Мы все грешные

На улице довольно прохладная, немного ветряная погода, которая так и заставляет радовать ваши волосы. Начало весны:начинают цвести растения, прилетают птицы, принося с собой счастье и любовь, животные просыпаются… В такое раннее время люди спят, а животные активно бегают по улицам. На траве можно заметить кошек, которые будто бы обнимаются с одуванчиками. К одному цветущему одуванчику подошёл подросток. Его рука обвилась этим цветком, будто бы этот одуванчик умеет двигаться. Когда его нога коснулась травы, все кошки услышавшие небольшой шум убежали. —Как же прекрасны одуванчики… Вот бы в один стать цветком, и радовать своим видом людей. Хоть и проживу в таком виде максимум неделю, но всё же радовать людей это лучшее достижение…—пробормотал мальчик, нюхая одуванчик. Его красивые рассыпчатые волосы иногда мешали ему из-за ветра, а глаза просто прекрасные, радующие глаза, словно море, горы. Его внешность просто идеальна, но в эти годы он считался критическим уродом… Наш главный герой на данное время —это Третий Рейх. Это сын одного из самых влиятельных стран города, он имеет множество сетей. Живут они в особом особняке:белоснежном, большом и золотом. Хоть эта жизнь и была бы прекрасна для каждого из нас, но Рейха интересовало одно: как же стать хорошим другом без использования денег и репутации родителей? Это было сложной задачей… —Третий Рейх, что ты там делаешь?! Небось опять цветки рвёшь?—послышался громкий голос отца героя из особняка. Он бросил цветок на траву, и побежал домой. Дома его ждал отец и мать, которые странно смотрели на него. Они искали его по дому, и не нашли, так как он оказался на улице. —Поправь подворотник, не бегай по коридорам дома, и не рви цветы, понятно?—ко всему придрался отец. Мать его просто кивала на все его слова. —Да, отец…—тихо сказал Третий Рейх, подправив подворотник. —Тебе всего лишь четырнадцать лет, ты не должен ходить в таком виде перед людьми. Что они о тебе подумают?—сказала мать, прибавив свои слова в разговор. —Им плевать на мою внешность и возраст…—подумал Рейх, думая чистую правду.—И четырнадцать лет это не возраст при котором можно говорить "всего лишь". Вдруг, в коридоре издал звуки семейный дисковый телефон. Похоже, Германской империи — отцу Третьего Рейха кто-то звонит. Потому что кроме как ему, звонков обычно не было. Он изящно пошёл по длинному коридору за звонком. Как только тот его взял, вся семья следовала за ним, и следила. Вредная привычка семьи фамилии Мюллеров. У Германской империи исказилось лицо, и он посмотрел на Третьего Рейха, а потом на свою жену. —Авгаста,—сказал он, положив трубку.—пойдём, что-то обсудим. А ты, Рейх, не вздумай слушать наш разговор. Сын просто пожал плечами, и проводил взглядом до спальной комнаты своих родителей. Ему было интересно, о чём же всё-таки разговаривали Германская империя и его неизвестный собеседник. Голос был женским, но было понятно что разговаривала пожилая женщина. Разговор не было слышно из-за её тихого голоса. Не смотря на указание отца, Третий Рейх подошёл к спальной двери, и начал слушать разговор. —Слушай, Авгаста,—сказал Германская империя, произнося имя своей жены.—Мы должны будем забрать Рейха с собой, так как его няня заболела корью и не сможет следить за ним. Да, Германская империя всегда вызывал няню, когда оставлял Рейха одного дома, так как не доверял собственному сыну. Услышав эти слова, он чуть разозлился. —Но он может испортить нашу встречу с соседями просто своим присутствием, подумай об этом, Фриц!—вторым именем назвала его жена. —Ему уже четырнадцать лет, тем более, у соседей есть сын примерно его возраста. Так что не бойся. Они вышли из комнаты, а Рейх стоял в ровной позе, делая вид что не слышал ничего. У него внутри пылал огонь из-за недоверия отца к нему. —Идём,—грубым голосом сказал Германская империя.—ты идёшь с нами. Без всяких эмоций он одел свои туфли, и выжидал на улице своих родителей. Водитель кареты уже сидел на ней, сев на лошадь, ожидая семью. Они сели в карету, и поехали. Германская империя иногда поглядывал на сына, мешая ему следить за прекрасной природой и запахом. Ах, запах по утрам это совсем отдельное искусство, неправда ли? Через полчаса они приехали на место назначения. Третий Рейх поблагодарил водителя за свою работу, и аккуратно вышел из кареты. Он заметил огромный особняк, который, возможно, был больше чем особняк его отца! —Воу…—проговорил он с удивлённой улыбкой. —Не смей использовать такие слова,—снова придрался к нему отец.—ты должен использовать слова как:"чудесно", "прекрасно", "изумительно" и так далее. Тебе всё понятно? —Да. Третьему Рейху не нравилось, что у него нет свободы слова даже для использования таких слов. По мнению его отца, сын аристократа должен быть просто идеальным. Возле дома их поджидали слуги, которые приветливо встретили их со словами "добро пожаловать в особняк Российской империи!". —Интересно, кто же такой Российская империя? Надеюсь, он адекватный человек…—подумывал Третий Рейх, заходя в дом с улыбкой. Эти улыбки были предназначены для слуг. Там их поджидал прекрасный зал, множество комнат, длинные коридоры, золотые стены, и большие люстры размером с Рейха. —Изумительно…—сказал себе под нос он. Откуда-то появился высокий мужчина с очень приветливым видом. На нём был чёрный мундир с золотыми пуговицами. Немецкая семья увлекалась этим, кроме как их сын. Просто идеальной внешности мужчина:чёрные рассыпчатые как у Рейха, но более собранные волосы, и доводящий до дрожи янтарный взгляд. —Здравствуй,—послышался мягкий мужской голос в сторону Рейха.—Ты у нас Третий Рейх, не правда ли? Очень приятно познакомиться. —Да…Здравствуйте, мне тоже…—сказал немец, натянув на себя улыбку. —Совет, иди сюда, к нам гости приехали.—сказал Российская империя, не отводя взгляда от младшего Мюллера. —Здравия желаю,—с этими словами из комнаты вышел довольно высокий парень, немного похожий на своего отца. Что же их связывает? —Не могу понять…—подумал Рейх, смотря сначала на Совета, а потом на Российскую империю. Через несколько секунд раздумий он понял. Янтарные завораживающие глаза! Ох, Рейх влюбился в эти глаза… Совет дал руку Рейху, и посмотрел на него своими прекрасными глазами, которые гипнотизировали его. —Я Совет, приятно познакомиться и возможно мы станем хорошими друзьями, будем друг-друга защищать и прикрывать…—без эмоций сказал Совет, не задерживаясь на запятых. Немцу стало не по себе, он встретился взглядом с отцом, и дал руку Совету. —Меня зовут Третий Рейх, и мне тоже очень приятно познакомиться. Третий Рейх увидел в глазах Совета безэмоциональность и скукоту ко всему. Когда взрослые отправили их в комнату Совета, то он не обращая внимания на Рейха играл в кубик-рубик. Когда тот пытался заговорить, то он отвечал на вопросы одним или двумя словами, и на этом диалог кончался. —Может быть, хочешь… сходить на улицу?—неуверенно спросил Рейх. —Нет. —Может хотя бы посмотришь на меня? —Зачем это тебе нужно? Внимания хочешь? Иди его у своего отца проси а не от меня.—твёрдо сказал он. —Я не получаю внимания от своего отца, и ты, похоже, тоже. —Ты считаешь что мы похожи?—Совет наконец-то ответил нормальным способом, от чего Рейх улыбнулся. —Наверное. Я тебя совсем не знаю, да и не знаю сколько тебе лет… Но кажется, что ты и вправду очень интересный человек. Если не считать твою резкую агрессию и грубые ответы то у тебя очень комфортная аура, мне аж тепло рядом с тобой стало… —Какой…странный комплимент… хоть и странный, но всё же, спасибо. Ты очень хорошо объясняешь минусы и плюсы человека, тебе этого не говорили?—наконец Рейх увидел на лице Совета милую улыбку.