Твоё сердце будет биться

      Все вокруг было охвачено сильным пламенем и дымом. Повсюду раздавались зловещие взрывы и крики. Взгляд Гермионы метался из стороны в сторону когда она вновь оказалась лицом к лицу с мёртвыми телами своих учеников. Невыносимая мука беспомощности пронзила её сознание, и грудь сжалась. Ещё страшнее было то, что весь этот кошмар осуществлялся лишь одним человеком, который готов был уничтожить весь мир, лишь бы осуществить свой дьявольский план по обретению власти и бессмертия.       Ожесточённая и жестокая битва унесла последние осколки мира и безопасности, оставив в сердцах людей лишь отчаяние и страх. Время от времени в памяти Гермионы всплывали воспоминания о далёком прошлом. Это было в детстве, когда все были ещё невинными детьми, а мир не казался таким страшным и безжалостным, как сейчас.       Успешно уничтожив медальон в тайной комнате с клыками василиска, Гермиона и Рон поспешили вернуться на поверхность, чтобы найти Гарри. Однако их пути неожиданно разошлись. Гермиона старалась не отставать от Рона. Рон храбро шёл впереди и защищал Гермиону. В одном из коридоров они обнаружили маленькую первокурсницу, сидящую на обломках и каменных плитах, которые, видимо, упали с потолка. Гермиона тут же замедлила шаг, подошла к девочке и обратилась к Рону. Девочка была напугана, её лицо было покрыто пылью. Она не понимала, почему оказалась здесь. Гермиона отчётливо помнила, как профессор Макгонагалл велела Филчу немедленно эвакуировать первокурсников. Наверное, девочка заблудилась, подумала Гермиона, и взяла ребёнка за руку.       Стоя в коридоре, Рон с тревогой смотрел на Гермиону, время от времени выглядывая из-за угла. Но прежде чем они собрались двинуться дальше, как в коридоре появился один из Пожирателей, который, тоже заметив Рона, тут же начал атаковать ребят заклинаниями. Гермиона крепко схватила девочку за руку и потянула её к себе, поднимая на ноги. Стена от прилетевшего в неё заклинания обрушилась и перегородила проход, за которым скрывался Рон, отчаянно сражающегося в эту минуту с врагом. Гермиона услышала звук рассекающих заклинаний, летящих по ту сторону. Затем все стихло. Гермиона замерла и прислушалась. Может быть, это Рон...? Гермиона не хотела думать об этом, и поспешно прогнала мрачные мысли прочь. Но когда несколько секунд спустя она услышала голос своего лучшего друга, она вздохнула с облегчением и улыбнулась. Мерлин, слава Богу, Рон жив!       — Гермиона, ты в порядке? — донёсся до неё его встревоженный голос.       — Рон! Мы здесь. С нами все хорошо, — ответила гриффиндорка. — Проход завалило, нам надо идти сейчас в обход.       — Нет, Гермиона! А вдруг вас заметят?       Гермиона слышала стук собственного сердца в ушах и никак не могла успокоиться вот уже как последний час. Она облизнула пересохшие губы.       — Рон, у нас нет выбора. Мы должны пойти обход. Иди вперёд, а я тебя догоню. Встретимся у кабинета трансфигурации. Это всего лишь пара спусков по лестнице и пара коридоров. Я скоро найду тебя, Рон.       Рон молчал, явно обдумывая слова подруги. Он был в замешательстве. Как и она. Но терять время было нельзя. Надо было как можно скорее найти профессора Макгонагалл или хотя бы кого-то из учителей, чтобы отдать им девочку. А они с Роном должны были отправиться на поиски Гарри, который пропал после нападения Волдеморта на Хогвартс.       — Хорошо. Я буду ждать тебя в классе трансфигурации, — услышала Гермиона голос Рона и звук торопливых удаляющихся шагов.       Гермиона выдохнула и посмотрела на девочку, которая едва сдерживала слезы. Гермиона прекрасно понимала её чувства и ей самой было так же страшно, но она старалась этого не показывать. Как-никак, она из Гриффиндора, и должна быть отважной.       — С тобой все в порядке? — обеспокоенно спросила Гермиона. Та молча кивнула и ещё крепче прижалась к девушке.       — Как тебя зовут? — спросила Гермиона, заглядывая в чёрные как омут глаза.       — Миранда, — тихо прошептала девчушка. — Я бежала за своими друзьями и заблудилась. Потом я услышала взрыв.       — Не волнуйся, все будет хорошо. — Гермиона тепло улыбнулась. — Я не дам тебя в обиду. Мы сейчас должны как можно быстрее спуститься вниз, найдём кого-нибудь из учителей и они тебя заберут.       Миранда слабо кивнула, и по её щеке медленно потекла слеза, которую Гермиона нежно смахнула. На девочке сидела розовая пижама.       — Миранда, ты сейчас должна быть храброй и очень сильной. Ты, кстати, с какого факультета?       — С Рейвенкло, — с некоторой гордостью в голосе ответила малышка.       Гермиона улыбнулась.       — Скажу тебе по секрету, что когда-то Шляпа хотела меня отправить туда.       — Но ты же в Гриффиндоре.       — Это правда. Шляпа предложила мне выбор, и я сделала его в пользу Гриффиндора.       Миранда улыбнулась.       — Ты сделала правильный выбор, Гермиона. Ты не только умная ведьма, но и ещё очень храбрая.       — Спасибо, Миранда. Ты тоже очень отважная. И мне очень жаль, что ты стала свидетелем такого кошмара, который сейчас творится здесь. Мы с Гарри и Роном не такого вовсе хотели...       Миранда неожиданно прильнула к Гермионе и тихо пробормотала:       — Вы не виноваты в этом, Гермиона. Тот-кого-нельзя-называть рано или поздно все равно бы начал эту войну. Дело времени. Вопрос в другом: есть ли способ его остановить?       Гермиона даже слегка опешила от такой проницательности девочки. Видимо, та время даром не теряла, когда поступила на первый курс.       — Ладно, пошли, Миранда. Надо выдвигаться.       Миранда кивнула, и они направились по западному коридору, держа палочки наготове.       С потолка сыпалась штукатурка, а пол был усыпан битым деревом, стеклом и камнем. Гермиона старалась внимательно прислушиваться к звукам, доносившимся с разных сторон. Продвигаясь вперёд, Гермиона с Мирандой спустились вниз по лестнице и тут же замерли от очередного громкого взрыва, который донёсся до их ушей.Гермиона невольно ухватилась за перила, чтобы не потерять равновесия, и почувствовала, как дрожат руки. Сегодня Хогвартс перестал быть безопасным местом, он стал полем смертельной битвы, и один, наверное, Бог знает, когда все закончится.       Гриффиндорка быстрым взглядом окинула пустой коридор и, убедившись, что вокруг никого нет, снова схватила девочку за руку и побежала так быстро, как только могла. Они не должны останавливаться, если не хотят умереть сегодня ночью! Волдеморт и его кровавые приспешники безжалостно уничтожали все, что так было ценно и дорого для каждого, кто учился в этой школе.       Из-за угла выскочила неожиданно парочка студентов, одетых в школьные мантии — оба с Пуффендуя, парень с девушкой в которой Гермиона узнала Ханну Эббот и Джастина Финч-Флетчли. Их мантии были в крови и пыли, но сами вроде были не ранены.       — Гермиона? Слава Мерлину, ты жива! — воскликнула Ханна, кидаясь в объятия подруги. — Где Гарри и Рон?       — Я не знаю, я сама их ищу, — ответила девушка. — Мне надо ее вытащить отсюда. — Гермиона посмотрела на Миранду. — Она с Рейвенкло. Надо найти профессора Синистру.       Ханна с тревогой перевела взгляд на девочку, потом обратно на Гермиону.       — Мы позаботимся о ней, а ты иди ищи Гарри, — сказала она и протянула руку Миранде. — Я видела Синистру на втором этаже, возле дуэльного зала. Мы с Джастином отведём её туда.       Гермиона неуверенно кивнула головой и посмотрела на Миранду.       — Миранда, иди сейчас с ними, они помогут тебе, а я потом приду к тебе, хорошо? — Она погладила девочку по голове.       — Береги себя, Гермиона, — пробормотала девочка и, взяв руку Ханны, поспешила вслед за ней и Джастином, оставляя девушку одну.       Бросив последний взгляд на уходящую троицу, Гермиона повернулась и побежала в сторону класса трансфигурации. В воздухе стоял запах пыли, пота и крови, и Гермиона сглотнула комок в горле.       — Рон! — Гермиона ворвалась в класс в надежде увидеть парня, но её встретил пустой кабинет. И судя по отсутствию следов на пыльном полу, его здесь и не было.              Сердце застучало быстрее. Неужели Рон попал в беду и не смог добраться до места назначения? Может, ей стоит вернуться назад? Гермиона лихорадочно пыталась сообразить, что делать дальше и где искать друзей, как вдруг услышала чьи-то приближающиеся шаги. Гермиона затаила дыхание, крепко сжала палочку и открыла рот, чтобы произнести необходимые заклинания на случай появления Пожирателя, но вовремя остановилась, когда её взгляд зацепился за появляющуюся в дверном проёме фигуру, в которой она узнала... Драко Малфоя.       Он был одет в чёрный костюм, а его волосы, которые ещё недавно были белыми, стали всклокоченными и серыми от пыли, витавшей в воздухе. Его верхняя губа была рассечена,а на скуле виднелся небольшой порез. Гермиона, почувствовав облегчение, что это он, опустила палочку и, не долго думая, бросилась ему на шею. Господи, он жив!       Драко закрыл глаза, ощутив знакомый запах и прикосновение к своей коже.       — Я думал, что ты... — пробормотал он едва слышно, осматривая её лицо.       — Что ты здесь делаешь? — спросила Гермиона, отстраняясь от слизеринца.       — Я искал тебя, — признался Драко, заглядывая в её карие глаза. — Встретил Уизли. Он со своей сестрой сражался с одним из Пожирателей, а потом они, оглушив его, завели разговор о тебе и Поттере. Я подслушал, а потом решил пойти искать тебя.       — Ты мог бы им помочь вообще-то, — с укором в голосе произнесла гриффиндорка.       Малфой поморщился.       — Не переживай, с твоими друзьями все в порядке. По крайней мере в последний раз, когда я их видел.       — Мы с Роном должны были здесь встретиться. Если я сейчас уйду, наши пути с ним разойдутся. Мы должны найти Гарри.       — Гермиона, прошу, пошли сейчас со мной. Я не хочу, чтобы ты пострадала в этой бойне. — Он коснулся её лба своим. — Я не хочу потерять тебя.       Гермиона закрыла глаза.       — Драко, ты же знаешь, я не могу. Не могу бросить друзей, учителей, это место. Это мой дом. Как я могу уйти, зная, что они умирают? И я тоже не хочу тебя потерять. Ни за что на свете.       — Гермиона, прости меня. Прости за все. Я такой дурак.       — Не извиняйся, Драко. У тебя не было выбора. Я все понимаю. Я знаю, что у тебя не было выбора. Ты бы не причинил мне вреда, но сейчас я не могу выбирать, слишком многое поставлено на карту, ты же знаешь. Гарри ищет способ победить Волдеморта, но... В конце концов, я знаю, какой путь он выберет. Гарри умрет. Он умрет, Драко, за всех нас. Я должна быть рядом с ним. Я должна остановить его.       Гермиона глубоко вздохнула. Драко поджал губы, но не убрал руку с плеча девушки.       — Тогда я буду рядом с тобой, — прошептал он. — Возможно, это наша последняя с тобой ночь, Грейнджер. Кто знает, что нас ждёт дальше.       — Не говори так, Драко. Все закончится. Мы победим. Мы будем жить.       Гермиона не успела сообразить, как горячие губы Малфоя обрушились на её, заставляя застонать от проникающего во все клеточки тела удовольствия. Его язык проник в её рот, углубляя поцелуй и буквально сводя девушку с ума. Драко целовал её страстно и с такой силой, словно пытался удовлетворить себя перед предстоящей битвой. Голова Гермионы кружилась, а тело плавилось, как воск, когда его руки ласкали её тело. Как же Гермиона скучала по этому. Гермиона скучала по Драко. Она скучала по Драко, по его вечным подколам, которыми он шутливо одаривал девушку, когда они на шестом курсе иногда дежурили по вечерам, скучала по их вечным ни о чем разговорам в библиотеке или, когда они прогуливались по Чёрному Озеру в свободное от уроков время. Гермиона не могла выкинуть его из головы, не могла заставить себя разлюбить этого парня, как бы она ни пыталась, заливая ночами подушку, когда она с Гарри и Роном на седьмом курсе отправились на поиски крестражей по всей магической Британии.       Драко тоже не мог её забыть, несмотря на их крупную ссору в конце шестого курса, за несколько дней до смерти Дамблдора. Воспоминания нахлынули на каждого, заставляя целовать друг друга ещё крепче и перехватывая дыхание. Им хотелось забыть обо всём и просто наслаждаться присутствием друг друга, вечно ощущать волнительные ласки, заставляющие их сердца трепетать, как от удара током.       Если бы им пару лет назад кто-то сказал, что они влюбятся друг в друга, они бы не поверили, но сейчас... Сейчас они понимали, насколько это важно видеть друг друга, слышать, чувствовать и знать, что один из них ещё жив. А значит у обоих ещё есть шанс начать все сначала и надежда, что они снова будут вместе.       Гермиона и сама не помнила, как оказалась втянута в этот водоворот любвеобильных чувств, только то, что это все началось на пятом курсе, когда её назначили старостой школьного факультета, как и некоторых других, одним из которых оказался и сам Малфой, которого на тот момент гриффиндорка просто не могла терпеть, постоянно ругаясь с ним, стоило им где-нибудь встретиться на территории замка. Гермиона считала, что переломным моментом их отношений стали совместные дежурства, которые назначил Дамблдор во имя любви и дружбы в стенах Хогвартса, дабы примирить и укрепить связи между всеми факультетами, несмотря на постоянные возмущения со стороны гриффиндорцев и слизеринцев. И, похоже, директор не ошибся. Через несколько месяцев Драко и Гермионе уже не так сильно хотелось поубивать друг друга, а с приближением весны они и вовсе подружились, но старались не показывать этого на людях. Гермиона искренне боялась, что её друзья могут не разделить её дружбу с Малфоем, поэтому старалась скрывать это от них как можно дольше. А в конце учебного года Гарри пришлось участвовать в операции по спасению Сириуса, которого, по его словам, удерживал Волдеморт, что в конце, впрочем, оказалось ловушкой, чтобы заманить и убить Гарри. То, что отец Драко участвовал в этой ловушке и был ярым последователем Тёмного Лорда нисколько не удивило Гермиону.        Гермиона была только рада, когда летом узнала об аресте Люциуса отца из газеты "Пророк". Гермиона вспомнила, что все лето писала Драко, но он игнорировал её и молчал, что только заставляло девушку нервничать и сходить с ума от мысли, что он решил прекратить с ней дружбу и разорвать все связи. Опасения подтвердились, когда она сошла с поезда и встретила его на улице, одиноко стоящего на платформе. Он явно тогда кого-то ждал. Встретившись с ней взглядом, он промолчал, и Гермиона все поняла. Она просто молча прошла мимо, едва удержавшись от желания повернуться к нему, обнять, заговорить. С Драко явно что-то было не так, и любопытство Гермионы пересилило её решимость больше не возвращаться к этому человеку, хотя видела и слышала, как Гарри тоже отчаянно пытается следить за слизеринцем, чтобы доказать всем, что он что-то замышляет.       И как же она была рада, когда в середине октября оказалась на одном дежурстве с Малфоем. Встретив его в коридорах Хогвартса, Гермиона не знала, что сказать. Пока Драко не заговорил первым. Он спросил, как она провела лето и как прошли её внеклассные занятия по рунам и нумерологии. Гермиона была взволнована и жаждала снова быть с Драко, снова дружить, как прежде, и чувствовать себя так, словно между ними никогда не было тех месяцев тяжёлого, долгого молчания. Каково же было её удивление, когда в конце смены он тихо сказал:       — Прости меня, Гермиона. Прости, что не писал тебе летом. Я просто... пытался разобраться кое в чем. В одиночестве. Но сейчас, идя с тобой по коридору, разговаривая, как раньше, я понимаю, что больше не могу обманывать себя. Ты всегда была врагом, которого я ненавидел столько лет. Но на пятом курсе, как ты помнишь, между нами все изменилось. Я не хочу терять это и не хочу совершать ошибку, обвиняя себя. Я был паршивым человеком, который думал, что мир вращается вокруг меня.       В тот момент Гермиона была в замешательстве и не совсем понимала, что имел в виду юноша.       — Малфой, что ты... — внезапно Малфой притянул её к себе и прильнул к её губам.       В этот момент ей показалось, что весь её мир замер, а сердце остановилось. Этот неожиданный поцелуй, на который она с чувством тоже ответила, стал для неё отправной своего рода точкой, и она понимала, что уже ничего не будет как прежде. Во взгляде Драко читалось то же самое, но, похоже, ему было плевать. Сейчас Гермиона видела в его глазах дикое желание быть с ней и будь что будет, если кто-то из друзей увидит их или родители узнают, что он якшается с грязнокровкой.       Первые дни она никак не могла поверить в то, что теперь они с Драко встречаются, хоть и тайно, но с каждой такой встречей со слизеринцем она тонула все глубже и глубже в этих новых ощущениях, чувствах, и порой ей казалось, что это какой-то сон, который вот-вот закончится. И чем чаще она старалась проводить время с Малфоем, тем сильнее становились её чувства к этому человеку.       И даже, когда она поссорилась с Гарри из-за того проклятого учебника по зельям, который, как выяснилось в конце года, принадлежал все это время Снейпу, Драко был единственным, кто смог по-настоящему её поддержать. Гермиона высоко ценила его поддержку, и она опасалась, как бы эти частые встречи не вышли потом им боком. Она же знала, что ни Гарри, ни Рон не поймут её, не простят, если они узнают о ней и Малфое.       Когда отравили Кэти Белл, Гарри и Рон были единственными, кто рьяно утверждал, что это сделал Малфой несмотря на отсутствие доказательств, но Гермиона не могла или не хотела верить в это. Однако, какой ужас она испытала, когда услышала однажды в одном из туалетов разговор Плаксы Миртл с Драко. И он плакал. Говорил, что не может сделать того, о чем они его просят, и что его родители могут умереть из-за него и его оплошности. Гермиона была поражена тем, насколько искренне звучали слова Драко в тот момент, и тут же поняла, как сильно он сожалеет об этом - он действительно был причастен к отравлению Кэти Белл. Драко был удивлён появлением девушки и сразу поспешил уйти, но Гермиона не собиралась так просто сдаваться. Она докопается до правды здесь и сейчас, расставит все точки над "i", чего бы ей это ни стоило.       — Драко, я здесь не потому что пришла обвинять тебя и осуждать, я просто хочу знать правду, — произнесла она, обхватив его лицо ладонями и заглядывая в его серые как лёд глаза, которые сейчас были красными от пролитых слез. Гермионе было жаль его. — Расскажи мне все, Драко. Я прошу.       Малфой открыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал. В горле стоял комок, а в груди разливалось горькое чувство стыда. Ему было стыдно за то, что его поступку нет оправдания, а больше всего - за то, что он столько времени обманывал того, кто был ему дороже самой жизни. Собравшись с мыслями, он всё-таки раскрыл правду о себе, о Тёмном Лорде, его задании, которое он дал Драко. Гермиона молча слушала, не веря своим ушам. Когда юноша закончил свой рассказ, наполненный болью, они ещё какое-то время молча сидели в туалете, каждый пребывая в своих мыслях. Пока, наконец, Гермиона не заговорила первой:       — То, что ты сейчас все мне рассказал, это... ужасно. Но ты доверился мне, Драко, хотя мог ничего не говорить. Я тоже тебе верю и доверяю, но я не могу допустить, чтобы ты причинил ещё кому-то вред. Если тебя поймают, Драко, они же посадят тебя в Азкабан или, ещё хуже, убьют.       — Значит так тому и быть, — рассеянно вздохнул Малфой и уставился в пол. - Я тоже не хочу, чтобы гибли невинные люди, как, например, эта Белл или другие. Но, Гермиона, ты должна понять, что у меня нет выбора. Я не хочу, чтобы Тёмный Лорд убил моих родителей. — Его нижняя губа задрожала, а глаза наполнились слезами.       Гермиона и сама готова была разрыдаться от муки в его глазах. Ей так хотелось помочь ему, но она не знала, что делать. Она не собиралась раскрывать правду о его причастности к отравлению Кэти Белл. Но и стоять в стороне и наблюдать за происходящим тоже не было в её интересах.       — Кто ещё знает, что ты делаешь? - настороженно спросила Гермиона. — Крэбб и Гойл не в курсе, но кое-что подозревают. А ещё Снейп. Моя мать попросила его об этом. Мама не хочет, чтобы я делал то, что приказал Тёмный Лорд. Но я не хочу, чтобы Снейп вмешивался. Это мой выбор, и мне за него расплачиваться.       Гермиона помнила, как на следующий день вбежала в подземелье профессора и рассказала ему, что ей все известно о Драко и его задании. Снейп был тогда очень удивлён и взбешён, но, увидев в глазах гриффиндорки пламенную уверенность, он закрыл дверь, наложил заклинание тишины на дверь и сказал:       — Я даже спрашивать не буду, откуда вы знаете о мистере Малфое. Но если это вас так беспокоит, мисс Грейнджер, позвольте заверить вас, что у меня все под контролем. Если хотите, мы можем пойти к профессору Дамблдору и поговорить с ним. Думаю, вы удивитесь, когда я скажу вам, что он знает, что планирует Тёмный Лорд, и у него уже все предусмотрено.       Гермиона была возмущена всем этим разговором и хотела как-то выплеснуть свой гнев, но немного успокоилась, решив, что в дальнейшем это может доставить ей неприятности.       — Как давно вы знаете о... нас с Драко? — по лицу и взгляду Снейпа она догадалась, что он в курсе их тайных отношений.       Губы профессора дрогнули. Снейп отвернулся от неё и сделал вид, что занят сбором бутылочек с зельями.       — Этим летом я обучал Драко легилеменции, где и стал случайно свидетелем ваших тёплых отношений, чего, к вашему сведению, мисс Грейнджер, совсем не одобряю. Вы хоть понимаете, на какой идёте риск? Если вам плевать на себя, то подумайте хотя бы о Драко. О его положении в семье. Тёмный лорд явно не обрадуется, когда увидит, чем тот занимается и с кем.       Гермиона вспыхнула, понимая, что имеет в виду профессор.       — Мне не плевать на Драко, я хочу ему помочь, так же как и вы. — Если хотите помочь, мисс Грейнджер, сделайте одолжение — отстаньте от него. Он должен следовать согласно плану. А вы будете только мешать ему.       — Как вы смеете такое говорить! Драко — не марионетка, которой можно манипулировать! Он человек, и у него есть право решать, кем ему быть и что делать! Я не позволю ему стать убийцей!       — Мисс Грейнджер, мне кажется, вы плохо меня расслышали, —голос Снейпа ожесточился, а взгляд потемнел. - У нас с профессором Дамблдором все под контролем. И если у вас больше нет вопросов, то я советую вам сейчас развернуться и немедленно покинуть мой кабинет и больше никогда не возвращаться к этому разговору.       Гермиона не стала говорить Драко, что разговаривала со Снейпом, понимая, что тот только разозлится. Поэтому ей ничего не оставалось, как просто более внимательно следить за ситуацией, за Драко и за Гарри, который уже, похоже, точно был уверен по поводу слизеринца. В последующие месяцы она не могла найти себе места, а её мысли постоянно были заняты Драко и его миссией.       Она не стала слушать Снейпа, а напротив старалась, как могла, оказывать всю поддержку Драко, когда видела, что он подавлен. Их тайные встречи в библиотеке или иногда даже в Выручай-комнате не давали обоим сойти с ума и чувствовать себя одинокими. И чем ближе приближался конец учебного года, тем чаще Гермиона ловила себя на мысли, что скоро все закончится и что они с Драко, как бы это ни было прискорбно, будут на разных сторонах баррикад, когда начнётся война. Им обоим было тяжело мириться с таким решением, но деваться было некуда, особенно, когда Драко всё-таки выполнил, не без помощи Снейпа, конечно, план Тёмного лорда — проникнуть в Хогвартс и убить Дамблдора, что стало в ту ночь для всех шокирующим событием. В ту ночь Гермиона в последний раз мысленно простилась с Драко, зная, что уже, возможно, никогда его больше не увидит. Он покинул Хогвартс вместе с другими Пожирателями, о чем стало известно ближе к утру, когда в школу прибыли люди из Министерства.       И вот теперь Драко снова здесь, с ней. На поле боя, готовый быть с ней вопреки всему. Гермиона никогда не была так счастлива, и она чувствовала, как внутри неё разгорается маленький огонёк надежды, превращаясь в огромное пламя любви и надежды.       — Нам надо идти, Драко, — прошептала она, отстраняясь от него. Ее лицо раскраснелось, а дыхание стало неровным. – Я должна найти Гарри и Рона.       Драко облизнул губы, кивнул и поцеловал девушку в лоб.       — Ты же не думаешь, что я брошу тебя? — уголки его губ насмешливо дёрнулись в улыбке. — Мечтаю увидеть лица твоих дружков, когда они увидят нас вместе.       Гермиона улыбнулась ему.       — Я всегда знала, что ты сделаешь правильный выбор и я понимаю, через что тебе пришлось пройти, но мы выстоим, Драко, мы будем вместе, и плевать кто что скажет. Я люблю тебя.       — Я люблю тебя, Гермиона. Прости, если слащаво звучит, но ты — единственная, кто мне нужен, единственная, кто придаёт мне силы бороться, даже если тебя нет рядом, я всегда буду помнить о тебе.       Гермиона и Драко снова стали единственной опорой в этом кошмаре. Их глаза были полны решимости, сердца бились в унисон, казалось, они были полны сильной веры и надежды.       Драко крепко взял руку Гермионы в свою и, кинув на неё взгляд, полный восхищения, уверенно повёл за собой.       В этот раз Гермиона была спокойна. Ей не было страшно.