Когда ветер встречает лёд (Последствия)

      Попрощавшись с путешественником и Паймон, Венти вздохнул. В груди ощущалось так пусто. Он дотронулся до туда, где должно было находиться его Сердце Бога. Это было больно, правда больно. Но, как он посчитал, это к лучшему. Аромат травы и листьев, принесённый ветром, успокаивал его. Он сделал глубокий вдох:       — Это так расслабляюще, — он выдохнул и улыбнулся.       Затем выражение его лица внезапно помрачнело. Люди редко застают его в таком виде. Только тем, кто знал Венти достаточно долго, удавалось увидеть его таким. Взгляд его бирюзовых глаз рассеивался, пока он погружался в свои мысли, после чего он так же задумчиво их закрыл.       Неожиданно поднялся ветер и растрепал его плащ. Ветра пытались выйти на контакт со своим богом, но все они говорили вразнобой и отрывками, так, что тот ничего не понимал. Было немного хаотично. Он нахмурил брови:       — Что вас беспокоит, друзья? — спросил он с тревогой.       "Лорд Барбатос..."       "Крио Архонт..."       "Властелин Камня... Предвестники."       "Заключили контракт..."       Звучит не очень хорошо. Это то, что стоило бы воспринять всерьёз, подумал он. Хоть Венти и не был вправе вмешиваться в дела других регионов, он всё ещё волновался. Однако, скорее всего, всё будет в порядке, раз уж речь идёт о Боге Контрактов.       — Я думаю здесь нет причин для беспокойств, друзья. Этот старый болван знает как проводить сделки, — он пытается успокоить не столько ветра, сколько самого себя. Они не унимаются и становятся более шумными.       "Властелин Камня... уходит в отставку."       "Он подвергает Ли Юэ испытанию..."       "Предвестники... помогают по контракту."       — Значит, Фатуи заключили с ним контракт, чтобы испытать людей Ли Юэ. Ради чего? — Венти спрашивает мягко, но резко и в напряжении.       "Сердце Бога," — отвечают ему ветра. Его глаза округлились. Это было плохо. Она правда твёрдо решила забрать Сердца Бога у всех архонтов? Чтобы восстать против Селестии? Внутри у него все перевернулось.       Венти знал про план Царицы. Также он знал, что она начнет осуществлять его в Мондштадте. Но он не думал, что остальные архонты будут ей помогать. Он не осознавал, какое влияние Катаклизм оказал на неё. Он до конца не понимал, насколько Царица доверяла ему ранее. Он даже не догадывался, насколько разочарованной и преданной она ощущает себя сейчас.       Вина сковала его сердце. Что он наделал, что заставило ее принять такое решение? На его лице отразился ужас. Он должен пойти и поговорить с ней.       — Ведите меня к Царице.

***

      В Заполярном Дворце было так же холодно, как и всегда. Некоторые из Предвестников находились на заседании с Её Величеством, Царицей.       Когда собрание почти подошло к концу, Царица почувствовала, как дуновение ветра прикоснулось к ее щекам. Она догадалась, что это не обычный ветер. Он показался более... божественным.       — На сегодня всё. Вы свободны, — приказала Царица. Предвестники преклонили головы и покинули зал заседаний. Шут проводил её в тронный зал, где она заняла своё место на троне.       — Можешь идти, Пьеро. Я хочу немного побыть одна, — сказала она Шуту. Он поколебался, но так как это был приказ от Её Величества, повиновался.       — Как пожелаете, Ваше Величество, — он кланяется и уходит. Когда Шут закрывает дверь, она вздыхает, кладя голову на ладонь. Ей хотелось отдохнуть после заседания с Предвестниками.       — Я не могу поверить, что ты взяла кого-то из Каэнри'ах в свои союзники, — внезапно с потолка донёсся голос. К её достоинству, она не вздрогнула, когда увидела барда, снисходящего с высоты. Он грациозно приземлился.       — Полон неожиданностей, как и всегда, я смотрю — сказала она, хоть и не совсем дружелюбным тоном. Венти подошёл к трону, где она восседала. — Я ожидала, что ты придёшь ко мне, но не так скоро, —продолжала она. Выражение её лица было холодно и безразлично. Оправдывает титул Крио Архонта.       — Ах, ты скучала по мне, дорогая Царица? — его рука замерла в притворном жесте, будто он растроган. — Я польщён.       Царица закатила глаза в раздражении. Почему она согласилась встретиться с ним снова? Стоп, разве она соглашалась?       Бард лишь засмеялся в ответ. Вероятно, его развлекало видеть её возмущение. Но смех его длился недолго, и радостное выражение лица сменилось спокойным и мягким.       — Ветра всегда быстро доносят до меня новости и истории. И они рассказали мне о твоих планах или, если быть точнее, о твоём контракте с Мораксом, — объяснил он, играя одной рукой с ветром. Она заметила, что тёплый ветерок овевает его, чтобы помочь согреться в этой холодной стране.       — И зачем тогда ты покинул Мондштадт, чтобы встретиться со мной? — выражение её лица всё такое же — холодное, непроницаемое и сёрьезноё. Его бирюзовые глаза встречаются с её суровым взглядом. Он вздыхает. Венти задаётся вопросом, та ли это Царица, которую он знал 500 лет назад.       — Моя дорогая Царица, прошло много времени с тех пор, как мы виделись. Разве я не могу навестить друга, по которому скучаю? — он слегка улыбнулся ей. Царице казалось, что повод был другим. Несмотря на то, что ему было свойственно посещать другие регионы, она чувствовала, что названная им причина не была настоящей. Она усмехнулась, понимая, что у него есть другой мотив, чтобы навестить её напрямую, без вмешательства Предвестников.       Она бы соврала, если бы сказала, что совсем по нему не скучает. Из-за конфликта 500 лет назад она оборвала все связи с архонтами, но с ним особенно. Он разочаровал её. Среди всех, кого она знала, она ожидала действий именно от него. Она доверяла ему, но он не поступил так, как ей бы хотелось.       Из-за событий 500 лет назад, у мягкосердечного Крио Архонта не осталось другого выбора, кроме как ужесточиться и стать суровой к самой себе. Она не может доверять никому, кроме себя. Ей нужно делать то, что она считает правильным. Чтобы защитить свой регион. Чтобы защитить Тейват. Она не хочет, чтобы трагедия, произошедшая 500 лет назад, повторилась в её стране.       — Какова твоя истинная причина для встречи со мной, Барбатос? — холодно спрашивает она, смотря прямо ему в глаза. Они были друзьями задолго до несчастья, постигшего Каэнри'ах. Они были хорошими друзьями. Но сейчас, смотря на него, она испытывает смешанные чувства.       Если бы она могла, не стала бы сейчас встречаться с ним лицом к лицу. Особенно сразу после того, как его Сердце Бога было отнято. Полуулыбка все ещё не сходила с его лица. Он отвернулся, держа руки за спиной, обошёл вокруг трона. Царица поднялась со своего места и посмотрела на него в замешательстве.       — Как тебе уже известно, твой Предвестник "отобрал" у меня Сердце Бога напрямую, — начал он. Слово "напрямую" должно было звучать также резко, как боль, которую он перенёс во время изъятия. Она нахмурилась.       — И что? — спросила она, скрещивая руки на груди.       — Первое, о чём я хочу поинтересоваться... Ты специально попросила своего Предвестника отнять моё Сердце Бога так, чтобы мне было как можно больнее? — спросил он, всё ещё не смотря на неё, пока Царица смеряла его вопросительным взглядом.       — Это не так. Однако я попросила её заполучить его у тебя как можно скорее. Не предполагалось, что это будет больно. Я полагаю, это произошло по её собственной прихоти, — ответила она, довольная работой своего Предвестника. — Почему ты спрашиваешь? — была её очередь задавать вопросы. Она смотрела на него, он повернул голову в её сторону. Его улыбка исчезла и он прищурился.       — "Почему"? Ты спрашиваешь, почему? Со мной ты поступила жестоко, а с Мораксом просто заключила контракт? И ты спрашиваешь, почему? — Венти горько усмехнулся, словно ему было трудно поверить, что она так с ним обошлась. Это несправедливо, что ему пришлось страдать от боли в груди и что жизни путешественника и Паймон были подвергнуты опасности.       Царица не двинулась с места, насмешливо улыбнувшись в ответ. Необычайно было видеть на ней какое-то подобие эмоций, кроме уже привычного сурового выражения.       — Это потому что наш с Мораксом контракт выгоден нам обоим. И ещё, я думаю, ты заслуживаешь такую же боль, какую испытала я после Катаклизма, — её лицо вновь стало холодным.       Он закатил глаза. Даже если это было заслужено, он всё ещё считает, что нападать на него целой группой Фатуи было лишним.       — Оставим это. Если ты достигла своей цели в Мондштадте, тебе стоит приказать своим подчинённым из Фатуи покинуть Мондштадт насовсем, — на этот раз он говорил серьёзно, мягкость и улыбка исчезли без следа. Тот, кто перед ней теперь стоит, больше не беззаботный бард Венти, а Анемо Архонт Барбатос.       — Но почему? Я просто предоставила им защиту в твоё отсутствие. Зачем им уходить?       Он не мог поверить в то, что услышал из уст Царицы.       — Защиту? Твои подчинённые просто держат их, моих детей, в напряжении. Они могут сами позаботиться о себе. У них есть покровительство Ордо Фавониус, Четырёх Ветров и моё, их архонта. Ты должна сосредоточиться на своей нации и не вмешиваться в дела моей. Ты забрала Сердце Бога, теперь уходи. Они — мой народ, а не твой, — не смотря на явное предупреждение, его слова звучали спокойно.       Но его плечи были напряжены. Его правда волновало, когда что-то или кто-то посягал на свободу его детей. В его речи больше не было мягкости, что чуждо милосердному и понимающему Анемо Архонту. Он был резок, но Царице всё равно.       — Я подумаю. Что-нибудь ещё? — она села обратно на трон, скрестив ноги. Она увидела, как плечи Венти слегка расслабились. Он присел возле неё, но в воздух: его поддерживал ветер. Он положил одну ногу на другую, подражая ей. Наверняка устал после долгой ходьбы и стояния на месте. Царица слегка удивилась, но не подала виду.       — Конечно. Всё, о чём я сказал ранее, не совсем то, за чем я приходил, — он опёрся локтём о колено, кладя подбородок на руку. Другой рукой он игрался со своей косой. Царица нахмурилась.       — Тогда что тебе нужно? — она скрестила руки на груди и откинулась на спинку своего трона.       — Я пришёл предупредить тебя.       — О чём?       — О последствиях твоего решения и твоих действий, — он ответил, пристально смотря на Царицу. — Разве ты не понимаешь? Предпринятые тобой действия причинят вред не только тебе, но и твоему региону и, вероятно, всему Тейвату. Подумай об этом. Ты Богиня Любви. Осталась ли в тебе капля любви хотя бы к своей нации? — он немного смягчился на двух последних предложениях. Ему не хотелось обидеть её, но у него не было другого выбора, кроме как указать ей на это.       Неожиданно его вопрос выводит её из своего хладнокровного состояния. Она снова встаёт.       — Я делаю всё это потому, что я люблю свою страну и забочусь о ней. Я мечтаю о мире. Я не хочу, чтобы история повторилась. И чтобы предотвратить это, я должна принять меры. Из всех, кого я знаю, ты должен быть тем, кто понимает меня лучше всех, Барбатос, — она указала пальцем на его грудь, а затем сжала руку в кулак. От её возмущённого голоса он почувствовал, как его сердце разрывается.       Царица вновь посмотрела на него, и её гневный взгляд встретился с обеспокоенным. Она стиснула зубы в разочаровании. Почему он так смотрел на неё? Ей не нравилось это. Она ненавидела это. Её глаза наполнились слезами. Это так раздражало, почему она не могла контролировать свои эмоции? Она почти расплакалась перед ним, и это было недопустимо.       Она посмотрела вниз. Ей хотелось вытереть слёзы, но Венти сделал это быстрее. Он взял её за руку и вытер их большим пальцем. Она подняла на него глаза. Он выглядел мягко, даже несмотря на то, что он не улыбался. Он всё ещё держал Царицу за руку.       — Да, я знаю. И я извиняюсь. Но твой план всё ещё нанесёт вред твоему региону. Разве это стоит того?       Она перевела взгляд на то, как он держал её. Она грубо отдёргивает руку.       — Оно того стоит, — ответила она, не глядя на него.       — Даже если тебе придётся пожертвовать всем? — он спрашивает.       Она колеблется. Но затем решимость проявляется на её лице:       — Даже если мне придётся пожертвовать всем.       Он вздыхает. Похоже, она твердо стояла на своём решении. Он сжал её руки, опустившись одним коленом на пол, смотря ей в лицо.       — Моя дорогая Царица, если это то, чего ты желаешь, тогда кто я такой, чтобы останавливать тебя, — он встаёт, не сводя с неё взгляда. — Ты должна подготовить себя физически и морально перед встречей с потерями, которые принесёт война. Это будет не очень приятное зрелище.       — Тебе не обязательно говорить мне об этом, Барбатос. Я знаю о последствиях и боли войны, — ответила она, пытаясь выдернуть свои руки, но он не отпускал. Только из-за этого она решила остаться в его хватке.       Он слегка улыбнулся, сжимая её руки крепче. Ему не нравилась идея восстания против Селестии. Да, те не были ему приятны. Да, он презирал факт своей подчинённости им. Даже будучи Богом Свободы, у него не было той свободы, которой он желал. Он связан Селестией по рукам и ногам. Даже несмотря на то, что все считали его беззаботным богом и бардом, его сердце и разум не свободны. Не свободны от бремени знания той информации, которую он знать не должен.       Ему не нравится Селестия, но он не хочет вставать у них на пути. Последствия слишком тяжелы, чтобы их пережить. Но Царица храбра и решительна в своих планах восстания против них. Всё, что она хочет — это месть. Отомстить за тех, кто потерял свой дом и родных из-за войны, включая саму себя.       Венти знает, что он не прав в своём решении и подходе, и поэтому Царица разочарована в нём. Как её близкий друг, как тот, кому она доверяет, он не должен вести себя так. Он подвёл её. Но он не будет её винить, если она возненавидит его одним днём.       — Конечно ты знаешь, — он вздыхает. — Иначе ты бы не стала собирать Сердца Бога.       Он отпускает её, но в ответ Царица тут же берёт его руки обратно. Его ладони тёплые даже в холодной и замёрзшей стране. Венти был поражён, он думал, что ей очень не понравилось, как он схватил её ранее. Он издал смешок:       — Я не ожидал, что Царице понравится держаться за руки, — хоть он и подшучивал, он всё ещё был удивлён. Однако она выглядела серьёзной, смотря прямо ему в глаза.       — Барбатос, пожалуйста, присоединяйся ко мне в этой войне, — она сказала прямо, её глаза были полны решимости. Его улыбка сошла с лица, а глаза расширились в ошеломлении. Присоединиться к ней? Он уже участвовал в двух восстаниях и войне, но его не впечатляла эта идея. Он не любил насилие и прибегал к нему только при острой необходимости.       — Я думал, что ты ненавидишь меня настолько, что не хочешь иметь со мной ничего общего, — Венти был озадачен неожиданной сменой её настроения. Он знал, что она в некоторой степени недовольна им, у них были разногласия, но он принимал это. Внезапное предложение встать на её сторону было странным.       — О да, я ненавижу тебя так сильно, Барбатос, — он фыркнул на её заявление, но она продолжила: — Но мне нужна помощь. У тебя есть опыт в восстаниях и войнах. Кроме того, речь идёт о свободе, Барбатос. О нашей свободе, как архонтов, и о свободе людей Тейвата. Разве ты не хочешь сразиться за это, Барбатос? В конце концов, ты — Бог Свободы. Это ты, кто говорил мне, что свобода не даётся просто так, за неё нужно бороться. Никто не даст нам свободу, если мы не заберём её сами.       Он был сбит с толку. Царица решила использовать его идеалы как аргумент, надавить на это, чтобы убедить его присоединиться к ней. Он переложил руки, кладя одну ладонь на её, а другую под них. Рука сверху ласково поглаживала её ладони.       — Ты права. Но не зря говорят, что иногда лучше вообще не соваться во что-то, чтобы потом не жалеть. Я бы предпочёл вообще не вступать в войну, чем разгребать последствия. За свободу нужно бороться, но не в этом случае. Я не хочу вовлекать в это Мондштадт. Эти люди и так прошли через многое. Я не хочу, чтобы они платились за новую форму свободы, — его голос мягок, но в его глазах таилась за печаль за всё, с чем ему и его детям пришлось столкнуться в прошлом.       Неудовлетворённая его ответом, она грубо отдёргивает свои руки. Он не был удивлён внезапному рывку, ведь он знал, что Царице не понравится его решение. Он знал, что прямо сейчас разочаровал её во второй раз. Она горько усмехается:       — Я ожидала от тебя большего, Барбатос. Но, похоже, трус навсегда останется трусом, — её резкие слова могли бы задеть любого, но не его. То, что она сказала никак не затронуло его, он лишь хихикнул.       — Это не трусость, моя дорогая Царица, я пытаюсь смотреть на вещи реалистично, — его игривое поведение исчезло и он помрачнел. — Война с Селестией не принесёт ничего, кроме убытков. Я не хочу, чтобы мои дети были в опасности. Особенно если сказанная опасность — гнев Селестии. Я не хочу, чтобы они страдали от последствий.       Она вздыхает. Любовь Барбатоса к своему народу всегда удивляла её. Она не хочет признавать это перед ним сейчас, но это именно то, почему она захотела дружить с ним когда-то давно.       — Раз ты так говоришь. — Она знала, что не сможет его убедить. Она садится, устав стоять. Видя, как Царица снова занимает место на троне, он думает, что это сигнал к тому, что он должен покинуть дворец.       — Наверное, мне пора идти. Я надеюсь, что у тебя получится собрать все Сердца Бога, и я желаю тебе удачи. Если что, ты знаешь как связаться со мной, — он одаривает её горькой улыбкой. Он повернулся и направился к двери.       Её выражение лица внезапно изменилось. На место холоду пришла неопределённость. Она встала с трона, пытаясь остановить Венти:       — Подожди!       Он обернулся к ней, нахмуривая брови, не ожидав её перемены настроения. Она делает только три шага к нему. В замешательстве он возвращается к ней:       — Что такое?       Не мешкая, Царица подошла к нему и заключила в крепкие объятия. Этого он точно не ожидал. Удивление отразилось на его лице. Венти медленно обвил её руками, обнимая в ответ. Они положили головы друг другу на плечи. Находиться в его объятиях ощущалось тёплым и успокаивающим, по сравнению с зимней ледяной страной. Он усмехнулся, всё ещё обнимая её:       — Я не знал, что тебе нравится обниматься. Если тебе хочется, можешь просто попросить.       Ей не хотелось отпускать, хоть она и осознавала, что между ними всё ещё идёт холодная война. Хотя, это скорее было с её стороны.       — Ещё... немного дольше. Мне нужно это перед войной, — она уткнулась лицом в его плечо. Хоть Венти и был поражён, он продолжал улыбаться. Он бережно погладил её по голове.       — Я надеюсь ты сможешь достичь того, чего хочешь, моя дорогая Царица. Но не переусердствуй. И ещё... — он прислонился к её уху и прошептал: — не позволь себя убить. — Она заметно напряглась, и он это почувствовал. Она обняла его крепче.       — Этого не произойдёт.

***

      После того, как Царица проводила Венти из дворца, она вышла поразмышлять снаружи. Она глубоко задумалась, в основном о том, что сказал ей Венти и о его предупреждении. Она должна быть готовой к грядущему дню.       Она смотрит на ночное небо, рассеянные по нему звёзды и полную луну. Хоть она всё ещё погружена в горечь, гнев и разочарование по отношению к нему, она признаётся самой себе, что скучает. Она пока что не простила его, но она тоскует по его присутствию.       Его тепло успокаивало её в ледяном регионе, и это тепло, которое она чувствовала из-за его присутствия ранее, утешало. Наверное, это было из-за тёплого ветра, который окутывал его. Тем не менее, она будет ждать того дня, когда она сможет насладиться мирной жизнью с её друзьями. Ей хочется повспоминать старые времена с ними, особенно с Венти.       Она хочет простить его, когда всё закончится. Позже она обязательно найдёт причины, чтобы простить его. Ей хочется почувствовать успокаивающее тепло снова.