𝕰𝖒𝖇𝖗𝖆𝖘𝖘𝖊 𝖑𝖆 𝖙𝖊𝖓𝖙𝖆𝖙𝖎𝖔𝖓

      Красота ясной ночи накрывает кроны высоких деревьев обширным полотном, мерцающим сотней трепещущих огней. Тихое потрескивание дров в костре и звонкий смех мальчишеской компании составляют гармоничное сочетание с мелодичным пением ночных птиц и лёгкой прохладой.       Ученики выпускного класса задорно крутят палками, нанизанными белоснежными маршмеллоу, и изредка толкают друг друга локтями, пытаясь спихнуть с неустойчивого бревна, с трудом нашедшего в дебрях леса, пока весь день пытались воздвигнуть палатки, подготовиться к ночной вечеринке и приготовить питательный перекус.       — Знаете, чего нам сейчас не хватает? — хитро вопрошает Чхве Ёнджун — инициатор этой поездки для «парочек» и любитель вступать в различные авантюры по совместительству. Он передаёт свою сладкую шпажку в руки своего парня и энергично потирает ладонями. Когда другие навостряют уши и переводят взор в его сторону, Ёнджун наклоняется ближе к распалённому огню, давая возможность теням пламени загадочно танцевать на лице. — Страшилок на ночь, — объявляет заговорческим шёпотом, после чего самодовольно выпрямляет спину, с прищуром рассматривая лица присутствующих друзей.       — Ах, ты как дитя малое, — закатывает глаза Кан Тэхён, единственный не разделяющий любовь к подобной чуши. Его душу пленило искреннее непонимание мрачных историй на фоне зловещего полумрака лесной глубинки. Рассказы о походах таких же юных школьников, заканчивающиеся кровавой баней, больше смешат своим неправдоподобием, чем заставляют тело трястись от страха, потому он скептически складывает руки на груди и с вызовом изгибает бровь.       — Предлагаю по очереди поделиться самыми страшными прочитанными историями и заставить других испугаться. Кого схватит мандраж, тот остаётся здесь ещё на одну ночь. В полном одиночестве, — игнорируя проявление дурного характера Тэхёна, гнёт свою линию и продолжает подогревать азарт внутри парней. Он переводит взгляд на Субина, чтобы найти в любимых глазах признаки поддержки, но тот лишь равнодушно пожимает плечами и беззаботно поедает маршмеллоу, активно набивая щёки. Всем своим видом излучает ауру парня, готового терпеть любые выходки своей второй половины, лишь бы она не конючила и не устраивала громких драматических сцен. Что происходит довольно часто в их совместной жизни. — Предатель, — обиженно отворачивается от Субина и понуро опирается локтем о колено, скучающе подпирая щёку.       — А по-моему идея весьма хороша, — неожиданно отзывается Хюнин Кай, держащий в объятиях миниатюрного парня, который тут же болванчиком кивает головой, соглашаясь с вышесказанным. Эта маленькая искра одобрения возвращает увядший цветок к жизни и демонстрирует изящный бутон. — Ставлю пятьдесят тысяч вон на поражение Субина, — добавляет Кай, в которого тут же летит бутылка с водой, кинутая тем самым Субином. Чхве недовольно откладывает еду и с полной решимостью вскидывает подбородок мол: «попробуй сокрушить меня, мелкий щенок».       — Только можно я просто буду сторонним наблюдателем? Вряд ли я услышу что-то новое или же будоражащее кровь. Вы слишком бездарные рассказчики, — вопрошает Тэхён, после чего без ответной реакции пересаживается в самый дальний конец бревна и насмешливо наблюдает за помрачневшим Ёнджуном, доставать которого сплошное удовольствие.        Так вышло, что две противоположности однажды смогли найти общий язык и связать судьбы на долгие годы. Один — холодный, рассудительный. Другой — горяч на эмоции, безрассудный. Провести вечер без обоюдного поддразнивания друг друга — провести время зря. Потому Кан пригласительным жестом подталкивает друзей к действиям, и с помощью жребия определяется первая жертва —Джиун. Тот смущённо барабанит пальцами по губам и неспешно вещает о всемирноизвестном гробу на колёсиках, но переделанным на свой лад. Его низкий бархатный голос ласкает слух, но не вызывает устрашающего эффекта, потому Ёнджун автоматически поставил ему плюс к карме.       Тэхён даже отпустил лёгкий смешок, когда все спокойно перенесли эту историю, но Субин машинально вздрогнул на фразе о гробе, нашедшем лес, в котором они сейчас находятся. Даже обернулся по сторонам, чтобы убедиться в том, что за ним не пришёл зловещий дух, чтобы нанизать на шампур.       Ёнджун же театрально хлопает себя по лбу, а затем колотит любовника, погоревшего на такой детской истории.       — Эй! Я не испугался! Я просто услышал треск позади и подумал, что на нас идёт какой-то дикий зверь, — активно защищается, выставляя вперёд указательный палец.       — Конечно, хён, так всё и было, — поддакивает Кай, весело хихикая в кулак. — Кажется, я только что разбогател. Спасибо, Субин-а, — вспоминая о своей ставке, довольно тянет юноша и вновь получает по лбу, но уже пачкой маршмеллоу.       — Я скорее соглашусь на одинокую ночь в лесу, чем позволю кому-то дать тебе за это деньги, — хмыкает Субин, чешет затылок, гудящий из-за не совсем нежных ударов, а затем с вызовом предлагает Каю продолжить марафон историй. — Если заставишь меня трястись от страха, я самолично вручу тебе в руки твой выигрыш. Дерзай, мелочь, — отыгрывая напыщенную уверенность, просит Чхве, но в глубине души знает, что ходит по острию ножа, ведь Кай тот, кто любит лазить по различным форумам, слушать подкасты про серийных убийц и читать о всяких корейских легендах, пополняя свою копилку мистических знаний.       — Ох, хён, только ради тебя не буду жестить и расскажу что-то до боли примитивное. Сядь поближе, — Кай демонстративно хлопает по месту подле себя и даже мягко отстраняется от Джиуна, хотя в обычное время не стал бы так делать. Тэхён мысленно благодарит всевышнего за то, что этот цирк теперь направлен сугубо на трусливую сторону Субина.       Тот закатывает глаза, кратко целует Ёнджуна в макушку и игриво подмигивает, уверяя в том, что он не такой простак, коим кажется. Удобно усаживается и неотрывно глядит в хитрющие омуты, на дне которых сияет настоящий азарт.       — Мы ведь школьники. И самой посещаемой нашей зоной является библиотека, верно? — Хюнин загадочно поигрывает бровями, вовсю кидая жирный намёк на тематику страшилки. — И вот однажды группка учеников до поздней ночи засиделась за учебниками, напрочь позабыв о времени. Одна из них захотела отлучиться и покинула друзей, оставляя один на один с последующим ужасом, — Кай понижает голос, наклоняется к Субину чуть ближе и натыкается на непробиваемое каменное лицо. — Мягкий шорох книжных страниц прервал внезапный стук в окно. Все присутствующие как один обернулись и наткнулись на странную женщину. Бледную, измождённую и с плотно закрытыми глазами. Это удивило, ведь кто будет скитаться подле школы в такой час? Но, когда она резко распахнула глаза, по библиотеке пронеслась первая волна несдержанных вскриков. Ведь...       Кай склоняется ещё ниже, испытывает свою жертву и резким движением имитирует распахивающие веки.       — У неё не было глаз. Зияющие дыры въедались в плоть, пробираясь под кожу, и пускали свой смертоносный яд прямиком в сердце. Она замахнулась, повторно поколотила по стеклу, которое разлетелось на десятки острых кинжалов. И не успели осколки осесть на полу, как приглушённый свет погас, оставив учеников в беспросветном ужасе. В это время та самая ученица беззаботно мыла руки в туалете и даже не подозревала о том, что происходит в библиотеке. Только внезапная темнота, в объятиях которой она оказалась, безусловно стала первым звоночком чего-то неладного. Она неспешно двинулась обратно, а когда вернулась, замерла от всепоглощающего шока. Всё пространство было засыпано трупами её одноклассников. Это место сквозило настоящей безжалостной резнёй. И когда девочка услышала позади эхо от приближающихся шагов, интуитивно упала на пол и притворилась мёртвой, не смея открывать глаза. «Раз, два...», «Раз, два». Вот что она слышала вперемешку с мягким шуршанием. Любопытство одолело, подтолкнуло к бездумному порыву, и ученица сдалась в плен искушения. Приоткрывая веки, она увидела призрака женщины, из-за чего едва ли не закричала, и вновь зажмурила глаза, в напряжении выслушивая нескончаемый подсчёт. И когда он внезапно прекратился и библиотеку настигла гробовая тишь, девочка медленно открыла глаза. Как оказалось, призрак навис над ней чёрной тучей и смотрел в её переполненные страхом глаза. Костлявый палец потянулся в сторону её лица и со счётом «раз, два».       Кай резко замолкает, позволяет серьёзности коснуться миловидного личика. Он ведёт беспрерывный зрительный бой с человеком, кадык которого опасно дрогнул. А затем делает выпад и пальцами тянется к субиновым глазницам.       — Вырывает ей глаза! — с громким криком заканчивает рассказ, а Чхве-старший, хватаясь за бешено колотящейся сердце, подскакивает на месте, делает неловкие шаги назад и стыдливо падает на пятую точку. Болезненно шипит, потирает место удара и борется с желанием поднять шишку с земли и повторно запустить её в Кая.       — Надо же, испугаться примитивной детской страшилки ещё нужно уметь, — посмеиваясь, говорит Тэхён и позволяет себе аплодисменты в сторону личности, всегда строившей из себя бесстрашного принца на белом коне. Но из всего вышеперечисленного он может похвастаться только конём, изображённым на постере, расположенном над его кроватью.       — Заткнись, Кан, — беззлобно приказывает Субин и садится на место, в чувствах хватая снэки и принимаясь за их поедание.       — Получается наступила моя очередь, не так ли? — задаёт риторический вопрос Ёнджун и пристально всматривается в беззаботную фигуру. — Тэхён-а, — сладко обращается к другу. — У меня для тебя есть особая страшилка. Поверь, она тебе очень понравится, — уверяет, включая внутреннего лиса и подкрадываясь к скучающему юноше. Ёнджун усаживается у того перед коленями, поворачиваясь ко всем спиной, чтобы весь спектр эмоций доставался только предмету для его издёвок.       — Удиви. И встань с колен, это выглядит непристойно, — хватая друга под локоть, говорит Тэхён, но тот вырывается из его хватки и возвращается в свою первоначальную позу. — Как знаешь, — фыркает, традиционно закатывает глаза и буравит лицо друга взглядом. А тот облизывается, расплывается в улыбке и легонько поглаживает пальцами чужое колено.       — Однажды существовал один молодой парень, — лениво начинает вещать Чхве, продолжая вырисовывать на ноге Кана незамысловатые узоры. — Всё было в нём отлично: фигура, ум и характером мирным был не обделён. Всегда приветливый, не лишён мужской харизмы и всегда привлекающий внимание. Но в один несчастливый понедельник он шёл на очередное занятие по боксу и столкнулся с пожилой дамой. Он учтиво извинился, помог поднять сумки, успевшие вылететь у неё из рук, однако она злобно зыркнула на него, грубо вырвала свой локоть из захвата и каркнула старческим голосом: «Приму твои извинения, если поднимешься в мою квартиру и исполнишь супружеский долг», на что парень, естественно, отказался, принимая её за сумасшедшую.       Ёнджун несколько раз щёлкает языком и качает головой, намекая на страшные последствия его отказа, после продолжает:       — Он вернулся к своему обычному существованию и даже позабыл об этой старикашке, но всё же спустя время почувствовал что-то неладное: самочувствие ухудшилось, ноги были будто налиты свинцом, но яркой болью была одарена зона лба. Парень с трудом поднялся, накинул на себя халат и встал напротив зеркала, а когда увидел собственное отражение, ужаснулся, поскольку на его лбу крупными буквами было вырезано слово «девственник».       Ёнджун подчёркивает последнюю часть предложения, игриво толкает языком в стенку щеки и заливисто хохочет, когда Тэхён награждает его ощутимым шлепком по плечу. Он даже хватается за него и, следуя примеру его парня, валится на задницу, при этом не переставая смеяться.       — Видимо, тебя это очень задело, Тэхён. Я попал точно в цель, — гордится собой, поднимается на ноги и с осуждением рассматривает лучшего друга. — Посмотри на себя, вечно ведёшь себя как холодный айсберг и отталкиваешь от себя потенциальных партнёров. Ты с такими темпами никогда не потрахаешься, — завершает свою речь, садясь Субину на колени. Тот инстинктивно проводит широкой ладонью по его бедру и смыкает пальцы в районе ягодиц.       — Знаете, я читал истории на специализированных сайтах, где парни, которым никто не даёт, обратились за помощью к ритуалу призыва суккуба. Говорят, с ними ощущения настолько яркие, что человек становится зависим от секса с нечистью, — вещает Субин, иногда увлекающийся связями людей и потусторонних существ. — Но кажется мне, что Тэхёну даже такие плотские утехи будут только сниться. Демоницы откажутся являться к нему, боясь расшибиться об его холодную физиономию.       — Или же он погорит на стадии раздевания, когда кончит от одного вида женской груди, — с издёвкой поддакивает Ёнджун, после чего даёт Субину пятюню, ведь они только что успешно выполнили одну из первоначальных миссий — вывели Тэхёна из себя.       А всё из-за этого блядского клейма девственника, коим одарили его горячо любимые друзья. Столько лет дружбы, столько пережитых испытаний, а единственное, что их волнует — отсутствие сексуальной жизни в бытие Кана. Хотя даже не подозревают, что творится за запертыми дверями его спальни. Тэхён даже не побоится заявить о своей безусловной опытности, о которой его товарищам приходится только мечтать. Просто он не из тех, кто станет хвастаться своим триумфом над кем-то.       — Забавляйтесь, всё равно от этого ваш интеллектуальный уровень не достигнет небес. Скорее опустится до уровня моей подошвы, — спокойно парирует герой насмешек и кивает головой в сторону телефона Джиуна, который чудом словил связь. — Найди эти ритуалы, хочу доказать вам, что это полнейшая чушь, — просит, а сам внутренне усмехается наивной вере Субина в подобные вещи.       Перед глазами всплывает картина, которую он застал пять лет назад в ванной комнате, которую благополучно забыли закрыть. Его младшая сестра с блокнотом в руке лежала в воде и шёпотом проговаривала несвязные вещи, намереваясь стать русалкой. Она смешно дула губки, когда после десятого прочтения заклинания оставалась в прежней человеческой форме, и яростно вырывала страницы, проклиная сайт, на которой открыла этот развод для дураков.       — Попробую, — мягко объявляет Джиун, находясь не в своей тарелке.       Они с Каем те, кто никогда не смеют шутить на тему секса, зная, что это дело чересчур личное. Боязнь задеть Тэхёна в этом плане была сильнее желания кратковременного веселья. Одна минута обидных подколов может стоить человеку комплекс, мешающему существовать.       — Есть несколько способов призвать суккуба или же инкуба, — неуверенно переводит взгляд на Тэхёна, который может оказаться как натуралом, так и геем. — Кто-то пишет, что нужно представить чёткий образ в голове и обратиться к Асмодею. А кто-то — что нужно взять лист бумаги, написать свои хотелки по поводу партнёра, сжечь его и три раза обратиться к Лилит. Какой хочешь? — интересуется Джиун, обращаясь к Тэхёну, застывшему в задумчивой позе.       — У нас ведь есть листок и ручка, — наконец прерывает тишину, вспоминая, как Ёнджун, любитель погадать, вложил в сумку все свои магические принадлежности. И получая одобрительный кивок с его стороны, Чхве пулей летит в направлении своей палатки и с довольной лыбой протягивает Тэхёну всё необходимое.       — Поверить не могу, что ты на это подписался, — признаётся Ёнджун и с интересом следит за тем, как Кан прислоняет ручку к губе, активно работая извилинами.       — Ну Субин же влез в долги и должен завтра остаться здесь в гордом одиночестве, — хмыкает, переводя взор на надувшего щёки друга, а затем отчего-то решается подойти к делу с особой серьёзностью.       Понимает, что это бесполезная трата времени, но задуматься об идеальном сексуальном партнёре лишним не будет. В голове рисуется чёткий образ утончённого юноши, с хорошим телосложением, но переполненным изяществом. Длинные каштановые волосы мягко касаются плеч, а пленительные пухлые губы наливаются алым оттенком, выделяясь на фоне бледной, фарфоровой кожи. Большие глаза, одарённые пышными ресницами, излучают сдержанную игривость, граничащую с огнём безудержной страсти.       — Что нужно произнести? — заканчивая описывать инкуба, вопрошает Тэхён и аккуратно складывает лист бумаги пополам. Преподносит к пламени и проговаривает обращение, которое читает из чужого телефона: — Лилит, пожалуйста, пошли мне одного из своих слуг.       Когда бумага догорает, Ёнджун поспешно зажигает свечу и передаёт Тэхёну новый текст, который нужно повторить три раза:       — Лилит, я человек, и не лучше тебя. Я молю тебя одарить меня твоей мудростью и любовью, аминь, аминь, аминь, — с настоящим скептицизмом завершает этот цирк и поднимает взгляд к небу, которое стало свидетелем его глупого поступка. Хлопает в ладоши, смотрит по сторонам и даже заглядывает Субину под плотную ткань толстовки, чтобы наткнуться на инкуба, который, спойлер, не объявился. — Убедились? Правда думали, что эти твари действительно существуют? Только идиот поведётся на попытки затащить в постель потусторонний мусор, — с любовью хлопая Субина по щеке, заявляет Тэхён и, обводя взглядом безмолвно сидящих друзей, тактично объявляет о своём отступлении в царство Морфея.       Желая им неспокойной ночи, юноша активно шагает в сторону своей палатки, находящейся чутка дальше остальных. Он заранее перестраховался и решил избавить себя от ночных жарких стонов заядлых парочек. Потому спокойно добирается к другому концу поляны и диву даётся, улавливая внутри его «жилища» странное красное свечение.       Сначала ему кажется, что это ночник, но когда понимает, что он забыл его на столе своей спальни, машинально застывает, чувствуя, как к горлу подкрадывается костлявая рука страха.       — Чертовщина, — ругается Тэхён, прежде чем послать на три буквы внутренние надуманные домыслы. Устало открывает «дверь» и невольно шарахается от удивления.       — Самая настоящая, — разглядывая подкрашенные чёрные ногти, соглашается незваный гость. Хотя незваным его называть трудно, ведь Тэхён самолично провёл дурацкий ритуал и, получается, притянул сюда адское нечто. — А может ты хотел сказать, хм, потусторонний мусор? Нелицеприятная тварь? Чем тебе не ругательства? — многозначительно ведя бровью вверх, задаётся вопросом существо из тэхёновых фантазий, а затем бесстыдно кидается в изучение будущего любовника. — Ты мне нравишься, хотя местечко для призыва ты выбрал не самое роскошное. Оно не соответствует моей драгоценной персоне, — капризничает, с неприкрытым отвращением рассматривая маленькое пространство. Только статный обладатель неестественно больших глаз смягчает положение и пригвождает инкуба к его законному месту.       — Ах, прости, принцесса. Что-то не подумал снять пятизвёздочный отель специально для существа, которое в теории не может существовать на самом деле, — ударяя себя по лбу, дерзит Тэхён и, когда глаза инкуба вспыхивают алым, отчётливо может разглядеть его мягкие черты лица.       Взгляд непроизвольно скользит ниже, к соблазнительному одеянию, больше напоминающее прозрачную шаль, украшенную всевозможными цепями. Округлые бёдра, окольцованные подтяжками, волосы, заколотые утончённой шпилькой, и яркий персиковый аромат непроизвольно заставляют Тэхёна расстегнуть пару верхних пуговиц клетчатой рубашки из-за внезапного приступа жара.       Это, конечно же, не остаётся без внимания инкуба, прищурившегося и хитро улыбающегося человеку.       — Только увидел меня, а уже потёк? — вскидывает брови демон и наклоняет голову в бок, под другим углом изучая потенциального любовника — действительно очень в его вкусе любовника. — Ну так что? Будем и дальше обмениваться голодными взглядами и бессмысленными словами или приступим к делу? — интересуется инкуб и изящно прогибается в спине, привлекая внимание к своему упругому телу.       — Делу? — не понимает Тэхён, вскидывая бровь. Тяжело сглатывает вязкую слюну, отказываясь задерживать взгляд на бёдрах, оголившихся за счёт ленивого движения руки инкуба. Тот намеренно медлит, предпочитая играться с новоиспечённой жертвой. Прекрасно знает, насколько хорош собой, потому, когда почти обнажает соблазнительную чёрную, ажурную повязку, резко опускает ткань, вновь скрывая под слоем одежды.       — Ох, ты такой сексуальный, но такой глупый. Когда трахаться начнём? Ты ведь меня для этого призвал, разве нет? — усмехается инкуб, поправляет идеальную укладку и встаёт с постели, чтобы подойти вплотную к замершему на месте человеку.       — Ах, ты про это дело, — резко меняется в лице Тэхён, откидывая прочь маску растерянности. — А я уж хотел немного узнать тебя, принцесса, но раз ты так хочешь, то не будем терять время зазря.       И не давая инкубу опомниться, Тэхён припадает к его губам своими, смакуя их, кусая и неистово вылизывая. Теперь именно демоническое существо оказывается растерянным, и даже идёт на попятную, но Тэхён возвращает его к себе, окольцовывая хрупкую талию своими руками.       — Подожди, что ты делаешь? — паникует инкуб и опять предпринимает попытку выпутаться из чужой хватки, дабы взять контроль над ситуацией в свои руки. — Тебе не нужно напрягаться, я могу сам подготовить тебя и трахнуть.       — Трахнуть меня? О нет, сегодня трахать будут именно тебя, — усмехается Тэхён, запечатлевая непонимание в демонических глазах. — Ой, а ты думал, что я призываю инкуба, потому что хотел быть трахнутым?       Тэхён плавно скользит свободной рукой по утончённому телу, попутно задирая тонкую ткань вверх. Наконец касается блядской подтяжки и издевательски тянет за неё, после чего интимную тишину палатки нарушает звонкий шлепок по коже. Бомгю злобно шипит, хочет проучить проказника, однако Тэхён хватает его за подбородок, слегка сдавливает и заставляет смотреть в свои потемневшие от возбуждения глаза. Этот паршивец действительно именно такой, каким он себе и представлял.       — Так дело не...       Инкуб не успевает закончить речь, как его губы вновь оказывается во власти чужих. Тэхён властно исследует влажный и горячий рот своим языком и болезненно шипит, когда демон внезапно кусает его, глубоко впиваясь зубами в нежную кожицу, отчего Тэхён отскакивает в сторону и вытирает с губ кровь, давая инкубу возможность взять всё под свой контроль.       — Слушай, а ты точно девственник? — щурится демон и скрещивает руки на груди, чтобы казаться хоть немного увереннее, несмотря на то, что ещё мгновением ранее ощущал себя загнанной в угол мышью. — Давай проясним, дружок. Сейчас тебя трахаю именно я, а не наоборот, или я ухожу, — надменно ставит условие и следит за действиями человека.       Последний не спешит соглашаться с предложением и лишь опускается на свой топпер, отклоняя голову назад и окидывая очередным голодным взглядом произведение искусства пред собой. Настоящий запретный плод из Эдемского сада, который Тэхёну так хочется сейчас вкусить... Но лишь на своих собственных условиях, не включающих в себя подчинение соблазнительному демону.       — Так уходи, — отклоняет предложение Тэхён и потирает ладонью открытую шею, тем самым завлекая внимание инкуба. Опускается ниже, словно невзначай касаясь острых ключиц, на которые существо успело положить глаз. А затем и вовсе позволяет себе расстегнуть ещё пару пуговиц, чтобы приоткрыть вид на крепкую грудь, по которой тут же хочется провести когтями, оставляя красные, кровавые дорожки.       — Ты... Ты не можешь так просто взять и прогнать меня! — возмущается инкуб, не ожидавший, что его действительно прогонят. Да ещё и под сопровождение такой соблазнительной картины!       Он лишь хотел переломить ситуацию в свою пользу и получить долгожданное насыщение с этим девственником, но тот оказался не так прост. Бомгю даже хочет раствориться в воздухе, оставляя нахала наедине со своей девственностью, однако внутренний голос категорически отказывается от этого порыва, потому инкуб впервые за всю свою историю существования позволяет смертному посадить себя на цепь и приковать к себе.       — Проклятие, твоя взяла, — фыркает демон и, ловко оседлав чужие бёдра, хватает человека за копну тёмных волос и с силой тянет на себя. — Тебе лишь повезло, что я действительно нахожу тебя привлекательным, так бы ты остался девственником до конца своей жизни.       «И потому, что я чертовски голодный», — остаётся не озвученным.       — Прискорбно это слышать, — хмыкает Тэхён и стряхивает со своей головы чужую ладонь. — Скажешь своё имя, принцесса? Или мне так и продолжать тебя называть «принцессой»?       Существо напрягается из-за прозвища, данного ему Тэхёном, и сглатывает скопившуюся во рту слюну. Но это точно не потому, что ему так нравится видеть пред собой чертовски привлекательное лицо Тэхёна, горячо смотрящего на него. Точно нет.       — У демонов довольно много имён, — выдыхает и скользит по чужим бёдрам, задевая своим пахом возбуждение человека, из-за чего тот хрипло стонет сквозь стиснутые губы. — Но ты можешь звать меня Бомгю.       — Бомгю, — смакует имя на языке Тэхён и ухмыляется. — «Принцесса» тебе подходит больше.       — Ах, просто заткнись уже и трахни меня наконец, — злится Бомгю, чувствуя, как из-за голода начинает кружиться голова, а собственное возбуждения болезненно стягивается внизу живота, требуя освобождения.       — Как скажешь, принцесса, — искусно шепчет Тэхён и, зарываясь ладонью в длинные волосы инкуба, притягивает к себе для властного поцелуя.       Бомгю довольно стонет и подаётся вперёд, желая получить как можно больше, поскольку его потребность растёт, а Тэхён ничего не делает, чтобы её удовлетворить. Приходится самому, вот только его попытка создать трение между их телами обрывается другой рукой Тэхёна, с болезненным хлопком приземлившейся на его бедро и фиксирующей положение.       Бомгю оказывается полностью в его власти, лишённый возможности контролировать происходящее и пытаться ускорить процесс. Тэхён наоборот нарочито медленно растягивает удовольствие, испытывая терпение инкуба. Бомгю даже думает, что настоящий демон здесь именно этот несносный человечишка, но быстро забывает об этой мысли.       — Если ты чего-то хочешь, то просто попроси, — улыбается Тэхён и оттягивает Бомгю от себя, чтобы заглянуть в его глаза. — Или твой язык не привык к таким вещам?       — Просто трах-ах! — скулит Бомгю, когда Тэхён смещает свою ладонь с бедра на его член и несильно сжимает.       — Используй слова, принцесса, а то как я пойму, чего ты хочешь? — продолжает вести свою игру Тэхён, но Бомгю точно уверен, что не хочет в неё играть, ведь преимущество явно не в его руках. Поэтому быстро сдаётся, чтобы лишний раз не давать человеку глумиться над собой.       — Я хочу, чтобы ты насытил меня собой, — жалостливо требует Бомгю и едва сдерживается, чтобы не застонать, когда давление на его член усиливается. — Пожалуйста, — понимая, что конкретно нужно Тэхёну, дополняет инкуб.       — Ты так нуждаешься во мне? — толкает языком щёку Тэхён и откровенно разглядывает полуголого инкуба пред собой.       — Не в тебе, а в твоём члене, — фыркает Бомгю и тянется руками к ширинке человека, чтобы наконец приступить к делу, но Тэхён резко перехватывает его запястья и заводит за спину до болезненного вскрика. — Ах, отпусти! — выдыхает и приоткрывает рот в немом стоне.       — А я думал, что демонические существа не чувствуют боли, — подмечает Тэхён, на что получает очередное фырчанье со стороны Бомгю, что лишь сильнее умиляет. — Ты такой капризный котёнок.       Бомгю не успевает ответить, будучи вовлечённым в голодный поцелуй. Тэхён уверенно двигает своими губами, искушая инкуба, и заставляет его ёрзать по своим коленям, требуя большего внимания к своей персоне.       Поцелуй получается небрежным, полным похоти и горячего желания. Бомгю впитывает каждую его каплю, немного насыщая себя, и идёт дальше. Кое-как высвобождает руку из захвата чужой и скользит вниз, где через одежду нащупывает внушительных размеров член Тэхёна. Последний шипит в поцелуй и отстраняется, заглядывая в похотливые глаза напротив.       — Проклятие, я действительно многое бы потерял, отказавшись стелиться под тебя, — закусывает губу Бомгю, а Тэхён тихо смеётся ему в шею, обдавая открытый участок кожи горячим дыханием.       — Сочту за комплимент.       Очередной поцелуй выходит не менее горячим, но таким крышесносным. Бомгю задыхается в чужие губы, прокрадываясь рукой под одежду Тэхёна, ощупывая его рельефное тело с очевидным очертанием нескольких кубиков пресса, а затем достаёт до возбуждённого члена, окольцовывая его ладонью.       Тэхён тихо стонет в поцелуй и прикрывает глаза, ощущая скольжение чужой руки по своей плоти. Это куда лучше, чем когда он мастурбирует сам себе. Бомгю растирает по всей длине предэякулят и облизывается, предвкушая, как эта громадина в скором времени окажется в нём.       Инкуб привстаёт с чужих бёдер, позволяя тому стянуть с себя брюки и нижнее бельё, после чего возвращается в исходное положение, прижимаясь кожей к коже. Тэхён под ним невероятно горячий и привлекательный, и устоять перед соблазном Бомгю не в силах.       — Мне нужно тебя подготовить? — обеспокоенно спрашивает Тэхён, а Бомгю лишь усмехается с его чрезмерной заботы, учитывая, что несколько минут назад он причинял ему боль, удерживая его руки за спиной.       — Мы, инкубы, — начинает, наклоняясь к лицу Тэхёна, и скользит языком от его приоткрытых и опухших от поцелуя губ к уху, оставляя влажную дорожку. — Не нуждаемся в растяжке, — шепчет в ушную раковину и горячо облизывает её, из-за чего Тэхён выдыхает и прикрывает глаза от полученного наслаждения. — Нетронутые никем девственники всегда вкуснее любых других, призвавших нас.       — Да? — наигранно выгибает бровь Тэхён, так и не разлепляя веки. — Об инкубах славятся, как о лучших любовниках, способных удовлетворить любую прихоть, но единственное, в чём ты пока лучший, так это в чесании языка.       Бомгю недовольно хмурится от услышанных слов и в отместку сжимает в руке чужой член, заставляя Тэхёна шипеть сквозь стиснутые зубы, а после довольно улыбается и смотрит через прищуренные глаза на инкуба, чьи чувства он задел.       — Не обижайся, принцесса, я не со зла, — произносит Тэхён и мягко обвивает тонкую талию своими ладонями. — Просто не мог упустить момента лишний раз поддразнить тебя.       Тэхён принимается целовать шею Бомгю, заставляя его плавиться в своих руках, и параллельно с этим опускает одну ладонь на его ягодицу, отделённую лишь тонкой тканью расшитой юбки.       — Позволь мне, — требует Тэхён, обхватывая губами адамово яблоко инкуба и обсасывая его языком. — Я хочу тебя.       — Просто возьми, проклятие, — скулит Бомгю и решает взять ситуацию в свои руки.       Приподняв подол своей юбки, Бомгю направляет в себя колом стоящий член Тэхёна и начинает плавно опускаться на него. У Бомгю перехватывает дыхания, когда Тэхён нетерпеливо толкает бёдрами навстречу, встречая его на полпути и заполняя одним точным толчком.       Оба стонут в унисон, когда наконец чувствуют друг друга; как становятся одним целым. Бомгю ощущает, как толстый член Тэхёна пульсирует в нём, растягивая стенки и попадая прямо по простате, что заставляет теряться в ощущениях и хотеть, чтобы Тэхён перестал медлить и как можно быстрее трахнул его до трясущихся коленей. Жаждет ощутить его глубоко в себе, чувствовать каждую венку на его члене и стонать так громко, чтобы спящие в других палатках друзья Тэхёна слышали, как ему хорошо.       Бомгю, придя в себя после первого проникновения, начинает медленно двигать бёдрами, наполняя себя чужим членом вновь и вновь. И ощущать в себе что-то такое же горячее и большое куда лучше, чем чувствовать тесноту чужого нутра вокруг себя. Так и пристраститься можно.       Быстрые и резкие толчки сопровождаются тяжёлыми вздохами, непонятно кому принадлежащими. Тэхён, впервые ощутивший вокруг своего члена что-то, помимо своей руки, пытается стонать тише, но каждый толчок выбивает из него весь воздух и силу воли. Это настолько хорошо и невероятно, что тэхёнова выдержка издевательски машет ему на прощание и покидает его на ближайшей станции.       Опустив ладони на мягкие ягодицы инкуба, Тэхён начинает подмахивать бёдрами навстречу, стараясь проникнуть как можно глубже, достать дна и вновь зацепиться за ощущение горячей тесноты вокруг себя.       Умопомрачительно.        Тэхёну этого мало. Невозможность насытиться подстрекает проникать в Бомгю по самое основание, усиливать хватку на чужом теле и неистово вбиваться в поддатливое тело, ловя губами демонические, протяжные стоны.       Движения резкие и грубые, но до сумасшествия приятные. Бомгю невнятно бормочет и вжимается носом в шею своего любовника, вдыхая его человечески запах и удовлетворяя своё повышенное либидо, а Тэхён тихо рычит ему на ухо, опаляя его горячим дыханием и шепчет, как ему сейчас хорошо.       Бомгю замедляется, немного отдаляясь, чтобы взглянуть на беспорядок перед своими глазами: щёки Тэхёна вспыхивают красным, яркие глаза слезятся из-за неповторимых ощущений, а губы открываются каждый раз, когда с них слетают краткие стоны, больше похожий на рычание зверя.       — Такой нуждающийся, — хитро щурится Бомгю, чувствуя своё превосходство над человеком, но всего на мгновение, потому что эти слова полностью отрезвляют возбуждённого Тэхёна.       Он резко зарывает свою руку в длинные волосы инкуба и оттягивает назад, заставляя того с болезненным стоном отклониться и сдвинуться ягодицами вперёд, из-за чего член входит глубже, что даже в полумраке Тэхён может рассмотреть очертание своего члена на плоском животе инкуба.       — Кто из нас ещё нуждается, принцесса? — низко рычит Тэхён и резко толкает бёдрами вперёд, выбивая полувскрик-полустон с блядских губ Бомгю. — Я в тебе нуждаюсь не меньше, чем ты во мне.       И это правда. Бомгю так сильно нуждается в Тэхёне, нуждается в его прикосновениях, поцелуях и движениях его члена внутри себя. Отчаянно нуждается. Ему кажется, что если Тэхён не доведёт всё до конца, он попросту умрёт. Хотя для бессмертного существа это весьма проблематично.       Бомгю прикрывает глаза от наслаждения и начинает чувствовать тугой комок напряжения в животе, цепляясь ладонями за плечи Тэхёна и до тупой боли царапая их длинными коготками. Но будучи охваченным головокружительной негой, Тэхён даже не обращает на эту боль никакого внимания, продолжая вбиваться внутрь инкуба.       Он смотрит на закатившего глаза Бомгю и подаётся вперёд, захватывая мягкую кожу шеи зубами и несильно кусая, чтобы немного отрезвить потерявшегося в пучине всевозможных ощущений инкуба, но это не помогает, и Тэхёна окончательно уносит.       Бомгю не успевает понять, как оказывается прижатым лицом к матрацу, находящемуся в палатке Тэхёна, а покинувший его всего на мгновение член любовника в очередной раз вонзается в узкую дырочку, продолжая с той же интенсивностью таранить его внутренности. Инкуб стонет, не в силах сдерживаться, и извивается, когда Тэхён опускает одну свою ладонь на его живот, ощущая под ней движение своего члена, а второй тянет инкуба за локоть назад, заставляя под невероятным углом прогибаться навстречу.       Бомгю бредит, и закатывает глаза на затылок, совершенно не замечая, как по его подбородку начинает стекать слюна, а член болезненно ноет, требуя внимания. Внизу образовывается тугой узел, пронизывающийся из раза в раз огромным членом Тэхёна. Этого слишком много.       Тело предательски дрожит, а глаза щиплет от ощущения приближения своего апогея. Его силы на исходе, Бомгю попросту не может терпеть и выносить эту тянущуюся внизу живота томящуюся боль, и в громком стоне обильно кончает на белые простыни.       Перед глазами темнеет, и Бомгю обессиленным падает на матрац, звякая цепочками одеяния. Его разум затуманен и ошеломлён после слепящего оргазма за всю его демоническую жизнь, а тело забивается дрожью в чужих объятиях. Он томительно хлопает ресницами, медленно приходя в себя, но не успевает даже и рот открыть для дальнейшей беседы, как Тэхён возобновляет движения, гонясь уже за своим наслаждением.       Бомгю громко стонет, будучи чересчур чувствительным, и цепляется пальцами за простыни, прорывая их длинными ногтями. Голос срывается на похныкивание, когда Тэхён движется быстрее, жёстче, упираясь ладонями в его спину.       В голове набатом звучат влажные удары кожу о кожу, эхом отражающиеся в ушах, а собственные стоны уже и не слышны, они превращаются в тихое хрипение и неразборчивое бормотание. Тэхён оказывается куда выносливее всех предыдущих его партнёров, когда-то призвавших его, и Бомгю может точно сказать, что это ему до боли в паху нравится.       Он чувствует, как член повторно наливается кровью, но уже спустя несколько глубоких и плавных толчков, попадающих прямо по его простате, Бомгю вновь кончает, сжимаясь вокруг члена Тэхёна.       Кан тихо шипит сквозь стиснутые зубы и, делая последний рывок бёдрами, кончает глубоко в инкуба. Перед глазами взрываются фейерверки, а тело трясёт после пережитого оргазма. Он постепенно приходит в себя и неспешно покидает разгорячённое тело, видя, как из растраханного отверстия вытекает его сперма, и непроизвольно проводит ладонью по влажным волосам, завороженный видом перед собой.       Вязкая жидкость тэхёновой страсти стекает по худым бёдрам инкуба, капая на простыни и смешиваясь с чужой. Тэхён захвачен увиденным, потому его взор завороженно зависает на развратно-грязной картине, а непослушные руки касаются влажного места, намеренно смешивают их сперму, и шумно выдыхает из-за внезапного осознания нереальности происходящего.       — Проклятие, никогда бы не поверил, что ты девственник. Точно не после пережитого, — прерывно заявляет Бомгю и валится на бок, чтобы взглянуть в потемневшие глаза своего любовника. Он благополучно игнорирует проделанные действия человека и невозмутимо хватается за край простыни, вытирая телесную жидкость со своего тела.       — А никто не говорил, что этот девственник святой, принцесса, — усмехается Тэхён и подаётся вперёд, чтобы урвать последний поцелуй с губ инкуба, но тот внезапно прижимает указательный палец к тэхёновым губам, не позволяя себя целовать.       — Стоять, ковбой, не так быстро. Наш контракт истёк, и больше ты не имеешь права меня цело...       Тэхён не даёт возможности ему договорить, притягивая к себе за затылок и жадно вгрызаясь в его губы поцелуем. Бомгю ошеломлённо распахивает глаза и пытается выпутаться из чужих рук, но по итогу сдаётся и покорно подставляется под требовательную атаку человеческих уст.       — Вот теперь точно истёк, — констатирует факт Тэхён, когда отстраняется от инкуба и наблюдает, как разрывается ниточка слюны, соединяющая их губы. — Это был лучший секс в моей жизни.       — Так сказал, будто бы он у тебя был раньше, — устало усмехается Бомгю, вскидывая бровь. — Что ж, красавчик, меня ждут дела демонические, так что на этой ноте мы и разойдёмся, — толкая языком щёку, говорит Бомгю и непроизвольно скользит взглядом по паху Тэхёна. — Удачи тебе в твоих постельных делах и дальше, ковбой.       — Стой, ты просто уйдёшь? — удивляется Тэхён и рефлекторно хватает Бомгю за локоть. — Подожди, а мы не можем заключить новый контракт?       — Что? Ха! — кратко выдыхает Бомгю, потрясённый предложением человека. — Нет, меня совсем не привлекает перспектива быть всегда снизу, так что ищи себе другого мальчика для утех, сладкий.       Изящно вставая с испачканного спермой матраца и поправляя задранную юбку, Бомгю шлёт Тэхёну прощальный поцелуй и подходит к выходу из палатки. Поборов желание обернуться на застывшего на месте Тэхёна, он делает шаг навстречу прохладному воздуху и растворяется в ночи.       Кан резко спохватывается и кидается вслед за инкубом, но того уже нигде не было видно, и лишь едва уловимый шлейф его персикового запаха забивается в ноздри, приятной негой оседая на лёгких, как последнее напоминание о прекрасном демоническом существе, разделившим с ним сегодняшнюю ночь.       Начинает светать.

✶✶✶

      С последнего кемпинга, проведённого в компании друзей в лесу, проходит целый месяц, а Тэхён так и не решается рассказать им, чем тогда закончился призыв инкуба. Трепаться о том, что он пережил самый лучший оргазм в свой жизни он не желает, тем более рассказать об этом Ёнджуну, всё равно, что рассказать всему университету.       После полученного опыта, Тэхён всё так же не смог найти себе постоянного спутника, оставаясь в глазах своих друзей всё тем же девственником, каким был и месяц назад. И пусть так, Тэхён не хочет лишних расспросов, учитывая, что он и сам до конца не понимает, что тогда произошло.       Тэхён находится один в своей комнате в общежитии, предаваясь греху уже в сотый, а может и в тысячный раз после расставания с инкубом. Перед его глазами стоит образ из его фантазий: разодетый в откровенные одеяния инкуб, с собранными в пучок длинными волосами и развратным взглядом, скользящим по его телу. Кажется, что он до сих пор может ощущать на себе тяжесть влажного взора, имеющего способность оставлять после себя фантомные ожоги.       Как же Тэхёну хочется вновь прикоснуться к нему, ощутить под руками его мягкую медовую кожу, распробовать вкус розовых губ и вновь ворваться в его горячее нутро.       Воображая перед собой этот образ, запечатлённый на его веках во всех красках, Тэхён скользит ладонью по своему члену и тихо стенает, представляя, что инкуб оказывается перед ним в самой развратной позе и принимает его достоинство в себя по самое основание.       Так чертовски горячо. До удушения обжигающее чувство приближающегося экстаза, спровоцированное хаотичным темпом ладони, щедро смазанной смазкой. Тэхён ласкает головку, уделяет внимание уздечке и загнанно скулит, откидывая голову назад.       — Какая жалость, — звучит совсем рядом, и Тэхёну даже требуется несколько секунд, чтобы понять, что это не воображение воспроизводит в его голове мелодичный голос инкуба, а что он звучит в пределах его комнаты.       Испуганно вздрагивая и распахивая глаза, Тэхён сталкивается взглядом с чужими омутами, голодными и истощающими неутолимым желанием. Рука болезненно сжимается на члене, и Тэхён внезапно кончает с громким стоном, при этом не разрывая зрительного контакта с парнем перед собой.       — Оу, так сильно скучал, что стоило только меня увидеть, как ты сразу кончил? — лепечет инкуб и, оторвавшись от стены, к которой ранее прижимался спиной, двигается к кровати ошеломлённого Тэхёна.       — Бом-Бомгю? — заикается Тэхён, всё ещё не веря увиденному, и если бы его руки не были заляпаны спермой, протёр бы ими свои глаза. — Что... Почему ты здесь?       Бомгю с ответом не спешит, вальяжно опускаясь на кровать рядом с Тэхёном, и закидывает руку на его плечо, вздрогнувшее под внезапными прикосновениями. А второй рукой внаглую скользит по голому бедру замершего Тэхёна, пробираясь к его члену.       — Тоже соскучился по тебе, — отчасти врёт Бомгю, ибо посвящать Тэхёна в свои неудачные связи с другими партнёрами, приносящих ему ничего, кроме разочарования, крайне не желает. — Помнишь, ты как-то зарекнулся о продлении нашего контракта? Предложение всё ещё в силе?       — А? А как же твоё нежелание быть всегда снизу? — удивляется ещё сильней Тэхён, а затем тихо выдыхает, когда Бомгю касается своими изящными пальчиками головки его члена и, собирав немного вязкой белой жидкости, оправляет их себе в рот. — Ты...       — Я просто подумал, что перспектива быть снизу не так страшит, если я буду получать лучший секс, полностью насыщающий меня, — улыбается уголком губ инкуб и приближается лицом к отклонившемуся назад Тэхёну. — Терять тебя — огромное упущение.       Кану кажется, что он сейчас находится под плотным туманом сладкого сновидения, ибо только в самых развратных мечтах Бомгю мог прийти к нему с такой просьбой, ещё и распустить свои блядские руки, касаясь его интимных мест, словно они для него являются личной слабостью.       — Соглашайся, сладкий, — требует Бомгю и забирается на колени человека, из-за чего Тэхён невольно смещает ладони на его бёдра, пачкая изящную юбку в сперме. — Мы оба получим от этого контракта выгоду. Я получу твою энергию, а ты больше не будешь девственником-неудачником в глазах своих друзей. Я даже разрешу тебе похвастаться мной перед ними, — отпускает кошачий смешок и принимается играться пальцами с тэхёновой мочкой.       Тэхён не знает, что ответить. Однозначно он хочет продлить этот треклятый контракт, чтобы продолжить иметь инкуба на любых поверхностях своего общежития, но ему не хочется так легко соглашаться с этим, учитывая, как ещё месяц назад инкуб грубо отшил его. Поэтому резко изменяется в лице и опасно щурится.       — Не знаю, стоит ли мне это делать, ведь я всегда могу найти себе партнёра, а ты нуждаешься только во мне, принцесса, — довольно ухмыляется Тэхён и сильнее сжимает чужие бёдра, вжимая их в своих пах.       — Блять, и что ты хочешь взамен на своё согласие? — раздражённо фырчит Бомгю и обхватывает ладонями лицо человека, заставляя смотреть в свои глаза. — Просто скажи, я всё выполню.       — Просто признай это.       — Признать что? — не понимает Бомгю, а Тэхён лишь шире улыбается.       — Признай, что ты нуждаешься во мне, — кидает Тэхён и с вызовом смотрит на инкуба, зная, что у того нет пути для отступления.       Всего четыре слова, но Бомгю они с таким трудом даются. Ещё никто и никогда не смел им манипулировать, а какой-то смертный человечишка позволяет себе такую вольность. Пожалуй, если бы не его член и умение им пользоваться, инкуб давно бы послал его к чёртовой матушке.       — Я нуждаюсь в тебе, — выдыхает Бомгю, ловя на чужом лице удовлетворённую улыбку, после чего чужие губы внезапно захватывает его собственные, без слов закрепляя их новый контракт.       — Теперь ты мой, — шепчет Тэхён и, прежде чем инкуб успевает что-то сказать, вновь сокращает расстояние между ними и целует с ещё большей страстью, постепенно перетекающей во что-то большее.       Начинает темнеть.