Великий нижнечапаевский переворот студсовета

      Леша Сеновалов вошел в большую, озаренную светом сентябрьского солнца лекционную аудиторию №221 Нижнечапаевского государственного университета, основанного в 1990 году заслуженным педагогом СССР Леонидом Бубником. Это было его мечтой с самого детства; еще будучи маленьким мальчиком, Леша грезил о том, как будет вершить правосудие в зале суда. И вот теперь, сдав экзамены на отлично, он стал еще на шаг ближе к исполнению своего заветного желания.       Перенервничав, он пришел заранее; аудитория еще была полупуста. И оттого она была еще прекраснее! Леша начал воображать, как он будет впопыхах ранним осенним утром вбегать сюда, держа в руках бутылку лимонада "Буратино", и будет слушать лекцию по своему уже заведомо любимому предмету "Теория и история государства и права". К слову, "Буратино" был его самым обожаемым напитком не только потому, что напоминал ему о детстве, но и потому, что Леша видел в герое с красным колпачком самого себя. Мальчик-бунтарь, идущий против системы...       Присмотрев самое лучшее место, Леша уселся и принялся наблюдать за тем, как покачивается дерево за окном. Его безмятежность нарушил странный юноша, попытавшийся завязать с ним диалог: — П-привет... А зд-здесь не занято?..       Леша обернулся и оценил ситуацию. Одет опрятно. Только волосы длинные... Нефор, что ли? — Нет, — сухо ответил Сеновалов и опять отвернулся к окну.       Юноша заскрипел стулом по полу, отодвигая его. Ему было неловко сидеть в тишине, и он возобновил попытку разговорить соседа: — Как теб-тебя зовут? — Алексей Сеновалов, — буркнул Леша в ответ, не поворачиваясь к нему. Ему крайне не нравилось, что его отвлекают от такого важного занятия, как созерцание прекрасного. — А м-меня Камиль Мельников! — незнакомец был явно рад, что ему ответили. — Ты в-ведь только перв-первокурсник? — Ну понятное дело, — обернулся Леша, — мы тут все перваки.       Камиль, казалось, засветился, расплываясь в самодовольной улыбке: — А в-вот и нет! — ехидно заметил он, демонстративно подняв указательный палец. — Я ваш куратор!!       Услышав это, Леша инстинктивно выпрямился и, откашлявшись, отвел взгляд от Камиля. — Ну вообще-то нас.. Ну, двое типа... — затараторил, как выяснилось, Лешин куратор. — Ну, вт-второй заболел. Он в-вообще часто болеет... Хотя странно, вроде ап-апельсины тоннами поедает... — последнюю фразу он произнес полушепотом.              Леша удивился, но не подал виду. Все-таки теперь рядом с ним сидит не просто какой-то потенциальный раздражающий одногруппник, а самый настоящий куратор... — А, м-может, ты уже слышал про нов-новую систему рейтинга? В этом г-году только ввели, — не унимался Камиль. — Какой еще рейтинг? — недоуменно покосился Леша. Как будто еще вчера ему пришло письмо о поступлении, а теперь... какой-то рейтинг. И что это должно значить? — Ой-ой, ну, ес-если тебе интер-интересно... — он покопался в своем рюкзачке и вытащил оттуда помятую брошюрку, чья затасканность контрастировала с его внешним видом, и протянул ее соседу. — Вот брошюра нашего кл-клуба. Приходи об-обязательно. Уверен, ты всем понр-понравишься! Особенно М-Марату, он любит такую необ-необычную одежду...       Забрав брошюрку, Леша быстро оглядел ее. Она была явно нарисована вручную тем, кто не знаком с основами изобразительного искусства и дизайна. Не то, что Леша! Черные кожаные штаны подчеркивали все изгибы его стройных ног, а майка, едва доходящая до пупка, с принтом зебры и неровным краем дополняла его стильный образ. Как жаль, что сегодня так тепло и он не может надеть свою любимую шерстяную накидку! — Обычная одежда, — бросил он. — Это еще не мой лучший образ. — Боюсь пр-представить лучший, — с улыбкой ответил Камиль.       Пока они разговаривали, становилось все шумнее: аудитория постепенно наполнялась людьми. Вошедший преподаватель прервал беспорядочный галдеж. Все уставились на него, ожидая начало его речи.        — Приветствую всех собравшихся здесь будущих юристов! — торжественно проговорил, стоя за трибуной, неказистый старикан, кажется, декан факультета. Следующий час он посвятил описанию учебного процесса и прочих подробностей университетской жизни, которая ждала первокурсников впереди.       Леша уже был вдохновлен перспективой получения долгожданных знаний, которые должны открыть ему путь к мечте. Камиль, заметив воодушевление соседа, бросил сочувствующий взгляд. Когда преподаватель начал рассказывать о нововведениях в университете, куратор дернул первокурсника за плечо, намекая на то, чтобы тот прислушался повнимательнее.       Пока Леша слушал преподавателя, его лицо постепенно тускнело. Он терял прежний энтузиазм. Его взгляд опять бросился к брошюрке, а затем к Камилю, который уже стал пунцовым от злости. — Совсем охренели... — без запинки прошептал куратор. — Никого не боят-боятся...       Леша, не ожидавший увидеть Камиля, который показался ему робким скромником, в ярости, напрягся. Тем временем старик за кафедрой продолжал перечислять все то, что обещало превратить дальнейшую жизнь студентов юрфака в эквивалент ада на земле. Система рейтинга, о которой предупреждал Камиль, не сулила ничего хорошего и, судя по всему, была рассчитана на то, чтобы сбрасывать всех тех, кому не повезло оказаться на первых местах, со скалы бюджета в яму коммерции — весьма по-спартански. К тому же, декан упомянул некую "инфляцию оценок", из-за которой, вероятно, оценивание станет строже, чем было до этого. — Скажи мне, что это все шутка... — Леша с мольбой посмотрел на куратора, но тот не обратил на ремарку соседа внимания. — Сволочи... п-продажные, властные сволочи! Твари! Они думают, что им удастся обвести студентов вокруг пальца. Представляешь, эти идиоты из студсовета полагают, что им все дозволено и они могут вводить столько ограничений, сколько захотят. Н-ну... ну уж нет!       Камиль со всей силы ударил по парте. Резкий грохот заставил декана замолчать, а первокурсников, сидевших в аудитории, обернуться на источник звука. — Ой... Из-извините... — робея, едва смог произнести он.       Дальше все прошло без каких-либо происшествий. Леша никак не мог себе представить, что он будет с таким нетерпением ждать окончания той речи, на которую он возлагал такие надежды. Из транса его вывел шум, который поднялся из-за студентов, торопящихся выйти из аудитории. Камиль, ожидавший, что Леша вылетит из аудитории сразу же, как окончится речь декана, поспешил его остановить. — Н-ну... в общем, ты заходи! Будем жд-ждать тебя в н-нашем клубе! — выпалил ему куратор, явно ожидая, что Леша непременно проявит интерес. — Посмотрим, — ответил Леша, все еще опечаленный из-за испорченных деканом дня и, похоже, всей дальнейшей учебы на юрфаке.       Пробубнив себе под нос что-то нечленораздельное, Камиль удалился. Услышав обрывки фразы "говорила мама, надо на журфак было идти", Леша вздохнул и еще раз взглянул на выданную Камилем брошюрку.