Это любовь

      - Дурак ты, Пчёлкин, самый настоящий дурак, - держа в руках ватку и перекись, зеленоглазая брюнетка обрабатывала порез над бровью и рану на губах парня - почему тебе на месте ровно не сидится, приспичило его втянутся.       - Я уже начал жалеть, что пришёл. Тсс, больно же, - прижав ближе к ране, Маша зло посмотрела на Витю ожидая дальнейших его оправданий - да нормально всё, Марусь, честное слово. Мужик просто наглый попался.       Это его «нормально» Маша видела с конца 1987 года. Приходя с такими ушибами и ранами, Холмогоров и Пчёлкин рассказывали многое: то за девушку заступились, то с быдлами сцепились, то с лестнице упали. Говорили многое, дабы не расстраивать Романову, скрывая от неё истинную причину, почему они приходили искалеченные и почему стали так часто пропадать по своим «делам».       Девушка верила во все их рассказы, но чуйка, где то в сердце, шептала, что здесь не чисто. Валера отмалчивался, сначала утверждая, мол, ничего не знает, потом и вовсе говорил, что в дела их не лезет и девушке не советует, надо будет, сами расскажут. От этого Романова нервничала ещё больше.       Как бы Маша не хотела узнать причину таких изменений в жизни друзей, старалась и вправду не лезть. Не станут же они скрывать от подруги, если что-то серьёзное случилось.       Вот и сейчас, в девятом часу вечера, Романова уже была готова приятно провести вечер в компании почти дочитанной книги, как услышала, будто в дверь квартиры кто-то скребётся. Не удержавшись от закатывание глаз, побрела открыть дверь гостю. Или космосила, или насекомое.       Картина ей предстала такая же, как и в прошлые разы. Улыбаясь, на сколько это возможно раненной губой, на неё виновато смотрел Пчёлкин. Ничуть не удивившись и демонстративно снова закатив глаза, молча развернулась и пошла за аптечкой, включив на кухне свет, безмолвно приглашая парня в комнату.       Если в первое время Маша задавала уйму вопросов видя их в таком состоянии и держась за сердце, то сейчас это на столько стало привычным, что просто молча открывала дверь, обрабатывала раны и одновременно могла как-то зацепить парней, но вопросов «что, где и как», больше не задавала, молодые люди оправдывались сами.       Хоть сердце тихо отдавалось в рёбра, смотря на помятых парней, благодарила кого-то свыше, что отделывались они максимум царапинами, да мелкими синяками.       Вот и сейчас, сидя перед девушкой и смотря на неё, Витя рассказывал, как на остановке пьяный мужик, решил поговорить с единственным человеком на остановке, то есть с Пчёлкиным, но не следил за словами, за что и получил.       Молча кивая на рассказ парня, Маша старалась не смотреть ему в глаза, боится, что так и останется стоять с ваткой в руках, не в силах будет потом нормально соображать.       - Фил не так часто побитый ходит, как вы.       - Ну ему есть где подраться, а нам может силы выпустить нужно иногда. - подставляя лицо подруге, стараясь не улыбаться, наблюдая, как серьёзно она хлопочет над ним.       - Ну так стенку побейте. Иногда мне кажется, что вы друг с другом дерётесь. Но зная как вы кулаками машете, то точно не то.       - Конечно не между собой, Кос в своих руках запутается, прежде чем ударит, - Витя старался хоть как то заставить подругу улыбнуться, дабы не строила у себя в голове нелепых предположений.       Маша приподняла уголки губ, посмотрела в глаза Пчёлкину, будто пытаясь глазами своими, тёмно-зелёными при свете лампы кухонной, прочитать настоящую причину постоянных дел парней. Витя смотря на подругу, сдерживался, что бы не рассказать ей всё. На столько глазами своими завораживала.       - Спасибо, Марусь, - будто выйдя из оцепенения, Романова аккуратно прошлась ещё раз по ранам и развернулась к плите, ставя чайник на плиту.       - Я об одном прошу Вить, - всё так же стоя спиной к парню, старалась держать спину ровно, хотя хотелось развернуться и снова посмотреть в глаза, в которых так любила утопать, - не втягивайтесь в криминал.       Пчёлкину будто сдавили лёгкие, перекрывая воздух. Смотрел прямо в спину Маши, стараясь не дать ей ни малейшей подсказки, хотя внутри всё перевернулось от паники.       Он пытался до последнего скрыть от Маруси правду, хоть таким способом обеспечить ей безопасность, зная характер подруги лезть в любую канитель за друзей, и заставил молчать Космоса, который изначально был против этой затеи, утверждая тем, что если Маша узнает не от них и не сразу, будет хуже для всех.       - Всё будет хорошо, Марусь, - будто получив ответ на главный свой вопрос, девушка стала расставлять чашки на стол, не пытаясь придумать, что можно на такое ответить. Лучше промолчать.       Маша всерьёз не думала, что парни и вправду пошли по воровской, это было лишь одним из предположений, но зная, в каком времени они сейчас живут, могло произойти всё. Если бы опасения подтвердились, девушка ни в коем случае не оставила бы их, конечно нет, только она бы сидела под дверью, каждый раз молясь услышать стук в дверь, пересиливая себя не побежать за ними.       - А где тёть Инна? - Пчёла как чувствовал, что Романова стала строить догадки, решил сменить тему, тот час понимая, что выбрал не тот подход.       - Уехала. - это было сказано так просто, так обыденно, что Витя уже пожалел, что спросил именно это, а не стал рассказывать, как Фил, например, пропустил удар на одном из бою. - Ты мне лучше расскажи, Сашка писал?       - Писал конечно, - сразу повеселев, расслабился на стуле, беря пачку сигарет в руки - рассказал, что познакомился там с одним таджиком, хорошо общаются, командиры хорошие, пока всё спокойно. Спрашивал как мы тут, как мама.       - И про Ленку небось спросил в первую очередь, да? - с усмешкой сказала Маша, не то спрашивая, не то утверждая.       - Ну не в первую очередь конечно, но спросил. Надо будет наведаться к ней, а то переехала и не слышно ни черта.       - Я съезжу. - остановив зажигалку на пол пути к прикуриванию сигареты, Пчёлкин чуть ошарашенно посмотрел на невозмутимую Марусю, аккуратно дующую на горячий напиток.       - Ты? С чего это вдруг?       - Ну, а почему бы и нет? - Витя смотрел на неё, приподняв бровь, желая услышать настоящий ответ, - Ладно, ладно. Ради Саши съездить хочу, он давно просил меня хоть немного поладить с ней. Ничего личного.       - Может с тобой съездить? А то скажи она что не то, волосы драть ей начнёшь.       - Не неси ерунды. Я такими вещами не занимаюсь. Да и тем более, ты скорее всего опять с Космосом поедешь по делам своим, - Последнее предложение прозвучало с лёгкой обидой и Витя знал, что поступал не правильно, всё реже проводя время с Романовой и Филом. Пообещал себе, что как только всё более менее устаканится, то обязательно расскажет подруге. - Может и Ленке будет комфортней разговаривать со мной, не будь у меня за спиной двоих, а то и троих охранников, знает же, что Космос её тоже недолюбливает.       - Мы всё равно можем отвести тебя туда, хоть в машине подождём.       - Было бы хорошо. - чуть улыбнулась и поставила локти на стол, кладя голову на ладони.       - Так, ты уже засыпаешь, давай провожай меня, а завтра днём мы за тобой заедем. - Пчёлкин слабо раскачал Машу, вставая со своего места, относя кружки в раковину.       - Вить, - услышал за своей спиной тихий голос, промычал в ответ, давая понять, что слушает, - останешься ночевать у меня сегодня?       Пчёлкин развернулся к подруге, которая смотрела на него глазами с надеждой, похожая сейчас на уличного котёнка, которого вот-вот заберут домой.       Это конечно не первый раз, когда он и ребята оставались у Маши на ночь, но тогда или они сами по хозяйски ложились на диван в гостиной, или если сильно перепили, а перед родителями показываться не хотелось. Чаще всего, ночевали они именно тогда, когда Инны Николаевны не было дома, хотя даже так и слова не говорила.       - Ты не подумай ничего такого, - замахала резко руками, - мамы опять нет дома, а я уже устала одна тут.       «Хоть так буду рядом, хоть и за стенкой»       Мысленно дала себе пощёчину за такие мысли, продолжала смотреть на Пчёлкина, в ожидании его ответа. Хотя Маша заранее знала решение Вити.       - Конечно, Марусь, - Пчёла погладил девушку по голове, тепло улыбаясь подруге, видя в ней сейчас маленького ребёнка, который боится оставаться один в грозу. - Я только Космосу позвоню, скажу чтоб отсюда нас забрал завтра.       Романова энергично закивала, чуть не хлопая в ладошки, подскочила расстилать на диване постельное бельё гостю, не забыв выкинуть окурки из пепельницы. Была воодушевлена так, будто до этого Пчёлкин не оставался у неё, будто никогда не соглашался на её просьбы. Слишком по детски, слишком наивно.       « Ну чего ты как маленькая, веди себя нормально, а то в его глазах так ребёнком и останешься»       Бережно расстилая простынь, Маша поуспокоилась и уже не считала своё предложение остаться на ночь, хорошей идеей.       Ну вот и зачем это надо было? Стыдно даже стало. Вдруг и вправду подумает, что виснет на него, а прямо ей сказать он ничего не сможет, чтобы не обидеть.       Захотелось спрятаться в свою комнату и сидеть ждать, когда наступит утро, не пересекаясь с парнем. В подтверждении или нет, на улице громко завелась машина соседа, заставляя выглянуть в окно, не скрывая своё любопытство.       Полная луна приятно освещала улицу, фонари на алее горели так, будто создавали длинный коридор, хотя несколько столбцов не работали. Открыла окно на распашку, надеясь хоть немного освежить комнату. Не помогло. На улице было достаточно жарко, даже для мая месяца. А жару девушка ненавидела, даже ветерка как на зло не было.       Не вздохнуть, не выдохнуть нормально. Раздражает.       - Завтра Космос нас заберёт, - вздрогнула, резко развернувшись назад, даже не заметив, как тихо зашёл Пчёлкин. Стоял сзади подруги, смотря на неё уже минут пять. - и вот как тебя отучить дёргаться.       - А вы меньше пугайте. Это из-за вас я такая дёрганная постоянно.       - Чего это из-за нас, то? - Лёг на диван, наблюдая, как Маша подходит к шкафу, копошась там.       - А кто меня в детстве постоянно в углах поджидал, да с криками бросался.       - Хорошее время было, - Пчёла запрокинул руку под голову, довольно улыбаясь, вспоминая прошлое, не обращая внимание на цоканье Маши.       - «Хорошее время было», - не стесняясь передразнила парня, кидая в него футболку и спортивные штаны, - переодевайся. Твоё.       - О, откуда?       - В прошлый раз у меня забыл вроде, вот только вспомнила, куда положила. - протянула ему полотенце, кивая на ванную, пошла переодеваться в свою комнату.       Не могла же она сказать, что футболку эту, одевает часто, когда Пчёлкина долго не видит. Хранит её бережно, каждый раз носом утыкаясь, запахом его лёгкие наполняя, подобно дымом сигарет. Услышь такое Витя, точно бы пальцем у виска покрутил.       Попалась Машенька, конкретно попалась в цепи насекомого этого.       Как в первый раз увидела Космоса с Пчёлой в синяках и ссадинах, так сердце ёкнуло так, будто упасть было готово куда-то в желудок. Испугалась она конечно за обоих, за Космоса естественно тоже, даже не обсуждается, но смотря на Пчёлкина в тот момент, не могла дрожь унять в руках.       Вот вроде только вчера виделись, как обычно кепку его забирая, а он рёбра её пересчитывал, заставляя смеяться громко, так на следующий день, почувствовала что-то странное, до этого никогда не испытывающее. Будто дыхание спёрло, глаз не могла от него отвести, всё смотрела, смотрела.       И он смотрел.       Но не так же.       Смотрел как на подругу, сестру, ребёнка. Три года разница всего лишь, но для него она всегда останется ребёнком, той самой, которая в детстве песком на него сыпала, да подножки ставила.       Изменилась Маруся, конечно изменилась. Не видел её несколько недель, а ощущение будто месяца три прошло точно. Лицо, тело, голос - повзрослело, причём даже резко. Но взгляни ты ей в глаза, зелёные, как лес, и увидишь детство, ребёнка. Подпорченное детство родителями, окружением, миром.        В глазах идёт борьба между детством, соответствуя своему возрасту, и прожитыми трудностями, мудростью, которой не должно быть у пятнадцатилетний девушки.       Пчёлкин смотря в её глаза, видел не ту повзрослевшую девушку, которая стоит перед ним, а девочку, с двумя косичками , в красном платьице, нагло показывая язык и громко крича, выпрашивая внимание.       - Можно? - чуть приоткрыв дверь комнаты Маши, заглянул Пчёлкин, уже переодевшийся в спальные вещи.       - Конечно, - девушка присела на кровать, заплетая волосы в небрежную косу. - меня иногда пугает, что ты спрашиваешь на что-то разрешение. Будто с чужим человеком общаешься, честное слово.       - Ну, а вдруг что - Романова приподняла брови, безмолвно спрашивая «Ты серьёзно?». - я поговорить с тобой хотел.       - О чём? - чуть выпрямила спину, ожидая, что разговор будет серьёзным.       - Марусь, ты только не надумывай себе ничего.       - Пчёлкин, я терпеть не могу, когда ты мнёшься, говори как есть, - Маша изначально поняла, о чём пойдёт речь, читая Витю, как открытую книгу, только нужно взглянуть в глаза.       - Я по поводу того, почему мы с Космосом пропадаем. Не строй всяких теорий. Мы скажем тебе, обязательно скажем, только чуть позже, - озвучить свой вопрос ей помешала рука Вити, подняв ладонью вверх, прося не перебивать - всё хорошо у нас, а скоро будет ещё лучше. Не переживай но напрасно, ладно?       Не то она услышать хотела, совсем не то.       - Я постараюсь, Вить. Ты только пообещай, что ничего с вами не случится. Думайте головой, а не о том, как по больше денег заработать.       В комнате одиноко горел торшер, шторы были раздвинуты, показывая вид на многочисленные звезды и яркую луну, тёплый свет от лампы падал на Пчёлкина, создавая тени, делая черты его лица ещё прекраснее. Было что-то загадочное, что-то таинственное, от чего брюнетка затаила дыхание, продолжая смотреть в глаза Вите.       Было столько вопросов в голове, ответы на которых хотела узнать все эти дни, высказаться о своих переживаний, но сейчас ничего.       Пустота в голове, одновременно с чувством умиротворения, схоже с тем, когда ты смотришь на море. Для неё морем, были глаза Пчёлкина.       Они молча смотрели друг друга, не смея прерывать комфортную для обоих тишину, через голубые и зелёные глаза, общаясь друг с другу.       - Я тебя услышал, Марусь. Спокойной ночи, - выходя из комнаты, прикрывая за собой дверь.       - Доброй ночи, - смотрела в след парню, тихо пробормотав прощание.       Посидев в том же положении, мысли стали собираться в строй, вернув адекватный разум. За стенкой заскрипел диван, через пару мгновений снова вернув тишину, давая понять, что гость удобно лёг и пожалуй уже заснул.       Маша в последний раз посмотрела на небо, стараясь найти созвездие большой медведицы и тихо легла под одеяло, выключив торшер в первые за много ночей, проведённых в одиночестве. Сегодня ночью она будет спать спокойно, в этом она уверена.