Перемены в жизни

И вот очередной холодный вечер в психиатрической лечебнице “Торни-Тауэрс”. Темнота, как ночью, луна за облаками, в которых не только психи, но и врачи могли увидеть лица, кричащие то ли от безысходности, то ли от мучений. Однако, подобная атмосфера хоть и не улучшала состояние пациентов, санитаров и врачей, но и не ухудшала его. Всё было уже как-то… Обыденно. И хоть внутри самой больницы и не царил уют, которого желал бы любой здоровый человек, что-то в этом такое было, что успокаивало. Чувство стабильности. Возможно, кто-то из пациентов был не против прогуляться во дворе лечебницы или же в саду, как это делала Глория Фон Гуттен, падшая звезда в карьере театра. Но большинство псих-больных всё-таки оставались внутри: Эдгар, погрязший в попытках излечить проблемы с гневом арт терапией, Бойд, страдающий раздвоением личности… Да-да, у каждого проблемы по-своему уникальны. Криспин Уитхэд также входил в категорию больных, а иначе почему он здесь? Только вот у него не было ни проблем с эмоциями, ни биполярного расстройства. Постигла его немного иная болезнь… А именно депрессия. Весь поникший, усталый… Совершенно сбил себе график сна, несмотря на строгое расписание. На вид даже казалось, что его состояние хуже, чем у остальных. Его также пришлось заковать в смирительную рубашку, чтобы тот перестал предпринимать попытки вреда себе или, чего уж хуже, самоубийства. История как раз и пойдёт о Криспине и его пути к реабилитации. Но, конечно же, он не станет делать это один. Тогда не было бы смысла находиться здесь! Что-ж, есть тот, кто сам взялся за то, чтобы помочь бедному пациенту в решении его проблем. И этим кем-то оказался главврач, Фред Бонапарт. На самом деле, он являлся одним из самых добрых врачей во всей лечебнице и пациенты его любили, а самые буйные даже быстрее переставали сопротивляться. Всё дело было в том, насколько Фред был терпелив и всегда разговаривал с пациентами спокойно, без применения грубой силы. В общем, врача обожали все псих-больные. Только Криспин не придавал большого значения тому, какой из врачей приходил к нему в палату с очередной дозой таблеток или визитом для сеанса психотерапии. И пока Криспин находился в своей палате и снова думал, до чего довёл свою жизнь, дверь в палату начала медленно открываться. Внутрь заглянула высокая и тощая фигура в белой рубашке и чёрных брюках. Конечно, это был Фред. – Эм… Здравствуй, я могу к тебе зайти? – Поинтересовался врач. – Валяйте… Как будто я могу ответить ‘нет’, – Сухо произнёс Криспин, поворачивать голову в сторону дверного проёма, из которого в палату зашёл Фред. – Так… – подойдя чуть ближе начал главврач. – Криспин, правильно? – Собственной персоной, – всё так же коротко ответил пациент. – Замечательно… – продолжил Фред и достал планшетку с несколькими листами бумаги и ручку. – С этого момента я буду заниматься тобой и твоим лечением, так что мне бы хотелось узнать побольше о тебе. Да, в твоих документах есть базовая информация, но мне бы хотелось, чтобы ты сам мне что-нибудь поведал. Ты не против? – Поинтересовался Бонапарт. – Ну и чего вы хотите от меня, доктор…? – спросил в ответ Криспин, глядя врачу в глаза. – Для начала зови меня просто… Фред, – поправил главврач. На самом деле Криспин совсем немного удивился тем фактом, что главврач, заметьте, главврач попросил называть его не по фамилии, а просто… По имени! Обычно все врачи представлялись как: “Я мистер… “ или “Я миссис… “ А дальше следовала фамилия, но этот случай вышел иным. – Как скажете, – согласился пациент. Ещё немного погодя, Фред наконец решился на новый вопрос: “Ты не против, если я присяду рядом? Не волнуйся, сильно я тебя не стесню.” На это пациент лишь подвинулся, чтобы дать врачу присесть, однако из-за смирительной рубашки это было немного проблематично. – Так это именно вы тот самый главврач, которого обожают другие пациенты? – Внезапно спросил Криспин. – Да, веришь или нет, за всеми уследить трудно, но я рад помогать. И тебе я тоже хочу помочь. Невооружённым глазом заметно, что тебе очень плохо, – ласково проговорил Фред. – Логично… И как вы собираетесь это делать? Больше таблеток? Бессмысленных лекарств? – Криспин уже немного начал сарказмировать, ведь каждый врач говорит, что хочет помочь, но ограничивается базовыми методами. Всё больше Криспину казалось, что только он один не может справится со своей проблемой, хотя таблетки должны помогать. – Эм… Нет-нет. Я не собираюсь просто так пичкать тебя таблетками и задавать одинаковые вопросы. Конечно, лекарства ты всё ещё будешь принимать, но я буду проводить с тобой время, когда другие пациенты будут заняты своими индивидуальными заданиями, – объяснил Фред и улыбнулся. И здесь Криспин не знал, что ему ответить. Он имел невероятно низкую самооценку и был очень строг к себе. От того те попытки ‘наказать’ себя лезвием. – Ну… Что? Не хочешь ничего рассказать? Я не тороплю, не волнуйся. Соберись с мыслями, – напомнил Бонапарт, щелкая ручкой, чтобы начать писать. – А что мне рассказывать? Какое я ничтожество и бездарность? – спросил пациент, явно не понимая, чего от него хотят. – Нет-нет, ну чего ты? Расскажи лучше, чем тебе… Нравится заниматься. – Предложил Фред, всё ещё сохраняя свою нежную улыбку. Здесь уже пациент начал сомневаться. Чем он может любить заниматься? “Какой-то глупый вопрос” - подумал он про себя. Криспин скривил лицо в недовольную гримасу и ответил: “Ай… Не знаю. Нравилось раньше тратить время на бессмыслицу.” На самом деле он просто ответил ‘на отвали’, лишь бы врач перестал его донимать, но по взгляду Фреда было понятно, что тот не остановится: Ну-ну, что ты! Любое занятие имеет смысл. Был ли у тебя кто-нибудь, кто мог разделить с тобой подобное времяпровождение?” – Боже, ну была пара-тройка таких же… Игроков, – сказал Криспин и отвернулся к стенке. На этот раз на лице Бонапарта заиграла ещё более лучезарная улыбка, чем прежде. Он был так рад, что его пациент наконец заговорил. Да, может и через свои ‘фи’, но зато результат есть. – Игроки… Тебе нравятся настольные игры? – предположил Фред. – Может что-то вроде шахмат или других настольных игр? – Ээ… Да, возможно, – ответил больной. Теперь Фред был заинтересован, от чего спустя мгновение стал что-то записывать в своей планшетке. – Просто замечательно, – наконец Фред закончил записывать и отложил ручку с планшеткой в сторону. – Мм… Не сказал бы, – огрызнулся Криспин. Фред решил не обращать внимания последние слова своего пациента,так как вспомнил, что совсем скоро ему нужно будет вернуться и проверить остальных. – Что-ж, извини, не обижайся, пожалуйста, но мне нужно идти. Остальные пациенты ждут, сам понимаешь, да? – Извинился врач, вставая с кровати своего пациента. – Я зайду к тебе ещё раз чуть позже. Может ты чего-нибудь хочешь? – Конца этих мучений… Улыбка врача немного пошатнулась, но он очень умело её сохранял. – Ну… Если тебя это утешит, я буду тем, кто их закончит. Уитхэд лишь поудобнее устроился на кровати и продолжил свой лежачий образ жизни. Ну, пока куда-то не позовут. На приём пищи, например. На удивление Криспина, времени прошло не так уж много времени, прежде чем он услышал очередной стук в дверь. – Это снова я, Криспин. Я же сказал, что вернусь. Только я тут много всего принёс, хе-хе… – Фред постарался как можно аккуратнее зайти внутрь. А принёс он с собой настольную игру, маленькую тарелочку малины с черникой, стакан воды и некоторые таблетки, которые были прописаны Криспину. Уитхэд лишь тихо угукнул. Даже не повернулся, чтобы посмотреть на пришедшего главврача. – Эм… Криспин? Повернись, пожалуйста ко мне, если можешь… – попросил Бонапарт. Криспин всё-таки через силу повернулся лицом к Фреду и постарался снова устроиться поудобнее. Затем он заметил всё, что принёс главврач и, честно говоря, он не ожидал такого. Обычно ему приходилось ходить в столовую на нижних этажах за едой, которая не всегда выглядела аппетитно, а тут ему принесли ягод. Да и про игры он сказал ‘от балды’, а сейчас с ним хочет сыграть главврач. – Я подумал, что ягоды помогут твоему состоянию… Таблетки, само собой, тебе прописаны и ты обязан их принимать, это не новость, а вот по поводу игр, я решил попробовать с тобой игротерапию. И принёс ту, что по крайней мере, нравилась мне. А ты сам сказал, что любишь настольные игры, – оправдался Фред, прежде чем сесть рядом со своим пациентом, предварительно взяв тарелку с ягодами. – Собрались меня с рук кормить? – Недовольно спросил Криспин и сделал недовольное выражение лица. – Ай, неважно… Вдруг Криспин резко опустил лицо к тарелке, пытаясь брать как можно больше ягод зубами, и у него даже получалось, но половина ягодного сока оставалась на лице. Глядя на эту картину, Фред был сначала удивлён, а затем немного улыбнулся попытке пациента есть ягоды таким образом. – Так дело не пойдёт… Криспин, прости, но я не могу смотреть на то, как ты пачкаешь себе лицо, – затем Фред положил две ягоды в ладонь и жестом предложил пациенту. – Давай попробуем так, просто доверься мне. С большой неохотой Уитхэд всё-таки решился и открыл рот, после чего Бонапарт аккуратно дал ему эти две ягоды по одной. – Ну, вот видишь? Так гораздо лучше. Надо будет только потом тебе отмыть лицо, хех… – Сказал Фред и взял ещё две ягоды. Таким темпом Криспин очень быстро оприходовал всю тарелку. Казалось, ему стало немного лучше, но это было практически незаметно. Ну конечно, ведь одной тарелкой ягод ничего не решить. – Что-ж, а теперь давай мы с тобой подождём где-то полчаса, потом я дам тебе лекарства. А пока мы ждём, давай сыграем в ту игру, что я принёс, – предложил Фред, доставая коробку с игрой. Как только всё было разложены, а фишки расставлены по местам, главврач решил навести ещё пару правок: – Итак, во-первых, я тебе объясню правила. Не волнуйся, игра несложная. Судя по выражению лица Криспина, казалось, что он хочет, чтобы это всё скорее закончилось, но правила он кое-как прослушал. – Итак, ты всё понял? Ничего, если нет. Я объясню тебе ещё раз если захочешь, – предупредил Бонапарт, смотря в глаза своему пациенту. – Начинайте уже… – Пробормотал Уитхэд. Главврач немного усмехнулся, но сделал свой первый ход. – Теперь ты. Просто… Ткни носом, куда тебе поставить фигурку. Так игра и продолжилась. Партия вышла короткой, однако… Криспин вышел победителем, что его немного удивило. Времени хватало на ещё одну до приёма таблеток, что собственно они и решили сделать. И, о чудо, снова победа за Криспином Уитхэдом! – Ты большой молодец, знаешь ли, неужели до сегодняшнего дня ты в эту игру никогда не играл? – Поинтересовался Бонапарт. – Да я впервые играю, – чуть более оживлённо произнёс пациент. Кажется, что он вошёл во вкус и ему даже понравилось. Да, состояние до сих пор давало о себе знать, но Криспину медленно и постепенно становилось лучше. – Вот оно что… Ладно, давай теперь я дам тебе твои таблетки и мы сходим, отмоем твоё лицо от ягодного сока, – ласково проговорил Фред, собирая все части игры обратно в коробку. Уитхэд наконец принял лекарства, не без помощи главврача, конечно. Однако, ему правда стало лучше, хоть головная боль всё ещё беспокоила. Всего пара минут, и Фред вывел Криспина из его палаты, направляясь того к ближайшей уборной, чтобы там найти умывальник. Придя туда, Бонапарт постепенно отмыл все остатки ягод с Лица своего пациента, а сам Криспин даже не сопротивлялся, ему было всё равно. – А теперь я заведу тебя обратно в палату, а затем пойду проверю остальных пациентов. Им тоже нужно внимание… Но я к тебе ещё зайду. Начнём разбираться с твоим режимом сна – Всё также спокойно говорил Фред. Уже в палате Криспин вернулся обратно в кровать. Однако, перед тем, как главврач успел уйти, он его окликнул: – Эм… Фред? Мы сможем… В В следующий раз также сыграть, когда вы снова придёте? – Мм? Конечно, сможем. Я же сказал, что это игротерапия, а значит мы в любом случае скоро сыграем снова, – сказал Бонапарт и спокойно вышел из палаты, закрыв дверь на ключ. Так продолжалось день за днём. Спустя некоторое время Криспину постепенно стало становиться лучше. Да, ситуация была не из лёгких, но из-за того, что за пациентом стал хоть кто-то по настоящему присматривать, прогресс пошёл. За весь промежуток времени Фред приходил к Криспину по два раза за день. После стольких сеансов психотерапии и игротерапии Уитхэд заметно улучшил своё состояние. Стал чуть более общителен, это уж точно. На одном из приёмов он поведал Бонапарту о том, что же заставило его сомневаться в себе до такой степени. Оказалось, что Криспин тоже хотел связать жизнь с психологией, однако не выдержал такого натиска. Он также думал о своём характере. Его всегда считали грубияном, который не прочь подколоть, но сам Криспин отрицал это и думал, что говорит лишь правду. Именно поэтому он хотел доказать, что он вовсе не грубиян тем, что будет помогать остальным. Но у него не очень хорошо получалось. Люди всё реже приходили и записывались к другим специалистам, говоря, что с Криспином Уитхэдом им не комфортно. С тех пор он и задумался, может всё так и есть… Может, он и правда такой, каким его описывают. А иначе почему с ним никто не разговаривал, не обращал на него внимания, даже на работе дела плохи? Вот так и вышло, что желая работать в психиатрической лечебнице, Криспин попал туда. Только в качестве пациента. И ведь он даже с остальными больными не поладил, от чего стал чувствовать себя только хуже. Так и ухудшилось его состояние до того уровня, как в тот момент, когда им только начал заниматься Фред. Самого Фреда история даже, можно сказать, растрогала. Он слышал подобные, но лично для него этот случай отличался. Бонапарт помог Криспину постепенно в себе разобраться и даже пообещал нанять своим ассистентом, если тот захочет, когда его выпишут. И Криспин согласился. Ему всё равно идти больше было некуда. Ни семьи, ни друзей… Из близких у него теперь есть только Фред. Уитхэд это понял только тогда, когда приближался к выписке. Именно тогда он понял, что Бонапарт ему дорог. И Фред также задумался о своём отношении к пациенту. Его всегда умиляло, как тот рассказывал про вещи, которые ему нравилось, стоило его только разговорить. А как воодушевляло то, как Криспин со временем стал более охотно отзываться на его попытки помочь. Очень радовало, когда прогресс был виден на лицо. Были пациенты с очень похожими заболеваниями, но главврач почему-то радовался за Криспина сильнее. В конце концов, он понял, что Криспин ему нравится. Совершенно не как пациент, с которым легко работать. Скорее, намного больше. И он думал, как бы ему признаться… в итоге Фред решил приберечь признание до полного выздоровления Криспина. Вот наконец… Курс лечения Криспина Уитхэда закончен. Его выписали из психбольницы, но он, конечно же никуда не ушёл, а воплотил идею Фреда в жизнь и стал работать его ассистентом. – Ну, что, Криспин? Нравится новая работа? – С улыбкой спросил Фред. – Знаешь, непривычно. Вчера - псих-больной, а сегодня уже ассистент главврача, – ответил Криспин. – Но разве ты не рад? Тебя наконец выписали. Только вот ты не представляешь, как я рад, что могу теперь работать с тобой, – Произнёс Бонапарт и погладил Уитхэда по голове. – Рад, конечно. Не порадуется новой работе только больной! – Сказал Криспин, после чего громко посмеялся. – Ах, радует меня твой смех… Он прекрасен, как и ты… – Внезапно заявил главврач. – Что? – Переспросил бывший пациент. – Говорю, радуешь ты меня, дорогой! – Заявил Бонапарт. – Это признание? – С некой издёвкой спросил Уитхэд. – Считай, что так оно и есть! – продолжил Фред, не обращая внимание на тон Криспина. – Ты посмотри… – На лице Уитхэда показалось удивление. – Я тебе нравлюсь? – Именно так. – И мы теперь встречаемся? – Только если ты захочешь… На лице Криспина показался румянец, и он медленно кивнул, на что Фред лишь усмехнулся и поцеловал того в лоб. – Воу… Ладно, неожиданно, но я согласен, – Криспин смог сказать только это, прежде чем Фред подхватил его за руку. – Пойдём, у нас есть ещё работа. А потом немного передохнём, поговорим, – предложил Бонапарт. – Да… Почему нет? – согласился Уитхэд. В итоге, главврач и его новый ассистент пошли выполнять свои обязанности по делам больницы. С этого момента они работали вместе, Криспин постепенно привык к своему новому статусу, а Фред ему в этом помогал. Жизнь Криспина и правда наладилась, как только он понял, что всё возможно исправить, какой бы, как кажется, ужасной не была ситуация, если рядом есть тот, кто готов прийти на помощь.