Но глаза ведь твои — навсегда

Я узнала тебя на рассвете, И судьба вдруг настигла меня. Что-то нежное в громком привете Глубоко поразило меня. Мы столкнулись тогда на рассвете, Но глаза ведь твои — навсегда. Каждый день светят в громком привете, И без них мне теперь — никуда. На закате сжимает дыханье, Дивный голос теперь не забыть. С моих губ вдруг сорвётся признанье, До рассвета бы только дожить.

Цунаде Сенджу спешно переставляла ноги, потому как наверняка опаздывала. Глупый будильник сегодня передумал звонить, но она, уже годами вставая в одно и то же время, всё же смогла выползти из-под тёплого одеяла. Светило весеннее солнышко, однако совершенно не грело. Ну, хоть ободряло. Ещё ведь только утро, а она уже хочет по-скорее ночь, чтобы соприкоснуться с подушкой. Став главврачом в центральной больнице, Сенджу обрекла себя на такую участь недосыпа, а это было непозволительно на рабочем месте! Замкнутый круг, выходит. Женщина затяжно зевнула, витая в своих пространных мыслях о том, что было бы неплохо сегодня выпить. А потому совершенно не приметила в поле зрения персону, мчащуюся на неё на всех парах. Тогда и произошло судьбоносное столкновение. Хорошо, что Цунаде на ногах стояла крепко и, выронив сумочку, подхватила почти шлепнувшуюся на задницу виновницу неожиданной встречи. Та в свою очередь, словно заведенная, в миг подскочила и распахнула доселе зажмуренные изумрудные глаза, ошеломленно пытаясь осознать, что только что случилось. — О, извините, прошу, — раскланялась она в пол. — Я так спешу... понимаете ли... — Всё в порядке, — отозвалась Цунаде и приветливо улыбнулась, мельком разглядывая розоволосую незнакомку. — Куда ты так спешишь? — В Центральную больницу, у меня там практика, — отрапортовала девушка, стараясь говорить ровно, что получалось не очень после долгого бега. — О, — Сенджу удивлённо поняла, что им, кажется, в одно место и, повернув голову, ладонью указала на рядом стоящее здание. — Значит, нам сюда. Сакура проследила за тонкими ноготками, покрытыми красным лаком и, к своему изумлению, увидала нужное здание больницы, которое едва не пропустила. — О, — повторила за светловолосой практикантка. — Спасибо вам огромное! Если бы не вы, я бы опоздала в первый же день. Цунаде легко рассмеялась, припоминая свою первую практику. — Не стоит. Что ж, я здесь работаю, поэтому давай-ка мы вдвоём не будем опаздывать. — Да-да, конечно, — встрепенулась Сакура и они быстро зашагали по лестнице, ведущей ко входу.  

***

                     И уже совсем скоро новоиспеченная практикантка узнала, что эта доброжелательная женщина является главврачом, а по совместительству проводит практику как раз у неё, Сакуры. Увидев Цунаде, розоволосая приоткрыла рот и готова была провалиться сквозь землю от стыда, а блондинка ей усмехнулась, удивив всех остальных ребят на её попечении. — Эй, вы что, знакомы? — чуть громче, чем положено шепнула на ухо подруге Ино. Вместо Сакуры ответила Сенджу, обладающая поистине невероятным слухом: — Знакомы едва ли, — она игриво повела тонкими бровями, пока Ино стыдливо потупила взгляд в пол. — А воспоминание уже есть. Что ж, пора заняться делом. Сенджу Цунаде, теперь представьтесь вы все. И она пристально посмотрела на первую в ряду, чьё лицо было чуть более яркого оттенка, чем её необычные волосы, девушку. — Х-харуно Сакура, — стойко произнесла она и уловила озорные искорки во взгляде, которым Цунаде на мгновение удостоила её.

***

                                Вечером, когда солнце, медленно закатываясь за горизонт, окрасило город в тёплые и яркие цвета, практиканты гурьбой вывалились из широких дверей больницы. Ино Яманака и Сакура Харуно двинулись в сторону своего общежития, что было примерно в трети часа отсюда. Ино шумно выдохнула. — Ну она и жестокая женщина. Не думала, что мы на практике-то так пахать будем. — Она просто ответственная и хочет нас хорошо подготовить, — возразила Сакура, пожав плечами. «И красивая», — мечтательно добавила она про себя, воспроизводя в мыслях образ сосредоточенного женского лица. — Ты её оправдываешь что ли? — воскликнула светловолосая. — Может, ещё и комплиментами её осыпешь? — А вот и осыплю! — теряя терпение, вспылила девушка, для пущей уверенности в себе лицом повернувшись к подруге. — Я, между прочим, правда хочу стать достойным медиком. Таким, как госпожа Цунаде. При этом щёчки её слегка покрылись румянцем, и она поспешно отвернулась, весьма увлечённо разглядывая фасады незнакомых зданий. А Ино подозрительно замолчала, задумчиво приложив пальчик к губам. — Так значит... — выделяя каждую букву, говорила она. — Она тебе нравится, да? Нравится, точно! Выбрала же ты се... — Да замолкни же ты, дубина! — резко крикнула Сакура, от чего несколько людей, проходивших мимо, обернулись и ускорили шаг. — Ты совсем ничего не понимаешь! — О, брось, — махнула рукой Яманака, даже не дрогнув от рёва подруги. — Ты злишься. Я знаю тебя с детсада, дорогая, и когда ты злишься, то злишься на правду. — Хорошо, — натянуто признала Харуно, но тотчас ядовито прошипела: — Мне хотя бы нравится кто-то достойный, и я не бегаю повсюду за смазливым мальчиком, как ты — за Саске. — Да как ты смеешь?! — заорала Ино так, что теперь на неё обратились взгляды прохожих. — Не смей говорить так про Саске, лобастая дурочка! Сакура хмыкнула, но на этом баталия прекратилась, а подруги стали оживленно обсуждать все и вся. С Ино они были знакомы и правда очень-очень долго. Ещё до школы они познакомились и решили пойти в один класс. А ещё в классе с ними оказался Саске Учиха. Девочкам всё время было, о чём поспорить и повыдирать друг другу волосы, но теперь появился он, и всё усугубилось. Дело в том, что обе были в него влюблены. Ну, или просто думали, что это так. Во всяком случае, Сакура поняла это только в старшей школе, оставшись с молчаливым Учихой один на один и попытавшись с ним поговорить. Она услышала, что он обожает старшего брата и что он продолжит дело семьи — пойдёт в полицию. И что он не интересуется отношениями, и что ему вообще на всё фиолетово, кроме его целей, брата и умных книжек. И Харуно поняла, что если кому и отыскивать в нём что-то позитивное и интересное — то точно не ей. Нет, он не был плохим человеком, но для неё он был загадочным образом, который хотелось понять. И теперь, когда она наконец добралась до его мыслей, пускай, может, и не поняла, она решила оглянуться вокруг. И оставила Саске Ино, которой, к слову, сейчас нужно было ездить в другой конец города, чтобы увидеть своего ненаглядного, потому как его учреждение находится именно там. И всё же они были хорошими подругами вопреки вечным перепалкам — без них они просто не могли. В комнатушке общежития девушек встретил общий друг — Наруто Узумаки. С ним они тоже учились в школе, и он дружил (точнее сказать, старался) с Саске. Но почему-то пошёл на специальность, которая ему не подходит от слова совсем. Неизвестно, как он вообще набрал нужный балл. — Хе-ей! — помахал он рукой. — Как первый день? — День? О, я так устала, — захныкала Ино и упала на скрипучую кровать. — Главврач просто... — она скосила взгляд на Сакуру. — Потрясающая женщина. — Вот значит как, — почесал за затылком парень. — А нас в первый день отпустили пораньше. — Везёт же. А что же будет с нами завтра? — Яманака мученически прикрыла глаза. — Не делай из себя жертву, Ино, — отчеканила Харуно, жадно кусая огурец — всё, чем увенчались её происки в в холодильнике. — Госпожа Цунаде прекрасный врач и служит нам примером. Но всё-таки я не успела даже что-то перекусить на обед! — Я и не спорю, какая она классная Сак-чан, — приоткрыла один глаз светловолосая. — Тут уже все поняли, что ты влюбилась. Но она могла бы давать нам ну хоть чуточку отдыха! Предвещая горячую схватку по горящим глазам Сакуры, Наруто завертел руками, словно мельница. — Сто-о-оп, брейк, все разборки после ужина, леди! Харуно сжала кулаки, но сдержалась, чтобы не разодрать довольное личико Ино. «Ужин» — смелое заявление. Наруто, как истинный повар, закипятил воды и залил три порции лапши быстрого приготовления. Ту же, которой их компания наслаждалась вчера, позавчера и с удовольствием умнет и завтра, и послезавтра. Наконец блюдо богов было готово, и все от души пожелали друг другу приятного аппетита. — А теперь, Сакура, расскажи нам, как ты всё-таки столкнулась с госпожой Цунаде, — протянула Яманака. Розововолосая опустила взгляд. — Ну, знаете, это было очень нелепо... — Это я и так знаю, — хохотнула светловолосая, но Сакура снова удержалась. — В общем, я бежала, потому что опаздывала, и чуть было не пропустила саму больницу, но... врезалась в госпожу Цунаде. Она замолкла, ощущая приятное чувство, когда вспоминала, как впервые наткнулась на ошеломленные ореховые глаза. Но вся приятность растворилась, стоило Ино оглушительно захохотать. — Даёшь ты... подруга. Ничто иное, кроме как судьбоносная встреча. Тогда прыснул Наруто. Сакура стукнула кулаками по столику, отчего миски звонко подпрыгнули. — Хватит.  

***

                               На удивление, в следующие дни Сакура редко видела госпожу Цунаде. Она лишь приходила проверить, как идут дела, и снова уходила. То было к огорчению Харуно и к безмерной радости её дражайшей подруги и всех остальных практикантов. Розововолосой так хотелось почаще видеть лицо наставницы: с высокими скулами, обрамленное прядями светлых волос, что со спины были прихвачены в два хвостика. А ещё глаза цвета... цвета утреннего чёрного чая. Каждое утро, пока все ещё спали, Сакура заваривает чай и пьёт, стоя у окна. В эти моменты раннее солнце забавно играет бликами на чае. Примерно также в радужках глаз госпожи Цунаде путаются попавшие в ловушку лучи. Харуно и сама не поняла, как вышло, что она влюбилась в её размашистые движения, в её сияющее улыбкой лицо, в её манеру говорить... И очень ждала, пока появится она, чтобы проверить их работу. Она и Ино помогали медсестрам в отделе: раздавали лекарства, меняли бинты и катетеры, следили за капельницами всех и каждого. И это, оказалось, было несколько утомляюще. Вот и сейчас Сенджу ворвалась в отделение, и на личике практикантки расцвела улыбка. — Ну что, девочки, как у вас тут дела? — зычным голосом спросила она. — Отлично, госпожа Цунаде! — хором ответили подруги. Главврач кивнула, довольная таким энтузиазмом. — Сейчас глянем, — и они втроём прошлись мимо палат. Цунаде была уверена, что с такими прилежными ученицами у пациентов проблем быть не должно, а потому просто заглядывала в каждую палату и, оценивая взглядом, просовывала голову в следующую. Несмотря на прекрасное настроение госпожи, Сакура видела некоторую усталость в её прекрасных очах, что отражалась в небольших синяках под глазами. Ей страшно хотелось узнать, каково это — быть настоящим медиком и почему женщина так устаёт. А ещё ей хотелось помочь. Поэтому, когда светловолосая, махнув хвостиками, развернулась и собиралась уйти на свой пост, Сакура легонько тронула её за запястье. — Г-госпожа, прошу прощения, — пролепетала она, — может, вам ещё как-нибудь помочь? — Помочь? — удивилась старшая. — Ты невероятная, хоть в первый день и опаздала, — хохотнула она. — Что ж, если хочешь, после... хм, того, как у вас закончится рабочий день, приходи в мой кабинет. Поможешь. И она, улыбнувшись краешками губ, зашагала на выход, оставив Сакуру ещё около минуты стоять с прижатыми к груди ладонями и радоваться своему счастью. Оставшиеся часы работы девушка так и светилась от счастья, не обращая внимания на колкие замечания Яманака о том, что дурманящяя любовь — не повод витать в облаках. В ответ на это она переводила слова Ино на неё саму, ведь сегодня Саске сам предложил ей встретиться. И Яманака краснела. Наступил час, когда небо окрасилось малиновым цветом, и Сакура, раздав лекарства и сняв форму, направилась к заветному кабинету. Оказавшись перед дверью, она испытала некое смятение, но запретила себе разного рода мысли, и глухой стук прорезал тишину, а затем и короткое  «да, входите». Харуно вошла и, лишь тихо закрыв дверь, осмотрелась. Взгляд её тотчас зацепился за женщину, сидящую за столом, подперев голову ладонью. — А, Харуно Сакура, верно? Ещё не жалеешь, что решила помочь? — в уголках глаз Цунаде появились смешливые морщинки. — Все остальные уже отдыхают... — А я хочу помочь, — договорила за неё Сакура, переминаясь с ноги на ногу. Сенджу заинтересованно прищурилась. — Ладно, не спугнуть бы тебя. Таких учеников ценить надо, — она вдруг задумалась. — Будем считать, что это за твоё опоздание в первый день, ладно? — Хорошо, — щёки Харуно порозовели, и она рассмеялась вслед за звонким смехом Цунаде. После этого Сенджу показала, как заполнять определённые документы, и девушка уткнулась в бумажки. — Знаешь, такая работа совсем не по мне. Если бы я знала, что медики занимаются и этим, ноги моей бы здесь не было. Но Сакуре было совсем не сложно, она ещё не отвыкла от бесконечной писанины в универе и школе. Потому ближайшие полчаса она даже головы не подняла. А когда подняла, восхитилась тем, как лучи уходящего солнца вплелись в волосы женщины, делая их золотистыми. Та тоже сосредоточенно корпела над бумагами, изредка зыркая на свою помощницу. Непостижимая удача! На солнце её волосы становились ярче, её движения были такими плавными, но выражение глаз — сосредоточенным. «Какая удача!» — повторила про себя Сенджу. Наконец они почти синхронно отложили ручки, и главврач блаженно выдохнула. Снаружи уже сгустились сумерки и зажглись фонари. Цунаде с наслаждением вдохнула полной грудью прохладный воздух. «Грудь у неё что надо», — мысленно колотя себя за такие мысли, подумала Сакура. У неё самой там, где должна быть грудь, скорее не было ничего. — Что ж, пожалуй, я провожу тебя в награду, — сказала светловолосая, не ожидая пререкананий. — Но... Госпожа Цунаде, не стоит... — Да ладно? Это центр города, здесь водятся разные типы. Харуно действительно знала это и старалась не выходить из общежития поздно. — Но вам же потом самой домой добираться, — всё же возразила она. — А у меня кулак тяжёлый. И Сакура сдалась, после чего они двинулись в сторону её "дома". — И почему ты решила связать жизнь с медициной, Сакура? — ни с того ни с сего задала вопрос Цунаде. Такой прямой вопрос ввёл Харуно в ступор. А действительно, почему? Она размыслила, что громкие слова и цитаты этой женщине не нужны. — Мои родители всегда хотели, чтобы я была медиком, — дернула девушка плечами, — а у меня получалось учиться на эту специальность. Но чем дольше я развиваюсь в этом, тем больше понимаю, что хотела именно этого. Мне хочется помогать людям и быть нужной, полезной. После последних слов Сенджу порывисто вздохнула, испытывая некий трепет. От Сакуры это не укрылось. — Что-то не так? — взволновано поинтересовалась она. — Отнюдь. Здорово, Сакура. Думаю, ты станешь отличным медиком, ведь стремления у тебя не отнять, — Цунаде усмехнулась. — А это — главное. Улыбка Харуно растянулась до ушей, она уже успела перебрать все варианты, что она могла сморозить не того. — Спасибо, госпожа Цунаде, вы служите мне примером. Изумление отразилось в приоткрытом ротике женщины, как они внезапно остановились у входа в общежитие. — Ха, я... я рада этому, — выговорила она. — Спасибо ещё раз, что проводили, — поблагодарила Сакура и, уже заходя в холл, бросила через плечо: — Будьте осторожны! — Д-до завтра, Сакура, — тихо сказала в пустоту ошеломленная Цунаде.

***

                                Сакура ворвалась в общежитие и побежала по коридорам к лестнице, ошеломив до того посапывавшую вахтершу. Она тяжело дышала, будто до этого пробежала марафон, и так сильно впивалась в голову пальцами, что, казалась, на черепе останутся отметины. Да, она убежала, как школьница, но это было лучшим вариантом. Ей было так хорошо, приятно и спокойно с Цунаде, что даже немного страшно. Такого она ещё не ощущала никогда, а потому странным образом испугалась собственных чувств и сбежала. Сбежала, черт возьми! Теперь она боялась подумать, в каком положении оставила эту прекрасную женщину. Наверное, она потеряла к ней в этот момент всю симпатию. Подавленная, девушка зашла в комнату, где её с порога встретили два голоса. Наверняка эти двое всё видели в окно. — Эй, Сакура, неужели всё уже так далеко зашло? — орала возбужденная Ино. — Сакура, а ты ловкая, — на удивление тихо буркнул Наруто. Хотя она знала, что он со средней школы влюблён в неё. — Сак-чан, скорее расскажи, как ты это устроила? — материализовалась перед ней Яманака. — Я не думал, что ты... такая ловкая... — снова бездумно повторил Узумаки. — Так, вы, — Харуно оглушительно захлопнула дверь, которая была готова вот-вот треснуть, — это не ваше дело, ребята! И я не собираюсь ничего рассказывать и оправдываться перед кем-то, Наруто Узумаки, — едко выплюнула она. — Лучше посмотри наконец в сторону Хинаты, которая только ради тебя поперлась в медицинский. Все резко замолчали. Наруто пробормотал что-то неразборчивое и больше не начинал разговор. Когда Сакура уже села на кровать, Ино, чьё место было напротив, заговорила: — Ты идиотка, Сакура. Ты же знаешь, как тяжело сейчас Наруто. — Кто-то должен был ему сказать, но... — девушка склонила голову, и нежно-розовые пряди упали на лицо. — Я и правда погорячилась. — Что произошло, Сак-чан? Ты сама не своя после вашего... хм, вашей встречи, — голос подруги выдавал искреннюю заинтересованность в ситуации, и Сакура решила ей довериться. После короткого, но очень эмоционального рассказа, девушка уткнулась в подушку, отчаянно пытаясь не разреветься. — Так... выходит, ты убежала и оставила её одну? — больше для себя спросила Ино. — Да-а, честно, я даже не думала, что всё так серьёзно. Эти слова не успокоили Сакуру, но ей было приятно, что Яманака не высмеяла её и говорила серьёзно. — Знаешь, у меня есть идея, — зговорщецки прошептала светловолосая спустя несколько минут мозгового штурма. — Помнишь ведь, что завтра 8 марта, да? А Сакура ведь и правда забыла. Она распахнула глаза, её осенило. — Ты же меня понимаешь, Сак-чан? Харуно мигом оказалась рядом с подругой и сжала в объятьях. — Ино, ты буквально спасла мою задницу своей идеей. — Ладно, влюбленная дурочка, перестань меня душить. Ты будешь мне должна.   

***

                             Весь следующий день госпожа Цунаде вела себя, как обычно, но Сакуре во всём мерещилась холодность. Но у неё был план, и она не собиралась опускать руки. На вечернем обходе главврач зашла в отделение за какой-то справкой. Харуно, заикаясь на каждом слоге, спросила, не нужна ли ей сегодня помощь с бумагами, на что женщина тепло улыбнулась и потрепала девушку по плечу, ответив, что в праздник она не собирается копаться в «этой ерунде». Такое отношение и положение дел Сакуру несказанно обрадовали. После практики она быстренько купила большой букет тюльпанов, надеясь, что Сенджу они по душе, и коробку дорогих конфет. Это было так банально, но времени на выдумки попросту не было, потому как едва она взялась ждать у входа в больницу, Цунаде вышла, озаренная ласковыми лучами солнышка. Сакура так залюбовалась, что, забыв закрыть рот, понеслась по ступенькам к той, кто снилась ей во снах прошлой ночью. Уже прямо перед ней Харуно споткнулась и едва не ударила лицом в грязь и в кое-что потвёрже, но необычайно сильные женские руки остановили её падение. — Сакура? — Госпожа Цунаде, с праздником вас, — в голове было шумно, но выученные слова автоматически вылетали из рта, — я очень сожалею, что вчера сбежала и оставила вас. Я... не знаю, что на меня нашло. Просто я восхищаюсь вами и всегда буду. Вот, — она нелепо ткнула букетом в лицо и неожиданно подметила, что даже Наруто ведёт себя адекватнее. Цунаде от шока и обилия произошедшего задержала дыхание и дрожащей ладонью притронулась к матовой обертке, из которой на неё глядели разноцветные тюльпаны. — Это... мне? — выдавила она. — Это вам. Сенджу схватила букет и, зарывшись в цветах, вдохнула дивный аромат. — Спасибо, маленькая шалунья. Мне уже так давно не дарили цветы, что я забыла их запах. Харуно была так поражена тем, что этой невероятной женщине давно не дарили цветов, что пропустила мимо ушей милое обращение. Но, вспомнив про коробку конфет в руках, Сакура протянула и её. — Я не знала, какие вы любите, поэтому... — Ты делаешь это только потому, что считаешь меня обиженной на тебя? Сакура застыла. — Нет... В смысле да, но... поэтому тоже. Всё потому, что я влюбилась в вас, как только увидела впервые, — Харуно прижала к губам ладони, но слов было не воротить. Сначала эмоций Сенджу было не понять, но потом она рассмеялась и приняла наконец конфеты. А затем, притянув розоволосую к себе, чмокнула её в макушку. — Какая ты очаровательная прекрасница, Сакура. Конечно, Сакура была уверена, что это были просто шутливо брошенные слова. И медик как глупую оговорку восприняла её признание. Она не подала виду и опять провожала её до самой двери в общежитие. В воздухе витал аромат набухавших почек и свежей листвы. За ними тянулся шлейф запахов тюльпанов и горького шоколада, смешавшись с глухими смешками. Цунаде в этот день не могла надышаться тем воздухом, что подарил ей давно забытое ощущение. Нет, она не была стара, ей было всего тридцать, но одно прекрасное чувство предательски глубоко вонзилось в её — тогда ещё незагрубевшее — сердце. И сегодня благоухающие цветы заставили её вдохнуть полной грудью так легко. Сакура знала, что в том, что Сенджу предложила разделить конфеты, и она скромно согласилась, не было ничего такого. Это было так просто и так понятно, что Харуно даже удивилась. Они подпустили друг друга так близко, потому что, как бы то ни звучало, они были обычными людьми, а Цунаде не любила отговорок и недосказанности. Мимо прошёл Наруто, держа под руку смущенную Хинату и махая широкой пятерней. Они шли в парк, и он улыбчиво подмигнул ей. Она была так рада, что он не держал на неё зла. Она любила Наруто как надёжного друга, и он это понял. Когда на тёмном небе замерцали звёзды, пара очутилась под окнами общежития. Она с удовольствием отметила неналичие силуэта подруги там. Та сегодня отпросилась с практики пораньше, чтобы вдоволь нагуляться с Учихой, и теперь наверняка сидела, с ним переписываясь. В такие моменты Ино ничто не могло отвлечь. — Спасибо, что проводили, госпожа Цунаде. — Стой, только не убегай прямо сейчас, — Сенджу крепко хватает тонкое запястье, словно оно вот-вот исчезнет, как ускользающее видение. — Теперь я от вас не сбегу, — расслабленно отзывается Харуно и в ответ обвивает запястье Цунаде, пробуя на ощупь шелковую кожу. — Думаю, тебе не стоит звать меня на «вы», тогда я чувствую себя возрастной кумушкой, а я ведь старше тебя всего лет этак на десяток, — настоятельно просит она, изгибая ломанную бровь. — Ладно, — соглашается Сакура. Совсем скоро придётся разорвать руки, отпустить тёплую ладонь. Тем не менее, они встретятся завтра же. Эта простая мысль подбадривает Харуно. — Спасибо, Сакура, мне давно никто не делал приятных сюрпризов и романтичных вечеров, — шепчет она и внезапно громко восклицает: — До завтра! И, лукаво подмигнув, скрывается за темным углом. А Сакура чувствует на руках прикосновения её пальцев и восхищается игрой. В комнату она входит, и всё в ней распирает от света. — Ну, как прошло? — спрашивает Яманака, едва отрываясь от экрана мобильника. — Ах, Ино, мне так хорошо, что я, кажется, даже готова снова тебя обнять! — И не пытайся, — подергивает Ино плечами, но тут же забвенно жмуриться, нежась в воспоминаниях. — Меня сегодня обнимал Саске.

***

                               Следующие дни, а особенно вечера, проходили с похожими благоухающими оттенками. Пока в один вечер Сакура не нашла Цунаде в кабинете, чтобы помочь с документами. Она прождала час, но ушла, пока совсем не стемнело. На следующее утро Харуно наконец увидала женщину не поверила своим глазам: её яркие глаза были тусклыми, в них застыла горечь, в движениях её была усталость и беспомощность. Взгляд её, как то было обычно, не задержался на лице розоволосой, и Сакура даже почувствовала себя в какой-то мере обиженной, но решила во что бы то ни стало разузнать, что случилось. Вечером она вновь оказалась напротив входа в святую святых главврача, что уже стало традицией в это время суток, и тронула дверь. Голова Цунаде, которая только что поколилась на сложенных под ней локтях, мгновенно встрепенулась. — Ах, Сакура, — немного расслабилась она. — Сегодня помощь не нужна, — бесцветно проговорила она, — твой рабочий день закончен. Но Сакура не собиралась так просто уйти. — Что случилось? — прямо спросила она. Взгляд женщины был расфокусированным, но подрагивающие плечи кричали о неотпускавшем напряжении. Сенджу крепко сцепила ладони в замок перед собой и опустила на них голову. — Сегодня я опять не смогла, — вымолвила она. Харуно пыталась различить эмоции, но светлые пряди закрывали лицо Цунаде. Хотя Сакура предполагала, к чему идёт речь. — Сегодня ночью к нам поступил очень сложный пациент, — женщина говорила ровно, но так медленно, что в каждом слове можно было различить сквозящую боль. — Операция была очень долгой, очень тяжёлой. Я правда, правда делала всё на грани своих возможностей, но... он умер. Иди, Сакура, в такие дни я коротаю вечера не в очень приятных тебе заведениях. Сакура хорошо знала о постоянных драмах, переживаемых медикам, когда те не были способны кого-то спасти, вытащить с того света. — Мне некуда идти. Сегодня Ино делает грандиозную уборку, и я не хочу попасться под горячую руку, — глупо соврала Харуно. — Ты смеёшься? — Сакура почти сдалась, услыхав такой строгий голос. — Нет. И я никуда не пойду, — твёрдо отрезала она и подняла уверенные глаза. И, когда Цунаде укололась о граненые изумруды, глаза предательски защипало и она прижала ладони к лицу, а затем порывисто вскочила с рабочего кресла и отвернулась к окну. — Пожалуйста, Сакура, уйди, я действительно хочу побыть... одна. В девушке бурлили сомнения, внутри она была совершенно растеряна. Быть может, ей и правда лучше оставить Цунаде? Но одновременно она не могла себе этого представить. Поэтому Сакура подкралась сзади и положила свою ладонь на дрожащее плечо. — Давай сегодня я проведу тебя до дома. Сенджу провально мотает головой. Почти всю ночь она провела в операционной. И всё безуспешно. Весь день она скрываалсь в своём кабинете, насколько то было возможно. Потому что каждая смерть тяжёлым грузом ложилась на её сердце, такое безмятежное и оттого израненное. И меньше всего на свете ей хотелось, чтобы эта девочка видела её непростительные слёзы. Слезинки, точно драгоценные камешки, сверкают в уголках её глаз, показывая, что она не такая уже самоуверенная и неприступно сильная, какой хочет казаться. Цунаде мечтает выпить несколько стаканчиков саке, что так приятно отдаёт теплом, и забраться в квартиру до следующего дня. Нового дня. И снова обманывает саму себя, ведь выпьет куда больше, чем планировалось и наверняка проиграется в азартных играх, ей никогда не везёт. Дни, когда случается подобное — сплошное невезение, которое заканчивается только следующим утром. И она вновь и вновь переживает порочный круг Легендарной Неудачницы, как её прозвали в местных барах, каждую свою неудавшуюся операцию. Потому что смерть значит гораздо больше, чем все думают. Она могла сделать больше, точнее, правильнее, эффективнее, опытнее... лучше. Но у неё не получалось, хоть и редко. Всех можно было спасти, имея запредельные возможности... И она такая слабая и бесполезная сейчас будет ныть перед студенткой? Нет, Цунаде Сенджу не могла себе позволить подобную оплошность, не станет она перекладывать свои стенания на её хорошенькую головку, макушку которой так любит целовать. — Ладно, упрямица, — чуть бодрее говорит медик и распрямляет плечи. — Но учти, что я тебя обратно так поздно не отпущу.   

***

                            Цунаде с нескрываемым интересом наблюдает за сменой эмоций на лице практикантки, пока они идут мимо разноцветных фасадов домов. Наверняка, она обдумывает её последнюю фразу, насчёт которой, кстати, Сенджу не шутила. Цепляясь за каждый бар, она с омерзением понимает, как сильно ей хочется напиться после сегодняшнего дня. Но Цунаде прогоняет мечущиеся мысли и любуется Сакурой. — Так почему ты стала медиком? — невинно выдаёт она через несколько минут молчания, лишь на «ты» сделав незаметную паузу. Такой вопрос застал женщину врасплох, потому что она стала медиком совсем не от балды. Этот вопрос почти напрямую был связан с тем, что произошло сегодня на операции. Сенджу сцепила руки за спиной и зачем-то поморгала, собираясь с мыслями. — Это сравнительно долгая история, — сообщила она. — Ничего, т-ты ведь сказала, что меня не отпустишь, а значит, времени у нас много. — Ладно, если ты так хочешь... — в том, что хотела Сакура, у неё сомнений не было, но вот она сама сильно сомневалась в своей способности без запинки пересказать всю историю её становления врачом. — Когда мне было шестнадцать, и я заканчивала школу, мой младший брат... — она сглотнула. — Наваки из-за какой-то несправедливости сильно подрался с одноклассником. Тот был громилой и занимался единоборствами, а потому отметелил так... Его... его не смогли спасти, слишком сильное внутреннее кровотечение было. И он умер вот так, из-за тупого одноклассника и справедливости. Ещё тогда я решила пойти в медицинский, чтобы не допустить невинных смертей, — Цунаде ненадолго замолчала, чтобы перевести дух. — В университете у меня был молодой человек. Я не стану рассказывать, как он погиб, иначе разревусь. После того случая я обещала себе стать первоклассным врачом и не допускать напрасных смертей. Хотя, как видишь, не всегда выходит. — Я сожалею, простите за вопросы, но... Ваш молодой человек тоже хотел быть медиком? — Дан горел мечтой, как и мой брат. Они были похожи просто до невозможности, — она грустно улыбнулась. — Да, мы познакомились в универе. Мы встретились взглядами и поняли, что нам по пути, только... все скоро закончилось. Сенджу глядела на стремительно темнеющее небо. На ресницах блестели солёные слёзы, но она не могла позволить скатиться хоть одной. Если это произойдёт, то она не остановиться до утра. Наваки давно осел в её сердце, а вот Дан совсем недавно. Она любила их обоих больше жизни, но ей нужно было жить ради других людей, которых она спасает каждый день. Это обещание она содержит. Цунаде ощутила, как чужая ладонь несмело прикоснулась к её тыльной стороной, но потом нежно обвилась вокруг локотка. Сакура не смотрела на неё, улыбка играла на её лике. — Ты отлично справляешься. Я думаю, они счастливы: ты исполняешь их мечты и идёшь вперёд несмотря ни на что. В тебе есть воля, Цунаде. Та мысленно захохотала. Да, “воля”! Тем не менее было необычно осознавать, что сегодня она рассказала всё не на пьяную голову и не пьяному потному мужику.  

***

                              Квартира у Цунаде была немножко не такой, как её представляла себе Сакура: она считала, что это будет утонченный лофт, но оказалось, квартирка была довольно «древнего покроя», если так можно выразиться. Впрочем, выражаться Харуно не стала, чтобы показаться хоть немного любезной. Она поняла, что сморозила чепуху в ответ на признания Сенджу, когда её зрачки снисходительно очертили лицо розоволосой. И всё-таки она сказала хоть что-то, что-то адекватное! — Добро пожаловать в мою обитель! — Цунаде по-хозяйски пригласила гостью внутрь. — Думаю, сейчас нам на кухню. Сакура бродила взглядом по интерьеру. Кухонька была небольшой, но уютной. Резной столик стоял около выхода на балкончик, на полках стояли вперемешку разного колибра растения в горшках и баночки, наполненные, наверняка, чем-нибудь для готовки. Но зелени здесь было настолько много, что девушка непритворно удивилась. — У вас так много растений! Как вы успеваете за ними ухаживать? — Ха, я не такая ответственная, как ты подумала. Благодарные пациенты постоянно одаривают меня. Одни завянут, так я приношу следующие. Даже вон тот здоровенный фикус, прикинь! — указала на и правда разросшийся фикус Сенджу. — А-а-а, — протянула Сакура. — Ясно. — Слушай, сегодня у меня вообще нет ни сил, ни настроения готовить что-то, достойное гостя, но могу предложить тосты с сыром. — Знаете, на ужин я уже давно не ела чего-то, кроме лапши быстрого приготовления. Поэтому я буду просто счастлива вкусить тостов, — призналась девушка. — Ну вот и ладненько, — обрадовалась женщина, рыская в полупустом холодильнике. — Понимаю, в студенческие годы сама очень тесную дружбу вела с этой штуковиной. Сакура черкнула Ино, что сегодня ночью её не будет. «У неё», — сомнительно добавила она, зная, что подруга поймёт, о ком идёт речь. Только вот подумать может не о том, хотя, наверное не то будет именно тем. Они с Цунаде вышли на крошечный, но всё же гордый балкон, вдыхая тёплый майский воздух вместе с ароматом расплавившегося сыра. — В детстве, когда я жила с дедушкой Хаширамой и бабушкой Мито, я обожала тосты с сыром, — рассказывала женщина. — У нас с Наваки родители погибли в аварии. Я помню их едва ли, а Наваки — совсем не знал. Когда строгой бабушки не было дома, дедушка всегда готовил на ужин тосты. — А я, — тоже решила поделиться Сакура, — обожаю воздушный омлет с сыром. Такой умеет делать только мама. Каждое утро перед уроками в своём родном городе я ела омлет, — хихикнула она. — Это было чем-то обычным, но с переездом стало сильно не хватать. — Здорово, — жуя, отреагировала Сенджу. «Ужин» стремительно закончился. — Сакура, а у тебя есть парень? — невзначай спросила блондинка, отряхивая руки. — Не-а. — А ты была влюблена? — Да... почему же только была? Я и сейчас люблю... — теребя браслет ответила розоволосая. Сердце Сенджу ёкнуло. Она сжала перила, впиваясь в древесину накрашенными красным лаком ноготками. — Кого? — Вас, — то, как легко вылетела это слово из уст, показалось Харуно таким естественным и понятным, что она озадачила саму себя. А потом светловолосая головка повернулась в её сторону, и они разом осторожно, пробуя, коснулись губ друг друга своими. — Кажется, я тебя тоже, — на выдохе произнесла Цунаде в губы собеседнице. Ещё несколько секунд пара стояла, отводя взгляды от покрывшихся румянцем щёк. — По-моему, уже поздно, пошли спать, — нашла в себе силы старшая. Но в комнате была только одна, пусть и широкая, кровать, а других комнат не наблюдалось. — Да, спать рядом со мной — не айс. Если буду храпеть, пихайся. Сакура молча разместилась на отведённое половине кровати. Когда она совсем не ждала, губы женщины оставили поцелуй в угоке губ. — Я просто должна удостовериться, что это не сон. Я люблю тебя, — шепнула она. — Я люблю тебя, Цунаде, — прошелестела в ответ Сакура и ущипнула себя за плечо. Нет, реальность.   

***

                             Сакура зажмурилась от утренних лучиков солнца, проникших в открытое окно. — О, с добрым утром! — воскликнула Цунаде, отшторивая вторую часть окна. — Как спалось? — Волшебно. Вашу кровать не сравнить с общаговской. А вы не храпите, между прочим. Ну, или я уже год сплю в одной комнате с Наруто и поэтому даже с аккомпониментом не просыпаюсь, — сонно залепетала розоволосая. — Понятно-понятно, — лучезарно улыбнулась блондинка. — А я завтрак приготовила. Харуно слышала поразительно знакомый запах родом из детства. Она подскочила с кровати и пошла за женщиной на кухню. На столе стояли две тарелки с горячим воздушным омлетом. Да ещё и с сыром! — Неужели... — Приятного аппетита, милая, — подмигнула ей Цунаде. Сакура поцеловала её мягко, но настойчиво. — Смелая, дерзкая... красивая, — ошеломленно, но с азартом пробомотала Сенджу, а следом громко добавила: — Оставайся на ещё один выходной, прекрасница!