Ты будешь писать мне письма?...

И снова здравствуй… Не знаю, успел ли ты соскучиться по моей писанине, но искренне надеюсь, что да… (по крайней мере по тебе очень сильно скучаю я, слишком тяжело и невыносимо находиться одному в пустой квартире…) Уже достаточно поздно, я дико устал, день выдался непростым… Всё не заладилось с самого утра! Испугавшись звука от телефонного звонка, я умудрился уронить чашку с горячим кофе на пол (благо хоть не на меня упала, может мне даже повезло? Как думаешь?). Звонил как назло Огай. Вообще-то сегодня суббота, то бишь, начались два (целых два!!!) моих законных выходных. Угадай почему он звонил?! Правильно… Срочно вызывают на работу, причём, (сука он такая) причину сразу толком не объяснил, мол “явитесь поскорее, это срочно”. КАК ЖЕ ТАКОЕ РАЗДРАЖАЕТ! А может я вообще вчера выпил часть твоей коллекции и лежу пьяный в стельку? (я правда этого не делал, можешь проверить, но уверен, поверишь и на слово). Я ожидал что-то в духе пожара, потопа, нападения инопланетян в конце концов, иначе мой выходной оказался бы очень обидно потрачен на работу (не одобряю такое)... К сожалению (а может и к чьему-то счастью), ничего подобного не произошло. Оказалось, что просто-напросто моя вчерашняя пациентка наотрез отказывается от лечения… Я всё понимаю, правда, но мне кажется, что из-за таких мелочей выдёргивать меня с выходного как-то не есть хорошо. В больнице столько народа, а нужен именно я? Ну что за бред то а? Как думаешь, пошёл ли я? Хотя ладно, этот вопрос звучит очень глупо, ты прекрасно догадываешься, что пошёл. Сейчас, если быть предельно честным, спасает только работа, мне невыносимо без тебя. Невыносимо просыпаться одному в пустой кровати невыносимо проходить мимо твоего бывшего кабинета, невыносимо смотреть на наши совместные фото, осознавая, что в ближайшем будущем вряд-ли наши пути вновь пересекуться… Не хочу терять на это надежду… Не хочу терять тебя… Чувствую себя полнейшим идиотом. Я не в состоянии находиться длительное время наедине со своими мыслями, они висят тяжким грузом, что тянет меня ко дну, ещё ниже, чем я нахожусь сейчас… Может вернёмся к рассказам о нашей моей работе?... Да, пожалуй, так будет лучше. После часа воплей Вари, весь этаж сошёлся на том, что не мешало бы вколоть успокоительное, возможно, даже во время её пребывания в больнице пропить курс чего-то не слишком сильнодействующего, иначе никто не перенесёт эти две недели без жертв (в виде нервных клеток, а может и…., так, не будем об этом, по крайней мере не сейчас). Я уже сильно жалею, о том, что подписался на это… Встреча прошла в разы хуже, чем вчера… –Тише, солнышко, что тебя так испугало? – попытался подойти ближе к истерящему ребёнку Осаму. -Уйдите! Не подходите! Не трогайте меня! - кричала девочка, брыкаясь и вырываясь, когда врача осторожно поднял её на руки. -Давай немного успокоимся, хорошо? Если тебе сложно это сделать самой, я тебе немножко помогу, моя хорошая, - шатен не без труда уложил яростно сопротивляющуюся пациентку к себе на колени, фиксируя её ноги своей. Он незаметно стянул пижамные штаны и нижнее бельё девочки, однако как только начал обрабатывать место будущей инъекции, как истеричные вопли стали громче, врач еле держался, хотелось просто обнять ребёнка. Он сделает это, обязательно, но потом. -Может быть чуть-чуть неприятно, потерпи, пожалуйста, - Осаму ввёл иглу и начал медленно давить на поршень. Девочка, почувствовав лекарство, из последних сил продолжила сопротивление. -Ну чего ты, м? Немного осталось, сейчас полегче станет и тебе, и мне, - на последних словах врач уже возвратил штаны на законное место. Мусор был отложен в сторону, на тумбочку. Пациентка же через пару минут попыток выбраться из крепких объятий, в которые её затянул шатен, стала медленно погружаться в сон. -Вот и всё, поспи немного, тебе нужно отдохнуть, - врач осторожно уложил девочку на кровать, накрыл клетчатым пледом и отправился в свой кабинет, нужно немного отдохнуть… Долго просидеть без дела мне не удалось, уходить не очень хотелось, поэтому решил быстренько забежать к Алисе, а потом, может, немного пройтись по парку… Погода была великолепной… – Осаму? У тебя же сегодня выходной, что-то случилось? – девочка с удивлением посмотрела на врача, вошедшего в палату. – Доброе утро, моя хорошая. Да так, ничего особо важного, не переживай. Лучше скажи как себя чувствуешь? – шатен приблизился к кровати и слегка потрепал Алису по голове. – Честно?... Очень голова болит и холодно, а так я в порядке, – пациентка подняла взгляд на Осаму. – То-то думаю, что ты что-то горячевата, сейчас схожу за градусником, подождёшь немного? – доктор улыбнулся и направился к выходу. – Хорошо, – сказала рыжеволосая и вновь уткнулась в телефон. Если честно, мне очень хотелось, чтобы температура была не выше чем 37.5, тогда со спокойной душой можно было бы попросить медсестру на посте, чтобы приглядела за ней (к счастью, сегодня дежурила Ира), а самому спокойно вернуться домой и лечь досыпать, но как думаешь, удалось ли это? Правильно – нет… Выяснилось, что таблетку от температуры Алисе уже давали, и судя по всему, это ей не очень помогло. Из хорошего – утренний укол ей спокойно поставили, судя по словам Иры, она даже почти не плакала. Не то чтобы это прям моя заслуга, но тем не менее я очень рад, что, возможно, на одного ятрофоба в мире станет меньше))) Так о чём это я… – И снова здравствуй, измерь, пожалуйста, температуру, – Осаму вернулся в палату, протягивая девочке градусник. Та, в свою очередь, со вздохом установила прибор и вновь опустила голову на подушку, слегка прикрыв глаза. – Только не усни, моя хорошая. Сильно плохо? – доктор устроился на стуле, рядом с изголовьем кровати. – Плохо, но пока терпимо, – девочка слегка поморщилась от головной боли, после чего уставилась в карие глаза врача, внимательно их изучая. Спустя несколько минут лёгкой болтовни, градусник запищал, показывая неутешительные 39.1. Увидев результат Осаму несколько расстроился, пытаясь придумать, как без лишних нервов снизить это значение. – Солнце, высоковато, даже очень высоковато… Таблеткой не обойдёмся, колоть тебя снова, если честно, желанием не горю,можешь выдохнуть, поставим свечку и будешь дальше отдыхать, хорошо? – врач подпёр голову, облокотившись на спинку стула. – В церкви? – искренне недоумевая поинтересовалась пациентка, уставившись на доктора. – Не в церкви, Алис. Нет, конечно, если хочешь, могу после работы и в церковь заскочить. Тебе никогда не дели? – отрицательное мотание головой и короткое “м-м”. – В таком случае, зай, сегодня узнаешь, не волнуйся, ничего страшного в этом нет, если сильно боязно – можешь во время процедуры прилечь ко мне на колени, – Осаму улыбнулся и взглянул на притихшую девочку. – Правда можно? – немного смущённо пролепетала пациентка, обнимая подушку. – Конечно, солнце, если так тебе будет комфортнее. Подожди пару секундочек, сейчас позову медсестру и вернусь, – шатен вновь направился к Ире. Не прошло и пяти минут, как он вновь замаячил у входа в палату. – Солнышко, сейчас снимаешь нижнее бельё и штанишки, ложишься на бочок, личиком ко мне и поджимаешь правую коленочку к себе, всё понятно, коть? – девочка с опаской приняла нужное положение, после чего Осаму накрыл её лёгким пледом, пока медсестра не пришла. – Умница, не переживай, пожалуйста, будет не больно, солнце, тебя аж трясёт всю, поверь, не стоит это твоих нервов, постарайся хоть чуточку успокоиться, давай подышим вместе, м? – девочка уткнулась лицом в белоснежный халат, врач же стал аккуратно перебирать рыжие кудряшки пациентки. Вскоре на пороге появилась Ира с медицинским лотком, в нежно-голубых перчатках. – Доброго утречка, готовы? – поинтересовалась девушка, подходя ближе, оставив всё необходимое на прикроватной тумбочке. – Доброе, думаю, что да, – шатен посмотрел на горячее тельце у себя на коленях и коротко кианул. Медсестра осторожно стянула одеяло с девочки и нанесла немного вазелина на анус девочки. Пациентка слегка поморщилась от холодной мази и сильнее прижалась к доктору. – Расслабься немного, – попросила девушка, распаковывая свечку. – Всё будет хорошо, золотце, если будешь слушаться тётю – с меня шоколадка, как тебе такое предложение? На удивление, это правда помогло… Как же легко порой бывает подкупить детей, это, определённо радует. Поскольку шоколадок и конфет дарят уж очень много, одному мне их не съесть, зато мои нервы отлично экономят)) Ира поднесла свечку и аккуратно протолкнула её вглубь пальцем. После чего, собрав весь мусор и попрощавшись, быстро покинула кабинет. Пациентка же ощутила лишь лёгкий холодок и что-то инородное внутри. Не очень приятно, но всё же явно лучше, чем терпеть очередной укол. – Вот и всё, ты молодчинка, одевайся и можешь отдыхать, больше сегодня не побеспокою тебя, – Осаму осторожно убрал рыжие кудри с личика девочки. – Уже всё закончилось? И правда не больно… Прости, что так испугалась… – Алиса быстро натянула на себя одежду и обняла доктора, собирающегося выйти из палаты. – Ты чего, моя хорошая? Бояться чего-то вполне нормально, тебе не за чем извиняться, коть. Даже у меня есть свои страхи, – врач ответил на объятия, поглаживая рыжеволосую по спинке. – А ты чего боишься? – с интересом спросила пацентка. – А это секрет! Иди лучше поспи, кажется температура начала спадать, – шатен приложил ладонь ко лбу Алисы. – Ну и ладно! – недовольно пробурчали ему в ответ, возвращаясь на кровать. – Сладких снов, бусинка, – доктор вышел из палаты. Вопрос “А ты чего боишься?” поставил меня в тупик… Гуляя в парке, невольно начал размышлять над этим вопросом, надеясь сформулировать что-то чёткое, простое и понятное, однако выяснил лишь то, что страхов у меня чертовски много, даже больше, чем мне казалось на первый взгляд. Многие из них не доводят до паники, в привычном нам значении – трясущихся коленок, вспотевших ладоней и прочем, прочем, прочем… но тем не менее, от этого не менее страшно. Некоторые из них глупы и абсурдны, например, мой страх врачей, забавно, врач боится себя же, своих коллег? Нет, это не доводит меня до состояния потери контроля, нет, не заставляет меня убегать и прятаться, с ним я просто свыкся, в целом, меня даже всё очень устраивает. Я боюсь смерти, чьей бы то ни было, моей, моих пациентов, моих близких… Мне страшно, что я не увижу тебя где бы то ни было, давай ты скажешь, что всё то, что произошло тем вечером было шуткой, тупой, глупой, не смешной шуткой, сценкой, спектакле, чем угодно, не верю, что ты так от меня ушёл… Что-то я начал о грустном, постараюсь впредь таким не увлекаться. Сладких снов, дорогой, если у нас вдруг совпало время, я очень сильно по тебе скучаю… Осаму отложил ручку в сторону и потянулся. Оказывается, письма и впрямь помогают немного успокоить разум, ещё лучше, то что он совмещает относительно приятное с относительно полезным – сдерживая обещание, данное Накахара тогда, на лавочке в парке, когда казалось, что вся жизнь впереди, никто и ничто им не помеха… Ещё один день подошёл к концу, пусть и чирикать что-то на листе бумаги в сегодняшние планы не входило, работа же тоже не входила, так почему бы и нет? Листок с текстом был сложен в несколько раз, аккуратно расположен в конверте, заклеен и отправлен к первому письму в ящик письменного стола.