А где Туча?

Грозно топая в мягких плюшевых тапочках Фушигуро наблюдал за друзьями, что выползали из разных частей дома. Кто-то придерживал голову, спасая несчастную от громогласного падения на деревянный пол; кому-то приходилось опираться о стенку, чтобы безопасно добраться до места общего сбора; а особо одарённым потребовалась даже посторонняя помощь. Кое-как уместившись – кто на диване, кто на полу – гостям оставалось только дожидаться разъяснения причин столь «раннего» подъёма и разъярённого состояния виновника вчерашнего мероприятия. — Вы все здесь, — скрипя зубами начал Мегуми, — потому что произошло… кое-что. Присутствующие несколько секунд потупили глаза на парня, следом неуверенно переглядываясь между собой. — Хей, коп, — Сукуна вяло вскинул руку, — если ты про то полотенце спрашиваешь, то это я. Рёмен свёл руки вместе, имитируя положение для наручников. — Я слышал за чистосердечное укорачивают срок. — Ты сейчас серьёзно? — бесился Фушигуро. — За срок или за, — он сделал короткую паузу, набирая воздуха, — кое-что. — Ты ради этого всех поднял? — встряла в их разговор Нобара, что до этого держала голову руками, словно та весит от нескольких центнеров до целой тонны. — Это у меня в ушах шумит или вы тоже это слышите? — Что слышим? — буднично спросил Инумаки, после того как закончил тереть глаза. — Как будто гудит что-то. Ребята продолжили обсуждать странный гул неизвестного происхождения, который, кроме Нобары, никто не имел чести услышать. Мегуми со своими допросами остался проигнорирован, что раздражало его с каждой долей секунды всё больше и больше. Его друзья имеют роскошь быть столь беззаботными и расслабленными ещё крайне ограниченный отрезок времени. Ведь. — Она пропала! — чуть ли не закричал Фушигуро, делая грозный шаг в сторону своих гостей. — Туча пропала!

девятнадцать часов назад

— Что-то я совсем постарел, — прозвучало на том конце, что вынудило Мегуми закатить глаза. — Ты звонил меня поздравить или о себе поговорить? — Одно другому не мешает, — хмыкнул Тоджи, а следом послышался характерный звук чирканья колёсика зажигалки. — Ну, сынок, что хочу сказать, — он прервался на затяжку, — лёгких тебе посвежее, нервной системы покрепче и чтобы жопа не болела по чём зря. Сидящий на краю своей кровати Сукуна, что абсолютно точно случайно подслушал чужой телефонный разговор, вскинул палец и с умным видом несколько раз кивнул. — Спасибо, — на выдохе сказал Мегуми, проигнорировав поведения соседа. — От души душевно в душу. — Мог бы и чуть искреннее поблагодарить. Твой старик ведь так старался. — Если это всё, старик, — парень специально сделал особый акцент на последнем слове, — я отключаюсь. — Не совсем, — сказал Фушигуро старший, следом особенно долго затягиваясь, нагоняя необходимой интриги. — У меня тут дела срочные появились. — Срочные? — Изогнул бровь уже глотнувший наживку Мегуми. — Срочнейшие, — протянул. — До завтрашнего вечера меня в доме точно не будет. Вот делюсь с тобой своими планами на ближайшие сутки. Сукуна присвистнул, что Мегуми уже просто не смог оставить незамеченным по соображениям простой человеческой вредности. И, пока Тоджи продолжал распинаться про свои очень уж внезапные и невероятно срочные дела, его сынок умудрился проиграть небольшую подушечную битву. Всё потому, что у Рёмена оказалось ровно на одну боевую единицу больше. — Это что-то вроде подарка? Так прозрачно намекаешь, — наконец откликнулся поверженный Фушигуро. — Чтобы ты точно понял, — сухо звучит из динамика телефона. — Отбой, ковбой. Резкие гудки прямо в ухо заставляют Мегуми поморщится и отдёрнуть руку. Он выключает телефон, откидывая его на матрас, и заваливается на живот, стараясь не смотреть на Сукуну. — Ковбой? — Старческий маразм, — мычит, уткнувшись в одяло. — О нет, — драматично вздыхает Рёмен, прикладывая руку к груди, — получается, через двадцать пять лет ты станешь таким же? И что же мне тогда делать? Мегуми переворачивается на спину и, подхватывая телефон, начинает быстро печатать кому-то сообщения. — Если мне придётся провести с тобой ещё двадцать пять лет, то я повешусь. — Правда? — интересуется Сукуна, подперев подбородок кулаком. Мегуми опрокидывает голову, встречаясь взглядом с ним, и утвердительно кивает. — Хочешь, чтобы я грустил? — Неужели моё повешивание тебя огорчит? — Очень сильно, — спокойно отвечает Рёмен, шутливо хватаясь за сердце и заваливаясь спиной на кровать. — Если ты умрёшь, то мне не будет над кем шутить. Фушигуро переворачивается обратно на живот и подымается на локтях, продолжая что-то печатать. — И это всё, что привязывает тебя ко мне? — с серьёзной миной брюзжит Мегуми. — Думаешь, тебе хватит ума придумывать шутки каждый день на протяжении двадцати пяти лет? — А какие это ты себе обстоятельства нафантазировал, чтобы мы виделись каждый день двадцать пять лет подряд? Мегуми уже было открыл рот, чтобы выдать очередную колкость, но поймал себя на неспособности что-то сказать. Посредством короткой перепалки они, вроде как, случайно вышли на немного странную тему. И странной её делают неназванные отношения между ними. Будь на месте Рёмена кто-то другой, да даже если бы это произошло несколькими месяцами ранее, Фушигуро с лёгкостью бы ответил что-то неприличное, пошлое, глупое или же шутливо-флиртующее. Но сейчас Сукуна косвенно осведомлён о его чувствах. Сейчас Сукуна знает, что Мегуми может рассматривать его в романтическом плане и, возможно, даже желать чего-то большего, чем секс. Чего-то вроде отношений, серьёзных отношений. Для Фушигуро его слова прозвучали не иначе, как насмешка. Жестокая, колкая и ужасная насмешка. — Сказал же, — спокойно отвечает, не сменив прежнего тона, — повешусь. — Ты прям спишь и видишь, как бы довести меня до депрессии. Рёмен слез с кровати и в два широких шага оказался около шкафа, вытаскивая оттуда широкую ветровку. — Куда ты собрался? — спросил Мегуми, наконец оторвавшись от своего телефона. — Товарищ полицейский, — саркастично и громко отчеканил парень, отдавая честь, — пойду сигареты куплю. — Давай только недолго, нам нужно выйти минут через двадцать и ещё в магазин зайти. — Меня что, тоже пригласили? — хмыкнул Рёмен, приглаживая свои волосы перед зеркалом. — А разве это не очевидно? Сукуна оторвался от разглядывания себя и развернулся лицом к Мегуми. — Очевидно, — сказал с улыбкой. — Просто хотел это услышать. Фушигуро понимал, что эта улыбка не может нести в себе скрытый подтекст. Она такая простая и лёгкая, скорее даже дежурная. Он улыбается с Мегуми, а не над ним. И сам Мегуми это понимает, правда, понимает. Но стыд из-за себя и собственных чувств, своя же неуверенность и желание искать теории заговора вынуждают его перекрутить происходящее. нафантазировал, нафантазировал, нафантазировал… — Юджи я тоже позову. Сукуна, уже стоящий в дверном проёме, остановился и медленно повернул голову. — Хорошо, — легко и быстро ответил. — Только Юджи? Будем втроём? — Нет, ещё Нобара и Инумаки. — Почему ты тогда сказал мне только про Юджи? — Он же, вроде как, не нравится тебе. — Я такого не говорил. Повисла короткая тишина, всего несколько секунд, которые показались вечностью в голове Фушигуро. — Так ещё лучше, — улыбнулся парень. — Значит, никаких проблем. Рёмен кивнув и закрыл за собой дверь, оставив Мегуми одного со своими мыслями. Последний, как только убедился в отсутствии каких-либо свидетелей своих действий, уронил себя на матрас и накрыл лицо руками. — Идиот, — прошептал самому себе.

настоящее время

— В смысле пропала? — громко, насколько возможно, выразила своё негодование Нобара. — Её нет в доме, — начал Мегуми, загибая пальцы, — нет во дворе и гараже. — Может, — неуверенно подал голос Юджи, до этого тихо сидевший на полу, — она просто спит где-то? — А, может, ты не будешь сомневаться в моих словах? — вспылил Фушигуро, кривя лицо. — Я знаю эту кошку лучше вас всех вместе взятых и, если я говорю, что она пропала, значит, она действительно пропала. — Хей, — отозвался Рёмен, как только вчерашний именинник закончил говорить, — мы всё поняли – Тучу нужно найти. — парень поднялся на ноги, всё ещё слегка шатаясь после вчерашних алко-приключений. — Где её миска для еды? — На кухне, но если ты планируешь заманивать её потрусив коробкой с кормом, то я уже это делал, — с явным раздражением сказал Мегуми, складывая руки на груди и едва слышно фыркая. Сукуна несколько секунд молча посмотрел на него, следом разворачиваясь к остальным ребятам. — Давайте так – кто может самостоятельно стоять на ногах – разделимся и хорошо поищем в доме. Наполним кормушку и поставим её прямо около входа на крыльце, если Туча снаружи, то она рано или поздно подойдёт, чтобы поесть, — он обернулся к недовольному Мегуми, вскидывая бровь. — Хорошо? Фушигуро грузно выдохнул и кивнул, соглашаясь с наспех придуманным планом Рёмена. Все, кроме совсем плохой Кугисаки, разбрелись по дому: Инумаки вызвался внимально осмотреть второй этаж, Юджи доверили кухню и гостиную, а Мегуми с Сукуной направились в гараж. — Будет быстрее, если ты пойдёшь смотреть в доме, — начал Фушигуро, когда они открыли первый железный шкафчик с инструментами. — Здесь я могу и сам поискать. — Я тебя чем-то обидел? — Нет, — сразу ответил парень, закрывая шкафчик и направляясь к следующему. — Я переживаю из-за Тучи, поэтому веду себя немного нервно. — Мегуми, — тихо позвал, — я тебя чем-то обидел? Фушигуро хлопнул дверкой, резко оборачиваясь к Сукуне. — Сказал же – нет. — Хорошо, можешь тогда не прогонять меня? — попросил Рёмен, открывая шухляду большого стола и заглядывая в образовавшуюся прорезь. — Вдвоём мы управимся здесь быстрее и пойдём искать дальше. Вдвоём. — Боишься сам ходить? — смеётся Мегуми, в перерывах между кис-кисаньем. — Да, — честно отвечает, пожав плечами. — Я никого тут, кроме тебя, не знаю. — Вчера ночью ты казался крайне компанейским. — Я был пьян, — напоминает Сукуна. — А ты, что удивительно, вчера наоборот был недовольнее обычного. Мегуми опустился на колени, просовывая руку под старый диван, и усиленно пытался нащупать там хоть что-то, напоминающее котячью шерсть. — Опять решишь, что это как-то связано с тобой? — До твоих слов и мысли такой не возникало. Неужто связано? Фушигуро поднялся на ноги, грязный и разочарованный отсутствием Тучи под диваном. Подошёл к слишком увлеченному разглядыванием тонкой щели в стене Сукуне и опёрся ладонями в стол. — Вот скажи, — выдержав короткую паузу, сказал Мегуми, — ты правда считаешь, что всё в моей жизни каким-то боком связано с тобой? — Сейчас может быть и нет, — хмыкнул тот, приподнимаясь, чтобы их лица были на одном уровне, — но у нас ещё двадцать пять лет впереди. — Думаешь, я шутил про повешивание? — Надеюсь на это. Они смотрели друг на друга так, словно играли в какую-то глупую детскую игру, вроде гляделок. Кто первый отведёт взгляд – проиграл. Глаза Мегуми бегали от одной тёмной радужки к другой, пытаясь высмотреть в них ответы на разрывающие голову вопросы. Он не видит в них насмешки, издёвки, лукавства. Зрачки увеличены, брови приподняты, на губах лёгкая, практически незаметная улыбка. — А какие это ты себе обстоятельства нафантазировал, чтобы мы виделись каждый день двадцать пять лет подряд? — возвращает ранее сказанную Сукуной фразу. — Ну как же это? — хохочет Рёмен. — Сам же грозился посадить меня за хранение наркотиков. — За такое двадцать пять лет не дают. — А если я буду хранить много наркотиков? — Если ты ещё будешь распространять их среди малолетних, то может быть и на все тридцать выйдешь. Сукуна цокнул и закатил глаза, складывая руки на груди. — Дорого же мне обойдётся проводить с тобой время. — Не забывай, что я повешусь, и все твои старания насмарку. Рёмен фыркнул и отвернулся, вновь взявшись со всей внимательностью рассматривать столь интересную щель. Поиски продолжились в относительной тишине, изредка прерываемой шуршанием, скрипом и короткими обсуждениями прогресса. — Мне кажется, что её здесь точно нет. — заключил Мегуми, заваливаясь на тот самый диван, перед которым пятнадцать минут назад лазал на коленях. — С чего ты решил, что она пропала, а не, как предположил один крайне великий ум, просто где-то спит? Фушигуро приподнялся, усаживаясь поудобнее, и взял себе на коленки небольшую подушечку, начиная поглаживать её. — Во-первых, Туча утром всегда голодная и неистово орёт, прося корма, — начал свои пояснения, загибая пальцы, — сейчас же её не слышно и не видно. Во-вторых, она слишком вредная, поэтому целый дом незнакомых людей наверняка её бы взбесил. В-третьих, я вспомнил, что не видел её со вчера; кормушка пустая тоже со вчера, значит, она должна быть очень голодной и очень злой, но… — …но её не слышно и не видно, да, — закончил за него Сукуна. — Всё ясно, детектив, у нас чрезвычайное положение. Что делать нужно? — Ты у меня спрашиваешь? — А у кого ещё? — изогнул бровь парень. — Мегуми, это ты насмотрел сотни часов видео про расследования всяких преступлений, а не я. — Это не преступление, — фыркнул Фушигуро, проводя рукой по волосам, — а пропавшая кошка. — Какая разница? Поиск пропавших без вести тоже входит в обязанности полиции, так что давай, — Рёмен схватил раскисшего парня за руку и потянул на себя, заставив подняться на ноги, — думай, детектив. Мегуми, всё ещё страдающий от периодических приступов головокружения, изначально не воспринял слова соседа всерьёз. В университете его не научили ничему толковому, помимо целой талмуды нудных законов, правил, экспертиз и процедур. Но чем всё это может помочь при поиске обычной кошки? — Можно уточнить у остальных, видел ли её вообще кто-то. И если видел, то когда и где, — начал думать вслух. Сукуна горделиво кивнул, следуя за широкими шагами Мегуми обратно в дом для допроса всех присутствующих. Они быстро поговорили с исследующим кухонные шкафчики Юджи, который, к сожалению, никакого кота не видел и даже понятия не имел о его существовании; вытрусили пару слов из страдающей жутким похмельем Нобары, что и половину вчерашнего дня не помнит; и побеседовали с относительно адекватным Инумаки, но, что ожидаемо, тот тоже не встречал Тучу в окрестностях дома. — Странно как минимум то, что её никто не видел, — решает Фушигуро, выходя на крыльцо заднего двора вместе с Сукуной. — Дом не сильно большой, и мы были трезвые, пока не потемнело. — Получается, раз Тучу никто не видел с момента, как мы сюда приехали… — …она пропала ещё до нашего приезда. Они присели на ступеньки, вытягивая ноги. Сукуна достал из кармана ветровки пачку сигарет и протянул её Мегуми, следом доставая одну и себе. — Труба, — подводит черту отчёта Рёмен, сразу после короткой затяжки. Парни немного курят в тишине, обдумывая произошедшее и пытаясь зацепиться хоть за какую-то толику информации. Слишком странная выходит ситуация, что живущая в частном доме кошка, частенько прогуливающаяся по окрестностям и ни разу не забывшая дорогу домой, сейчас почему-то пропала. — Возможность, что она заблудилась где-то на улице, думаю, можно отбросить, — предлагает Сукуна, выпустив сизый дым. — Тоже сейчас об этом подумал, — соглашается Мегуми, стукая пальцем по оранжевому фильтру. — Она либо испугалась и слишком хорошо прячется, либо ей помогли заблудиться. — Что ты имеешь в виду? Что её кто-то выкинул? — Если бы её просто выкинули, она бы вернулась домой. — Смысл кому-то это делать? Мегуми всерьёз задумался о возможном мотиве каждого из присутствующих. Вспомнил все возможные ситуации, за которые на него могли держать злость находящиеся рядом люди, а после выместить её на невинном животном. Но вряд ли он общается с кошмарными аморалами и сумасшедшими маньяками. — Ты случайно не в обиде до сих пор за те зажигалки? — с самым серьёзным тоном спрашивает Фушигуро, медленно переводя взгляд на сидящего рядом парня. — Да ну тебя, — отмахивается от него Рёмен, после демонстративно отворачиваясь. — Я должен рассмотреть все варианты, — оправдывает свой странный вопрос, затягиваясь. — Может ты сейчас прячешь её у себя в ветровке, и вы просто мстите мне за это? — Что-ж, Мегуми, два тебе за дедукцию. — Настоящий преступник так бы и сказал. — Хорошо, — Сукуна поворачивается обратно к нему и наклоняется. — Допустим, что ты прав. Но где доказательства? Фушигуро ухмыляется и тушит бычок о землю, следом тоже наклоняясь к собеседнику. Он поднимает руку и тычет указательным пальцем прямо в крепкую грудь Рёмена, несколько раз постукивая после. — Снимешь ветровку, и мы получим доказательства твоей вины или же, напротив, невиновности. Обвиняемый негромко смеётся, обнажая зубы. — Товарищ коп, а разве это не называется домогательством? Мегуми отводит взгляд, корча незаинтересованность, и пожимает плечами. — Это обыск. — Ну, конечно, обыск, — сводит брови к переносице, аккуратно хватая чужой палец своими большим и указательным и откидывая в сторону. — Прежде, чем руки протягивать, предъявите ордер. Закончив, Сукуна поднимается на ноги и собирается идти в дом, но резко останавливается. Мегуми уже было подумал, что весь этот облом был просто очередным показательным выступлением, и сейчас Рёмен, пускай и не разденется, но даст хотя бы пройтись рукой по горячей коже под ветровкой. Дабы наверняка развеять все сомнения про свою невиновность. — Следы, — выдает тот, переключая внимание Фушигуро. — Что? — Следы, — он тычет пальцем на весьма заметные отпечатки обуви на сырой земле. — Мы же заходили через передние двери. Мегуми поднимается на ноги и подходит ближе. И действительно – две пары дорожки следов – одни ведут из дома, вторые, наоборот, в дом. Рисунок подошвы самый обычный тракторный, такой у половины населения страны и, как минимум, у троих ныне находящихся в доме. Фушигуро аккуратно обходит крыльцо, чтобы не затоптать доказательство чьих-то похождений на заднем дворе, и идёт вдоль дорожки. Следы не заканчиваются даже за забором, огибают посадку и пропадают только на асфальте около дороги. — Теперь мне тоже кажется, что Туче помогли сбежать, — тихо заключает Рёмен, который плёлся сзади. — А больше ничего не пропало в доме? — Я не знаю, — неуверенно отвечает Мегуми, прикрывая губы ладонью и неестественно подрагивая. — Ещё около забора следы не ведут к калитке, как будто у человека не было от него ключей и пришлось перепрыгнуть. — Нам нужно вернуться и проверить ценные вещи, — решает Сукуна, хватая растерявшегося парня за руку и таща в сторону дома. — А ещё ты должен позвонить отцу и всё рассказать. Мегуми начинает отрицательно качать головой, рвано выдыхая и упираясь ногами в землю. — Я не хочу туда идти, — бубнит себе под нос, впиваясь пальцами в чужое запястье и удерживая парня на месте. — А если… если это правда был грабитель? Зачем тогда ему понадобилась Туча? Если он не крал её, если сделал что-то… — Мегуми, — позвал Рёмен, разворачиваясь и крепче удерживая чужие руки. — Давай не будем накручиваться, хорошо? Это только догадки, что ночью здесь кто-то был. — Я себе не прощу, если с ней действительно что-то случилось. Сукуна сделал шаг ближе, сводя их руки вместе и переплетая пальцы. — Мегуми, — вновь позвал, — Мегуми, посмотри на меня. Фушигуро неохотно слушается, поднимая мокрые глаза на Рёмена и закусывая щёку изнутри. — Давай подышим вместе? — предлагает парень, сильнее сжимая чужие пальцы. — Сначала медленно вдохни и не выдыхай, пока я не досчитаю до десяти. Смотри мне в глаза и никуда не отводи взгляд. Сукуна, получив согласие, начал вдыхать вместе с Мегуми, после тихо считая до установленного числа. Напряжение переливалось через край, все мысли перемешались в вязкую, липкую и противную кашу. Чем упорнее пытаться выбраться – тем сильнее будет затягивать на самое дно, а там недалеко и лишиться всякого рассудка и трезвого взгляда. Успокоиться и отвлечься действительно было крайне необходимым, и Рёмен хорошо это понимал. — Ты хорошо справляешься, — улыбается, подходит ближе и, разжав пальцы, перекладывает ладони на плечи всё ещё беспокойного парня. — Мегуми, ты не один. Я рядом, слышишь? Тот в ответ неуверенно кивает, опуская взгляд. Невольно льнёт ближе, аккуратно касаясь локтей Сукуны кончиками пальцев. Последний, среагировав на это, делает ещё один короткий шаг навстречу и заключает парня в объятия, опоясывая туловище и прижимая ладонями лопатки. Мегуми упирается носом в изгиб его шеи и наконец-то чувствует хоть какое-то облегчение. — Я рядом, — твёрдо шепчет Рёмен, убеждая парня в своей надёжности и благоволя оптимистичному настрою. — Всё будет хорошо, не накручивай себя, прошу. Фушигуро грузно выдыхает, отлипая от соседа и протирая веки сгибом запястья. Стыд от сего проявления своих эмоций он будет испытывать несколько позже. Сейчас же, немного придя в себя благодаря стараниям ещё неискушенного психолога, нужно начинать выполнять хоть какие-то телодвижения. — Нам нужно вернуться, — резонно подмечает Мегуми, но не стремиться отпускать чужую руку. — Проверить ценные вещи и позвонить папе, ну, всё, как ты сказал. Сукуна едва заметно кивает и следует за парнем. Он, конечно же, держится достойнее, хотя также невольно испытывает тревогу от всего произошедшего. Они молча добираются до заднего двора, опять стараясь не задеть следы, скорее всего, явного преступления. Фушигуро первый подходит к двери и нажимает на ручку. Та без проблем поддаётся, ригель щёлкает, впуская парней внутрь. Однако, уже ступив на порог дома, Мегуми внезапно останавливается, понимая, что дверь целая. Он делает шаг назад, закрывая дверь и сразу следом нажимая на ручку и открывая. Повторяет эти действия несколько раз, беспокоя этим Сукуну. — Что ты делаешь? — Замок не взломан, — объясняет, повернувшись лицом, — дверь не выбита. Она без проблем открывается и закрывается. — Допустим, и? — Значит, в неё зашли без применения силы. То есть, либо у сделавшего это был ключ, либо в дверь не заходили, а выходили из неё . Ведь изнутри есть замок. Сукуна несколько секунд молчит, переваривая услышанное. Он сам внимательно осматривает дверную ручку и замок, пару раз клацает, убедившись в исправности механизма. — Ты хочешь сказать, что следы оставил кто-то из гостей? — Просто мысли вслух, — пожимает плечами. — Я так себя успокаиваю. — Скорее опять накручиваешь. Мегуми отмалчивается, ограничиваясь лишь закатыванием глаза. Это такая своеобразная благодарность за бесплатный сеанс психотерапии пятью минутами ранее. — Ну, даже если так, — продолжает Рёмен. — Даже если никто не пробирался в дом, а просто вышел из него и пошёл к дороге, то кто и – главное – зачем? Ты серьёзно считаешь у кого-то из них такая неприязнь, чтобы воровать твою кошку? — Может, это месть от Юджи, что я его бросил. Сукуна несколько секунд пилит его нечитаемым взглядом, а после громко прыскает. — Не обижайся, но твой бывший не очень похож на мстительного психопата, — смеётся, отходя от двери и вновь доставая пачку сигарет. — Если ты так в нём не уверен, зачем тогда приглашал? Фушигуро без спроса выуживает одну сигарету из чужой пачки и становится рядом. Или это зашкаливающий стресс, или благородно-драматичный поступок Рёмена, что заставил вечно колючего парня растаять на неопределённое количество времени, но Мегуми не чувствует проблемы в том, чтобы сказать правду. — Надеялся тебя разозлить. — Меня? — искренне удивляется, забыв чиркнуть зажигалкой. — Мог бы придумать что-то и получше. — Да, я и сам знаю. — Сжёг бы, например, все мои вещи или подложил бы вонючую рыбу под матрас. — Подкидываешь идеи? — А что мне остаётся делать? — резонно подмечает, затягиваясь. — Если ты не отличаешься изобретательностью, то в нашем славном тандеме за это придётся отвечать мне. — У тебя есть ещё целых двадцать пять лет, чтобы дать мне несколько уроков. — Ты разве не собирался повеситься? — Уже начал сомневаться в своём решении. Рёмен хмыкает, вновь затягиваясь и после стукая пальцем по фильтру, струшивая пепел. Докуривать они негласно решили в тишине. Каждый из них самостоятельно дошёл и до ответов на другие вопросы – зачем злить, по какой причине, почему именно так злить. Всем своим естеством Мегуми ощущал, насколько очевидны его мотивы. Сейчас он словно открытая книга с выносками в конце страницы, чтобы точно никакая крупица информации не была потеряна или забыта. Но самое удивительное, что он уверен в отсутствии угрозы такого положения. Почему-то совсем не страшно, если Сукуна будет всё понимать. Почему-то даже немного легче, если Рёмен действительно будет разделять с ним и в полной красе лицезреть то тараканье царство, что Мегуми успел возвести в своей голове. Почему-то этого человека хочется подпустить. Почему-то ему не страшно доверять. — Пойдём, — командует Фушигуро, выбрасывая бычок. — Нам нужно вещи все проверить. Проигнорировав заснувшую в странной позе Нобару и пару раз пересёкшись с вялым Инумаки, ребята двинулись на инвентаризацию содержимого дома. Они проверили наличие всей техники – вроде телевизоров, ноутбука, микроволновки, кофеварки и даже сраного холодильника; заглянули в очень сильно тайный тайник с деньгами, пересмотрели документы и перещупали все драгоценности. Всё было на месте. — Можно ли теперь откинуть вариант грабежа? — Не грабежа, а кражи, — заумно поправляет Мегуми. — И, скорее всего, действительно можно откинуть. — Значит, мы вернулись в самое начало, — делает вывод Сукуна, почесав голову. — Нужно поговорить с остальными, — предлагает Фушигуро. — Хотя бы узнать кто выходил из дома через задний двор и зачем вообще это сделали. Думаю, начать стоит с Юджи. — Да, твой бывший точно сбежал от нас среди ночи, — с максимально серьёзным выражением лица чеканит Рёмен. — Здесь ему никто не дал, поэтому побежал в лес искать утешение. — Если что это посадка, а не лес, и там никто не водится. — А вдруг он землеёб? Мегуми смерил его неодобрительным взглядом, после вскидывая бровь. — В других обстоятельствах я бы посмеялся, — хмуро начал парень, больно тыча указательным пальцем в чужое плечо, — но мы говорим о моём бывшем. — Извини, — сразу сдался Рёмен, вскидывая руки в сдающемся жесте. — Я хотел только его подъебать, не тебя. — О, да неужели, — смеётся Фушигуро, выходя из комнаты и направляясь в сторону лестницы, — тебе наконец-то не хочется больше меня доставать? — Конечно же хочу, — отмахивается, идя следом. — Ты, надеюсь, не забыл, что я планирую делать ближайшие двадцать пять лет? — Я всё ещё не давал своё согласие на эту авантюру. — Я подожду. Они спускаются на первый этаж, прыгая в уличную обувь и оказываясь около главного входа. Сукуне с его массивными ботинками необходимо несколько больше времени, чем Мегуми в каких-то растоптанных тапках. — Может, мне стоит подыскать тебе иную жертву, — предлагает Фушигуро, внимательно следя за точными движениями пальцев соседа. — Ну, над которой ты двадцать пять лет собрался издеваться. — Не утруждайся, — мотает головой Рёмен, не отрываясь от своей крайне увлекательной шнуровки. — Кроме тебя никто не сможет удовлетворить мою потребность в издевательствах. — Так я, выходит, избранный. — Для меня – да, — легко кидает парень и подскакивает в боевой готовности выходить на улицу. Время близилось к полудню, поэтому яркие солнечные лучи ударили по глазам в первые же секунды возвращения на улицу. Ребята сощурились, сразу же прячась под своеобразный навес. Вышли они на свежий воздух ради разговора с Итадори и, что неудивительно, наткнулись на него моментально. Бывший Мегуми стоял на коленях на сырой земле и, уткнувшись ладонями в неё же, практически лежал, издавая нечто похожее на «кис-кис». — Говорю же, — кивает Сукуна, упираясь руками в бока, — землеёб. — Юджи, — практически перебивает своего соседа Мегуми, делая шаг навстречу, — у меня есть вопрос. Самый упорный сыщик быстро выпрямляется и поворачивается лицом к источнику звука. Он пару раз хлопает глазами, поднимаясь с колен и отряхивая штаны. — Да? — Ты вчера случайно не выходил на задний двор? — Не-а, — кидает, не раздумывая, продолжая очищать свою одежду от земли. — Я даже из гостиной никуда не выходил, кроме туалета. — Ты уверен? — не оставляет в покое. — Может, ты выпил лишнего и забыл? Итадори вскидывает бровь и пилит собеседника неодобрительным взглядом. — Уверен. Фушигуро делает короткий шаг назад, рассматривая следы от обуви Юджи. Отдалённо похоже, размер ноги, наверное, тоже совпадает. Возможно, это какие-то отголоски лёгкой неприязни к бывшему; вероятно, Мегуми просто хочет найти козла отпущения, чтобы скинуть на него все негативные эмоции. Но, даже не попытавшись лишний раз сверить следы Итадори с оставленными неизвестным гостем на заднем дворе, Фушигуро решает сразу выдвигать обвинения. — Там остались следы от твоей обуви. Юджи, слегка потупив на него взгляд, смотрит себе под ноги. — Не знаю, чьи там следы, — фыркает тот, — но меня там не было. Может, кто-то взял мою обувь. — Зачем, блин, кому-то нужна твоя обувь? Следы ведут до самой дороги. — И что? — негодует парень, совсем не понимая, почему его в чём-то обвиняют. — Мегуми, я здесь впервые в жизни и приехал вместе с тобой. Я понятия не имею, где дорога. — Аргумент весомый, — встревает Сукуна, осознав, что разговор сворачивает не в то русло. — Как успехи с поиском Тучи? — Никаких успехов, — хмуро отвечает Итадори после небольшой паузы. Обстановка получилась крайне неприятная и давящая. Молчание, длившееся от силы несколько секунд, показалось бесконечным. Мало кому понравятся косвенные упрёки и прямые подозрения без каких-либо толковых улик. Поэтому, несмотря на пассивные старания Рёмена сгладить ситуацию, было очевидно, что даже подобием далёких знакомых Юджи и Мегуми после этого не будут. И, что греха таить, Сукуна этому неиронично рад. — Когда там Тоджи приезжает? — внезапно интересуется парень, повернувшись к Фушигуро лицом. — Говорил, что вечером, — отвечает, стараясь игнорировать недовольного Итадори поблизости. — У меня есть предложение, — хлопает в ладоши, даже не стараясь скрыть лыбу. — Возможно, что Туча просто испугалась стольких чужих людей, а ещё нужно убрать весь этот бардак до приезда Тоджи. Может, отпустим ребят по домам? Рёмен подходит ближе к Юджи и протягивает через его шею руку, сгибая в локте и прижимая парня к себе. — Зачем гостям задерживаться и жертвовать своими планами, верно, Итадори? — хрипло продолжает, скалясь. — Я уверен, что у Кугисаки и Инумаки тоже есть какие-то неотложные дела. А мы с тобой, Мегуми, заставили их задержаться у нас. Сукуна поворачивает голову к Юджи, всё ещё улыбаясь. Однако взглядом он яснее некуда передал своё послание: свали. отсюда. нахуй. Итадори всегда отличался тем, что некоторые вещи ему не нужно повторять дважды. — Поддерживаю, — кивает. — Уже ухожу. — А, — вздыхает Сукуна. — Пойдём, проведу тебя и на автобус посажу. Ты же здесь всего лишь в первый раз. — Пойти с вами? — ради приличия интересуется Фушигуро, хотя, на самом деле, не желает находиться в обществе бывшего ни секунды более. — Не стоит, — отмахивает Рёмен, прижимая Итадори сильнее и начиная идти в сторону остановки. — Лучше разбуди Кугисаки. Мегуми удивительно легко соглашается и быстро ретируется в дом, оставляя парней наедине. Они в скоростном темпе покидают территорию участка и пробираются сквозь посадку. — Можешь уже меня отпустить, его здесь больше нет, — намекает Юджи, и легко шлёпая Рёмена по руке. Последний выполняет просьбу, убирая свой локоть от настрадавшейся шеи. — Можно задать вопрос? — спрашивает Итадори после короткой паузы, Сукуна кивает. — Ты в него влюблён? — А если и так? — чеканит, не изменившись в лице. — Классно, если так, — искренне отвечает Юджи. — Я понял все твои якобы тонкие намёки. Так что не парься, меня больше рядом с ним не будет. — Они были совсем не тонкие. Итадори коротко прыскает, пихая руки в карманы и качая головой. Сукуне после этих двух фраз становиться невообразимо легко. Не то, чтобы он отличался особой ревнивостью, но присутствие бывшего где-то поблизости его, несомненно, раздражало. Надеялся тебя разозлить Разозлить не получилось, а вот взбесить и расстроить очень даже. Как только Рёмен услышал про желание Мегуми пригласить Юджи, то сразу же догадался, что чем-то парня обидел. У него не получилось расслабиться и отдохнуть на вечеринке. Ведь, хоть Фушигуро никак не демонстрировал озлобленность, Сукуна всё равно чувствовал, что что-то не так. Неспособность Мегуми прямо сказать о своих переживаниях всегда печалит и разочаровывает. Только Рёмен начинает верить в их обоюдно доверительные отношения, так эта вера с грохотом рушится о непробиваемость загонов соседа. — Почему ты согласился приехать? — Думал, что он таким образом предлагает опять сойтись, — честно отвечает Итадори. — Но сейчас понимаю, что позвали меня ради твоей ревности. Именно поэтому больше я с вами ничего общего иметь не хочу. — Справедливо. — Вы поругались? — Нет, мы не ругались, — спокойно говорит Сукуна. — Просто так получилось. Итадори коротко кивает, решая не лезть более в чужие взаимоотношения. Остаток пути до автобусной остановки они проходят молча, уделяя всё внимание безуспешным попыткам обойти торчащие во все стороны колючки. Итадори высовывается практически на середину дороги, прикладывает ладонь ко лбу и сильно щурится, пытаясь разглядеть автобус с кричащими красными цифрами «восемьсот тридцать семь». — Мы же не так далеко от города, — ворчит Юджи, возвращаясь и плюхаясь на скамейку, — но машин здесь практически нет. Это как вообще? — Это обычная остановка перед лесопосадкой, а не автомагистраль, — хмыкает Рёмен. — Ты ожидал здесь поток как в Токио? — Ну хоть что-то, — вздыхает. Сукуна наглейшим образом соврёт, если скажет, что сидящий рядом парень, несмотря на их недавнее перемирие, не даёт нормально усидеть на месте. Итадори словно ходячее напоминание о недоверии Мегуми, о попытке последнего перекрутить всю ситуацию в непонятное нечто, вместо обычного разговора. Злиться на Юджи бессмысленно, но это кажется меньшим из зол. Рёмен словно подсознательно выгораживает своего соседа, не имея сил на прямую претензию. Да и что он может сказать? Они не встречаются, ничего друг другу не обещали и ничем не обязаны. Их связывает периодический секс без обязательств, 3 года совместного проживания в общежитии и целая гора недомолвок. — Знаешь, — внезапно начинает Юджи, вырывая Сукуну из мыслей, — может, сейчас это прозвучит очень нагло, и я лезу не в своё дело, но, — он прерывается, приглаживая волосы на затылке и устремляя взгляд строго в пол, — я правда надеюсь, что у вас получится. Рёмен молча смотрит на его расслабленное выражение лица: в чужом взгляде нет и намёка на колкость или насмешку. Изогнутые мягкой дугой брови демонстрирую доброту, смирение. Итадори словно только сейчас осознал, что это действительно конец – что Мегуми не вернётся к нему. В родном доме бывшего, куда он хотел прийти в качестве молодого человека, окончательно определилась его роль в чужой жизни. Им совсем не по пути, никогда не было. — Не буду врать, я расстроен, — продолжает Юджи. — Но я не отношусь к Мегуми как-то враждебно, совсем наоборот. Поэтому и не возражаю сгинуть из вашей истории. — Так ты что-то вроде хорошего парня? — по-доброму подкалывает Рёмен, дёргая бровью. — Только не говори никому. — Посмотрим на твоё поведение. Итадори показательно роняет лицо в ладони и страдальчески мычит. — Вот так и доверяй людям. Тебе говорили, что ты мудак? — Много раз. — горделиво отмечает Рёмен. — Я тоже скажу кое-что, что может прозвучать очень нагло, но ты мне не нравишься и я не уверен, что это когда-то изменится. — Я это понимаю, — кивает Итадори, таки посмотрев в глаза собеседнику. — Поэтому и сказал, что не хочу иметь с вами дело. Сукуна, удовлетворившись ответом, отвернулся к дороге и высматривал необходимый автобус. Минуты тянулись бесконечно долго в не самой желаемой компании. Настолько долго, что Рёмен от скуки начал считать проезжающие машины, а потом и сорняки, постоянно сбиваясь и начиная по новой. Но мучения обоих продлилось от силы ещё минуты три, пока вдалеке не показался тарахтящий желтый прямоугольник с заветными красными цифрами на лобовом стекле. Итадори ту же секунду спохватился и побежал тормозить запоздалое транспортное средство, махая рукой со всей доступной ему силой. Рёмен поднялся следом, запихивая руки в карманы своей ветровки и зябко ёжась, то ли от прохлады, то ли от вредности. — Что-ж, — заключил Юджи, протягивая руку, — надеюсь, что больше не увидимся. — Взаимно, — хохотнул Сукуна, соглашаясь на рукопожатие. — Приятной дороги. — Надеюсь, что это не угроза. Сукуна пожимает плечами и корчит невинную мордочку, пока Итадори усаживается в автобус. Не дожидаясь отъезда последнего, Рёмен разворачивается на пятках и широким шагом возвращается в дом. Всем своим нутром надеется, что остальные гости – в лице Инумаки и Кугисаки – тоже отчалили по своим делам, и ему не придётся морочить себе голову очередными проводами. К счастью, обходится. Рёмен, выбравшись из посадки, сразу встречает курящего на крыльце перед главным входом Мегуми. Тот выглядит на удивление расслабленным и беззаботным, так и не скажешь, что любимица пропала. — То есть, — хмуро начинает Сукуна, подкравшись к соседу, — у тебя всё это время были свои сигареты? — Типа того, — пожимает плечами Фушигуро, стукая по фильтру. — Дай и мне одну, иждивенец. Мегуми слушается и протягивает другу открытую пачку. Рёмен выуживает одну сигарету и подкуривает своей зажигалкой, становясь вплотную к собеседнику. — Остальные, я так понимаю, тоже уехали? — Ага, — подтверждает догадку Фушигуро. — Нобара вызвала такси, и они уехали. Может, нужно было и Юджи сказать? — Не, — отмахивается Сукуна. — Пускай покатается на старой тарахтелке, ему будет полезно. — И то правда, — хмыкает, туша бычок. — Наверное зря я на него накинулся. — Ему полезно, — повторяет Рёмен, получая в ответ кивание оправданного и открестившегося от своих ошибок Мегуми. — Туча не вышла после того, как все уехали? — Нет, — с лёгкостью отвечает, — она и не выйдет. Сукуна выламывает брови, негласно задавая несколько резонных вопросов. — Я позвонил Тоджи, — объясняет Мегуми, — он приехал ночью и забрал Тучу с собой, потому что переживал, что мы напугаем или замучаем её до усрачки. Те следы на заднем дворе его, а калитку он перепрыгнул, потому что ключ от неё остался на моей связке. — Пиздец, — суммирует Рёмен после небольшой паузы. — Неудачные из нас детективы, коп. — Не то слово, — соглашается, присев на ступеньки. — Поступать на криминалистику было фатальной ошибкой. — Эй, если это ты так завуалированно сказал, что жалеешь о нашем знакомстве, то иди нахуй. — Не жалею, — фыркнул Фушигуро. — И сам иди нахуй. На этой дружественной ноте они оба решили ненадолго замолчать, перекручивая в голове всё случившееся с момента пробуждения и до настоящей секунды. Тишина рядом с Мегуми воспринимает иначе, чем с тем же Юджи – не ощущается витающее в воздухе плотное напряжение, проникающие в лёгкие и сбивающее ровный ритм дыхания, нет отвлекающей от рассуждения нервозности и чувства необходимости дальше поддерживать разговор. С Мегуми Сукуне спокойно. Возможно, причина всего именно в этом? Возможно, спокойствие для Сукуны настолько редкая ценность, что он готов закрывать глаза на чужие тараканы и недоверие? Возможно? Возможно. — О чём болтали с Юджи? Рёмен закатывает глаза, отворачиваясь и едва слышно цокая языком. — Он подумал, что твоё приглашение было намёком на грандиозное воссоединение. Фушигуро кривит лицо и высовывает язык, демонстрируя что-то вроде лёгкого отвращения к данной затее. — Почему ты хотел меня разозлить? — интересуется Рёмен, следом делая глубокую затяжку. — Разве для этого нужен повод? — резонно отмечает Мегуми, задирая голову и встречаясь взглядом с соседом. Сукуна в свою очередь глаза не отводит, и его молчание настолько громкое, что Мегуми невольно ощущает укол вины от своего поступка. Да, всё упирается в его неуверенность и страх показаться уязвимым. Ему нужно время, чтобы полностью открыться, чтобы перестать винить себя за свои же чувства и считать полное доверие дикостью и потенциальной опасностью. Главное, что Мегуми осознаёт наличие проблемы, а Рёмен готов подождать. — Просто, — продолжает Фушигуро, опустив глаза на землю, — это, на самом деле, очень большая глупость. — Если не хочешь говорить сейчас, то не нужно, — на выдохе произносит Сукуна, туша бычок и выкидывая его в маленькую пепельницу на заборе. — Но, надеюсь, что сейчас между нами всё нормально? — Да, — отвечает, скрывая смущение за волосами. — Сейчас всё хорошо. — Чудно, — радуется Рёмен, присаживаясь рядом. — Но расскажи мне как-нибудь, в чём была причина. — Не проблема, за двадцать пять лет точно успею и не такое рассказать. — Не собираешься больше вешаться от перспективы провести их со мной? Мегуми улыбается, несильно стукая соседа в плечо. — Не собираюсь.