Лагерный компот слаще наркотиков

Соседом по комнате у помощника вожатого (хорошо хоть, что у вожатых были комнаты по два человека) оказался всё тот же симпатичный парень. Все разложили вещи по шкафам, а через полчаса всех вожатых, ну и конечно Энджела позвали на инструктаж. Директор лагеря оказался ужасно противным, но не могу не признать красивым мужчиной, по слухам у него были проблемы с психическим здоровьем. — Энжел, ты будешь помогать Хаскеру с четвёртым отрядом. В голове у парня была только одна мысль: только бы не какой-нибудь старый маразматик. — А кто… — Я это, расслабься. Сосед по комнате повернулся и протянул руку. — Можно просто Хаск. — Просто красавчик, моё имя ты уже слышал. Хаск лишь усмехнулся и пожал руку своему новому помощнику. Тут в дверь вошёл мужчина, которого судя по всему звали Вокс. Ни от кого не ускользнуло, как Вал оживился при виде него, да и сам вошедший тепло улыбнулся. Вокс повёл их знакомиться с отрядом, Энджелу было всё равно с единственным с кем он хотел познакомиться, он уже пообщался. В отряде выделялась больше всего девочка лет четырнадцати которая вела себя максимум на девять, её звали Ниффти. Она всё время рвалась куда-то убежать. Пол часа Хаск толкал лекцию о правилах безопасности, расписании и ещё много чего не очень интересного. Парень тоже бы убежал если б не кайфовал от одного только голоса, своего скажем так, напарника. — Идите по комнатам, расписание тренировок вам сообщат тренера. Дети разошлись, и вожатые остались одни. — А вы сообщите мне моё расписание? Энджел пальцем провел по груди Хаска. — Естественно. Подъем в шесть утра, тренировка вожатых по желанию, осмотр детей в медпункте, завтрак, самых разных видов обязанности, обед, свободное время, ужин и вечерняя перекличка. — А вечером у нас с тобой будут какие-нибудь дела? Всё ещё стоя в опасной близости Энджел продолжал флиртовать. — Маловероятно, но если ты не можешь нормально спать, могу тебе книжку почитать. — Да ну тебя. Оба громко засмеялись. Никто так забавно не отшивал умелые подкаты парня как Хаскер.

***

Первый день прошёл неплохо. Наверное из-за того что они не вставали в шесть. Кормили тут сносно. Единственное, что было невозможно поглощать это компот, он был ужасно сладким, Энджелу казалось, что даже сто грамм спирта это не изменит. В свободное время вожатые собирались и играли в разные игры. Сегодня были слов, а завтра все договорились на партию в домино. Но самое чудесное в этом дне — это наверное вечер. Оказалось Хаски спал в одних шортах, а его телу позавидовал бы любой парнишка из зала. — Давно ты в качалку ходишь? — Никогда не ходил. Разве что здесь пару раз, чисто из любопытства. — А по тебе не скажешь, у меня уже стоит… — Энжел. — Чайник на плите стоит, будешь? Демонстративно прошагивая к электронному чайнику помощник вожатого налил две кружки и кинул туда по очереди один пакет заварки. — Судя по всему мне нужно привыкать к твоему юмору. — С такими вещами как чай не шутят! Протягивая кружку, Энджел лукаво подмигнул. Написав Чарри отчёт о прекрасном дне парень улёгся в кровать. Он ещё очень долго не мог уснуть, это приятное чувство трепетало в душе заставляя тихонько смеяться над своей же шуткой (не шуткой).

***

— Энжел, вставай. Сонно открыв глаза он увидел перед собой немного растрепанного Хаска, который легонько тряс его за плечо. — Ещё десять минут. — Как знаешь, я планировал потренироваться, а поскольку жарко, то может даже и без футболки… Энджел всё ещё продолжая лежать, улыбнулся самой похотливой из своих улыбок. — Через пол часа но стадионе. — Бегу и не спотыкаюсь. Обычно собиравшийся дольше черепах Энджел, спустя ровно семнадцать минут сидел на скамейке для болельщиков, так сказать готовый ко всему. — Судя по скорости, ты действительно ни разу не споткнулся. — Когда меня ждёт такой стимул… Прижимаясь к оголённому торсу, Энджел казалось был под кайфом, настолько действия дурманили мозг. — Лучше скажи ты тут будешь слюни пускать или со мной заниматься? — С тобой я могу заниматься чем угодно. — Прекращай. Сначала они пробежали несколько кругов по стадиону в медленном темпе и сделали беговые упражнения. Это было достаточно легко даже не для спортивного человека. Но потом пошли на турники. Там Энджел мог только как и сказал Хаск «сидеть и пускать слюни», он этого даже и не скрывал. Но где-то в глубине души он откопал в себе силы и спросил: — А почему мы не делаем упражнения на растяжку? — Я не умею, да и не хочу. Ты можешь сам поделать. — Уверен? — А должен сомневаться? Тут Энджел заприметил такой железнодорожный шест, а на вершине у него была платформа. — Не возражаешь если я совмещу полезное с приятным? Не до конца понимая что имеет в виду помощник, Хаск сел на скамейку. — У тебя сзади… — Знаю.Без него никак. Танец был короткий, но за него Энджел действительно сделал много гимнастических элементов. Ну, а Хаск сидел весь красный толи от бега, толи от растяжки Энджела. — Не делай больше так. — Тебе что не понравилось? Гимнаст сделал такую грустную мордашку, как будто у ребенка забрали любимую игрушку ни за что. — Понравилось. Но вдруг бы ты упал или кто-то это увидел. — Волнуешься за меня? — Я за тебя должен отвечать, тебя ко мне не спроста приставили. На лагерных часах показало семь, и вожатые пошли к своим корпусам.