Из людей в гаргульи.

А сегодня меня ожидал урок истории клана Виверн. От начала и до момента погружения в тысячелетний сон. Голиаф внимательно и чуть ли не в лицах рассказывал мне про все приключения и злоключения своего родного клана. Да и не только мне. Дети тоже слушали внимательно. Сегодня пришлось пожертвовать уроками чтения и письма, но оно того стоило. Мне тоже было интересно, кто же такие гаргульи и откуда они взялись. Матчасть, благодаря Лексингтону, написавшему ту статью для интернета, я конечно же знала, но хотелось услышать всё из первых рук. - Захватывающе. - говорила я, когда мы, после занятий, сидели в комнате вожака. Он на кровати, а я на его коленях - Ты умеешь рассказывать. - Я старался и для тебя и для наших потомков. - произнёс Голиаф, поглаживая мои уже подросшие за этот месяц кудри. Ночь уже близилась к рассвету и я вспомнила кое-что, что уже давно намеревалась сделать, но боялась попросить об этом Голиафа, потому что местами он был категоричен и не разрешал мне некоторые вещи. Но только лишь потому, что сильно боялся за меня. Например мне не разрешалось ходить в патруль с кем-то ещё, кроме лидера, не позволено было читать Гриморум, хотя Демона уже давно меня сманивала изучать с ней магию, но в отличии от Мустафы, Голиаф объяснял, чего конкретно он боится и за что переживает, поэтому, когда меня звал в патруль Фаилог, я мягко отказывалась. Так же и с уроками магии. Поэтому я и боялась даже заговорить с ним насчёт следующего аспекта, который бы хотела испытать на своей шкуре. Дело в том, что я хотела окаменеть вместе с Голиафом. Было интересно, как это-быть весь день каменной статуей. А видят ли гаргульи сны, или видят только то, что творится вокруг? Не отекает ли у них тело от многочасового стояния в одной позе? Я хотела узнать всё это, но до этой ночи, не решалась заговорить на эту тему с Голиафом. Боялась его огорчить, или даже разозлить, но сегодня он был так нежен и ласков. Поцеловал в губы и впервые нежно провёл когтями по коже, не царапая, а приятно щекоча кончиками по спине... В общем, я не выдержала. - Голиаф... Я давно уже хочу кое-о чём тебя спросить... - начала я, волнуясь и краснея, как школьница - А можно мне сегодня окаменеть с тобой вместе? Сказать, что самец удивился-это вежливо промолчать. Он вздрогнул и даже зарычал, сверкнув глазами, но лицо при этом не было искажено злобой. Он даже хотел отпрыгнуть, отчего чуть не полетел с кровати. Дело в том, что я была первой за всё это время, кто его об этом попросил. Элиза даже не заикалась об этом. Ей вообще не было это всё настолько интересно. - Я просто хочу узнать и этот аспект вашей жизни. - призналась я - Что происходит с тобой, когда ты покрываешься каменной оболочкой, видишь ли ты при этом сны и как чувствуешь себя, когда пробуждаешься. Я конечно читала и про это в той статье, но... - Можешь не продолжать. Я тебя понял. - Голиаф закрыл мне рот когтем - И я рад, что ты хочешь составить мне компанию на пьедестале. Только попроси Демону, чтобы она присмотрела за Яшамару. Да... Воду уже давно дали, но я так привыкла жить под присмотром клана гаргулий, что решила не уходить. Хотя что я говорю... Я хотела вернуться домой, но Голиаф не отпустил, слёзно умоляя меня остаться, да и Демона так привыкла быть кошачьей нянькой, что днём перед этим разговором я, разыскивая Яшамару по всему дому, заглядывая в каждую квартиру, обнаружила своего мейн-куна в пентхаусе Фаилога. Он лежал, свернувшись клубком на груди окаменевшего гаргульи. Кот при этом тоже окаменел. Я конечно жутко перепугалась и выдохнула только вечером, когда клон Голиафа вернул мне зверя в целости и сохранности. - Она в курсе. - улыбнулась я - Я уже давно вынашивала эту мысль об окаменении. Только тебе сказать боялась. Боялась, что ты откажешься или запретишь. - Зачем же запрещать твою тягу к новым знаниям? - улыбнулся Голиаф, ласково беря меня на руки и вынося на крышу, куда через пентхаус на последнем этаже, потянулся весь клан - Если ты хочешь знать-я позволю тебе знать. Он запрыгнул на пьедестал вожака со мной на руках и, как только стрелка указала на шесть часов, мы оба покрылись каменным панцирем. Получилась премиленькая скульптурная группа. Огромный самец держит на руках девушку, бережно прижимая её к своей груди и укрывая крылом. Первые несколько часов я видела окружающую действительность. Настал новый день. Мимо пролетали голуби, вороны и прочая пернатая живность. Слышались звуки просыпающегося города. Постепенно начал ходить транспорт. Люди спешили на работу и учёбу. На крышу поднялся охранник-дядя Лёша. Пожилой, но крепкий мужчина с седой, как оперение полярной совы, окладистой бородой, почти как у Льва Толстого. Он проверил, все ли гаргульи на месте и, увидев меня на руках Голиафа, одобрительно кивнул головой. - Молодец, девочка. - произнёс мужчина крепким басом, немного окая - Жена декабриста из тебя, пожалуй, получится. Голиаф на этот раз выбрал правильно. Пересчитав весь клан по головам, охранник бросил напоследок взгляд, полный сочувствия на Левшу. - Вот бедолага, прости Господи. - вздохнул дядя Лёша и покинул крышу. А вот со второй половины дня пошли странные видения. Я видела музеи мира, всякие там дворцы и резиденции, а женский голос, обращаясь к Голиафу рассказывал мне, где искать выживших членов клана Виверн, которые были похищены во время волшебного сна. В видениях я успела рассмотреть семерых гаргулий: четверых женщин и троих мужчин. Голос вещал полузагадками, объясняя, где искать Вивернов. Проснулась я от того, что Голиаф осторожно снимает с меня каменную шкуру. На самом деле камень слетел с нас обоих одновременно, но Голиаф, вместо того, чтобы по-свойски потянуться и зарычать, принялся высвобождать меня. - Эй, да всё хорошо... - засмеялась я, чувствуя, как огромная рука тормошит волосы и гладит лицо - Да всё в порядке. Позже понежимся. Сейчас мне нужно кое-что записать, пока я не забыла. Голиаф кивнул и понёс меня в дом Фаилога, где я схватила лежащий на столе блокнот с милыми розовыми листочками, белую гелевую ручку и, не взирая на обалдевший взгляд хозяина и его окрик: "Что ты делаешь?! Это для важных записей!", принялась быстро записывать всё, что говорил мне голос. Приветствие Голиафу, слова о том, как она скучает по родному клану и семь подсказок. Всё слово в слово. Закончив, я вырвала листок из блокнота. - Я думаю, что слова о том, где искать потерянных Вивернов-это и есть самая важная информация. - сказала я, протянув Фаилогу исписанный листок. Гаргулья прочитал внимательно записи и ахнул. Так же ахнул и Голиаф, которому Фаилог передал листок. - Это же Жрица! Её манера говорить! - узнала Демона, третьей получив листок. Бумажка цвета розовой фуксии ходила по рукам всего клана ещё долго. Детишкам тоже было интересно, что там написано, но им её не дали, сочтя, что детям нужно учиться, а не лезть во взрослые дела. - Будем искать. - заявил Голиаф. - Я вам помогу. - сказала я - Позвоню папе. Он поможет выкупить статуи из частных коллекций. Все знают его интерес к гаргульям. - А ещё ты поможешь нам подать им весточку. - улыбнулась Демона - Я дам тебе заклинание телепортации. Ты его выучишь и опробуешь. - Нет-нет и ещё раз нет. - Голиаф загородил меня крылом - Я не позволю Альфие овладеть магией. Я не хочу, чтобы она повлияла на неё так же, как на тебя. Я еле высвободилась, едва не запутавшись в мембране его крыла. - Боюсь, что на этот раз у нас нет выбора, Голиаф. - сказала я, обняв его крыло. - После того, что я натворила, они не поверят мне. - сказала Демона - Альфия станет посланником. Твоим посланником, Голиаф. - И, я думаю, что от одного заклинания вреда не будет. - улыбнулась я - И потом оно пригодится. Можно будет поспать подольше без ущерба для занятий. И потекла работа. Я всю ночь отрабатывала заклинание, появляясь то тут, то там в разных местах Липецка, пугая до чёртиков разных людей, хотя старалась возникать в безлюдных местах. Потом я увеличила масштаб полётов и напоследок возникла в гостинной папиного дома, рассказав про предстоящую миссию. Папа с радостью согласился помочь. - Твой брат там, где раньше жили короли страны, что славится вином и сладостью цветною, хрустящею снаружи и нежною внутри. - прочитала я первую подсказку. - Что бы это значило? - спросил Хадсон, почёсывая темя. - Цветная сладость... - задумалась я - Ну конечно же! Макаруны! Франция. А место, где жили короли... Лувр раньше был королевским дворцом. Я подошла к настенным часам и сверила время. - Сейчас там день. А точнее как раз время пробуждения. Но нужно дождаться, когда закроется музей. Лекс нашёл для меня вид зала, где стояла статуя брата Голиафа и, дождавшись, когда в Париже оттикает полночь, я перенеслась туда. Перенеслась и тут же нарвалась. Потому что гаргулья появился прямо передо мной, решив, что я хочу украсть Мону Лизу, которую недавно уже хотели умыкнуть. - Спокойно. - сказала я, подняв руки вверх - Я к вам от Голиафа. Гаргулья застыл в удивлении, а потом принялся меня обнюхивать, встав на четвереньки. - Да не надо... Да щекотно же... - засмеялась я, уворачиваясь от его носа. - Ты пахнешь братом. Что же... Я верю тебе. - произнёс гаргулья, протянув мне коробочку с макарунами - Только я не могу уйти из этого музея. Наш инстинкт охранять не даст мне этого сделать. Я охраняю вот эту картину. - седой гаргулья указал на Мону Лизу в пуленепробиваемом стекле - С тех пор, как очнулся здесь. Всё равно мне за стенами делать нечего. Ведь моя спутница... Мой ангел ночи... - Она жива. - сказала я, вынув из коробочки пирожное красного цвета - Находится в саду дворца султана в государстве под названием Бруней. Это далеко отсюда, но мы найдём её. Слово посланника Голиафа. - Иди. Возвращайся к своей спутнице. - произнёс вошедший в зал охранник - Мы тут сами как-нибудь справимся. Ведь нехорошо это, эксплуатировать тебя, разлучив с родным кланом. Брат Голиафа кивнул и разрешил мне перенести его в Россию, где он окаменел. Прямо в гостинной квартиры Голиафа и Хадсона. Как два брата были рады вновь увидеться, я промолчу. Скажу лишь, что это было громко и радостно. А после ужина мы все собрались в гостинной. Жемчуг училась вязать, Сапфир играла с детьми, слушая с ними новый мамин альбом, который вышел недавно. Как раз играла песня про сладкого котика, которую мама посвятила Яшамару. А я сидела на коленях нового друга и читала книжку. Голиаф хотел сегодня почитать Шекспира и как раз попалась книга про Отелло. - Отелло... А что, хорошее имя. - сказал седой гаргулья - Но так как этот глупый мавр обошёлся со своей спутницей, я никогда поступать не буду. Мой ангел ночи никогда не узнает, что такое ревность. - Не волнуйся. Я сегодня ближе к вечеру слетаю в Бруней и всё узнаю. А после папа договорится с султаном о цене вопроса. Они с папой давно дружат. Вроде в университете вместе на одном курсе учились. - Что значит о цене вопроса?! - рыкнул Отелло - Гаргульи не продаются! - Да, но к сожалению, султан не в курсе о том, что происходит в его собственном саду по ночам. Поэтому ваша спутница для него всего лишь статуя. Украшение сада. К сожалению. Отелло посмотрел на меня, грустно вздохнул и кивнул, положив руку на плечо, а я продолжила читать.