Субъект А24: Подкидыш

       Проснувшись, я увидела перед собой руль. Он был большой, немного погнутый с одного боку, обернутый в коричневый кожаный чехол с потертостями в некоторых местах. Прямо посередине, где должна быть подушка безопасности - которой, наверняка, уже нет, - было пятно спекшейся крови. Чья-то разбитая мордашка тут побывала, похоже.        Это я вела, что-ли?        - Неа. Ты тут спала, - сказала Бренда, чуть не устроив мне сердечный приступ, - Мысли вслух, а?        - Ага, - сказала я, массируя виски. Голова раскалывалась жутко, тело было ватным, левая нога затекла так, что пальцы ног онемели, - Где все?        - Мы не знаем, - ответила она, - Мы шли под землёй, там пара шизов устроила погром. Взорвала потолок или что-то в этом роде. Нас разделило.        С утра тяжело было воспринимать информацию. Пока извилины в мозгу пытались расшевелиться, а мысли - собраться, сзади кто-то громко всхрапнул, совершенно нарушив порядок моих рассуждений.        - Постой, мы? - спросила я наконец и обернулась на заднее сидение.        Томми мирно спал. Уж не знаю, что ему снилось, но по его довольной мордашке было ясно, что не хряски.       - Успел, увязался за нами, - объяснила Бренда, открывая бутылку с водой и делая глоток. Затем, передала ее мне, и я с жадностью ее осушила, - Неплохой парень, как считаешь, м?        Я снова глянула назад.        - Да, наверное. Мы не успели толком познакомиться.        - А с кем же ты успела познакомиться "толком"? - игриво поинтересовалась Бренда, заставив меня подавиться.        - Кхэм, да много с кем... - неоднозначно промямлила я.        - Например? - не унималась она.        - Ну... Минхо, например.        - Хм, окей, - закивала она, - А что насчёт того блондинчика?       - Мы, э, общаемся.        - Ясно.        Последовало молчание.        - Вы уже..? - она поиграла бровями.       - Что? - вылупилась я, подавившись воздухом.       Мой кашель разбудил Томаса, который с криками проснулся.        - Что такое? Кто умер? - начал выяснять он.        - Пока никто, - нахмурилась я, мысленно поблагодарив Томми за то, что прервал разговор.        Не хватало еще обсуждать с новой знакомой личную жизнь.        Не то чтобы я ей не доверяла. Мы с Ньютом совсем недавно начали так близко общаться, а учитывая приключения, которые я нашла на свою неуклюжую попку за последнее время...       Я знаю, что он не уйдет так просто. Но я все равно боюсь.        И да простит меня британец и Дорогой читатель за то, что я собираюсь сделать.        - Я видела, как они заходили вон туда, - Бренда кивнула в сторону раскрашенной во все возможные и невозможные цвета двери.        - Почему не разбудила? - поинтересовался Томми, одновременно с моим:        - Идем за ними.        Бренда кивнула.        - Они там уже давно. У входа стоят несколько шизов, и, отвечая на твой вопрос, - она посмотрела на парня, - Не разбудила я тебя, потому что ты бы тут же ринулся их спасать, что равносильно суициду. Ждала, пока красотка проснется и выдаст нам гениальную идею.        - Вам не понравится, - тут же отвечаю я.        - Значит, идея класс, - заулыбалась она.        Я доложила друзьям свой план, и мы двинулись его исполнять.       Сам план заключался в том, что мы втроем войдем туда под видом конченных подростков. Томас и я притворимся парочкой и отведем внимание, а Бренда пойдет искать нашу группу, и как только найдет их, скажет Ньюту, что это всего лишь план и на Томми мне параллельно-фиолетово-перпендикулярно-совсем-не-интересно-от-слова-совсем-капец-как.        Это всего лишь план. Так мы спасемся.        Вдох, выдох, Бри.       Просто план.        Который, в случае провала, сыграет роль сикир-башки в нашей истории.       На входе нас встретили два хряска. Назовем их Высокий и Правый, потому что Высокий и вправду Высокий, а Правый выглядел так, словно правую сторону его лица отутюжили вчера вместо его же дырявых штанов.        Ну, как в «Один дома». Кто смотрел?        Лицо Правого вызывало у меня рвотный рефлекс, который я с богатырским трудом подавила, и попыталась по-пьяному улыбнуться подобию охранников, предварительно обхватив Томаса за руку.       - Кто вы? — спросил Высокий, скрестив руки на груди.       Он смерил каждого из нас взглядом, остановившись на мне.       - Мы пришли повеселиться, - ответила ему Бренда, отпив из грязной бутылки и скорчив такую гримасу, словно там была не вода а сорокаградусный напиток.        - Какие-то вы слишком… аккуратные, а? — Правый пихнул Высокого в бок. Последний закивал.        Я легонько ударила его по руке.        - Да ладно тебе, бро, - по-глупому рассмеялась я, не выходя из образа, - Дай жизнью насладиться в этом дряном местечке, ну.       Высокий смерил меня взглядом, сомневаясь.        - Ты одна? — Он кивнул в сторону Бренды.        - Она с нами, - сказал абсолютно трезвый на вид Томми, руша наш образ.        - Томми хочет сказать, - я сделала вид, что глажу его по голове, и незаметно для охраны дала ему подзатыльник, - Что ее парень уже там, заждался ее. Знаете, как тяжело, не видеть любимого человека несколько дней. И ночей, - я многозначительно посмотрела на них.        - Только не на танцполе, - вздохнул Высокий, отходя в сторону.        - Забейтесь там куда-нибудь в уголочек, шкаф, уборную наконец, - попросил Правый, - Мы, конечно, не святоши, но давайте сохранять хоть чуть-чуть…        - Заметано, бро! — Я помахала ему рукой, не оборачиваясь.       Мы были внутри.       - Действуем по плану, - приказала Бренда и зашагала в другую сторону.        - Не забудь.. — начала я.        - Сказать твоему бойфренду, что это потешная сценка, а не жестокая измена, да-да, - бросила она и скрылась в толпе шизов.        Она — не иммун. Она уже одна из них, просто никто еще не знает.        Я надеюсь, что мы успеем ее спасти. Она классная. Со своими бзиками, но все же.        А я-то иммун?        - Эй! — возмутился Томас, когда нас кто-то пихнул в сторону.       Я обернула руку вокруг его торса, больно ущипнув за бок. Он зашипел.       - Захлопнись, - говорю я.       Хряски вокруг подозрительно посмотрели на нас. Мы слишком сильно выделялись из толпы: более-менее чистые, здоровые, со всеми конечностями и частями тела на месте, не шатаемся от алкоголя. Пора было это исправлять, и, как бы мне не хотелось на его месте сейчас увидеть Ньюта, выбора особо не предоставлялось.        Он снова хочет что-то сказать, и я решаю захлопнуть его сама, припав своими губами к его.       Он опешил, замер, попытался оторваться, но я, положив руки ему на затылок, не дала.       - План, - шепчу я ему в губы, и, несмотря на громкую музыку и стонущих вокруг шизов, он слышит, целуя в ответ.       Все быстро перерастает во что-то близкое к разврату — руки под кофтами, грязные стоны, томные вздохи, глубокие поцелуи. Томас все делал неумело, но любой прохожий бы проглядел это, подумав, что эти двое уже через пару минут будут кувыркаться в постели. Парень робел все меньше, и, честно признаться, делал все довольно неплохо, порой выбивая из меня искренние вздохи наслаждения. Но Ньют целуется лучше. Руки Ньюта чуть более костлявые, на них всегда отчетливо видны вены. Только его руки посылают тысячи электрических разрядов по всему телу, заставляя окончательно лишиться разума. Только его мягкие, чаще сухие, губы посылают бабочек в животе порхать, а его низкий по утрам голос заставляет сердце трепетать. Только от его прикосновений по телу разливается тепло, тревоги отступают на второй план, освобождая место для приятных чувств…       Чужие пальцы пробежались по моей спине в заранее заготовленном ритме: два сильных раза, три коротких, один стук кулаком. Бренда.       Нашла.        Положив руки на щеки Томаса, я потянула его на себя, назад, вглубь здания. Когда Бренда схватила меня за ворот кофты, направляя, я перестала так рьяно целовать парня. Он быстро понял намек, и почти сразу отстранился.        - Где они? — спросила я, переводя дыхание.       - Мы договорились встретиться за сценой, - ответила она, и встала как вкопанная.        Перед нами предстали Высокий и Правый, и по их взгляду я поняла, что уборная находится совсем, совсем не тут.       - Идите, я догоню, - шепнула Бренда и пошла разбираться с парнями.        Спустя многочисленные попытки пробраться сквозь упавшие кулисы, в которых ноги путались, как в лианах, мы оказались за сценой. Она была довольно большой и длинной, так что чтобы добраться до другого конца, где нас, вероятно, ждали ребята, нужно было пройти довольно много.        - Томас? — нарушила я неловкое молчание.        - Да?        Я вздохнула.        - Извини за такой план, неловко как-то…        - Забудь. В смысле, давай забудем. В смысле, это было неплохо, даже очень, очень хорошо, но я… Черт, в смысле… - он почесал затылок, подбирая слова.        - Ты с Терезой, - предложила я, он кивнул, - Я с Ньютом. А это был просто очередной мой гениальный план, - показав кавычки на последних словах, я рассмеялась.        - Точно, - Томас подхватил, тоже усмехнувшись, - Внукам своим будешь рассказывать.       - О боже.        Еще минута, и мы обнимались с бывшими Глэйдерами. И Хорхе.       - Ньют, - я позвала, ища его глазами.        - Вот ты где, - он обнял меня, - Ты как?        - Нормально. Ой, а Бренда сказа… - запаниковала я, но он не дал мне закончить.        - Да, сказала, - он глянул на Томми, - Все в порядке, не волнуйся.       - Точно?       - Точно, - заверил он меня.        - Если тебе интересно знать, - встряла Бренда, - Существовал вариант, где она целовала меня. Но кто-то отвергнул этот вариант сразу же, как он был озвучен.       - Хэй, - я пихнула ее локтем, - Не выдумывай.        - А я и не выдумываю, - подмигнула она.        - А эти ребятки, кто? — Минхо указал на другой конец закулисья, где побитые и взмокшие стояли Высокий, Правый, и еще кто-то в белой тряпке. Назовем его Приведеньем.       - Сматываемся, сматываемся, сматываемся, - заторопила я друзей на выход.       - Там сцена, - говорит Фрай.       - И что? — спросил Ньют.       - Нас сожрут там, как только увидят, - объяснил Хорхе, заряжая пистолет.       - Ты что, они услышат выстрелы, - остановила его Бренда.        - У тебя есть план по-лучше?        - У меня есть! — поднял руку Минхо, - Устроим им представление.        Азиат посмотрел на меня заговорщически, и моя прекрасная чуйка подсказала мне, что дело пахнет жареным.        - Нет уж, - топнула ножкой я.        - Ты не выполнила действие еще тогда, - заулыбался он.       - Выполнила я! Ты ж на выбор предлагал либо петь, либо… - я не договорила, слегка краснея.        Фу, и когда это я стала краснеть?        - Все равно, - уперся Минхо, - Микрофон там есть, гитара тоже. Забабахаешь там что-нибудь по-громче, пока мы этих тут…        Все посмотрели на него, как на Идиота. С большой буквы. Да.        - А идея-то хорошая, - поразмыслила Бренда, и пока я не убила ее своим способным пробурить нефтяные скважины взглядом, продолжила, - И единственная на данный момент. Так что давай, красотка, тащи свою задницу на сцену, я тебе подыграю. Петь умеешь хоть?        - А то! — ответил за меня Минхо.        Возмутиться я не успела, так как за спиной уже раздавались крики шизов.        - Идите, ну, - поторопили нас ребята, так что ничего не оставалось, кроме как идти.       Бренда села справа, с кроваво-красной электрогитарой. Я устроилась на косой табуреточке слева, предварительно взяв в руки микрофон.       Руки тряслись.       Дело в том, что в свои способности петь я утратила веру еще в шестом классе. Тогда я задумала стать певицей, и решила выступить на сцене. Страх взял верх, руки затряслись, дыхание сбилось и слова с нотами шли невпопад музыке. Короче, фиаско.       Смешки одноклассников не помогали, а жалостливый взгляд классного руководителя добил окончательно.        С тех пор я пела только тогда, когда дома никого не было. Любые камеры и посторонние люди сбивали с толку и вызывали новую волну тревоги. На этом моя карьера и закончилась.       А сейчас я, Дорогие Друзья, буду выступать перед полным залом шизов. От этого зависят жизни моих друзей и моя собственная, потому что если что, помидоры и тухлые яйца под названием ножи для мяса и громадные острые железяки полетят в кого в первую очередь? Правильно, в нас, двух красоток на сцене. [Halsey - Nightmare(Live - Fritz Session)]        Бренда начала играть вступление, сердце у меня заколотилось в горле.       Я глянула за кулисы. Томас выставил большие пальцы вверх, Ньют закивал. Как ни странно, такие невинные жесты придали мне уверенности, и когда настало время мне вступить, голос зазвучал четко, так, как надо.       I've tasted blood and it is sweet       I've had the rug pulled beneath my feet       I've trusted lies and trusted men       Broke down and put myself back together again        Зал тут же смолк, уставившись на нас. Я закрыла глаза, сконцентрировавшись на музыке.       Хоть в конец света не залажать бы.        Знаете, в такие моменты забываешь про страх. Ты либо мертв, либо тебе повезло. Просто гребаная удача. Наступает чувство свободы, начинаешь наслаждаться моментом, каким бы стремным и странным он ни был.       Я приоткрыла глаза. Хряски во все глаза уставились на меня и Бренду, потянулись к сцене.       Оказалось, песня была им знакома, она стали подпевать. Это придало мне еще больше сил, так что я не побоялась закричать на припеве.       "Come on, little lady, give us a smile"       No, I ain't got nothin' to smile about       I got no one to smile for, I waited a while for       A moment to say I don't owe you a goddamn thing       Музыка — помимо Ньюта, ну да, - была тем единственным, способным пустить по всему моему телу стадо мурашек, не проходивших еще несколько секунд. Звук выходил из хрустящих колонок, приятно отдавался в ушах и отражался от стен. Голосовые связки то напрягались, то расслаблялись, совершая давно знакомые движения.        Сзади слышались звуки борьбы. Я совершаю следующее сумасшедшее действие: встаю со скрипящей табуретки и начинаю бродить по сцене, придвигаясь к краю и общаясь с толпой, полностью завладевая ее вниманием.       No, I won't smile, but I'll show you my teeth       And I'ma let you speak if you just let me breathe       I've been polite, but won't be caught dead       Lettin' a man tell me what I should do in my bed       В какой-то момент я указываю микрофоном на зал, и шизы орут пару строчек вместо меня. Я вновь начинаю петь, двигаясь в такт музыке.        Из-за кулис послышались крики, напоминавшие поддержку. Краем глаза я вижу разулыбавшегося Минхо. Значит, драться закончили.        Со спокойной душой, я снова усаживаюсь на табуреточку и допеваю последние пару строчек практически шепотом, заставляя всех прислушаться.       I keep a record of the wreckage of my life       I gotta recognize the weapon in my mind       They talk shit, but I love it every time       And I realize I'm no sweet dream, but I'm a hell of a night       Последний аккорд, и зал взрывается аплодисментами. Ну, как, аплодисментами. Скорее криками и хаотичными громкими восторженными звуками.        Бренда встала со стула, положив на него гитару.        - Им понравилось, - перекричала она толпу.        Я взяла ее за руку и подняла вверх. Мы поклонились, и быстренько смылись за кулисы.       - Наслушался? — спросила я у Минхо.        - Очень даже, да.        Ребята смотрели на меня во все глаза, и в кои то веки, я засмущалась.        (Хоть и была чертовски собой довольна)        - А с виду тихая, - присвистнул Фрай.        - Угу, - согласился Эрис.        - Хорошая работа, девочки, - сказал Хорхе и махнул рукой, указывая идти за ним, - Идем, нам еще грузовик красть.        - Есть у нас уже грузовик, старик, - сказала Бренда.        - Это я-то старик? — возмутился он, но улыбка указывала на то, что шутка эта у них, так сказать, локальная и не обидная.        Я уже потопала за ребятами, но ньютовская рука обернулась вокруг моих плеч.       - Ты была прекрасна, - улыбнулся он.        - Заткнись, - сморщила нос я. Он удивился такому выпаду, - Лучше поцелуй меня.        - С удовольствием, миледи, - он улыбнулся как Чеширский кот(да-да, тот самый котик) и прильнул губами к моим.        Все еще с адреналином в крови, я целовала его смело, страстно. Он отвечал не слабее. Его руки блуждали под моей кофтой — совсем не так, как в Глэйде. Тогда он едва заметно шелестел худыми пальцами по коже, сейчас он осмелел, уверенно выводя на моей спине непонятые узоры, посылая тепло по всему телу.        Мне подумалось, что так я смогла бы повести себя только под действием таблеток. Потому что трезвая Брианна ни за что бы не задействовала язык ни в каком из сотни поцелуев, которыми мы уже успели обменяться. Та Брианна не укусила бы его за мочку уха, не прижала бы его к себе так близко. Та Брианна сдержала бы удовлетворенные стоны и томные вздохи.       Я ничего из этого не делала.        Ньют совершенно выбивал меня из колеи, как и я его. Мы сводили друг друга с ума. Мы друг друга понимали. Любили, доверяли, уважали. Стеснялись как подростки, и флиртовали, как взрослые.       Пробравшись поцелуями от его подбородка, по скуле и до уха, я вновь немного прикусила, тут же зализав это место и прошептав:        - Ты целуешься в тысячу раз лучше Томми.        Его брови поползли вверх, облегчение показалось в темных глазах. Потом в них возникла искорка, и он спросил:       - Всего лишь в тысячу?        Я усмехнулась. Ах ты.       - Доберемся до Правой Руки, вот там и покажешь.        - Покажу что?        - Как много удовольствия ты можешь доставить своей девушке, - я ухмыльнулась и зашагала в сторону выхода.        Британец еще стоял пару секунд, думая над услышанным, потом догнал меня.        - Ты моя девушка? — спросил он неуверенно, но воодушевленно.        - Нет, мы просто друзья, которые по выходным трахаются друг с другом. Так, для здоровья.        Он хохотнул, а я осталась полностью довольная собственной персоной.        - Так значит, я твой парень? — он закинул мне руку на плечо.        Грузовик показался за поворотом. Ребята по очереди забирались внутрь махины.       - Нет, Ньют. Ты — просто друг. У нас секс по дружбе, помнишь? — продолжила шутить я.        - Но секса еще не было, - поспорил он, нацепив на себя маску серьезности.       - Значит будет. Какой сегодня день, четверг? Подожди немного, - хитро улыбнулась я.        - Со здоровьем шутки плохи, Бри, - покачал головой он, - Нельзя же себя так запускать.       - А что не так с моим здоровьем? — поинтересовалась я.        - Воображение у тебя разыгралось. Думаешь о своем «друге» в постели. Да еще и с такими подробностями — по выходным! Это же ужас, такое исправлять надо, - он ухмыльнулся, - Вылечимся хорошенько. На выходных, - довольный, он зашагал к грузовику, оставив меня стоять в исступлении        Он что…       Он..?       Вот черт.        Ах ты, мистер Ньютон.        Чувствует моя пятая точка, повеселимся мы с ним на выходных.