Из людей в гаргульи.

- Тужься, родная! - кричала я, стараясь подбодрить Ипполиту, одной августовской ночью, когда наконец пришло время отложить яйцо - Давай-давай-давай, оно уже выходит! Как только самка почуяла, что вот-вот это случится, самцы были в срочном порядке выставлены из комнаты. Слава Аллаху, их было всего двое: Иван и Бруклин. В комнате остались лишь я и Демона. Она смачивала лоб Ипполите мокрой тряпочкой, а я взяла на себя роль "акушерки". - Давай-давай, оно уже идёт. - приговаривала я - Легко идёт. Да! - крикнула я, приняв яйцо. Ипполита в последний раз вскрикнула, яйцо упало мне на руки, немного обдав меня кровью. Я понеслась в ванную, где обмыла уже затвердевшую скорлупу тёплой водой и положила яйцо в заранее приготовленную корзину с опилками и понесла это всё на минус-пятый этаж, где был оборудован инкубатор для яиц гаргулий. Там я поставила корзину на пустое место среди десятка яиц на разных сроках. - Вот. Расти большим и сильным, малыш. - сказала я напоследок, перед тем, как закрыть крышку стеклянного ящика - Ты конечно лишь наполовину Виверн, но, я думаю это ещё не повод становиться таким обалдуем, как твой папка. - А ты умеешь говорить напутственные речи, да? - услышала я позади себя голос Ивана. - Фух! Напугал, зараза! - вздрогнула я, закрывая ящик - Ты чего это взял моду следить за мной? - Просто хочу спросить тебя, почему ты, став спутницей Голиафа, не захотела превращаться в гаргулью, когда это было можно? - спросил самец с ярко-алой кожей и пепельными, чуть с синим отливом волосами. - Ты хочешь сказать, когда вы меня чуть насильно не обратили, да? - улыбнулась я - Так вот, отвечаю на поставленный вопрос: я хочу сделать это добровольно и когда сама буду к этому готова. А я пока чувствую, что не совсем готова. - Ты только что помогла моей самке, приняла у неё яйцо, испачкалась её кровью с ног до головы и всё ещё не готова?! - удивился Сергей-ещё один член сибирского клана-самец с белой кожей и волосами. По всей видимости альбинос - Интересно, что же такое должно случиться, чтобы ты поняла, что готова? - Я должна почувствовать внутренне эту готовность. - сказала я - Это очень серьёзное решение и оно вот так с кондачка не принимается. Ведь стать гаргульей-это перестать быть человеком. Привыкать к крыльям и хвосту, привыкать ходить на полупальцах. А что, если мне это не понравится. А обратно превратиться уже будет нельзя. Особенно если обряд проведёт Демона. Она-мастер своего дела. Я понимаю, что рано или поздно я должна буду принять это решение, но не сейчас, ребятки. Не сейчас. Я в последний раз взглянула на яйцо и мы все трое вышли из помещения. В этом небоскрёбе никогда не запирались двери. Даже люди привыкли к этому. Особенно после того, как Голиаф поймал воришек, которые собирались ограбить ювелирную мастерскую. Он их так напугал, что они сами в полицию сдались. - Альфия, ты где ходишь? - спросила Демона - Тут Мохамед-бей звонит. - Папа? Блин, я забыла, что он должен позвонить. - я села за компьютер и включила уже давно пиликающий Skype. - Папуль, привет! - поздоровалась я, вытирая с лица кровь Ипполиты. - Привет, дочь. Ты вся в крови? Что случилось?! На вас напали? Кто?! - затараторил папа по-арабски, уже хватаясь за сердце. - Да нет. Всё в порядке. Просто Ипполита сегодня снесла яйцо. Я участвовала в процессе и немного испачкалась. - улыбнулась я - Забавно, что я уже битый час хожу вся уделанная и меня ни разу не вывернуло. Хотя обычно я именно так реагирую на кровь. Даже на свою собственную. - О, Аллах, ну после такого приключения ты просто обязана стать гаргульей. - заявил папа. - Блин, и ты туда же. Да что же вы как сговорились. - проговорила я. Мы с папой обычно общаемся, как в том фильме: он говорит по-арабски, я отвечаю по-русски и при этом мы прекрасно друг друга понимаем - Голиаф уже месяц ходит за мной хвостом, Демона скупает ингредиенты зелья, Фаилог ищет покупателей на мою квартиру. Даже дети уже замучили вопросом, когда я смогу с ними полетать. - Потому что это-твоя судьба, дочка. - сказал папа, на этот раз серьёзно - Ты ведь знаешь, что я никогда от тебя не отвернусь. Даже если ты перестанешь быть человеком внешне. Ведь в душе ты останешься моей милой дочуркой, которую я когда-то принял. Как только прошла церемония спутничества, весь клан стал уговаривать меня стать гаргульей. Голиаф сначала на это мягко намекал, разрешая трогать свои крылья, мол смотри, какие они красивые, только скажи и у тебя такие же будут, потом стал открытым текстом говорить, что очень хотел бы сам обучать меня полётам. Но, надо отдать ему должное, он никогда не давил, не наседал. Просто полушутя просил об этом, но я каждый раз уворачивалась, отмахиваясь, откручиваясь и старалась откосить от обряда. Даже сибирцы присоединились к уговариванию меня. А недавно я услышала новую мамину песню. Знаете, такую мотивационную, в духе рока семидесятых-восьмидесятых. Иногда у нас с мамой возникает нечто вроде телепатии. Мы на расстоянии чувствуем друг друга. Но не всегда у мамы есть возможность позвонить и, когда надо меня подбодрить, она всегда пишет песню. Вот и сейчас это была песня о нелёгком решении, которое я всё-таки должна принять. И тоже, как папа, она примет меня, даже если я стану гаргульей. - Хорошо, пап, я подумаю. - сказала я - Понимаю, как вы с мамой уже хотите внуков. Мустафа ведь был бесплодным. - Не к ночи будет помянут этот шайтан! - воскликнул папа - А насчёт внуков ты права. Я и правда хочу уже отойти от дел и помогать тебе нянчить. - Ну... десять лет же ждать от момента, когда яйцо появилось и до появления малыша. - напомнила я. - Знаю. И я подожду, дочь. Ты только подари мне это счастье. - сказал папа и в его глазах блеснули слёзы - Мне не важно, кем будет мой внук, человеком, или монстром. Главное, чтобы он наконец у меня появился. Тут у папы зазвонил мобильный. Это был дядя Абдула. Папа поговорил с ним несколько минут и судя по интонациям, случилось что-то очень радостное. - Дядя Абдула пригласил нас на свою свадьбу. - сказал папа - Наконец они с тётей Силин решили пожениться. Как долго они этого ждали. Ведь они хотели пожениться ещё очень давно, но родители Ириды расстроили их свадьбу. - Вот это новость! - воскликнула я. - Твои крылатые друзья тоже приглашены. - сказал папа. - И мы обязательно прилетим. - сказал Голиаф, аккуратно положив руки на мои плечи - Но сначала мы уговорим эту упрямицу стать такой же как мы. Мой муж ткнулся носом в мои волосы, нежно рыча. - Ох, ну тут уж сами. - сказал папа - Эта упрямица даже отца родного не слушается. - перешёл он на русский. Мы с папой попрощались, потому что у него начался рабочий день и я отключила связь. В этот момент я услышала возню в коридоре и выйдя, увидела трёх мальчишек-гаргулят, которые красили друг дружку белой краской, ведёрко которой обнаружили в кладовке. Второй наш охранник Витя как раз днём батареи красил. Голиаф уже набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы начать распекать молодёжь, но не смог совладать с приступом ржача. Такими мальчишки были смешными. - Так, а теперь выкладывайте, что это за маскарад? - спросила я, когда мы все: и Голиаф, и я, и Демона и вообще все, кто это видел, проржались. Я опустилась на корточки перед гаргулятами. - Да... - начал третий мальчик-сын Левши и его спутницы, которую я прозвала Розой - Мы просто вчера отпросились немного полетать. - Голиаф нам велел не улетать далеко от небоскрёба. - поддержал Янтарь. - И мы увидели дом напротив и там детская площадка. - подхватил друзей сын Бродвея и Анжелы, который получил от меня прозвище Скай из-за цвета кожи, который так забавно замешался из лавандового и зелёного - И там девочка... Такая же белая, как дядя Серёжа. - Она всегда гуляет одна и с ней никто не играет. - закончил Янтарь - Вот мы и решили... - Понятно. - выдохнула я, повернувшись к Голиафу - Они просто решили как-то привлечь внимание девочки-альбиноса из соседнего дома. Но для этого ведь совсем не обязательно тоже становиться белыми. - Правда? - спросили мальчишки хором. - Ну конечно. - улыбнулась я - Нужно просто подойти, сказать "Привет" и предложить... - Полетать. - продолжил за меня Голиаф с невозмутимым видом. - Что? А, ну можно и полетать. - согласилась я - Только помните, ребята, что вы сильные. Не такие сильные, как люди. И с девочкой нужно обращаться очень осторожно. И, если она альбинос, возможно, что она плохо видит. - А что делать с краской? - спросил Янтарь. - Смыть и убрать за собой. - улыбнулась я - Она ещё не схватилась. Сейчас я принесу воду и мы вместе всё уберём. А пока парни отмывались и убирались, я решила сама спуститься во двор и посмотреть на ту девочку, которая, сама того не ведая, устроила этот переполох. Голиаф засобирался со мной. Мы оба вылетели из окна гостинной, окна которой как раз выходили на двор пятиэтажки, на детской площадке возле которой, на лавочке и сидела девочка. На вид лет семь, белые, как снег волосы, собранные в две косички и большие голубые глаза с таким восторгом смотрящие в небо. Прямо на нас с Голиафом, когда мы, летали над двором, ища, где бы приземлиться. Отец девочки сидел на лавочке возле подъезда и зорко следил, чтобы его дочь никто не обидел. Он видел, как девочка с интересом смотрит на пролетающего гаргулью, но расстроенным взглядом. - Голиаф, может покатаешь её? - хихикнула я - Гляди-ка, как она на тебя смотрит. Голиаф сам был в шоке от этого детского восторга. Поэтому принял решение и опустился, поставив меня на траву и пошагал к альбиноске. Я пошла за ним, держа гаргулью за руку. Девочка не могла поверить своим глазам, поэтому упорно их тёрла, а папа девочки напрягся и, на всякий случай пошёл в направлении лавочки. - Привет. Как тебя зовут? - спросила я, опустившись на лавочку рядом с малышкой. - Марина. - ответила девочка, всё ещё не веря, что один из гаргулий, за которыми она следит вот уже наверно полгода, наконец подошёл к ней. Сама-то Марина ни за что бы не отважилась к ним подойти да познакомиться. Тем более к самому вожаку. - А меня зовут Альфия. - сказала я - А это... - Я знаю, это Голиаф! - восторженно воскликнул ребёнок, радостно захлопав в ладоши. - Ох, она просто обожает гаргулий. - сказал отец девочки - Всё просит нас с Вероникой сводить её в гости к "монстрикам", как она вас зовёт. - Так в чём же дело? - отозвалась я - Тем более кое-кто из монстриков очень хочет с ней познакомиться. Настолько, что даже чуть не перекрасился в белый цвет. Я рассказала мужчине про гаргулят, которые сегодня хотели познакомиться с Мариной и, возможно даже подружиться. Мужчина по-доброму рассмеялся и с удовольствием отпустил дочь к нам. - Я думаю до одиннадцати чесов можно её отпустить. - сказал он - А можно и до двенадцати. Если что, наш балкон со стороны подъезда и выкрашен в ярко-жёлтый. - мужчина указал на балкон третьего этажа во втором подъезде. - Ой, а можно...? - девочка потянула ручки к Голиафу. - Конечно можно. - ласково прорычал мой спутник, осторожно и бережно взял девочку на руки и понёс к одиноко стоящей во дворе будке, где дворник хранил всякий инвентарь, чтобы с неё слететь. Отец следил за ним, пока гаргулья не взлетел, гордо расправив огромные крылья. Я наблюдала за этим полётом. Голиаф нарезал круги над двором, а довольная Марина весело и заливисто смеялась и этот смех заставил всех соседей побросать свои дела и выглянуть в окно. Мальчишки чуть постарше Марины, которые играли в футбол так и застыли, как стайка сурикатов, глядя вверх. - У неё получилось! - воскликнул один. - Вот это да. А мы ей не верили. - отозвался другой. - Тоже так хочу! - крикнул самый младший из стайки. Голиаф, сделав победоносных пять кругов, залетел в окно нашей гостинной. Я же поднялась на лифте. Как встретили нашу гостью мальчишки-отдельная песня. Дети сразу подружились. Скоро к возне присоединились и девчонки и так было интересно наблюдать, как дети двух видом играют между собой и не ссорятся. - Где-то я это уже видел. - сказал Голиаф - Но это было так давно. И, самое в этой всей истории интересное, что эти трое мальчишек преподали мне важный урок: если они готовы были сделать шаг навстречу этой одинокой девочке, то почему бы мне не сделать такой же шаг навстречу Голиафу. Ведь это не будет шагом в неизвестность. Я знаю, чего ожидать. - Демона, готовь обряд. Я готова. - твёрдо сказала я. Квартиру я решила подарить Соне, с которой поддерживали отношения через интернет. Только Яшу решили никому не отдавать. Всё-таки он смог привыкнуть и к монстрам, и к Бронксу и к детям, которые его тискают и любят и, примерно через неделю, когда все вопросы были улажены, Демона сотворила обряд, превратив меня в крылатое существо с лаймовой кожей и такими же рыжими кучеряшками, которые были у меня всегда. Только глаза были белыми, как и у всех монстров. А через сутки после обряда случился наш первый с Голиафом полёт. Люди увидели, как мы, держась за руки парим в воздухе, глядя друг другу в глаза. - И чего я так боялась-не пойму. - сказала я, улыбнувшись - Было не больно и даже забавно. Особенно когда Яша напугал Демону неожиданно чихнув. Трудно было лежать не шевелясь. - Зато каков результат. - ласково сказал Голиаф - Ты просто прекрасна. - Спасибо, милый. - прошептала я нежно и он поцеловал меня в губы. А наутро наш охранник дядя Лёша снова поднялся на крышу. Он неделю болел, поэтому не знал, что тут творилось, пока его не было, но, увидев меня на отдельном пьедестале на крыше, тут же всё понял. - Умница, девочка. Я всегда говорил, что ты не подведёшь. - он осторожно провёл рукой по узорам на камне - Я рад, что вы вместе. Желаю вам счастья и детишек побольше. Пересчитав всех остальных, он снова зашёл в здание.