Мэри и тут же переводила внимание в окно поезда. Состроив непроницаему мину, Райдос стала пить, заказанный ранее кофе. —Вик, а помнишь, как мы с тобой гулять пошли после битвы? —совсем отчаявшись, спрашивает Кузнецова. По взгляду Мэри, можно понять, что мысленно, она триста раз прокляла белую ведьму, на всех известных ей языках. В её глазах, буквально читалось: "захлопнись, или я тебя прям тут порву". Виктория пожала плечами и улыбнулась, предаваясь воспоминаниям. —помню. Ты тогда ещё чуть под машину не угодила. Еле вытащила тебя из-под неё. —Виктория хмыкнула своим мыслям. Завязался увлекательный разговор, в ходе которого Николь и Вика, совсем позабыли про Керро, опустившую взгляд в тарелку с яичницей. Но ничто не вечно, вот и терпение эстонки сдало. —Вик, выпусти меня. В туалет хочу. —резко встав из-за стола, рявкает Мэри. Виктория послушно двигается и эстонка пулей вылетает из вагона. —чего это она? —спрашивает Николь, глядя на Викторию. —понятия не имею. Пойду узнаю. —вздыхает тёмная и встав, идёт за Мэри. *** Эстонка обнаружилась в их купе. Зайдя, Виктория увидела девушку, сидящей у окна и судорожно вытирающей с порозовевших щёк слёзы и тушь. —лисичка. —протягивает питерская, присаживаясь рядом. —что такое, радость моя? Мэри отворачивается к окну. Молчит. Обиделась. —ну же, рыжик. Что стряслось? — Вика обнимает девушку, но та выставляет руки перед ней. —иди к своей фее. —огрызается она. Щёки пылают от гнева и обжигающих слёз. Виктория замирает, переваривая информацию. —боже...Керро, снова начинаешь? Может хватит ревновать меня к каждому столбу? —взрывается женщина, вставая. Керро кривит губы в подобие усмешки. —а знаешь что. Ты права, думаю. —слёзы хлещут из глаз, девушка поднимается с места и смотрит прямо в глаза Вике. —всё. —отрезает она. —между нами всё конечно. И она уходит из купе. А Виктория продолжает стоять в немом шоке. Абсурдно. Странно. Неправильно. Но происходит наяву. Лёгкие сжимаются от недостатка кислорода и холодное как камень сердце, взрывается в груди, прорезая душу миллионами мелких осколков. Ноги не слушаются и ведьма оседает на полку. *** С той самой роковой поездки, прошло около полугода. Виктория утратила всякое желание жить и существовать впринципе. Одинаковые дни, превращались в одинаковые недели, месяца. А сердце всё ещё болело и рвалось на куски. Но Виктория знала, она вернётся. Но Вика не пустит её обратно. Слишком больно эстонка ей сделала. Виктория сидела на полу своей квартиры. Апатия и омут ужасных мыслей, поглотили её с головой. В висках стучало так, что казалось, пульсировали глаза. Три коротких удара в железную дверь. Ведьма встаёт, подходит к двери, открывает её и замирает. На пороге стоит Мэрилин. И все убеждение Райдос о том, что она не пустит её даже на порог, разбиваются на мелкие щепки. Эстонка захлёбываясь в слезах, падает на колени, обнимая ноги Виктории. Плачет. Просит прощения. И Вика, вздохнув, поднимает девушку с пола. Крепко обнимает. Прощает. Керро вцепляется в её плечи острыми коготками, ревёт на взрыд. Сердце Райдос обливается кровью. Она целует девушку в висок. —прости меня, Вика....прости...—судорожно, заикаясь от слёз шепчет Керро. —прощаю, лисичка. Прощаю...—отвечает Райдос, прижимая девушку к себе. И может она сейчас поступает глупо и неправильно. Но этого хочет её сердце. Этого хочет сама Райдос. А Мэри, теперь точно не будет от ревности, впадать из крайности в крайность. Теперь она триста раз подумает, прежде чем сказать что-либо своей ведьме.