Давай заключим сделку

— С ДОБРЫМ УТРОМ, ПАЦАНЫ! — заорал на всю гостиную Киришима.       Этим утром внизу собрались четыре ученика академии. Пока все остальные ребята еще не вернулись, это воскресенье Каминари предложил провести вместе с теми, кто никуда не уезжал. Он написал в чат, получил несколько эмодзи с поднятым большим пальцем от Киришимы, вялое согласие Тодороки, и сухое «пошел нахуй» от Бакуго. — Не ори, еблан, — прочистил ухо Кацуки, который только что вернулся из душевой, и громкий голос Киришимы прозвучал слишком близко. — Мы с Эйджи сгоняли в супермаркет с утра, и накупили продуктов, — сказал Каминари с блеском глазах. — Давайте наготовим вкусняшек и посмотрим сериал! — Я за! — закричал Киришима и получил увесистым кулаком по башке. — Ты всегда за, придурок, — буркнул Кацуки. — Может, тогда еще в игры зарубимся? Устроим два на два? — предложил Денки. — Ты как, Тодороки, будешь играть? — Ээээ, — протянул Шото, слегка нервничая. — Я не очень умею играть. — Новичкам везет! — выставил вперед большой палец вверх Киришима. — Бро, пошли принесем приставку и моник из твоей комнаты!       И Эйджиро уже потопал было наверх, как Бакуго схватил его за шиворот и поволок обратно в комнату. — Сиди на жопе ровно, мать твою, я сам принесу. — Да неудобно же! Давай я моник хоть понесу! — БЛЯТЬ, ЧТО НЕ ЯСНО, ДЕРЬМОВОЛОСЫЙ? — Кацуки активировал причуду и угрожающе наставил руки на Эйджиро. — Бакуго, — тихо позвал его Шото, и взрывы мгновенно погасли. — Не захватишь по дороге телефон из моей комнаты? Я его случайно оставил.       И Шото развернул ладонь, на которой лежал маленький ключ. Бакуго секунду мешкался, видимо, решая, стоит ли все-таки взорвать Киришиме лицо или молча послушаться Тодороки. Победило второе, он выхватил ключ из протянутой руки и пошел наверх, громко топая ботинками на каждом шагу. — Охуеть, — пробормотал пораженный Каминари. — Тодороки, как ты это сделал? Научи! — Что? — не понял Шото. — Братан, он же тебя буквально послушался щас! — ответил не менее шокированный Киришима. — Я ждал, что он заорет что-то типа «принеси свой ебучий телефон сам!». А он просто ушел, что за чудеса? — Справедливости ради, он в последние дни вообще сам на себя не похож, — заметил Денки, поднимая в воздух указательный палец. — Ага, будто подменили, — согласился Киришима. — И вечно куда-то торопится, какие-то отговорки чешет… БЛЯ, а что если он завел девушку?! — ПРАВДА?! — глаза Каминари удивленно расширились. — Откуда знаешь?! — Да не знаю я, просто всё сходится! У него вечно какие-то дела, где-то, кроме своей комнаты, я его там уже тысячу лет не видел и не слышал. И он какой-то страшно терпеливый стал, посмотри только, как он отреагировал на просьбу Тодороки! — Черт, думаю, ты прав, — лихорадочно думал Каминари, приложив к подбородку пальцы в задумчивом жесте. — Тодороки, колись, ты что-то знаешь? — две пары глаз повернулись к нему, ожидая ответа. — Я?.. — начал заикаться несчастный Шото. — От…откуда мне знать, что с ним происходит? — Тоже верно, — бормотал все еще задумчивый Денки. — Вы не особо дружите, с чего бы ему тебе что-то рассказывать.       Шото сглотнул и подтянул подушку, которую держал, поближе к лицу. Не хватало еще, чтобы парни заметили, как он смутился. Этим утром он проснулся в кровати не один, и первые несколько секунд честно не мог понять, что на его подушке делает чья-то светлая лохматая голова. Осознание пришло мгновенно, Шото покраснел и пытался минут 5 выровнять дыхание. В его постели мирно спал Бакуго Кацуки, и это было так невероятно, что Тодороки подумал, что совсем не удивится, если в комнату вдруг ворвется Всемогущий и скажет «Знаете, почему это утро прекрасно? Потому что я — здесь!». Это бы потрясло душу Тодороки гораздо меньше, чем человек, который вдруг поежился в кровати и сонно закинул на него руку и ногу. — Ладно, — твердо сказал Киришима и шлепнул кулаком по ладони, — Попробую спросить у него потом. Как знать, может, эта девушка так изменила его, что я получу пизды даже не сразу. — Или, может, он даже сначала ответит, но потом ты точно получишь пизды! — «поддержал» его Каминари. — Ты же его лучший друг! — В точку! — воскликнул приободренный Эйджиро.       Тодороки не знал, куда себя деть. Господи, пусть уже Бакуго поскорее вернется. У этих двоих явно полные батарейки энергии, кто-то должен периодически снижать градус их безумия. Шото начинал искренне понимать причину гневных вспышек Кацуки, который был окружен такими шумными друзьями. В отличие от них, друзья Тодороки были менее активны, скорее, что-то между интовертностью и экстраверностью. Очако могла быть настойчивой, если хотела, но Изуку всегда знал грань между личным и общим. С другой стороны, было в Киришиме и Каминари что-то расслабляющее. Их постоянная веселость была даже завидной, к этим людям хотелось тянуться, узнавать поближе. Это подтверждало тот факт, что и тот и другой находятся в дружеских отношениях буквально со всем классом, а иногда, даже и с параллельным. — Ладно, — хлопнул в ладоши Каминари. — Давайте приготовим что-то крутое! — Тронешь плиту, и полетишь от нее в противоположную сторону.       Бакуго зашел в гостиную, на его запястье висел пакет, вероятно, с приставкой, а в руках он нес тяжелый монитор. Он опустил все на пол возле дивана и приказал Киришиме с Каминари подключать провода. Пока тот возился, Кацуки подошел к Тодороки, достал из кармана ключ и телефон, и протянул их Шото. — Еле нашел твою мобилу, ты запнул ее во сне куда-то в изножье кровати. — Спасибо, — пробормотал Тодороки, и его щеки снова приняли нежно-розовый оттенок.       Бакуго незаметно для всех улыбнулся ему и не удержался от соблазна легко провести по мягкой щеке большим пальцем. Шото приоткрыл рот и подавился вздохом. Кацуки отстранился, поманил за собой Тодороки, и они сели рядом с парнями, привалившись к спинке дивана. Бакуго взял его руку в свою, и спрятал их подальше от чужих глаз, располагая между их ногами. — Врубай «Tekken», посмотрим, кто кому надерет задницу, — как ни в чем не бывало сказал он Киришиме, пока Шото задыхался.

***

      Наступил вечер. Бакуго отошел в туалет, а Киришима, Каминари и Тодороки взяли в игре паузу. Пока парни о чем-то между собой переговаривались, Шото, погруженный в свои мысли, почти упустил момент, как Денки прошептал что-то Эйджиро на ушко, и щеки парня сравнялись по оттенку с цветом его волос. Денки хихикал, а Киришима стыдливо прикрывал лицо, бормоча что-то про то, что они здесь не одни. Каминари хитро прищурился, снова наклонился к его уху и мягко прикусил мочку зубами.       Тодороки впал в помешательство. Если это то, что имел в виду Бакуго, когда давал ему задание разобраться, в каких отношениях состоят Эйджиро и Денки, то это совсем не то, чего он ожидал. Внешне, они выглядели как лучшие друзья, братаны, прости господи. Шото даже ставил на то, что, может, между ним есть какая-то незаметная вражда или соревнование, и он просто не мог это разглядеть. Но сейчас, не разглядеть намерения Каминари не смог бы только слепой.       Бакуго вернулся в комнату. Он сел, оглядел внимательным взглядом лица своих друзей и сжавшегося в комок Тодороки. — Бля, че вы натворили, пока меня не было, придурки? — Кацуки с обвиняющим взглядом навис над ними двоими. — Это не я, это всё Денки! — оправдывался все еще красный Киришима, а Каминари смеялся, не сдерживая голос. — Тодороки превратился в статую! Говорите, что натворили! — Не скажем! — хохотал Каминари, а затем поднялся, схватил за руку Эйджиро и потащил его из комнаты. — Но мне срочно нужно кое-что показать Киришиме! Увидимся, пацаны! — Бляяя, — досадливо протянул Бакуго, шлепаясь с размаху на диван рядом с Шото. — Даже поссать не отойти, жопой чувствовал, что что-нибудь случится! Эй, ты живой?       Кацуки протянул руку и дотронулся до плеча Тодороки. Тот встряхнулся, глупо похлопал распахнутыми глазами, затем открыл рот, снова закрыл, снова открыл, собираясь что-то сказать, но не знал, что. — Иди сюда, — улыбнулся Бакуго, протягивая руки, и Шото упал в его объятия. — Кретины напугали тебя, а? — Не совсем, — приглушенно сказал Тодороки, уткнувшись в подставленное плечо. — Они…флиртовали, или что-то типа того.       Затем Шото вынырнул из объятия, но Бакуго оставил ладони на его ключицах. — Они что, тоже встречаются? — дрогнувшим голосом уточнил Шото. — Ага, — сознался Кацуки, — И уже давно. Почти с самого знакомства, ну, знаешь, любовь с первого взгляда, и все такое. — Господи, я такой идиот.       Бакуго от души рассмеялся, и обхватил его щеки теплыми ладонями, заглядывая в глаза. — Ты не идиот, просто не слишком наблюдательный. Мы это исправим. — Угу, — согласился Шото и, наконец, слабо улыбнулся. — Каччан? — раздался голос со стороны входа в гостиную.       На пороге стоял Деку, в уличной одежде, с рюкзаком за спиной. Его нижняя челюсть отвисла, а глаза почти вылезли из орбит. Первой мыслью, когда он зашел в комнату, было то, что Бакуго пытается атаковать Тодороки. Но, секунду спустя, он заметил, что они улыбались друг другу. Либо у Изуку галлюцинации, либо его друг детства действительно держит лицо его лучшего друга в своих руках явно не для того, чтобы ударить. — С возвращением, Мидория, — бесцветным голосом сказал Шото, будто ничего необычного не происходило.       Бакуго медленно убрал руки от чужого лица, и по ним пустились плясать искры. Тодороки мягко сжал предплечье Кацуки, предупреждая нарастающую вспышку гнева. — Спокойно, Бакуго, — прошептал ему Шото, аккуратно поглаживая открытый участок кожи. Он знал, что Изуку не увидит этого за спинкой дивана, поэтому, как мог, старался препятствовать возможной ссоре. — Здаров, Деку, — сказал своим обычным голосом Кацуки, и Тодороки почувствовал облегчение. Срываться на Мидорию — это то, чего Бакуго не хотел, и теперь Шото это знает. Он тоже делает маленькие шаги к достижению своей цели. — Ч…что вы делаете? — попробовал спросить Деку, на всякий случай не расслабляясь. Вдруг, Каччан только кажется спокойным, и сейчас швырнет в него взрыв прямо в стенах академии. — Мы играли с Киришимой и Каминари в «Tekken», но они недавно ушли. Ты знал, что они встречаются?       Бакуго округлил глаза, но затем успокоился. Если кто и мог догадываться об отношениях этих двоих, то это точно Деку. С его-то способностью попадать в неловкие ситуации это точно было возможным. — Ах… Да, знал, — слегка смутился Мидория, и следом подтвердил догадку Бакуго о своей репутации влипать в нелепое дерьмо. — Я видел их целующимися в раздевалке после тренировки. Они, наверно, думали, что все уже ушли, но я забыл свои ботинки, так что… Короче, да, я в курсе. — А я только что узнал, представляешь?       Кацуки, наконец, понял, чего добивается Тодороки. Он пытался отвлечь внимание друга от странной сцены, произошедшей между ними, и вынуждал его мозг обрабатывать другие мысли. — Представляю, как ты шокирован, — лучезарно улыбнулся Изуку и неловко почесал затылок. — Ну, а вы… — А мы уходим, — поднялся Бакуго и выжидательно посмотрел на Шото. — Я обещал Тодороки одолжить конспект. — Аааа, понятно, — протянул Мидория, отметив в голове непривычное обращение. — Думаю, другие ребята скоро тоже вернутся. Тогда… Хорошего вечера! — И тебе, Мидория, — сказал ему Шото, проходя мимо.       Изуку проводил их обеспокоенным взглядом. Теперь ему совершенно точно нужно поговорить со своим другом. Но не сегодня. Интуиция подсказывала ему, что лучше ему сейчас не трогать Тодороки, а то острые зубы друга детства могут и откусить любопытный нос.