Неподходящие

За шесть лет до этого… Зои Послеполуденное солнце не щадило никого. Я сижу на диване пытаясь охладиться хоть на градус с помощью мороженого, которое я поглощаю ложками и куриного филе, которое я держу на голове. Его срок годности вышел еще месяц назад. Если есть ад на земле, то это Орландо. Столбик термометра уже вылетел за допустимые значения. Дома и снаружи настолько жарко, что еще чуть-чуть и кажется моя кожа закипит под палящими лучами солнца. — Мамми, мне жарко, — простонала своим писклявым детским голосочком Софи. — Почему я не могу пойти со всеми к бассейну? Патриция Холистер, наша соседка и по совместительству маму лучшей подруги Софи каждую неделю собирает родителей и их детей и все вместе они посещают бассейн в загородном клубе «Пленительная звезда». Как на мой вкус, это название больше подходит публичному дому или стриптиз клубу, но никак не семейному загородному клубу. — Кукурузка, — вздохнув, я перевела взгляд на Софи. — У мамы и папы сейчас нет возможности посещать такие мероприятия. Как только ситуация измениться мы сходим с тобой куда ты пожелаешь. — Обещаешь? — в ее глазах загорелось что то похоже на надежду. — Обещаю — обещаю. Проблемы начались пол года назад. Меня сократили на работе, а Джону сократили часы работы. Мы едва сводим концы с концами, за что я испытываю огромный стыд перед Софией. Она пропускает большинство мероприятий. Все пособия, которые я получаю, как безработная уходят на обеспечении жизни Софии. На одежду. Дети очень злы и если ты покажешь хоть каплю слабости — тебя съедят. Поэтому я стараюсь покупать Софи красивую дорогую одежду, игрушки и все в чем нуждается восьмилетка. Но на нас уже смотрят из под бровей. Мы пропускаем восемьдесят процентов мероприятий и посещаем лишь те, которые не требуют финансовых затрат. Пол года у меня не складывалось с поиском работы, но завтра у меня наконец—то собеседование в закрытом клубе на должность официантки. Если бы не Джеймс, меня бы никогда не пригласили попробовать. — Софи, завтра придет бабушка Джи, — я сняла с головы куриное филе, так как оно уже окончательно разморозилось. — Ты за старшую. Моя дочь, даже не отвлекаясь от игры в куклы, кивнула. Для своих восьми лет она очень серьезна. И когда я говорила, что она за старшую я ни капельки не преувеличивала. Я приглашаю свою мать только для фактического присутствия взрослого человека дома. — Мамми, — Софи перевернулась с живота на спину и раскинулась на полу звездой.— я хочу кушать. — Я могу пожарить нагетсы? — Если я съем это еще раз, то умру. — Не драматизируй, — я отставила банку с мороженым на журнальный столик. — если не хочешь нагетсы, я попробую придумать что нибудь еще. Я пойду проверю кредитки и позже мы сможем съездить в Walmart. На этот раз меня не удостоили даже кивков. Взяв свой картридер со стола в прихожей я направилась в спальню. Джон не любит, когда я беру его лэптоп, но я не знаю сколько на счету. Могу ли я позволить поездку за продуктами. Открыв лэптоп, меня удивило наличие пароля. В прошлый раз его не было. Хм Странно Я ввела дату нашей свадьбы — не подошло. Дату рождения Джона — не подошло. Еще один промах и придется ждать пол часа. Я ввожу дату рождения Софи без года и о чудо! Сработало! Открыв сафари я захожу на сайт банка в личный кабинет. Наверное у меня проблемы со зрением. На счету двадцать с лишним тысяч долларов. Дело определенно не в моем зрении. Посмотрев еще пару секунд на счет я открываю почту, чтобы посмотреть выписки. Откуда черт возьми он взял столько денег и почему не сказал мне. Магазин redextazy …… 2000$ Спасибо, что выбрали наш отель….. 5000$ И еще по крайней мере около 200 писем с выписками из Cartier, Tiffany & Co, Chanel и подобных магазинов. Я чувствую, как мое тело пробирает дрожь. Мое сердце начинает разгоняться, и черт возьми, еще немного и оно выскочит из груди. Я чувствую, как что—то давит на мою грудь. Чьи—то липкие длинные пальцы проникают мне под кожу и медленно раздвигают мои ребра, раскорчевав всю грудную клетку. Я чувствую, как мое сердце, мое бедное сердце начинает нарывать. Мое зрение мутнеет из—за скопившейся влаги и моя стойкая плотина ломается. Слезы градом бегут по моим бледным, осунувшимся щекам, скапливаясь на подбородке, а затем падая на клавиатуру лэптопа Джона. — Мамми? О боже — Ты плачешь? Я всеми силами пытаюсь прекратить этот бесконечный поток слез, но это никак не получается. — Нет, кукурузка, — Софи залезает ко мне на коленки и обнимает своими маленькими ручками за талию. — У мамы просто болят глаза. Я пересидела за монитором и глаза стали слишком сухими. Помнишь, как в тот раз когда ты все выходные смотрела мультики, а потом твои глаза очень сильно слезились, — я уже начинаю заикаться из—за кома в горле. — Если мне восемь это не значит, что я глупая, — мое солнышко еще сильнее стиснула меня в области талии. — Знаю. — Это из—за папы? — С чего ты взяла? — Я уже давно не видела вас двоих счастливыми. Вы все время угрюмые, а когда вместе, то обязательно ругаетесь. Или смотрите друг на друга очень злым взглядом. О Боже, неужели все настолько плохо, что ребенок увидел то, что до сегодня не замечала я. — Софи, все очень сложно, — я взяла ее лицо в свои ладони. — Ты же знаешь, что меня уволили не так давно, — она кивнула. — Твой папа единственный, кто сейчас зарабатывает хоть что—то и помогает нам держаться на плаву. Он устает. А когда человек устает, он иногда бывает раздражителен. Я не знаю зачем сейчас оправдываю Джона Ведь даже ребенку видно, что все идет к черту — Давай сделаем так, — я снимаю Софи со своих коленей. — Сейчас мы соберем кое—какие вещи, а потом поедем к Джи и останемся там на некоторое время. Хорошо? — я щелкнула Кукурузку по ее носу и встала со стула. Я не видела больше смысла оставаться в этом доме. Вся моя жизнь, какой я ее знала, рухнула в одночасье. Все клятвы, данные в маленькой часовне перечеркнулись одной жалкой выпиской из банка. Все мои вещи вместились с один чемодан. Это даже грустно. Я даже думала над тем, чтобы написать прощальное письмо — этот мудак не заслуживает его. *** — Он мне никогда не нравился, Hijo de la puta! (сукин сын), — сказала Паула, опрокинув в себя шот текилы. О таких девушках, как Паула говорят «секс на ножках». У нее красивый, естественный оливковый цвет кожи. Худощавое лицо с ярко выраженными скулами, губы формы стрелы амура с естественной пухлостью «а ля укус пчелы». Густые черные брови, на уход за которыми она тратит сотни долларов и черные, длинные густые волосы, расчесывая которые она всегда матерится, потому что ее расчески ломаются как спички раз пять за месяц. — Тебе тоже надо с кем то переспать, чтобы выровнять счет. —Я так не могу, тем более завтра собеседование, я должна быта собранной, — как бы мне не хотелось сегодня напиться, но это правда. В сегодняшнее расписание не входили ни секс, ни крепкий алкоголь. Поэтому я топила свою грусть в яблочном пиве. — Ничто так не собирает, как секс. И не просто секс, а секс с незнакомцем, которого ты больше никогда не увидишь, — Паула сделала волну своими бровями, а затем опрокинула еще один шот. — Как говорила моя abuela «El ay es el ay y el sexo es programado» ( горе горем, а секс по расписанию). — Фуу, — мой рот непроизвольно скривился в улыбке. — Я знаю твою abuela, она не могла такое сказать. — Тогда это была моя bisabuela, — Паула еще раз сделала волну своими бровями. Отличительной чертой пуэрториканцев считается чрезмерная мимика и жестикуляция. Я клянусь, если Паула не будет вести разговор, используя свои руки и все мышцы лица — она умрет. — Какая разница, кто это сказал, суть не меняется. Тебе нужен мужчина на одну ночь. Если не сегодня то завтра. Я обожаю Паулу всем своим сердцем. У меня никогда не было ни систер, ни братьев. Джи была моим единственным живым родственников до появления Софи. Мы познакомились с Паулой еще в начальной школе. В то время она была долговязой девчонкой, которая через слово говорила на испанском и со всей интенсивностью и страстью двигала руками, выражая свои эмоции, чем пугала всех остальных детей. Однажды, она случайно ударила проходящую мимо Кимберли Васковски прямо в глаз, рассказывая о своем дне рождении, которое она провела в Коста - Рике. Семья Паулы мигрировала в Америку, когда ей было три года. Но они ежегодно, каждое лето ездят на родину, несмотря на отсутствие живых родственников там. — Я наверное поеду. Уже поздно, — встав с барного стула, я расправила свое атласное платье, которое собралось на бедрах. — Я тоже поеду, — моя подруга кинула взгляд куда-то за мое плечо. Я слегка повернула голову, чтобы посмотреть на того несчастного, которым сегодня воспользуются. Им оказался типичный американский мальчик. Золотисто - песчаные волосы, голубые глаза, смазливое лицо с ямочкой на подбородке. — Он даже не в твоем вкусе, — Паула предпочитала шатенов, с густой щетиной, максимум с однодневной. Огромных, как гора. Ей нравилось, когда мужчина был вдвое больше ее самой. Обязательной галочкой являлись татуировки или пирсинг. Однажды у нее был партнер с « Принцем Альбертом». Я слушала порнуху на протяжении двух часов. — Ты все равно уже уходишь, — быстрым движением она поправила свои чашечки лифчика, немного приподняв грудь. — А у него вроде есть то, что мне нужно, — ее взгляд сместился на промежность парня. Хочу заметить, там прорисовывался заметно внушительный агрегат. — Пау, — я посмотрела ей в глаза. — Обязательно напиши его данные мне смс, на случай если тебя похитят. И адрес, чтобы я знала, куда вызывать копов. — Хорошо, Mami,— она игриво подмигнула мне и махнув своей внушительной копной волос, направилась к своей цели. Я вышла из бара и достала телефон, чтобы вызывать убер. Машина приехала через пять минут, и сев в старенький приус я снова погрузилась в свои мысли. В какой момент моя жизнь свернула не туда? Как я могла не замечать ту пропасть, что растет между мной и Джоном? Все было вполне неплохо, когда я работала. Я очень рада, что меня уволили. Бывший босс домогался меня. При любом удобном случае заглядывал под юбку, говорил не двусмысленными намеками, которые были скорее не намеками, а прямым открытым текстом. Он даже предлагал тройной оклад, если я буду оказывать ему услуги другого характера, отличных от тех, которые входили в мою должностную инструкцию. Помню, что когда рассказала об этом Джону, он рассмеялся и сказал «надо было соглашаться, тогда мы зажили бы». Я не придала особого смысла его словам, списав это не неудачную шутку. Непроизвольно в голове начали всплывать и другие моменты. Реакция на беременность « Я не готов еще стать отцом, сделай аборт, мне только двадцать, детка, кто становится отцом в двадцать добровольно? Ты только окончила школу, неужели тебе не хочется увидеть мир? Неужели не хочется пожить для себя?». В том то и дело, что как только я узнала, что беременна, я сразу захотела этого ребенка. Я уже хотела посвятить себя этому ребенку. На тот момент я понимала Джона. Но сейчас… сейчас я смотрю на это под другим углом. Я не заметила, как машина подъехала к дому. Кинув десятку я вышла и направилась ко входной двери. Тихо открыв я услышала звук от телевизора. В зале, на своем любимом кожаном кресле сидела Джи. Она уже глубоко спала и немного похрапывала. Софи сидела на коленях около кофейного столика и рисовала в своем альбоме. — Кукурузка, — я стянула свои босоножки и села на большой мягкий диван. — Чем занимались с бабушкой? — Мы смотрели Семейство Кардашьян, а потом бабуля сделала горячий сыр и уснула, — моя крошка даже не подняла голову, увлеченно рисуя. Мою маму очень трудно назвать ответственным взрослым не смотря на то, что ей пятьдесят три года. С твердой уверенностью можно сказать, что это Софи смотрит за Джи, а не Джи за Софи. В свои восемь она очень серьезна. Она унаследовала это от своего деда, который к сожалению не дожил до ее рождения. Я помню, как папа был рациональным стержнем этой семьи. Моя мать любила меня, но в один день она могла уехать на Ибицу, а в другой на водопады в Африку. Она покупала мне чипсы и колу на обеды в школу и покрасила мои светлые пряди в фиолетовый в десять. Но тем не менее она не пропускала ни одного моего выступления в школьном театре, ходила на все матчи, когда я была черлидершей. Но в ней не было ни одной серьезной косточки. Единственный раз, когда я видела Джи серьезной — были похороны моего отца. Я знала, что она переживала это по своему. Ей было грустно, но она не показывала этого. Наверное, чтобы не разрушать образ несерьезного взрослого. Я взяла вязаный плед и подошла к креслу, на котором сидела Джи. Я накинула его на ее ноги и подмяла по бокам. — Пойдем спать, — я поцеловала Софи в макушку. Пока мы есть друг у друга, у меня нет права раскисать и плакать. Я должна показать ей, что ее мама сильная. Что ее маме все ни по чем. Ночью мой телефон пиликнул от полученного сообщения Пау-пау❤️: его зовут Томас, ОМГ 😱 8,5 дюймов, если меня убьют, знай, я умерла счастливой ХОХОХО ><