Неподходящие

Зои Я стою на небольшой кухоньке Джи и пытаюсь испечь лавандовые печенья. Когда я была маленькая Джи пекла их мне в серые деньки. Вчера у меня был серый день, так что я по праву их заслужила. Взять в руки блендер и вставив в него венчик, я принялась взбивать сливочное масло с сахарной пудрой. Вскоре в миске появилась пышная смесь. Добавив немного муки и соли я принялась интенсивно перемешивать. Я хранила измельченные цветки лаванды в большой закручивающейся банке. Для печенья необходимо всего лишь две чайных ложки. И немного кокосовой стружки. Лаванда и кокос очень интересно сочетаются. Одно не перебивает другое. Они гармонируют, наполняя печенье необыкновенным вкусом. Еще немного помешав тесто, чтобы лаванда равномерно распределилась по всему объему, я достала комок из миски и начала наминать его руками. Духовка уже достаточно разогрелась, так что я принялась скатывать небольшие шарики теста на противень. Затем взяв стакан в руки, приплюснула их дном. Убедившись, что места на противени больше нет, я поставила его в духовку. Раздался звонок в дверь. — Софи, открой, это Паула. Быстро разгребая бардак на кухне, насколько это возможно за пару секунд, я снимаю фартук и достаю бокалы, хранящиеся на антресоли над раковиной. Я поставила их на барную стойку, прилегающую к кухне. — Мы с Софи пойдем к моей подруге, сегодня вечер бинго, — Джи зашла на кухню, чтобы взять ключи из миски. — Даааа, люблю бинго, — завопила Софи, уносясь к двери. На вечерах бинго, как правило, много пиццы, кейк попсов и подруг Джи, которые души не чают в Софи. — Хей, я принесла сангрию и еще текилу, на случай, если сангрия закончится и захочется немного маргариты. Паула поставила пакеты с покупками на стол и начала выгружать содержимое в виде двух бутылок текилы, пакета лаймов и большой бутылки сангрии. — Ты же помнишь, что нас всего двое? — Сейчас только пять, детка. — Вот именно. Проигнорировав меня, Паула открыла сангрию и разлила ее по нашим бокалам. — Теперь я готова слушать о твоем первом рабочем дне. — Ну скорее всего он был и моим последним рабочим днем. Сука по имени Хизер толкнула меня и я облила костюм красавца-мужчины виски. Теперь я здесь, сижу и жду сообщение от Сильвы. Это будет либо «тебя уволили» либо расписание на неделю. Как то так. — Красавец-мужчина? Тебе что, пятьдесят? Кто вообще так говорит? — Паула мило сморщила нос. — Я так говорю, и ты услышала только это из всего прочего? — Да, я услышала про Хизер—смызер, расскажи по подробнее о красавце-мужчине! — она театрально отставила бокал в сторону и поставив локти на стол, положила подбородок на ладони. — Ну, у него красивый подбородок. — Подбородок? — Да, подбородок. Не комментируй, если хочешь, чтобы я продолжила, — я кинула на нее грозный взгляд. Паула положила ладонь на свой рот. — Так вот, у него красивый подбородок и глаза, — а еще у него густые вьющиеся волосы, в которые я бы с радостью зарылась своими руками и за которые хотела бы подержаться во время секса. — Он сидел как полубог в своем этом костюме. Прошу заметить в дорогом костюме, который, возможно, стоит больше, чем этот дом, и я его облила. — Похоже на начало киношной истории любви, — Паула мечтательно прикрыла глаза. — Он найдет тебя и скажет, что влюбился в тот момент, когда виски дошло до его паха. — Или, он найдет меня и заставит купить ему новый костюм, потому что он окажется напыщенным гавнюком, — я сделала глоток сангрии. — Это более реальный вариант развития событий. Мы просидели до полуночи, позже заедая маргариту лавандовыми печеньями. С Паулой всегда было легко. Она всегда могла поддержать и найти нужные слова. Иногда мне кажется, что я недостаточно вкладываюсь в нашу дружбу. Я весьма молчалива, и в отличии от Паулы, серьезна. Возможно, это связано с тем, что я рано забеременела и мне пришлось взвалить на себя больше ответственности, чем я могла потянуть. Джи с Софи вернулись не задолго до полуночи и моя девочка еле стояла на ногах. Она пробормотала что то про безлимитный шоколад и что вот-вот лопнет, и уснула прямо на диване, уткнувшись лицом в подушку. Переносить ее , когда во мне сангрия и немного текилы, не является вариантом. Да и она спит так крепко, что сейчас она не встала бы, даже если в дом зашли BLACKPINK и начали исполнять Kill this love. А это ее любимая группа и песня. Закрыв за Паулой дверь, я взяла любимый плед Софи с My little pony, который Джи связала ей на пять лет и укрыла им. А сама села на пол возле дивана и откинув голову назад, задремала. Сквозь сон я услышала скрип половиц, а затем звук захлопывающейся двери, который выдернул меня из сна. Я резко вскочила и комната вокруг меня накренилась. Присев и подождав пару секунд, пока пространство не выровняется, я закрыла глаза. Мою голову пронзила резкая вспышка боли. Посидев еще пару секунд я вспомнила, как закрылась входная дверь и не спеша поднялась. На улице еще было темно и свет от уличных фонарных столбов падал в комнату, освещая ее оранжевым светом. Я обула свои тенниски и взяв ключи вышла на улицу. Там, в конце подъездной дорожки, прямо возле почтового ящика стояла Джи, в своем платье с плиссированной юбкой. Я помню, как она надевала его на свидания с папой. Каждую пятницу папа уходил из дома на десять минут раньше, а затем подъезжал на своем бьюке ко входу и забирал Джи на вечерний ужин. Папа был романтиком. — Мам, что ты тут делаешь? — я встала позади Джи. Но она даже не отозвалась. — Джи? Мама наконец то обернулась. В оранжевом искусственном освещении ее взгляд казался пустым. — Я жду Клиффорда, сегодня он везет меня в закусочную у Джо, — она полностью развернулась в мою сторону. — Поговаривают, там самые вкусные бургеры. Что—то кольнуло в груди. Глаза защипали. Это было похоже на страшный сон. — Мам, папа умер, — из моей груди вырвались рыдания. — Кто ты? Я тебя знаю? О боже. Может я и правда сплю? — Мам, я Зои, твоя дочь. Джи уставилась пустыми глазами на что то позади меня и перестала реагировать на мои слова. Я тихо подошла к ней и аккуратно взяла за локоть. Она без сопротивления поддалась и мы медленно направились к дому. Она аккуратно переступала ногами. И я заметила, что ее походка стала слегка неуклюжа. Почему я раньше не замечала этого? Мы молчи зашли домой. Я закрыла за нами дверь и помогла Джи подняться по лестнице. Мы зашли в ее комнату. Я уложила ее в кровать и осталась с ней, пока она не заснула. Затем вышла за дверь и беззвучный крик застрял в моем горле. Слезы полились нескончаемым потоком. Моя жизнь итак трещала по швам. Приступ Джи сейчас буквально дал мне под дых. Я решила, что все проблемы буду решать завтра, когда проснусь. Сейчас я зашла в свою комнату и легла на матрас, лежащий посередине. Мое тело свернулось клубочком и я позволила боли поглотить меня. Утро подняло меня солнечными лучами, упавшими прямо на мое лицо. Я потянулась к телефону, чтобы посмотреть, который час, но на экране высветилось сообщение. Сильва: вот расписание, напиши, какие смены ты берешь) Мне потребовалась пара секунд, чтобы смысл сообщения дошел до меня. Меня не уволили. Я быстро напечатала ответ. Ночью я как-то сумела раздеться до гола и под утро очень замерзла. Моя одежда валялась по всей кровати. У меня даже не сил заниматься сейчас стиркой. Впервую очередь, мне надо было убедиться, что с Софи и Джи все хорошо. Накинув халат, я спустилась вниз. Меня привлек аппетитный аромат блинчиков. Я зашла на кухню на которой уже во всю начался день. Софи сидела за столом и возилась со своей раскраской, она была полностью погружена в свое творчество, настолько, что не обратила на меня внимания. Джи стояла у плиты и как ни в чем не бывало жарила блинчики. — Доброе утро, — я подошла к дочке и потрепала ее за волосы. — Бабушка делает блинчики с мороженым, — даже не оторвав головы от пестрой картинки, сказала Софи. Я повернула голову в стороны плиты. Джи стояла не двигаясь. Раньше, жаря блинчики, мама обычно пританцовывала или двигала плечами в такт музыке у себя в голове. Сейчас она как солдат стояла с лопаточной и залипала на жарящийся блин. Я подошла к ней из-за спины и чмокнула в левую щеку. — Доброе утро, мам. —А, Зои, это ты, — она на мгновение отвлеклась и взглянула на меня. — Доброе. Я не могла не заметить потерянного взгляда и удивления в глазах при виде меня. Она как робот продолжила выполнять свои действия, как по алгоритму. А после, взяв тарелку, неуклюже понесла блинчики к столу. Мы ели в тишине. У меня в голове, будто фотопленка, проносились последние пять лет жизни. Я судорожно пыталась вспомнить особенности поведения Джи. Неужели я была так зациклена на себе, что не замечала огромные красные флаги, которые маячила передо мной. Джи никогда не была ответственным человеком. И если и были какие то странности в ее поведению я могла списать их на ее темперамент. Каждый съеденный мною кусочек вставал комом в горле. Моя мама медленно пережевывала блинчик время от времени поперхиваясь. Я молча встала налить стакан воды. — Держи, — поставив стакан около ее тарелки, я села на свое место. — Спасибо, милая. Я сегодня же позвоню в клинику и найду специалиста, способного помочь. Пока моя работа предоставляет страховку, мы можем позволить себе обследование и лечение, если таковое будет.