Кукла

— Эй! Джуст! А это что? — Алфёдов редко бывает в гостях у друга-мага, но в очередной раз использует это для поиска приключений на свой зад. В руках белоснежного окажется небольшая плюшевая игрушка, чуть больше его ладони. Чужой дом всегда наполнен какими-то интересными вещами, что вечно манили техника своей необычностью и ярким видом. В этот раз взгляд упал на небольшую игрушку, сшитую бережно и аккуратно, из тёмной ткани, словно специально подобранной под цвет кожи демона. Снеговик ведёт холодными пальцами по макушке куклы, а второй рукой придерживает за ноги. Оглядывает, подмечая, что глаза-пуговки куклы такие же тускло зелёные, как глаза друга. Технику это ничего не даёт, ведь в сфере магии он и слова сказать не может. Скорее, это некая побрякушка, сделанная для обрядов или ещё чего. Но очередное прикосновение, на этот раз к животу, заставило Джаста шикнуть. Алф смотрит с непониманием. Чёрт же разбирал что-то из сундуков, дабы найти прошенную его другом вещь. На базе того как обычно срач, большинство сундуков забито мусором от съеденных пачек доширака или банок сладких напитков в виде энергетиков. Сегодня утром настолько быстро помчался за делами, что даже не удосужился убрать всё то, что могло привлечь любопытного снеговика. И зря, ведь последствия прошлой ночи так же стоило бы скрыть. Обычно, после подобных развлечений, тот прячет плюшку под кровать, но уж в эту ночь сил не хватило на это. С помощью некоторой магии удалось заколдовать куколку на достижение иных ощущений. Для чего в большинстве своём используют кукол Вуду? Для боли, конечно же. Но если совсем немного подкорректировать сказанное в древней книге, то можно приносить самому себе самые приятные ощущения. Даже без касания к эрогенным зонам на собственном, реальном теле. На чужой голосок хвост навострился, а после того, как нечто холодное коснулось пепельной макушки, то ноги перестали держать, и демон плюхнулся с корточек на зад. Дыхание сбилось моментально, то ли от новых ощущений, то ли от того, что опасный предмет оказался в руках не знающего техника. Сначала ощущается ворошение прядей на голове, приятное поглаживание. Ноги отказываются слушаться, ощущая, как эти же белоснежные пальцы водят в районе коленок и икр. Касание к животу ощутилось как яркий ожог, слабое жжение, а внутри всё сжимается от таких приятных ощущений. Джаст повернётся к сундукам спиной, оставаясь сидеть с расслабленными ногами и на полу перед Алфёдовым. Для снежного до сих пор не ясна эта ситуация, он заинтересовано склоняет голову и хочет заглянуть в чужие глаза, что сейчас сверкают, как самые яркие изумруды. Хвост забивается из стороны в сторону, чувствуя, как пальчики двигаются ниже живота. Уж за это время живот заметно пекло от стыда, что хотелось скрыться, но из-за растерянности и испуга маг полностью растратил над собой контроль и сконцентрироваться даже на самых простых заклинаниях тот не может. — Алфёдов, положи на место, — говорит сквозь зубы, приподнимая голову и стараясь максимально быстро прийти в себя, скрыв все лишние эмоции. — Так что это? — Алф сразу распрямляется, но не спешит возвращать игрушку на место. Вновь переглянется с соседом, а после двинет большим пальцем ниже живота, надавит. Пальцы слегка расставили ноги игрушки, лишь один пальчик удобно уместился на промежности, легко надавливая. На подобные действия следует соответствующая реакция от демона. Ноги того начали трястись, в ту же секунду сжались, а тёмные кисти сразу двинулись ко рту, чтобы заглушить. Даже это не спасло, краем уха техник слышит тихое мычание и всё-таки, постепенно, начинает смекать, что это за вещица такая. На чужую реакцию тот махнёт рукой и надавит подушечкой сильнее, смотря прямо в лицо смущённому магу, делая всё бесстрашно и будто наизусть знаючи магию подобных штук. Он опустится ниже, чтобы застыдить чертёнка было куда легче. — А я не знал, что ты такими вещами занимаешься, — Алф стебется, хихикает, продолжая баловаться с магическим предметом в руках. Пальцы крадутся по внутренней части ног игрушки, подушечки редко проходят по спине, всячески задевая. Даже пришитому хвосту достаётся доля внимания. Техник щурит глаза, отвлекаясь от игрушки и смотря на смущённого Джаста. Щурит, в попытке разглядеть сквозь линзы своих очков чужие порозовевшие щёки. Снежный медленно опускается вниз, медленно становится на колени, оставаясь чуть выше уровня Джаста. Белая кисть отстраниться от игрушки, короткими движениями касаясь чужой коленки. Алфёдов гладит круговыми движениями, смущает. Второй рукой держит игрушку крепче, окутывая плюшевое тело собственным холодом. Джаст и без того трясётся, но настоящие касания и вовсе выбивают его из колеи. Демон выгибается в спине, проводя когтями по полу. Голову держит опущенной, глядя некуда в пол. Маг всё же пытается совладать с собой и любым заклинанием закончить проклятую игру. Чужие касания не дают этого сделать, что с губ слетает встревоженный всхлип. Грудь нервно вздымается, а взгляд зелёных очей поднимается на снеговика, что продолжал мучать Жуста холодными касаниями. Живот начинает тянуть, тяжкий вздох, хвост нервно ударяет по деревянному полу. Чёрт уже не знает куда себя деть, лишь бы избавиться от жгучего ощущения по всему телу. Выход кажется так близок и рядом, но ведь так очевидно, что подобные игры закончатся не детской игрой. Алфёдов не упустит возможность поиздеваться над сильным магом, который сейчас находился в таком положении. Маг тянется к чужим касаниям, расслабляет ногу. Джаст елозит по полу, чтобы оказаться ещё ближе к холодным рукам. Алф ведётся за чужими действиями, ловит каждый момент, когда может коснуться чего-нибудь чувствительно, что просто вынудит простонать открыто. Основная задача совратить, смутить и опозорить перед "глупым" техником. Игрушка окажется сзади, чтобы ничьи коварные тёмные лапы не дотянулись до такого оружия. Снежный положит холодную кисть на чужие рога, самыми ледяными кончиками касаясь основания, взъерошивая пальцами приятные пепельные пряди. У своей шеи чувствует горячее дыхание, Джаст прижимается ближе, дышит сбито в шею и нечто пыхтит. — Только посмотрите, не уж то наш маг так легко ломается перед неким техником? — похотливый смешок, а в руках Алфа вновь окажется плюшевая куколка, — Или его что-то заставляет ломаться? — Нежная кисть давит на промежность игрушки, достаточно сильно, сразу несколькими пальцами. Демон вьётся вокруг холодного тела, тихо ноет себе под нос и пытается избавиться от возбуждения, что казалось, пожирает того с каждой минутой сильнее. Джаст сжимается с каждым касанием между его ног, пытается скрыться, брыкаясь в плену чужих рук. Выкручиваться бесполезно, ведь исход ждёт только один. Ничто не запрещает чертёнку управлять чужими действиями. К примеру, дрожащей рукой схватить чужую и медленно потянуть к бедру. В ответ на такую наглость сожмут, на что маг реагирует громким стоном и коротким взглядом в чужие глаза. Хвост болтается из стороны в сторону, как маятник, будто хотя даже такой магией очаровать слабого техника. Кадык ходит ходуном, дыхание никак не встаёт на место. Ещё более холодно становится, когда Алф подкрадывается к тёмной шее носом и обжигающе, для горячей кожи, дышит. Жуст отворачивает голову моментально, несколько раз ударяя хвостом по полу. Слишком чувствительный, чересчур даже. Не знает, какого ему будет, когда всё зайдёт дальше ледяных касаний. — Я потом всем друзьям-техникам расскажу, как маг-извращуга передо мной ноги расставлял, — Подколы от Алфёдова слышатся над краем уха, когда тот холодным кончиком языка касается мочки. Стыдит, но в то же время шутит. Снежному только остаётся кидаться похотливыми фразами в сторону раскрепощённого черта. Ещё никогда, за все три сезона, он не видел Джуста именно таким. Под него ляжет любой, но чтобы он так вился вокруг кого-то, умоляя о большем, столь удивительно. Настолько удивительно, что Алфёдов попросту решает понаблюдать за таким поведением. Любит коснуться так, что чуть ли не выведет на слёзы и умоляющие всхлипы. Подмечает для себя, что ноги Джаста совсем его не держат, что до такого безумства он возбуждён. От снеговика слышны лишь издевательские насмешки. Долгое время он водит холодные, мокрые дорожки вокруг чужих висков, редко переходит на заострённые уши, утыкаясь кончиком языка в мочку уха, опустится и коснётся кадыка. На шее так легко не останавливается, предпочитая прислониться своими шершавыми губами к тёмной коже, обжечь, а после маняще потянуть участок кожи в рот. Зубами прикусывает, а ушами прислушивается к тому, как Джаст чуть ли не умирает от перевозбуждения. На него совсем не похоже, но это так интересно познавать. Интересно узнать, как горячее тело реагирует к ледяным касаниям, какие яркие отметины остаются, и как легко отдаётся в чужие руки. — Алфёдо-о-о-ов, — Джаст тянет, слегка стонет, обвивая руками чужую макушку и прижимает к своей груди, так, что чужой холодный кончик носа наконец двинется ниже уже истерзанной шеи. Алф хихикает, привстаёт с пола и оглядывает столь горячее зрелище перед собой. Хмыкнет самому себе нечто, кладя большие пальцы на макушку игрушки и медленно гладит, словно кота. Демон перед ним вытягивается, поднимая голову и собственными руками поправляет свои пепельные пряди, что прилипли к лбу. — Раздевайся, — слышится над самым ухом. Алфёдов отбирает себе доминирующую роль, играясь с чужим возбуждением, как и с игрушкой. Джуст в ответ хнычет, исполнять не спешит. Устало закатывает глаза, прикрывает их, а тёмные лапы быстро снимают плащ с тела. На этом игра в раздевалки прерывается. Алф опускается на низ, кладя подушечки холодных пальцев на чужой подбородок и просит таким нежным жестом поднять голову. Решает подразнить зрительным контактом, рассматривая игривость и похоть в чужих глазках. По-доброму улыбнётся демону и встретится своими губами с чужими. Поцелуй — отличный шанс запутать партнёра, незаметно сменив позу. Алф целует лишь немного напористо, но нежно и до дрожи в теле. Горячо до безумства, особенно ласкает яркий контраст в поцелуе. Языки сплетаются вместе, пальцы обеих рук скрещиваются. Техник тянет ниже, слегка надавливает языком и хочет проникнуть в чужую глотку, будто душит собственной извращённостью и страстью. Медленно и нежно опускается ниже, укладывая разнеженного демона на пол. Джаст кажется ощутить не успевает, ведь вся осознанность уходит в поцелуй, позволяя насладится каждым моментом. Будь то очередной танец языков или ощущение того, как собственный кончик языка движется по чужим дёснам и зубам, даже то ощущение чужого языка в своей ротовой полости безумно вскруживает голову. Пальцы жмутся ближе к холодной коже, будто пытаясь понизить температуру в собственном теле. Поцелуи редко прерываются. Парни пересекаются короткими взглядами в глаза друг друга. Джуст сразу скрывает мутные зряки под нависшими веками, когда Алфёдов бушует страстью и лаской к чужому телу. Дрожь сыпется по телу, кажется, от каждого ощущения чужих губ на своих. Оба словно стараются придушить друг друга, расслабляя руки и стремясь переложить их куда-нибудь. Чёрт обвивается вокруг белоснежной шеи, а белые холодные кисти треплют пепельные пряди. Вновь страсть оборвётся, дыхание сбивается и лишь для успокоения, в щёку мага прилетает мягкий чмок. Джаст пьянеет буквально на глазах, кладёт голову на холодный пол. Алфёдов мигом замечает, как по тёмному телу проходит стадо мурашек и довольно хихикает. Холодными подушечками пальцев крадётся около кадыка, заставляя Джуста выгнуться ему навстречу. Эти же шаловливые пальцы касаются воротника свитера, такого тёплого и мягкого, что самому снежному другу захотелось отнять эту вещицу у черта. В конечном итоге на теле младшего остались только штаны с не заправленной рубашкой. Техник улыбается, пальцами касаясь верхней пуговки. Прилично поправит воротник, одёрнет, а после пальчиками подденет пуговку и ловко расстегнёт ту. Подмечает, что некоторые пуговицы пришиты самостоятельно, даже совсем неаккуратно. Где-то нитки даже не белые, хотя стоило под цвет рубашки подобрать. Разглядывание каждой детали делает раздевание ещё более мучительным для разгорячённого тела. Собственными руками демон тянется к пуговкам и пытается самостоятельно раздеться, как бы его руки не отталкивали. Лишь получив слабый укус за запястье и похотливую фразочку в свой адрес, Джуст вновь перестал сопротивляться, наоборот, подтягиваясь за чужими движениями. Безумно чувственно и так желанно, а как же похотливому магу нравится наблюдать за чужой похотливой улыбкой. Даже сам, не осознавая, кладёт руку на белую макушку и нежно придавливает к своей груди. Так аккуратно, что Техник так уж и быть, согласится сделать желаемое. Опустится, прогреется у шеи. Джаст дрожит и это даже передаётся на его тело. Алф водит кончиком носа около ключиц, касаясь выпирающих косточек. На тяжёлый вздох хмыкнет, а после оставит еле ощутимую дорожку поцелуев на выбранном участке. Так нежно, обманчиво, прежде чем холодно вздохнуть и вцепиться зубами. Несильно, но стоит чужого стона. Снежок водит пальчиками около сосков, изредка касаясь тех и редко надавливая. Оставит один засос, бережно залижет языком, словно извиняясь, уж после двигаясь дальше и по пути мокрой дорожки от поцелуев появляются новые засосы и слабые укусы. Совсем легонько, но даже на тёмной коже отчётливо видно следы от чужих зубов. Алфёдов на долю секунды отстраняется, проводит пальчиком по ямкам от зубов и вновь возвращается к своему делу. Переходит на новые места, проводя языком и там, оставляя ещё более яркие укусы, словно те не будет видно из-под рубашки. Слабые укусы посыпались по всей груди, плечам, шее в особенности. Алфёдов совсем не жалеет своего чертёнка, уделяя всему его телу большое количество внимания. Дарит не только поцелуи, но и оставляет ласковые касания около паха. Надавливает бережно ручонкой, проводит пальцами и дразнит демона. В таком положении чересчур он горяч, что со снежных ручонок падают капли, что чуть охлаждали тёмное тело. Джаст жмётся ближе, целует в шею в ответ, хотя бы в лоб, макушку, но старается любить в ответ. Алфёдов сыпет лёгкими чмоками и поцелуями около висков, пока кисти ложатся на тёмную грудь. Рубашка скатывается по крепким плечам, а далее по рукам мага, а значит территории для ласк становится ещё больше. Джаст тянет руки к чужой рубашке, тоже хочет раздеть и обсыпать чужую кожу своей заботой и любовью. Алф такое ценит, поэтому и позволяет. К тому же, его похотливым деяниям это не мешает, а значит чертёнок полностью заслуживает хоть некоторой свободы действий. Техник решает уделить большее внимание груди, касаясь ледяными подушечками горошин сосков. Два пальца возьмёт в рот, таким образом беря слюну, а после кладёт эти же два пальца на один из сосков. В жесте ножниц сжимает, выкручивает, редко оттягивает. Снежный любит поднять голову и посмотреть в смущённое лицо демона, пока его фаланги искусно ласкают его грудь, уделяя столько внимания чувствительности, сколько не снилось Джасту в его самых грешных снах. — Мне кажется, ты перегреваешься, — Алфи опускает одну из рук на чужое бедро, медленно-медленно переходя на внутреннюю часть, — тебя стоит охладить.. А от каждой такой фразы Джуста буквально трясёт, возбуждение буквально затмевает способность здраво мыслить. Свои руки сразу уберёт от чужого тела, фокусируясь на чувстве, что подкралось к бедру так незаметно. Ещё хуже становится, когда снежная рука касается основания хвоста. Чёрт превращается в настоящего кота, упираясь рогами в чужую грудь и нечто фырча себе под нос, пока Алфёдов баюкает его чувственными ласками. Демон даже перестаёт стыдить самого себя за такое извращённое и непривычное для себя поведение, за такую уязвимость, за явную подчинённость. Но играют в эту похотливую игру они оба, поэтому через чувствительные касания, Джаст кладёт руки на чужой пах, надавливая. Если Алфёдов заигрывает с ним, постоянно адресуя похотливые фразы, то и ему стоит так же немного извернуться и раскрепоститься. — А мне кажется, что вы, Мистер Алфёдов, чересчур холодный, — наконец он вздыхает, навостряя свой хвост, ударяя им по полу, — моё нутро вас согреет И кажется Алфёдов реально плавится, уж не ожидая услышать такой яркой похоти с чужих уст. Снеговик поднимет голову, сверкнёт собственными глазами и прилипнет к чужим губам всего на пару секунд, как-то пьяно и нежно улыбаясь. Своего рода небольшая похвала, дабы не оставлять труды демона незамеченными. Быстро отстраниться и вновь спуститься вниз, осыпая засосами тёмную кожу. Джуст от своей стратегии не отстаёт, продолжая горячими руками трогать снежного за пах. Так легко и коготками поддеть пуговку штанов, а затем уж подцепить собачку и ,потянув вниз, расстегнуть молнию. Но пока что всё останавливается на расстёгнутой пуговке, ведь разрешения в чужих действиях Джуст не видит. А за наглость Алфёдов и вовсе может оставить его одного мучаться со страстным возбуждением, чего ему, ой как не хочется. Горячие кисти скроются под рубашкой, за спиной, нежно гладя. Джаст прижимается, упираясь рогами в грудь. Холод буквально выводит его на стоны, сильно заводит, доводит до палящего чувства снизу живота. Даже если его поставить на ноги, стоять он попросту не сможет, упав на колени, а с коленей на живот. Имея некоторую возможность, редко поцелует в уголок губ или коснётся мочки уха, опаляя своим горячим дыханием. Контраст температур тел в сексе играет важную роль, позволяя издеваться над друг другом благодаря самым малым усилиям. Алфёдов уже истерзал всю грудь в своих укусах, всю шею, ключицы, плечи и даже чуть-чуть руки. Джаст слегка ноет, что тело болит от всех этих многочисленных укусов, но в тоже время до безумства это красиво. Красиво в компании со шрамами, ссадинами. Шрамы и ссадины как признак постоянной войны, боли, страданий, а сейчас картина приобрела иной облик. Подобно, будто Алфёдов без магии пытался залечить чужие боль и страдания, зацеловывая, нежно прикусывая, каждый участок кожи. Особенно он и вправду уделил внимание небольшим травмам на теле демона. Это даже удобно, ведь места, где есть подобные раны, до безумства чувствительны и Алф этим пользовался. Он обводил каждый больной участок аккуратно, еле касаясь своими пухлыми губками. Расцелует каждый сантиметр, только лишь услышать бы томный вздох сверху. Джаст в общем сейчас чувствителен по особенному, но эти травмированные места вызывали дрожь в теле от приятной заботы и проявленной любви. Каждый этот момент ценят они оба. Остались лишь штаны и боксёры на нижней части тела. Алфёдов опять нежит, в последний раз будто роняя поцелуй около чужого живота. Холодные руки блуждают по тёплому телу, поддевая пальцами ремень и легко освобождая от него сильное тело. За ремнём пуговка штанов. Для создания ещё более возбуждающей картины Алфёдов опускается ниже и цепляет зубами собачку, похотливо улыбается и движет макушкой вниз. Руками держится за ткань, дабы сорвать ту с чужих бёдер практически сразу, позже откинув в сторону. После, Джаст обвивает руками шею, целует, решая придать горячему процессу долю любви. Демон даже не жалеет, что техник нашёл эту гребанную вещицу. Не жалеет о том, к чему это привело его на самом деле. Бешеное удовольствие от своих касаний это дело одно, но от осознания, что удовольствие будет совместное, с полноценным половым актом... Чёрт даже о таком задумываться ранее не мог. Джуст возвращается в реальность, когда его член обдало лёгким холодком, а между собственных ног он видит похотливо улыбающегося Алфёдова. Собственную голову отворачивает, параллельно с этим ощущая, как Алфи обводит своим язычком саму уретру. Стоит пару нежных стонов от разгорячённого беса. Алфёдов дарит несколько касаний к члену, только чтобы подразнить мага лишь сильнее. Перед техником просто чудная картина, а вскоре она расположится на полу и он сможет делать с ней что угодно. Алф отстраняется в скором времени, после берёт в руки былую игрушку и надавливает на пах. Джаст простанывает, причём достаточно громко, что для чужих ушей неимоверное удовольствие. Фантазии плывут в потоке, представляя этого развратника-мага во всех возможных позах, ракурсах. Джаст слишком горяч, что отражается не только на внешнем облике снеговика, но и на моральном. Эйфория и яркая страсть с возбуждением как настоящий вирус, но только распространяется между ними двумя. Щёки обоих горят, взгляды в очередной раз пересекаются, а сердца в сбитом темпе стучат. Хочется обоим, желательно сразу, без церемоний. Но при этом же страстно и до безумия нежно. Очередной поцелуй в губы. Алфёдов освободит себя от оков штанов. Но перед самым разгаром всех событий комфорт стоит превыше всего. У Джаста есть игрушка, наверняка найдётся что-нибудь ещё, предусмотренное для его удовлетворений. Но технику об этом неизвестно, он подталкивает два пальца к чужому рту. Джуст лишь хихикает, резко напрягая кисть. Менее минуты, а в его руках оказывается почти использованный тюбик смазки. Магией однако удобно пользоваться. — Смело конечно с твоей стороны, — техник не упускает возможности вкинуть очередной пошлый намёк, — но я просто хотел представить вместо этих пальчиков собственный член И щёки распутного демона заливаются сильнее, ведь такого хода действий он совсем не ожидал. Несмотря на неловкую ситуацию, ухмыляется, беря пальцы аккуратно в рот, оставляя на них несколько капель слюны. Только чтобы услышать от снеговика нежное "умничка". Было бы сил у Джаста больше, он бы воспользовался этим шансом точно. Эта игра словно урок ему, что следует спать по ночам, а не удовлетворять себя, трогая собственную вуду куклу. Взгляд Алфёдова упадёт на практически выдавленный тюбик смазки. Он сразу забирает его из рук черта, опять находя в этом возможность извратиться. — Часто такими делами занимаешься, судя по тому, что тюбик практически пустой, — свою снежную руку Алфёдов опустит к колечку мышц, проталкивая внутрь палец. Понадобится совсем немного содержимого, ведь два пальца проникли внутрь без особых усилий, так ещё и под томный стон. А Джуст ему ухмыляется, обводит хвостом бедро, хихикает. Телом двигается ближе, ложится на пол, дабы расслабить себя максимально. На два пальца реагирует открыто, в некой степени чересчур громко. Это совсем не тоже самое, что в ночной темноте удовлетворять себя собственными тёмными, горячими фалангами. Внутри нечто холодное. Как ранее говорил сам демон, он согреет чужое тело своим нутром, а уж более корректно будет сказать, что согреет член. Джаст старается расслабиться максимально, что даёт ему возможность получать точную долю ласок. Чёрт прикусывает губы, выгибается, хитро щурит глазки и смотрит на своего партнёра, как его кисть активно двигается ниже. Внутри кажется пальца три. Холодные, что кружит голову от ощущений. Томные вздохи и рваные стоны наполняют всю комнату. Реже, Джуст напрягает тело, дабы стенки плотнее обхватили фаланги. Алфёдов по-лисьи улыбается, наклоняясь над чужим ухом и роняя детское "жадина". Джаст нисколько телом не жадничает, но принести удовольствие он сможет не только себе, но и своему милому другу. Демон кладёт руку на лоб, будто проверяя, не перегревается ли он. Глаза щурит, концентрируется на чувствах и ощущениях. Не составляет труда почувствовать, как чужие пальцы вышли из разнеженного нутра, а к отверстию подстроилось нечто покрупнее. Алфёдов чмокает одну из ног в коленку, придерживая рукой. Второй кистью держит собственный член за основание, утыкая его между чужих ног, слегка надавливая на проход, из которого сочилась смазка. Такому горячему зрелищу он улыбается, сжимая худые ноги в своих сильных руках. Для техника попросту рай, когда он видит перед собой такое чудо. Очередной поцелуй, на этот раз в солнечное сплетение. Орган проникает наконец внутрь, со стороны черта слышится гортанный стон. Джуст сразу забивает хвостом по полу, ощущая нечто новое по всему телу. Ему совсем не больно, ведь по смазливому личику это заметно сразу. Алфёдов даёт время привыкнуть, только лишь через определённое время делая аккуратные толчки. Он бдительно наблюдает за каждой реакцей на каждое иное действие. Джасту, кажется, крышу сносит, каждый раз, как тот ощущает нежные толчки в себя. Алфу лишь в радость наблюдать за этим. Не каждый день увидишь Джуста именно в таком виде, так что стоит запечатлеть его в своей памяти как можно чётче. После, как Джуст привыкнет, он сам толкается и слегка двигает бёдрами, ёрзает, заглядывая в чужие глаза. Подобным жестом даёт разрешение на продолжение всех дальнейших действий, дабы уже почувствовать всё, что его тело никогда ранее не ощущало. Алфёдов поддаётся, опираясь на руки, толкается глубже. Член проникает внутрь чуть больше чем на половину, но то вызывает на лице демона явное удовольствие. Алфи нередко останавливается, чтобы поглядеть как Джаст пытается самостоятельно ёрзать, дабы получить желанное движение в себе. Техник ловит подходящий момент, как раз для того, чтобы неожиданно толкнуться внутрь, получая для себя несколько громких стонов и горячее ощущение вокруг члена. Алфёдов набирает темп постепенно, двигается медленно и легко, но вместе с тем его орган погружается глубже с каждым таким нежным толчком. Джуст скребёт когтями пол собственной базы, привыкая к новым ощущениям внутри себя. Даже привыкнуть не успевает, как почти весь орган оказывается внутри. Некоторыми толчками Алф попал по простате, по столь чувствительному комку нервов, что это играет очень важную роль. Техник давит лыбу, начиная елозить членом именно около этого чувствительного комочка нервов, зачастую заканчивая около него своё движение. Сейчас важнее всего вытрясти с извращенца-мага всю похоть, которая у него имеется. Алфи обожает наблюдать за этим, делая слегка рваные и чуть грубые толчки. Но опять же, перебарщивать не стоит, ведь чертёнок не игрушка, а вполне живое существо. За небольшую грубость Алфёдов просит прощения с помощью поцелуя. Рассчитывает чмокнуть легко, вот только Джуст утягивает того в более глубокий поцелуй, заставляя секундно забыть о происходящем моменте страсти и отдаться ласкам. Поцелуй уже более напористый, более взрослый, чем самый первый. Будто одного лишь раза было достаточно, чтобы набрать нужный опыт. Джуст изучает чужой рот, пока Алф душит его поцелуем. Такие игры возбуждают обоих, особенно, когда параллельно с поцелуем от партнёров идёт движение тел. Джуст тянется на встречу к любым ласкам, лишь бы проникнуться всем телом такими яркими ощущениями. Всплеск эйфории в теле становится ещё больше, когда ледяная ладошка обхватывает его член, легонько касаясь. Живот, кажется, тянет сильнее. Очередной поцелуй разрывается, а темп становится больше. Алфёдов по прежнему старается нежить, двигаясь ритмично приятно. Толкается по простате, дразнит иногда несколько замедленным действием. Магу стоит только свою головушку приподнять и сверкнуть огнём похоти в глазах. Его сразу поймут. Тогда толчки становятся быстрее, темп набирает новые круги. Джаст кладёт голову на пол и весь отдаётся чувствам. Изредка сжимается внутри, тоже дразнит. Иногда его собственные уши слегка подрагивают, когда выше себя он ощущает сбитое дыхание, а после воедино с толчками несколько приглушённых, но ласковых стонов. Собственные глаза прикрывает, словно отдаваясь в чужой похотливый плен. Джусту определённо хорошо, что голос его хрипит. Даже чересчур. Кадык ходит ходуном, а грудь дрожаще вздымается. Всё так желанно. Алф остановится, пока сам демон поелозит, пялясь в чужие глаза. Техник воспринимает это как игру. Тогда Алфи убирает свою ладонь с чужого члена, словно в отместку. Демон высовывает кончик языка. Его лишили ещё одного стимула. Техник склоняется, находясь практически впритык к чужому лицу. Пошло улыбается и заводит руку за чужую макушку, кладёт на затылок и хватает несколько прядей. Несколько пальцев касаются основания рогов, что выводит демона на тяжкое пыхтение. Техник лыбится, смотря в чужие глаза и делая сначала лёгкие толчки. Заставляет Джуста смотреть в его глаза. Стоит тому только отвести взгляд из-за очередного касания к рогам или приятного толчка по простате, как тут же по нутру проходятся несколько грубых, даже резких толчков. На краях глаз Джуста образуются слезинки, но даже не понятно из-за чего. Подобная игривость в темпе заводит того сильнее, что он самостоятельно двигается на встречу любым действиям. При этом старается смотреть в тёмные глаза. Зрительный контакт делает секс ещё более горячим и возбуждённым моментом, что без подобных игр нереально было бы получать такую дозу дофамина, как сейчас. Темп растёт, с быстрыми толчками становится таким же. А чёрт кажется специально отворачивает голову и прячет глаза, чтобы насладиться грубостью к себе. Алфёдов в роли доминанта просто идеален. Снеговик видит это, понимает, что тактику пора менять. Тогда кисти сильно сжимают чужой зад, а сам он останавливается, практически выходя всей длинной. Джуст скулит, прикусывает губы и пытается двинуть задом, чтобы получить желанное движение внутри себя. Алфи ждёт, когда чужие зрачки вновь взглянут в его глаза и только тогда он вернётся в прежний темп. Джасту сносит крышу от каждого попадания по простате. Алфёдов продолжает игру, вновь склоняясь над чужим телом. В этот раз не для того, чтобы мучать любимого своим похотливым взглядом. Кончиком носа Алф обводит засосы и поцелуи, а после также бережно начинает целовать в шею, пока тазом делает быстрые толчки. Член скользит быстро, иногда даже с некоторым хлюпаньем. Иногда это хороший момент, чтобы вкинуть пошлую фразочку в сторону Джуста, делая очередной толчок в этот момент и наблюдая, как в ответ на такие фразы он не может промямлить и слова. Джаст отыгрывался и издевался над многими, но вот настал черёд, когда ему надерут зад за все его проказничества. Техник касается мочки уха, прикусывает нежно, аккуратно, а после холодно вздыхает. Маг сжимается, а по телу того проходит стадо мурашек. Чувствительность сейчас на стороне снежного, позволяет ему творить с разгорячённым телом всё, что вздумается. Джуст также быстро расслабляется, руку тянет к собственному хвосту и легко теребит кисточку хвоста. Гладит, надавливает, ощущая, что раскат возбуждения крутится негде внизу. Алф это замечает, целует в кадык, а после втягивает чертёнка в очередной поцелуй, совершая одновременно с этим несколько резких толчков. Джаст буквально стонет в поцелуй, пока ноги начинают дрожать сильнее. Демон отдаётся в поцелуе, но свою инициативу терять не хочет. Иногда втягивает Алфёдова в ещё более длительные поцелуи. Один короткий перерыв, как снежного тут же втягивают в очередной длинный поцелуй. Маг кладёт руки на чужую шею, прижимает к себе сильнее и целует, слегка напористо, но всё же поддаётся давлению со стороны снежного, прогибаясь под ним. Маг чувствует, как чужие руки ползут около талии, так ниже. Касаются несколько раз его члена, дразня. Знает ведь, что такими касаниями быстро доведёт Джуста до пика наслаждения. Большой палец специально упирается на уретру, надавливает, тем самым не даёт излиться. Остальные пальчики двигаются по длине, редко касаясь вен и легонько на них надавливая. Снеговик вглядывается в чужие глаза, нежно касаясь члена, пока сам он совершает быстрые и более грубые действия. А после ледяные подушечки крадутся по внешней части бедра и так до хвоста. Это в буквальном смысле ключ от этого извращённого мага. Стоило только рукой помассировать самую кисточку, как на глазах того образуются слёзки удовольствия, а стоит пальцам двинутся ниже, как Джуст готов и вовсе сорвать свой голос для мольб и стонов. Хорошо. Очень хорошо. Алф держит хвост в своей руке, несмотря на все сопротивления демона, что так и норовил выбить кисточку из чужой руки. Техник редко опустит пушистый кончик к чужому бедру или животу, проводя, вызывая этим самым лёгкую дрожь в чужом теле. В конечном итоге отпустит, вновь возвышаясь над тёмным телом и возвращая свой темп. Ледяные ладони гуляют около живота и бёдер, что за ними остаются небольшие ледяные ожоги. Джуст шипит, вытягиваясь. Толчки становятся лишь резче, но похоже подобная сексуальная жестокость заводит мага лишь сильнее. Снежный касается подушечками пальцев у бёдер, сжимая те и легонько ударяя, будто шлёпая. Такие взрослые игры заводят его самого. Он нисколько не жалеет, что в ту минуту ослушался Джаста и не вернул такую интересную и магическую вещицу на место. А ведь всей этой картины он мог не видеть перед собой, только если б не отыграл роль послушного мальчика и не вернул куколку на место. Всё же, на эту куклу у Алфёдова ещё есть планы. Техник делает ещё несколько толчков. Парочка из них проскальзывает около простаты, после по ней. Ещё несколько просто резких и грубых. Рука водит по чужому члену, стимулируя, но не давая кончить. Всё время мастурбации Алфёдов давит пальчиком на уретру, массируя. Джуст выглядит слишком привлекательно, когда его брови становятся домиком, а весь такой бессмертный демон становится таким жалосливым. Так удивительно слышать просьбы с чужих уст. Джуст в жизни к себе никого не подпускает, с виду кажется холоднее самого Алфёдова. А вот как легко тот раскрепощается, стоило только ляпнуть парочку похотливых фраз на ухо и надавить на паховую зону. Черту идёт больше смущение, безумная страсть, но одновременно с этим его отстранённость, холод так и манят быть рядом почаще, как бы то противоречаще не звучало, отогреть его по-хорошему. Алфи запомнит это на всю свою жизнь, ещё не раз будет подкалывать Джаста с этим. Или случайно в общественном месте говорить нечто похотливое прямо на ухо. Алфёдов ищет любые способы, дабы эта ситуация точно отложилась в голове бесстыжего мага. Уж после такого он точно будет прибирать за собой вещи. Хотя бы утром. Алф убирает руку от чужого члена, быть точнее двигает ей по длине ниже, параллельно с этим делая толчки. Джуст выгибается в спине, когтями ведёт по полу, шикает и роняет протяжный, громкий стон. Редкое зрелище. Ноги дрожат сильнее, а хвост судорожно двигается из стороны в сторону. Пик самой эйфории наконец был достигнут. Демон кончает на собственный живот, совсем немного попадая на чужое белоснежное тело. Дышит по-прежнему сбито, расслабляя себя максимально. Пепельные пряди прилипли ко лбу, а голова упала на пол. Нет сил ни на что. Алфёдов делает последние толчки, выходит и изливается также, только пачкая своей жидкостью пол. Недолгое время уходит на то, чтобы отдышаться. Из своих штанов техник берёт салфетки. Спешно вытирает себя от чужой спермы и собственных следов, одевается. Джуст за всё это время даже не пошевелился, лишь сонно прикрывая глаза и переосмысливая всё произошедшее. — Надеюсь это послужит вам уроком, господин Джуст, — параллельно застёгивает пуговицы рубашки, — убирай свои магические вещички от меня подальше, а ещё порядок наводить не забывай Алфёдов приведёт себя в порядок, но прежде чем уйти, тот хватает в руки плюшевую куколку и кладёт её в кармашек. Эта вещица ещё не раз поможет ему застыдить нежного демона, пусть даже на публике. К тому же... Будет про что рассказать братьям-техникам.